«Как научиться любить?». Иером. Поликарп (Тибанов), Яна Капаева, Мария Медведева

В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» насельник Троице-Сергиевой Лавры иеромонах Поликарп (Тибанов), православный блогер, писатель Яна Капаева и многодетная мама, супруга диакона Мария Медведева размышляли о том, что такое христианская любовь и как ей научиться, а также где брать силы и внутренний ресурс на проявление любви и заботы к близким, когда сам испытываешь усталость.

Кроме того, обсуждали, что может помочь преодолевать конфликты и недопонимание в семье и как сохранять добрые и доверительные отношения с родными.

Ведущая: Наталия Лангаммер

---

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели. В эфире «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. В воскресенье вечером сегодня, в день жен-мироносиц, мы в этой студии хотим поговорить о том, как научиться любить. А тему мы сформулировали даже еще точнее: как рождается любовь — любовь и супружеская, и любовь к Богу, вот та самая христианская любовь, которая способна покрыть все. И у нас сегодня в гостях иеромонах Поликарп (Тибанов), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Добрый вечер.

Иеромонах Поликарп

— Добрый вечер, наши дорогие все слушатели. Очень рад разделить общение на такую замечательную тему.

Н. Лангаммер

— Матушка Мария Медведева, супруга диакона, дочка священника и мама шести детей. Добрый вечер.

М. Медведева

— Добрый вечер. Я очень рада быть здесь в такой компании.

Н. Лангаммер

— И Яна Капаева, блогер, писатель, автор программы «Частное мнение», которая, собственно, и ляжет в основу сегодняшней дискуссии. Давайте ее послушаем.

«Недавно мы разговаривали со знакомым о воспитании, и он рассказал мне про случай, произошедший в школе, где учатся его дети. Эта история меня потрясла. В школу пришла новая учительница. На перемене она услышала в коридоре страшный крик — это были не обычные шумные игры мальчишек, а настоящая битва. Учительница выбежала и увидела, как один парень бьет другого, да так, будто сражается за свою жизнь. Женщина поняла, что сейчас случится непоправимое. Подбежала к тому, который бил другого, что есть силы прижала его голову к своей груди. И стала буквально кричать: «Мой мальчик, мой!» Сначала он отбивался, изворачивался, всячески пытался сделать ей больно и вырваться. Но учительница не сдавалась. Сильнее и сильнее прижимала его и повторяла: «Мой, мой!» Через несколько минут парень обмяк и зарыдал. Оказалось, что у этого ребенка была очень тяжелая жизнь. Он рос без родителей. Его брали то в одну семью, то в другую и возвращали обратно в детский дом. Он никогда не чувствовал себя любимым и нужным. И вот как раз появилась новая приемная семья. Но мальчик очень переживал, что и там не приживется. Эта огромная боль внутри вылилась в агрессию. Учительница не знала историю мальчика. Ее женское сердце подсказало, что надо сделать. Ребенку жизненно важно было услышать, что он чей-то. И в учительнице парень нашел небезразличного человека. Она смогла погасить внутренний огонь, который сжигал детскую душу. Стала близким человеком для мальчика, с которым он мог быть сам собой, мог проговаривать свои страхи и находить утешение и в итоге обрести душевный мир. Эта история отозвалась во мне. Мы с супругом Антоном вместе больше десяти лет. Очень много разных событий произошло за это время. И, конечно, были ссоры. Однажды сильно поссорились в первый месяц после рождения дочки Ани. Я была в очень плохом физическом и эмоциональном состоянии, спала по три часа в сутки — меня мучила высокая температура из-за лактостаза, болел шов от кесарева. И вместо поддержки я получала от мужа лишь грубость. Так мне тогда казалось. Как же было обидно. В тот вечер я очень долго укладывала дочь. И когда Аня наконец уснула, я вышла из комнаты и просто в голос начала рыдать, возмущаться, как же Антон может так себя вести в столь тяжелый момент для меня, не помогать, а заниматься дома работой. Я была в ярости. И эта ярость только усилила его злость. На меня тоже посыпались претензии. Я дошла до какого-то внутреннего предела. Единственное, что могла сделать, это просто крикнуть Богу: «Господи, помилуй, я сейчас захлебнусь, утону в этой злобе». И вдруг в душе что-то переменилось. Я вспомнила слова апостола Павла: «Побеждай зло добром». Неужели и сейчас надо так поступить? Я посмотрела на мужа и пожалела его. Спросила: «Что с тобой? Почему ты злишься?» В ответ он поделился, что все эти дни чувствует себя невероятно одиноким. Будто жена совершенно забыла о нем и полностью растворилась в младенце. И он стал просто некой функцией по добыче ресурсов. Я молча подошла и обняла его. И почувствовала то же, что и та учительница — обмякшее тело человека, который очень нуждался в любви. Все мы ищем своего человека, который скажет нам: «Ты — мой». А порой именно нам нужно первыми произнести эти слова, чтобы согреть другого. За агрессией часто стоит страх и боль. И лучшее лекарство — это не ответный удар, а объятия. Ведь любовь все покрывает«.

Н. Лангаммер

— Ну вот, Яночка уже нашла, казалось бы, способ. Но все-таки еще хочется тебе глубже заглянуть, насколько я знаю.

Я. Капаева

— Да, мне хочется, знаете, что понять? Как проскочить вот эту стадию между... Ну вот смотрите, начинается ссора, там муж меня там что-то обидел, у меня внутри все закипело. И вот как я рассказывала в посте, я сначала оказалась в каком-то аду душевном — то есть мне было обидно, меня раздирало изнутри чувство несправедливости, вот это вот все, знаете, такой накал внутри. И только потом вот, милостью Божьей, что как эта молитва у меня вот вырвалась из сердца, и Господь у меня переменил в душе вот это состояние. И удалось почувствовать любовь к мужу в этот момент, удалось его пожалеть. Каким-то, говорю, для меня чудом. Но как мне эту стадию этого ада проскочить? Не хочется ее, потому что жизнь семейная, она долгая, она сложная. И, конечно, ссор бывает не то чтобы много, но все равно они бывают.

Н. Лангаммер

— И вот это думание о себе, да, саможаление. Говорят, что это вообще дух саможаления, и он нас мучает. С другой стороны, ну правда же обидно. Можем мы не чувствовать этой обиды? Отец Поликарп, мы неслучайно сегодня пригласили иеромонаха, особенно потому, что мы смотрим фильм сейчас «Святой Паисий», да, и понимаем, что все-таки монашеская жизнь, она превосходит, наверное, в чем-то нашу мирскую борьбу со страстями. Поэтому, отец Поликарп, возможно ли вообще перескочить этап вот этой пока вот обиды, про себя немножко, любимого?

Иеромонах Поликарп

— В неделю жен-мироносиц на эту тему надо особо поговорить. Потому что все мы люди живые, все мы люди, и хоть монахи, хоть мирские, человек, грубо говоря, один и тот же во все времена. Только — как Воланд, не будем всуе произносить это имя, в «Мастере и Маргарите»: только квартирный вопрос испортил человека, а так люди такие же жалостливые, любящие, где-то там телесные страсти в нас играют. И вот понимая нашу вот такую испорченную природу, нашу изначальную, потому что все мы потомки Адама и Евы, потому что в них возникла эта искаженность греховная, в них появился этот изъян. И дальше, поскольку они носители вот этого вот естества, которым мы сейчас с вами обладаем, мы их потомки, соответственно, у нас это есть. И хоть монах ты, хоть мирянин, семейный человек или же не вошедший в семейные узы, всегда будет момент такой обиды, досады. Просто надо уметь его перехватывать, и понимать, что это происходит со мной. Да, это происходит сейчас, и вот дальше, насколько это возможно — вот мы сейчас рассуждаем математически, вот так все развилка, выбираешь и все. Но когда тебя захлестывают те или иные эмоции, тебе очень сложно выбрать именно тот вектор, который приведет к созидательному руслу. Действительно, потому что мы же сделаем какое-то дело, а потом думаем: вот, а если бы вернуться бы в прошлое? А если бы исправить? А если бы еще что-то? Вот такой скорбный момент у нашего вот монаха, скажем так, Лавры, он такой случай рассказывал в своей жизни. У него мама заболела онкологией, надо было ее, соответственно, уже провожать из этой жизни в жизнь вечную. И, провожая ее, вот она, собственно, последний выдох, все, душа от тела разлучилась. И, он говорит, вот я смотрю на свою бездыханную мать, и вот эти вот ссоры, вот эти конфликты, которые были в детстве, в юности, вот этот период, когда сепарация, надо отделиться было. Вот как я, может быть, как в той песне про маму, там «ночь глубокая, тихо стоят сады, только ты не спишь, мама моя», «седина видна уж на висках твоих, знаю, милая, — все это я». Это я «своим непослушанием, ранил, не думая, плакала ты». Вот эти вот все моменты, я думаю, что у него это все промелькнуло. И вот когда перед встречей с вечностью он понял, что в этом была ошибка. Вот я к чему и веду, что вот если бы знать, чем это все закончится, и какое ты опустошение будешь на сердце испытывать, конечно, вот этот опыт этих ошибок помогает, как такая прививка от того, чтобы ты выбрал все-таки правильный путь, на горло своей песне наступил и покрыл это все любовью.

Н. Лангаммер

— Куда это девать? Наступил на горло песне. Песню-то куда девать при этом?

Иеромонах Поликарп

— При этом, да, здесь очень момент такой, что начинать надо с простого. То есть, как и спортсмены — мы вот там Олимпиаду смотрели там недавно, они там какие результаты показывали в зимних видах спорта, они же не просто так вот. Меня отправь — вот я вот в рясе такой, все там, сел такой и поехал, да? Ну, куда я там? Особенно когда на коньках они по стадиону с такой очень большой скоростью набирают. Ну, я максимум до ближайшего поворота доеду в лучшем случае. То есть, к сожалению, все это вот, когда негативное это накапливается, то есть здесь надо начинать с малого. Первое — это хотя бы взять паузу. То есть вот у тебя язык есть, Господь же как, как профессор Авдеенко говорил, что Господь все премудро в нас анатомически устроил, что у нас вот сердце. Сердце, оно разный орган чувств, оно чувствует обстановку, душа, все это вот идет и выплескивается, либо благословение, либо хула на ближнего, на Бога, там все вот. У тебя первый язык. «Положу хранение устам моим», да, как в Псалтири сказано, книга до нашей эры.

Н. Лангаммер

— Маленький член, но много зла творит, да?

Иеромонах Поликарп

— И вот он уже, вот язык готов пошевелиться, колебания, чтобы в воздухе, в пространстве это все возникло. Язык — ты его можешь удержать. Потом тебе зубы — сдавить их.

Н. Лангаммер

— Несколько препятствий.

Иеромонах Поликарп

— Чтобы вот это вот дуновение не вылетело, скажем так. Потому что Бог, Он Творец мира, и поскольку Он все это создал, все, что мы видим вокруг, это вот мироздание, Он как Творец отложил везде Свой отпечаток. Допустим, мусульманская полемика: вот у вас многобожие, вы в трех богов верите, а у нас вот один аллах. Да нет, допустим, мы на солнышко посмотрим, мы же не говорим, что у нас три солнца, это одно солнце, как и Бог Отец, Он один. Свет исходит от солнышка, это как Сын, тепло, которое мы ощущаем, это как Святой Дух. Тоже вот и у нас в нашем естестве, чтобы больше примеры не приводить, я вот на нас уже переведу, в чем мы, вот образ в нас Божий содержится. Вот мы сидим, общаемся, вы же не знаете, о чем я сейчас думаю. Там разные мысли. Вот думаю, как бы мне сейчас не ляпнуть что-нибудь в эфире там. Вот переживаю, тут вот пальцы ломаю себе тут сижу, да, чтобы так немножко успокоиться. Вот, то есть у меня мысли, вы их не видите, как и Бога Отца никто не видел. Образ мыслей — это как Сын. И вот дуновение, как я вот говорю, сейчас вот уста — это как Святой Дух. То есть хотя мы как бы одни сами по себе, и вот в нас троичность тоже такая вот раскрывается. Такая вот подсказка, как вот насколько можно чуть-чуть приблизиться к пониманию Божества. Максимально мы Его понять, конечно, не сможем, Бога, это другая совершенно Личность бытия, а вот в таких примерах можем. И, соответственно, как наши уста будут благословлять или хулить, здесь в нас все это и должно останавливаться, скажем так. Поэтому, если зубы сомкнуть не получилось, уже пошло, то хотя бы...

Я. Капаева

— Батюшка, вот у меня сразу. Вы знаете, я могу не говорить...

Иеромонах Поликарп

— Но посмотреть так...

Я. Капаева

— Я могу красноречиво молчать.

Иеромонах Поликарп

— Да, есть такая картинка. Там пантера такая с таким взглядом, очень холодно смотрит, и подпись такая внизу этой картинки: «Если вы не умеете на своих детей смотреть таким взглядом, то вся ваша наука о воспитании бессмысленна».

Н. Лангаммер

— Но ты можешь молчать, да?

Я. Капаева

— Вот у меня вопрос. Просто я реально могу не говорить, я могу продолжать вести себя даже мило, общаться. Но у меня внутри при этом может быть такая буря, и мне очень сложно, меня просто внутри там разрывает, я даже уснуть не могу.

Иеромонах Поликарп

— Панические атаки, есть термин такой еще.

Я. Капаева

— И очень сложно переключить на вот эту вот любовь. Вот вы сейчас сказали, например, случай привели, когда умерла мама или там любой близкий умирает, мы, конечно же, думаем: «Господи, зачем это все были эти ссоры? Зачем?» Ну, в такой вот критический момент это вот прямо пробирает человека. Но когда момент не критичный, а обычный бытовой...

Иеромонах Поликарп

— Сейчас мы покажем, кто в доме хозяин.

Я. Капаева

— К сожалению, да, у меня вот эта вот, говорю, буря внутри, которую я не могу, мне как бы очень сложно ее переключить на любовь на эту. О чем надо подумать, чтобы полюбить этого человека? Чтобы вот эту бурю в себе переменить?

Иеромонах Поликарп

— Может быть, если в себе, то обратить внимание на себя. Потому что чем это все закончится для организма. Потому что любые наши переживания, если мы их подавляем, не реализовав их, то у нас потом будут какие-то проблемы со здоровьем.

Я. Капаева

— Ну вот.

Иеромонах Поликарп

— Это объективно.

Н. Лангаммер

— «Клуб частных мнений» в эфире на Радио ВЕРА. Мы сегодня в день праздника жен-мироносиц говорим о том, откуда и как рождается та самая любовь, которая может все покрыть. И в гостях у нас в студии сегодня иеромонах Поликарп (Тибанов), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, матушка Мария Медведева, супруга диакона, дочка священника и мама шести детей, и Яна Капаева, блогер, писатель, автор книг. Матушка Мария, ваш опыт. Вот когда оно что-то внутри вскипело, вот это куда девать?

М. Медведева

— Я достаточно много лет назад услышала просто гениальную, на мой взгляд, фразу: «Нет трудных людей, есть люди, которым трудно». И нет человека — ну вот уже дальше мои мысли, если человек выдает на меня какую-то агрессию, он не плохой, не человек плохой, просто ему плохо. И если я пытаюсь выплеснуть на кого-то свою агрессию, значит, мне плохо. И я просто, у меня было в начале семейной жизни пару инцидентов с мужем, когда мы не то чтобы поругались, но, в общем, поссорились, скажем так. И мне после этого было настолько плохо. То есть я вроде доказала, что я права, а хорошо-то не стало. И вот этот опыт, он дает понимание, что, во-первых, если я сейчас выплесну эту агрессию, лучше точно не станет, потому что на агрессию мне тоже, скорее всего, ответят агрессией. Потому что, если мы ссоримся, значит, мы устали, значит, нам плохо. И второй момент — мы это обсуждали с мужем тоже в первые годы нашего брака, что вот мы сейчас поссоримся, наговорим друг другу каких-нибудь гадостей. А вообще-то мы заключали брак до конца жизни. И я не знаю, может быть, я мужу что-нибудь такое скажу, и он это забудет через сутки. А может быть, это в нем останется до конца нашей совместной жизни. Хочу ли я, чтобы вот эта наша супружеская жизнь была омрачена какой-то гадостью? Ляпнутой не потому, что я так думаю, а потому что то, что я в этот момент выплеска агрессии говорю, на самом деле это не я. Это вот эта усталость, это вот это вот состояние какое-то, вот мне плохо. И я зачем-то эту гадость выплескиваю на самого близкого мне человека? Или на детей — то же самое, да, срываться. Было дело, когда старшие только вот родились, когда они были маленькие, кризисы, вот эти все зубы, бывало, тоже вот в сердцах что-нибудь скажешь, а потом думаешь: ну он же не виноват. Он же плачет там или балуется, потому что ему плохо. Или потому, что ему физиологически положено залезать там во все шкафы, бить там эти чашки. И меня на самом деле это останавливает очень сильно. Подышать. То есть я в голове сразу себя стопорю, что: так, стоп, это нельзя говорить. Я сейчас ляпну то, что я не хотела бы ляпнуть. Мне помогает вот так: «Господи, помоги». Просто остановиться. Поначалу семейной жизни, когда мы еще были совсем такие юные и как, темпераментные, да, горячие, я выбрала такой формат, что я просто выходила из комнаты. Вот если мы с мужем начинали что-то там цапаться, только начинали. Он первые два раза очень злился на это: что ты уходишь от разговора?

Н. Лангаммер

— Так мужчины обычно делают.

М. Медведева

— Вот. А потом он как-то ко мне подошел, говорит: «Слушай, это же гениально! Мы же можем остыть». Но у нас главное правило, что если мы начали вот так вот цапаться, мы выдохнули, мы разошлись, подышали, и потом мы обязательно это обсуждаем: что зацепило? Почему?

Н. Лангаммер

— Да-да. Любимый момент.

М. Медведева

— Любимый. В ближайшие несколько дней, если вдруг я буду как-то не очень осторожна в своих высказываниях — это не я.

Н. Лангаммер

— Как удобно: «Будь готов. Это гормоны».

М. Медведева

— Муж совершенно снисходительно к этому относится, спасибо ему за это понимание. Я, конечно, тоже стараюсь, то есть это очень удобное оправдание для женщин сказать: «Это не я, это гормоны». Я, конечно, стараюсь всячески. Но бывает, прорывается, потому что устаешь, плохо себя чувствуешь, стоишь, посуду эту намываешь, думаешь: почему никто, кроме меня, эту посуду не моет? Вообще никакой разницы никому нету.

Иеромонах Поликарп

— Куда же он пойдет за шоколадками?

М. Медведева

— Грязно тут или чисто? Почему вообще там... В этот момент себя как бы тормозишь опять же, даже если мужа рядом нет, и думаешь: так, стоп. Хорошо, посуду мою я. Но он на работе, на учебе, на службе. Он сейчас придет уставший, ужина нет, потому что я уставшая, то есть он сейчас будет еще в такую всухомятку что-то кушать. И спрашиваешь: так, стоп, это же плоть от плоти. Ну, как даже, плоть едина, да? Мой любимый человек, которого я выбрала. Я вот это сейчас на него? И самое смешное...

Н. Лангаммер

— Вот-вот, этот момент. Вот когда это включается наша вот эта тема, как рождается любовь, когда ты устал, когда он не помог — ну, вот не хочется сейчас говорить, в чем виноваты те, кто нас обижает, потому что мы немножко не про них. А мы в основном сегодня про себя. Вот когда сменяется вот эта токсичная, внутри накипевшая обида на вот этот момент любви? И можно ли эту любовь включить умом? Вот как вам кажется?

М. Медведева

— Я начинаю вспоминать, что у нас есть хорошего в браке. Понимаю, что мне достался совершенно прекрасный человек, каким-то совершенно невероятным чудом. Потому что у нас и знакомство, какое-то оно непросчитываемое, да? То есть так не бывает. Вот совершенно какое-то случайное. И достался человек, с которым у нас за 13 лет почти брака не пропало ощущение близости — то есть мы можем говорить обо всем, о чем угодно, вот неважно. То есть это человек, с которым мне хорошо, с которым мне не нужно строить из себя кого-то. И вот когда я это вспоминаю, появляется понимание: а зачем я его буду обижать? Мне от этого лучше не станет.

Я. Капаева

— Да, можно мне, мне хочется как бы и ответить на этот вопрос, что мне помогает, и вот задать вопрос сразу.

Н. Лангаммер

— Давай, давай.

Я. Капаева

— Вот мне помогает его пожалеть. Вот мне реально помогает. Я понимаю, что он целый день работал, у него ответственная работа, он очень устал. Он хочет прийти домой, отдохнуть и расслабиться. Я понимаю, что он тоже терпит меня, мои там какие-то особенности характера, еще что-то, наверняка тоже терпит. Но момент бывает такой, знаете, когда: а мне хочется, чтобы меня пожалели. Понимаете? Вот мне хочется, чтобы меня пожалели. Я вот к вечеру без сил, вот так вот там с двумя детьми целый день, ночь не спала. Вот он приходит, и мне так хочется, чтобы он меня пожалел. А ему самому надо, чтоб его пожалели. И вот что в такой ситуации делать?

Н. Лангаммер

— Где брать вот это вот вещество, жалость, которую все хотят, любовь то есть?

Иеромонах Поликарп

— Это запас прочности должен быть, с одной стороны. А где его брать? Это вот разные есть инструменты.

М. Медведева

— У нас есть прекрасный инструмент. Муж заходит домой, говорит: «Я усталь». Именно «усталь». Я говорю: «Я мухожук». Помните слова те самые, да, когда кто у нас, Ельцин уходил: «Я устал, я мухожук». И как-то у нас так повелось, что он говорит: «Я усталь». А я отвечаю: «Я мухожук». И мы просто понимаем, что мы оба уставшие, мы оба в хлам. Потому что он на работе, на службе, везде. Я дома там с детьми, дети на домашнем обучении, кружки, быт, вот это все. Мы просто друг на друга смотрим, просто мы друг другу сказали, что мы оба устали. Это как начало вот, уже как минимум снисхождение появляется. То есть я от него уже не требую. И он понимает, что, если я вот такая уставшая, там логично, что на ужин не фуа-гра там в каком-нибудь соусе, а просто гречка с котлетами какими-то.

Иеромонах Поликарп

— Или доставка.

М. Медведева

— Ну нет, доставка — это надо хорошо зарабатывать.

Н. Лангаммер

— А вы знаете, я хочу немножко расширить тему. Потому что мы сейчас говорим о том, как хочется, чтобы нас пожалели, как хочется, чтобы было к нам снисхождение. Давайте я сейчас напомню, что недавно была Пасха Христова, и Христа никто не пожалел. Все-таки для нас вот это вот эталон, к чему мы стремимся и никогда, наверное, не достигнем — это Господь, Который тоже хотел, наверное, чтобы Его пожалели в тот момент, а Ему даже воды не дали, дали уксус. Но Он тем не менее любил этих людей. Вот у нас Женя Ульева, один из частых гостей на Радио ВЕРА. и вот она, когда во время операции ощущала нестерпимую боль, несмотря на наркоз, она ушла куда-то глубоко вот в это состояние какое-то, я не знаю. И, она говорит, я все равно чувствовала невыносимую боль. Я не знаю там подробностей. И она увидела Христа на Кресте и поняла, что ей надо простить. И вот она сказала, что это нереально сложно в состоянии вот этой чудовищной боли простить. Так нам кажется: ну, как бы мы умеем там помолиться, простить. А вот когда тебе нестерпимо больно, и еще делают тебе при этом больно вот те самые люди, которых надо простить, полюбить и еще за них помолиться, оказывается, это не так просто. Вот именно из-за вот этой боли. А вот где Господь находил? То есть, если Он находил, то это где-то находится, получается, эта любовь. Я просто от семейной жизни куда-то еще расширю, да, до любви к врагам, которые нам причиняют боль и благословение врагов. Вот, отец Поликарп, вы сказали, что есть механизмы. Поделитесь, пожалуйста.

Иеромонах Поликарп

— Механизм тот, что именно вот, конечно, ряд есть моментов. Личность, вот памятуя слова раскрывается в общении. Вот первое — это поговорить. Потому что нам преподносится, мы вот сейчас находимся в студии замечательной, мы не знаем, что произойдет буквально через пять минут, что там будет? У нас есть планы на этот день, даже на ближайшие пять лет. А кто ипотеку взял, и побольше планов есть на ближайшее время.

Н. Лангаммер

— Хочешь — не хочешь, должны.

Иеромонах Поликарп

— Вот, уже как бы заряжен. Но мы не знаем, как вот эта реальность, что нам предоставит, какой квест очередной по разгадке. Вот нам дают ситуацию вот такую. Внимание, черный ящик конкретной ситуации. И как ты его распакуешь? Ты можешь вот распаковать, чтобы свое эго, альтер эго утвердить, там еще там проявления своей личности не совсем хорошие. А можно вот: «Я усталь». Скорее всего, если это такой как бы краткий такой взаимообмен, который показывает, что я сейчас заряжен. Давай лучше это все вот сделаем. Потому что как ты вот распакуешь ту ситуацию, которую ты видишь. Ты ее можешь раскрасить совершенно по-другому. Или совершенно позитивно, или на шутку перевести, и так далее. Просто надо понимать, что не надо вот эту жвачку из мыслей жевать, какой я несчастный, бедный и так далее. Да, ты бедный, несчастный, у тебя куча проблем. Но просто возьми и посмотри, как у Омара Хайяма: я жалел о том, что у меня не было хороших сапог, пока не увидел человека без ног вообще просто-напросто, которому вообще никакие сапоги, в принципе, не нужны были. И понял, что у меня и мои сапоги нормальные, скажем так.

Н. Лангаммер

— У вас это получается? Мы сейчас вот как-то вот такие теоретические вещи обсуждаем. Я пытаюсь вспомнить ситуации, когда вот как... Ну, не как у Христа, да, а вот когда поговорить невозможно.

Иеромонах Поликарп

— К теме вернемся еще, да.

Н. Лангаммер

— Человек не поймет, то есть оттуда ждать бесполезно.

Иеромонах Поликарп

— Не поймет?

Н. Лангаммер

— Допустим, вот у меня такие ситуации с какими-то моими недоброжелателями были. Вот в этот момент, если вот эти возможности исчерпаны, в этот момент откуда брать любовь к человеку, который откровенно к тебе относится не по-доброму?

Иеромонах Поликарп

— Именно находить опыт в своих жизненных ситуациях, когда были такие деструктивные моменты, и понимать, что ты делаешь сейчас выбор: либо ты уходишь на полное сопряжение со злом...

Н. Лангаммер

— И саможаление — это сопряжение со злом, получается.

Иеромонах Поликарп

— В том числе. И дальше в этот мрак погружаться, из которого ты не выйдешь. И опыт у каждого человека, который там достиг определенных каких-то лет, там после подросткового возраста, я думаю, что уже есть, когда он понимает, к чему это все может привести. То есть именно опыт этих ошибок будет тебя защищать от того, чтобы ты все-таки не сделал и не погружался, то есть нашел в самом себе эти силы. И, собственно, вот эта память тебе поможет не совершать в будущем, скажем так. Как там одно из определений истории — чтобы знать ошибки прошлого, дабы не повторить их в будущем.

Н. Лангаммер

— Мы сейчас продолжим эту тему интересную в «Клубе частных мнений», буквально через несколько секунд. Мы вынуждены сейчас прерваться на небольшую паузу. Напомню, что тема наша сегодня — как рождается та самая христианская любовь, все покрывающая. В гостях у нас иеромонах Поликарп (Тибанов), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, матушка Мария Медведева, супруга диакона, дочка священника и мама шести детей. И Яна Капаева, блогер-писатель, которая эту тему предложила. Меня зовут Наталья Лангаммер. Пожалуйста, не переключайтесь.

Н. Лангаммер

— Возвращаемся в студию Светлого радио. «Клуб частных мнений» в эфире. Сегодня, в день жен-мироносиц, мы говорим о той любви, которой они обладали, любви христианской, любви все покрывающей, любви Божьей. И чтобы ее вместе поискать, к нам сегодня пришел иеромонах Поликарп (Тибанов), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, матушка Мария Медведева, супруга диакона, дочка священника, мама шести детей, и Яна Капаева, блогер, автор книг, которая, собственно, этот вопрос задала нам. Отец Поликарп, мы поняли. Хорошо. Ян, отзывайся.

Иеромонах Поликарп

— Это начальный, начальный этап.

Н. Лангаммер

— Начальный. Давайте дальше, да.

Иеромонах Поликарп

— А дальше, если мы Бога рассматриваем не как как какую-то абстракцию, как у Пушкина в «Маленьких трагедиях», «как боги спят в далеких небесах», да, а реальное действие, которое совершается все Им, и благодаря Ему. И на собственном опыте опять же человек убеждается в том, что Бог действительно есть. Это как есть такая тюрьма «Черный дельфин», к нашей беседе сегодня мне хочется ее вспомнить, там, соответственно, есть много очень одиночных камер. И один осужденный, удалось передать литературу, чтобы он понимал, что Бог есть и как с Ним вообще, как взаимодействовать с этой реальностью, если она действительно существует. И вот такие его слова. Он — раз, начинает плакать: «Да Бог-то есть! Бог же есть, реально!» — то есть это настолько он понял, что действительно Он есть. Если он здесь оказался, в этой тюрьме, значит, соответственно, есть выход из тюрьмы души своей выйти, вот из этих моментов, и он понимает, что Бог — это реальная сила, которая может его переплавить, изменить и дать вот выход. Он ограничен внешними стенами, но его душа, она свободна с этого момента. И он понимает, что Господь — это та самая сила, которая в нашем мире реально действует. Это вот следующий этап человека, который поможет ему эти силы брать. Вот апостол Петр увидел: «Господи, если Ты по водам идешь, повели, и я пойду Тебе навстречу». И пошел. Усомнился, стал тонуть. И что, Господь же не оставил его там: давай утопай дальше в этих своих, — это если мы на метафору это все переводим житейскую. Господь же крепкую Свою руку дает Петру апостолу, и его поднимает. Так же и нам, то есть: «Господи, помоги» и все, вот так воззвать. Именно из глубины души, как тоже, например, в литургических текстах говорится: из глубины воззвах к Тебе, Господи. Вот из этой глубины опустошенности, потому что понимаешь, что ты один никуда не можешь прийти, то есть ничего хорошего ты не сделаешь. И как вот интересная мысль, это вот обрамляя вот этот вот тезис, который у нас сейчас вот звучит. Если я что-то сказал хорошее — это потому, что Бог через меня это сказал слово. Если я кого-то утешил — это потому, что Он мне дал такие слова, чтобы я мог что-то это сделать. Я как инструмент, как вот стихотворение есть замечательное: «Плачет скрипка в руках музыканта, надорвавшись горячей струною». И там в конце этого стихотворения: о мой Бог, сделай так, чтоб я был скрипкой, который мог и петь, и играть пред Тобой вот в Твоих руках, действуй через меня в этом мире. Ну и у Бога нет никаких рук, кроме наших здесь, на этой земле, поэтому будем и Ему служить.

Я. Капаева

— Можно, вопрос провокационный у меня? А не случается ли так, что когда мы человека постоянно вот оправдываем, прощаем, сами вот идем на примирение...

Иеромонах Поликарп

— Это стокгольмский синдром, по-моему, называется, когда жертва преступника оправдывает.

Я. Капаева

— Может быть. Но не делаем ли мы медвежью услугу? То есть не показываем ли мы человеку, что так можно себя вести? То есть не даем ли мы ему права? Если он один раз себя так повел, например, очень грубо и видит, что нет сопротивления, есть прощение, там есть вот такая мягкая реакция, то значит в следующий раз ему как будто бы уже и не страшно так себя вести, а потом это может войти в привычку.

Иеромонах Поликарп

— Он будет отравлять дальше все вокруг и излучать этой дымовой завесой, скажем так, за счет твой. Это да, совершенно верно, медвежья услуга, самая что ни на есть настоящая. Просто надо понять, кто перед тобой. Если это близкий человек, то надо искать точки соприкосновения. Если это какой-то человек, который за счет тебя пытается самоутвердиться в обществе, допустим, идет общение там дружеское — раз, он начинает на тебя, как термин «абьюз» там, да, и прочее, вот эти все моменты, когда нарочно питается твоими негативными эмоциями. То есть он тебя обидел, тебе стало плохо в этот момент, и он: о, все, моя добыча, все.

Н. Лангаммер

— Но также бывает часто и даже в семьях.

Иеромонах Поликарп

— Конечно.

Н. Лангаммер

— И что вот в этой ситуации? Понимаете, это вечная развилка такая. Либо ты смирись до конца, ты наполнись любовью, прояви любовь, и он поймет, и он осознает, и он раскается. Но а раскается ли? Либо защищай себя сама. То есть либо доверь себя защищать Богу, либо защищай себя сама. Вот это только так? Или есть какие-то промежуточные этапы?

М. Медведева

— Кажется, что тут неправильно говорить о том, что есть только два варианта: либо туда, либо туда.

Н. Лангаммер

— Я спрашиваю, есть ли еще.

М. Медведева

— Да, потому что есть еще вариант, если я начинаю себя защищать агрессивно — это один вариант. То есть я вовлекаюсь в этот конфликт, эмоционально вовлекаюсь, и ни о какой любви там речи уже не идет. Но у меня же есть вариант сказать «стоп», не вовлекаться туда эмоционально агрессивно. Для начала самой остановиться, не вовлекаться и потом обозначить границу. То есть, если это человек в семье, то мы поговорим. Поговорим, может быть, не раз и не два. А у меня в семье — не с мужем, а в большой семье, бывали такие ситуации, когда возникали эти недоразумения, когда мне делали плохо, хотя думали, что делают мне хорошо. Или делали хорошо себе, я уж не знаю.

Иеромонах Поликарп

— Причиняли добро, да.

М. Медведева

— Да. И там понадобился не один разговор, чтобы выйти на ту стадию отношений, вот на ту близость, которая позволяет не раниться нам обоим.

Н. Лангаммер

— Это когда люди настроены на взаимодействие. А бывает так, что нет.

М. Медведева

— Да, но это мы сначала выходили на взаимодействие, но сначала я выставляла вот это: «Со мной так нельзя, не надо. Если ты хочешь продолжать в том же ключе, я пойду. Мне сейчас это не нужно».

Н. Лангаммер

— А не получается, что мы как бы перехватываем инициативу у Бога и уже мы сами себя защищаем, а не Он нас защищает?

М. Медведева

— Ну, помолиться-то никто не мешает. И это не значит, что я уходила, просто уходила. Естественно, есть молитва о том, что «Господи, управь, чтобы мы все-таки поговорили как-то, чтобы это все наладилось». Но опять же, у Бога нет других рук, кроме наших. Условно, нашему близкому вряд ли в несказанном свете явится Господь и скажет: «Ай-ай-ай, нельзя так делать», да? То есть Он действует через нас. В нас вот эта любовь рождается. Любовь — это действие.

Иеромонах Поликарп

— Он дает эту любовь, и мы любим.

М. Медведева

— Да, Бог — это любовь, Он везде, Он с нами до скончания века.

Иеромонах Поликарп

— Этой любовью объять.

М. Медведева

— Да, и наша задача для начала хотя бы не пустить в этот мир еще больше зла.

Иеромонах Поликарп

— Через нашу свободную волю.

М. Медведева

— Да. А дальше, если уж мы к этому готовы, попытаться впустить через себя в этот мир любовь. Это не значит, что надо покрывать. Это неоднократно же святые отцы говорили, что есть грех, а есть человек. Есть человек, который совершает грех. Мы осуждаем грех, но не осуждаем человека. Соответственно, мы разделяем человека, за которого мы молимся, и то, как он с нами поступает. То, как он с нами поступает, в принципе, наверное, возможно поменять. Опять же, для нас это точка духовного роста. Да, с нами поступают не так, как мы хотим. Мы же прекрасные, замечательные. Нам хочется, чтобы нас все вот там на пьедестал — я же прекрасная!

Иеромонах Поликарп

— «Кружите меня».

М. Медведева

— Да, я всех люблю. Все замечательно. Это с моей точки зрения. А с точки зрения человека же это совершенно иначе может выглядеть. Для него мое поведение может выглядеть как та же самая агрессия, хотя я думаю, что я...

Н. Лангаммер

— Бабочка.

М. Медведева

— Да, прекрасная такая феечка, летаю. Вся такая одухотворенная, жена-мироносица.

Иеромонах Поликарп

— Мы свою свободную волю направим на то, чтобы и помолиться, и Бога призвать, и переплавить это вот чувство. А вот как вот наш оппонент, как он свою свободную волю, куда он ее направит? Он может это принять, может не принять, может как-то другой путь выбрать.

Н. Лангаммер

— И нам от этого не надо зависеть. То есть мы в любом случае должны агрессию убрать, гнев...

Иеромонах Поликарп

— С себя в первую очередь.

Н. Лангаммер

— В себе.

М. Медведева

— Наши эмоции — это наша ответственность. Условно, человек может выводить нас на эмоции. Но, да, понятно, есть первичные эмоции. Там к психологам если обращаться, есть первичные эмоции, которые возникают рефлекторно, автоматически. Ну как, условно, на животном уровне. Но у нас, помимо животного уровня, есть еще духовный — то есть мы имеем свободную волю, в отличие от всех живых организмов на этой земле. Я могу в ответ ответить, могу себе сказать так: «Маша, стоп. Стоп. Ты сейчас этого делать не будешь, потому что лучше от этого опять же никому не станет». Но если я этого сейчас не скажу, у нас появится два пути. Либо я с этим человеком не взаимодействую дальше, если не складывается. Либо у нас могут получиться прекрасные отношения. Если мы сейчас это обсудим, разрулим, вдруг выстроится. Я же не знаю. Опять же, на мой взгляд, неплохо помогает вспомнить слова Христа: «По плодам их узнаете их». Какие плоды я сею в этот мир? Хотелось бы, чтобы они были прекрасные, чтобы у человека, даже если у нас был конфликт, по выходе из общения остались хотя бы нейтральные воспоминания и эмоции.

Н. Лангаммер

— Вот у меня отзывается что в этой ситуации. Если я себя представляю на месте вот такого взаимодействия с человеком обижающим, что, наверное, в зону моей ответственности входит каким-то образом справиться с агрессией, с гневом. Агрессия разная бывает. С гневом внутри. То есть в состоянии гнева все равно ты ничего хорошего не сделаешь. Это то, что точно надо убирать, и убирается это молитвой. Правильно я понимаю?

Иеромонах Поликарп

— Молитвой и опытом прошлых негативных ситуаций, когда ты понял, к чему это может привести.

М. Медведева

— Подышать.

Н. Лангаммер

— Подышать. Яна, отзывается что-то?

Я. Капаева

— В теории это очень хорошо звучит.

М. Медведева

— А кто сказал, что будет легко?

Я. Капаева

— Да нет, конечно.

Иеромонах Поликарп

— Оно же вот это элементарная ситуация. Вот раньше на тебя кто-то кричал, орал, ты боялся. Сразу же родительский момент, что если на тебя кто-то кричат, значит, это вот тебя хотят там как-то уму-разуму научить, ты не имеешь права на это реагировать. И ты сам себя отравлял этой мыслью. Он на тебя орет — ты ему позволяешь дальше орать. Потом ты это все осознал, как это, что у тебя включается, какая там химия и какие душевные моменты, понял, как все происходит. Начинает на тебя кто-то кричать, ты смотришь: «Ну, пусть сейчас прокричится». А я пока подумаю там: ага, мне вот это надо сегодня сделать...

Н. Лангаммер

— Абстрагироваться.

Иеромонах Поликарп

— Да. А, все, прокричался, включаю микрофон ему: «Так, что вы хотели сказать?» Давай поговорим нормально.

Н. Лангаммер

— Ян. Мы сегодня от тебя отталкиваемся, чтобы вот теорию как-то в практику претворить.

Я. Капаева

— Нет, ну конечно, это рабочие все инструменты, действительно очень грамотные. Вот и Маша поделилась, и отец Поликарп поделился, я уверена, что это работает. И сама на самом деле, конечно, многое что пробовала в семейной жизни, уже говорю, мы больше десяти лет живем. Но меня все равно вот до конца, знаете, что тревожит. Как все-таки вот эта вот любовь в себе, как ее вот аккумулировать в тяжелые моменты, в тяжелые, когда вот я сама без ресурса, когда я сама на нуле? Вот я в посте сказала, что мне помог просто вот такой вопль к Богу. Да, но это, наверное, тоже не каждый раз будет срабатывать. Я так подразумеваю.

Н. Лангаммер

— А может быть как раз это то, что сработало один раз, а дальше это должно войти в практику?

М. Медведева

— Мне кажется, это должно войти в практику, когда еще не сложно. Потому что условно, для того чтобы пробежать марафон, люди сначала многие годы тренируются бегать. Сначала там сто метров с одышкой, там язык на плече бежишь.

Иеромонах Поликарп

— Чтобы пульс не был выше 150.

М. Медведева

— Да, потом бежишь там километр, потом два километра. Потом ты бежишь те самые 48 или сколько там марафон? Бежишь, бегаешь, тренируешься много раз, чтобы потом пробежать тот самый марафон, в котором ты хочешь...

Н. Лангаммер

— Это когда удается. А как бывает, с этим сталкиваешься — опа...

М. Медведева

— Кто-то к этому идет, условно, год. Потренируется. Вот есть такая конституция у человека, что он натренируется за год и будет марафоны бегать. А кто-то к этому идет годами.

Н. Лангаммер

— А кто-то встречает внезапно какого-то сотрудника на работе или человека где-то по делу, который начинает с тобой вести себя так, что ты...

Н. Лангаммер

— «Клуб частных мнений» в эфире Радио ВЕРА. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня, в день жен-мироносиц, говорим о том, как же рождается та самая христианская любовь, все покрывающая.

Н. Лангаммер

— В гостях у нас в студии сегодня иеромонах Поликарп (Тибанов), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Матушка Мария Медведева, супруга диакона, дочка священника и мама шести детей, и Яна Капаева, блогер, автор книг, которая, собственно, этот вопрос задала. И мы ходим вокруг да около вот этого как раз главного нашего вопроса: как же в себе включить любовь? Которая, я так понимаю, удалит в нас даже не гнев, а боль и обиду, которая накрывает в первую очередь, когда с тобой разговаривают не так, как ты ждешь, или действительно неподобающим образом. И когда это, возможно, действительно несправедливо. Хотя это все понятно, лекарство для гордыни, но бывает так, что это прямо вот совсем чудовищно. А все равно Господь сказал: «Благословляйте ненавидящих и обидящих вас». Вот как включить в себе любовь, чтобы ты этого человека в данный момент не хотел как-то, не знаю, проучить, воспитать, ответить, призвать, не знаю, к состраданию, а чтобы ты мог с любовью вот и с покоем, миром внутри как-то это все воспринимать регулярно? Как включается эта любовь? Отец Поликарп, мы вас будем мучить.

Иеромонах Поликарп

— Все, я с удовольствием.

Н. Лангаммер

— У нас еще 15 минут вас помучить.

Иеромонах Поликарп

— Да, здесь просто, как бы мы ни крутились и как бы мы ни говорили какие-то вот искать внешние точки опоры в себе их, когда у нас их нет просто-напросто. Мы, у каждого есть такое состояние, когда неоткуда вообще брать сил.

Я. Капаева

— Вот прямо дошли до главного, что вот я, наверное, про это состояние говорю. То есть, знаете, бывает, когда, да, все прекрасно, все, ты там причастился, только что из храма пришелю

Иеромонах Поликарп

— И про Бога можешь вспомнить.

Я. Капаева

— Да, там, и ты такой весь, ну есть запас этот. А когда вот ты истощен прямо уже, и так истощен. А тут от тебя требуют, ну как бы не требуют, а ты понимаешь...

Н. Лангаммер

— Ждут. Вымогают, я бы даже сказала.

Я. Капаева

— Бывает по-всякому.

Н. Лангаммер

— Любовь.

Иеромонах Поликарп

— Вынь да положь, скажем так, все никак иначе и не сбежишь никуда, не спрячешься. И вот здесь я бы продолжил тоже вот мысль матушки Марии о том, что надо воспринимать окружающую действительность как тренажер. В мирное время, пока ты ни с кем еще не схлестнулся, то есть уже воспринимать эту реальность, что вот какое тебе будет задание сейчас дано. Как ты можешь взаимодействовать: либо с человеком, либо с продавцом в магазине, либо, не дай Бог, там ДТП какое-то случится небольшое, там тоже агрессия возникает. Какая у тебя будет ситуация, ты же не знаешь, какая она будет. Но пока эта ситуация не произошла, вот даже мы сейчас в студии сидим, нам ничто не мешает быть прикрепленным к Источнику любви.

Н. Лангаммер

— То есть молиться.

Иеромонах Поликарп

— А молиться как?

Н. Лангаммер

— Непрестанно.

Иеромонах Поликарп

— И как опять же? То есть здесь очень момент такой. Можно и правила вычитывать и зевать, когда закончатся эти буквы все там, тексты и так далее. Просто здесь именно вот момент, просто суть-то в том, что когда наконец-таки у нас происходит ситуация, когда нас уже зажали в угол и мы не знаем, что делать, мы тогда только начинаем призывать Творца всяческих, чтоб Он нам как-то помог. А задача изначально быть с Ним в общении постоянно. Мне очень понравилось такое вот выражение: если мы будем постоянно Бога благодарить — вот встали, необязательно же там вот какую-то экзальтацию на себя надевать, там все, встал: «Господи, благодарю Тебя». Встал, здоров, вроде близкие все живы-здоровы там, если нет, то тоже. То есть сначала начинать благодарить Творца за то, что у нас есть. А когда мы научимся — как вот марафон, да, то есть мы начинаем это вот делать, то уж мы научимся благодарить и за то, чего у нас нет. Потому что сразу: ой, давайте и за скорбь, и за радость Бога благодарить, — да не получится. Давайте начинать с того, что у нас есть, а потом будем дальше. И не когда вот нас тут будет кто-то сейчас в студии ломиться, там какой-нибудь там, не дай Бог, там, преступник, все: «Господи, помоги!» Вот ой, мы сейчас только мило общались, сейчас и начали про Бога вспоминать. Нет, мы должны с Богом быть постоянно в таких сыновних, дочерних отношениях. И в таком хождении пред Богом Бог будет слышать каждый шепот нашего сердца. Мне вот понравилось это очень выражение.

Я. Капаева

— Прекрасно, да. Вот прямо сейчас вы очень хорошо ответили на мой вопрос, спасибо. Я поняла вот эту связь, что действительно, когда ты вот настолько бережешь, наверное, вот эту вот любовь внутри себя и не теряешь связь с Господом, ты постоянно...

Н. Лангаммер

— Мир внутри.

Я. Капаева

— Да, мир внутри. Наверное, и когда ты и в будни это чувствуешь, и в критической ситуации это чувствуешь, вот это, наверное, сложно сохранить в себе.

Н. Лангаммер

— Это самое сложное. Потому что ищите прежде Царствия Небесного, а остальное приложится. И когда действительно ты воспринимаешь все как тренажер, и ты при этом в общении с Богом пребываешь, то все воспринимается, конечно, в разы легче вокруг.

Иеромонах Поликарп

— Так, а что мне сегодня приготовили, какие испытания, да?

Н. Лангаммер

— Да.

М. Медведева

— Мне кажется, тут еще важный момент, что христианин в современном мире, к сожалению, современный мир вот в целом, он заточен на то, что вот если вспоминать рекламу: ты этого достойна, дай себе время отдохнуть.

Иеромонах Поликарп

— Да пусть все подождут.

М. Медведева

— Да, то есть у нас в целом тренд...

Н. Лангаммер

— Научись себя любить.

М. Медведева

— Да, на расслабленность, что все возможные моменты в жизни, когда я могу расслабиться, я вот расслабляюсь и живу в свое удовольствие. Вот христианину...

Н. Лангаммер

— Должно быть собранным.

М. Медведева

— Важно помнить, что мы здесь, на земле, не для того чтобы отдыхать. Мы здесь для того, чтобы готовиться, чтобы, дай Бог, оказаться потом, после смерти, с Богом вместе. А мы туда не сможем войти, если...

Н. Лангаммер

— Без креста.

М. Медведева

— Да. Знаете, у Льюиса есть прекрасная совершенно книга «Расторжение брака». О том, как тех, кто живет в аду, везут в рай. Да пожалуйста — и вот их выпускают из автобуса из этого.

Н. Лангаммер

— А им плохо.

М. Медведева

— Они хотят обратно, они не видят, как прекрасно вокруг. Для меня вот это самое страшное, что я там не захочу быть с Богом. Потому что у меня есть ощущение, что никто никого не будет в ад отправлять. Просто, условно, если мы не привыкли быть с Богом здесь, мы этот жар Божественной любви там не вытянем, нам плохо будет.

Н. Лангаммер

— В щелочку захочется обратно как-то, да, или в автобус.

М. Медведева

— Да, укрыться в тенечек. Поэтому эта жизнь, как раз она вся как тренажер. И здесь опять же — я что-то сегодня по цитатам, вспоминаю слова владыки Тихона совершенно прекрасные. Он сказал: «Тебе кажется, что ты ничего не успеваешь? Накинь на себя еще пару дел». И ты все успеешь.

Н. Лангаммер

— Это, кстати, правда.

М. Медведева

— Поэтому, когда меня спрашивают там: как вы решаетесь на еще одного ребенка? Вот я когда чувствую, что я подрастила ребенка до того уровня, когда я могу немножечко расслабиться, у меня появляется время на себя, на какие-то, помимо работы, хобби, вот посидеть спокойно. Вот что-то как-то вот есть, появляется вот это ощущение свободы какой-то вот мирской. Я понимаю: пора. Пора, я слишком расслабилась. Потому что жизнь должна быть, понятно, что нам нужно давать там себе время выспаться, физиологию никто не отменял. Но эмоционально важно быть вот в этих делах любви постоянно. Не когда вот припрет, а любить мужа каждый день. Каждый день там его встречать. Вот он пришел, дверь открывается, не с дивана ему кричать: «Привет, любимый!». А выйти, поцеловать его, обнять, спросить: «Как дела?» Ребенок тоже...

Иеромонах Поликарп

— Ритуалы такие семейные создавать самим себе, чтобы взаимодействовать.

М. Медведева

— Да, то есть с теми же детьми. Ребенок вроде не просит книжку почитать. Предложить: тебе книжку почитать? Я не хочу, я не люблю читать книжки. Но побыть там, организовать какую-то там, не знаю, активность. Мы вот перед Пасхой деревянные яйца красили. Я как вспомню, как я отмывала эту гуашь от стола... Но зато красивые яички, которые мы подарили там родным, близким, там тоже радуются.

Н. Лангаммер

— А детям воспоминания.

Иеромонах Поликарп

— Радость дальше пошла.

М. Медведева

— Да, то есть придумывать для себя дела любви. Не ждать, когда они сверху свалятся.

Н. Лангаммер

— Когда будет запрос, а формировать предложение.

М. Медведева

— Да. И на самом деле, как сказал батюшка, быть с Богом каждый день. То есть разговаривать с Ним, не думать, что Он где-то там высоко. Он рядом каждый день, Он любящий папа, который... Вот у меня с детства просто это ощущение, что даже если я одна, я не одна. И вот об этом важно помнить. Что что бы ни случилось, даже если тебе очень плохо сделали, всегда есть Тот, Который тебя обнимет, на ручки возьмет. Вот пожалеть, да? Вот обними. А кто меня обнимет? А ведь всегда есть Тот, Кто меня обнимет. И если об этом помнить — это личный опыт, что если об этом помнить, Он всегда обнимает.

Н. Лангаммер

— Я иногда даже прошу: «Обними меня. Возьми меня на ручки».

М. Медведева

— Да. Просто помнить о том, что это не где-то там на высоком Олимпе боги пьют амброзию.

Иеромонах Поликарп

— Как тот момент, что вот следы, Бог как бы тогда...

М. Медведева

— Да, «где Ты был».

Иеромонах Поликарп

— «А где Ты был? — А Я на руках тебя нес в этот момент».

Н. Лангаммер

— Яна.

Я. Капаева

— Да, очень откликаются ваши слова, конечно, что, знаете, наверное, ошибка в том, что мы так много ждем от какого-то другого человека.

Н. Лангаммер

— Не надейтесь на князи, на сыны человеческие.

Я. Капаева

— Да, который сам слаб и который сам, ему самому бы что-то получить. А что все это можем от Господа получить и эту и поддержку, и успокоение вот это. Господь наш Сам в Евангелии говорит, что придите ко Мне все труждающиеся, и получите вот этот вот покой душам вашим, да, получите вот эту любовь, получите опору, получите все — это надо у Господа искать.

Н. Лангаммер

— Правда, как тренажер, Ян. Если ты постоянно в этом не пребываешь, то дальше, как оголенными какими-то железками, тебя начинают терзать вот эти вот обстоятельства. А когда ты каждый день, вот как отец Поликарп, говоришь: «Ну что у нас, какие сегодня уроки?» — тогда ты по-другому. Но это вот для меня лично это нужно не забывать, постоянно быть в молитве, постоянно действительно искать Царствия Небесного. Вот не когда-то там в жизни, а здесь и сейчас. То есть в первую очередь хотеть быть рядом с Богом. Тогда все остальное дается тебе вот в учение. А когда мы живем вот так вот, знаешь, как без масла двигатель работает, вхолостую, тогда все это царапается, цепляется.

М. Медведева

— Ну вот маслице подливать надо.

Н. Лангаммер

— Маслица подливать, да.

Я. Капаева

— Мне, знаете, еще вот. Я после каких-то таких сложных ситуаций исповедуюсь, и мне батюшка наш говорит все время о том, что ты вот действуй против здравого смысла иногда. Ну вот что-то там не так идет — а ты вот иди и обнимай, целуй. Вот давай вот это вот, говорит, вопреки здравому смыслу. И мой тоже же вот опыт семейный показывает, что это, вы знаете, всегда работает. Всегда. Но мне очень сложно, наверное, постоянно быть в этом. И мне очень сложно переключаться на вот эту любовь. Вот чтобы сделать так, чтобы эта буря утихла, и пойти, и обнять. Пойти и дать вот эту вот любовь, даже в такой вот момент какой-то критический. Но я поняла, говорю опять, из собственного опыта, что это именно то, что нужно сделать.

М. Медведева

— Понуждать себя.

Я. Капаева

— Да. И это вот так удивительно, как это переключается из вот этого пламени внутреннего, из этого ада. Вот я еще, кстати, фразу недавно прочитала, что ад — это дверь, которая закрывается изнутри.

Н. Лангаммер

— Да-да-да. Что мы сами ее закрываем, да?

Я. Капаева

— Но мы же сами можем ее и открыть И, наверное, действительно иногда следует действовать вопреки здравому смыслу. И, как вот матушка тоже сказала важную мысль, что нам мир транслирует другое совсем — что ты себя, о себе подумай, выбирай себя в конфликтных ситуациях. А мы все-таки христиане, мы должны вот эту вот жертвенную любовь, наверное, практиковать.

М. Медведева

— А главное — это же сила. Это же сила. Вот если подумать, Христос же, вот Он на кресте мучился, Ему говорят: «Сойди с креста». А Он же мог.

Н. Лангаммер

— Мог.

М. Медведева

— Ему же ничего не стоило.

Н. Лангаммер

— Двенадцать легионов ангелов стояло.

М. Медведева

— Вообще, Ему даже пальцами щелкать не надо, свернуть. Но Он был на кресте с позиции силы. И показал этот пример. Он был там на кресте не потому, что его схватили, там пытали, повесили, и Он ничего сделать не мог.

Н. Лангаммер

— Мог. Он был на кресте с позиции сильного.

М. Медведева

— И для нас это образ, то есть мы же призваны быть как можно более похожими

Я. Капаева

— Можно под конец?

М. Медведева

— И это сложно, это очень сложно. И вот на самом деле я себе не могу представить, что Он ощущал как человек, потому что Он же в полной мере, как и Бог, так и человек. Вот что должен ощущать человек, когда Он знает, что Он может прекратить это в любой момент? Вот просто захотеть. И Он это не прекращает. И вот этот пример надо просто помнить, что, когда мы страдаем, Христос страдает вместе с нами.

Н. Лангаммер

— Да, это сложно.

М. Медведева

— Сложно.

Н. Лангаммер

— Это бесконечно сложно. И вы знаете, в этой крестной смерти Христа каждый год открываются какие-то новые потрясающие смыслы, безграничные.

М. Медведева

— Да.

Я. Капаева

— Можно я задам вопрос, который меня очень давно мучает. Ну, вот про Христа просто много написано, как-то можно к пониманию этого прийти со временем. И матушка сейчас хорошо так расписала. А мне всегда интересно про Божью Матерь. Вот особенно когда у меня родились дети, я вообще не представляю, как Божья Матерь может любить людей...

М. Медведева

— Которые так поступили с Сыном.

Я. Капаева

— И быть настолько милостивой к нам после того, что мы сделали с Ее Сыном, для меня это просто не вмещается в голову. И самое удивительное, на своем личном опыте я вот что испытала, что Божья Матерь, Она, знаете, Она как будто бы... нельзя сказать, что милостивее Христа, но как будто бы Она, знаете, даже быстрее приходит на помощь что ли? Она как мама, вот реально. Вот папа может поругать, папа может сказать: «Пускай будет урок». А мама скажет: «Да иди, я тебя обниму». Вот это я чувствую от Божьей Матери. Но вместить в голове своей, как это получается? Как после того, что мы сделали с Ее Сыном? Как Она любит людей? Как это?

Иеромонах Поликарп

— Из молитвы как раз мы это слышим: «Человеческому предстательству не ввери меня, но Сама защити и помилуй меня». Собственно, Христос мог бы воплотиться и раньше времени, и позже. И почему Он не мог прийти? Хотя Бог, Он все может, но почему не мог прийти в наш мир? Потому что нужна еще свободная воля человека. Потому что, как Ева простерла руку к запретному плоду, также и через другую Еву, вторую Еву, Божью Матерь, должна была прийти: «да будет по слову Твоему», — то есть проявить послушание. Ева проявила первое непослушание. Богородица проявила послушание, и поэтому все человечество ждало Ту, Которая сможет это сказать.

Н. Лангаммер

— Яночка, я надеюсь, что какие-то сегодня откровения были. Для меня точно были. Конечно, бывают ситуации в жизни очень разные, но, наверное, если мы в молитве пребываем, не забываем и в Боге пребывать.

Иеромонах Поликарп

— Благодарить.

Н. Лангаммер

— Как на волне лежим, и тогда все не так больно. Спасибо вам большое за ответы на эти вопросы в день жен-мироносиц. Поздравляю вас, дорогие сестры.

Иеромонах Поликарп

— С праздником вас.

Я. Капаева

— А у меня именины, между прочим.

Н. Лангаммер

— А тебя — да, с Днем Ангела. Ты Иоанна. Ты у меня так в телефоне записана: «Иоанна».

Иеромонах Поликарп

— И многая лета. Здравия, спасения.

Н. Лангаммер

— Многая лета. Да, спасибо большое. Напомню, что в эфире был «Клуб частных мнений». И в гостях у нас был иеромонах Поликарп (Тибанов), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, а также матушка Мария Медведева, супруга диакона, дочка священника и мама шести детей, и Яна Капаева, блогер и писатель. Нашу программу можно не только слушать, можно смотреть, подглядывать за тем, что происходит в студии на сайте https://radiovera.ru/, и в нашей группе ВКонтакте видеоверсия программы. Мы вас еще раз поздравляем. Вернемся в эфир в «Клуб частных мнений» через неделю, в воскресенье в 18:00. А на сегодня с вами прощаемся. У микрофона была Наталья Лангаммер. Всего вам доброго. До свидания.

---

Все выпуски программы Клуб частных мнений

• «Как говорить с неверующими?». Священник Александр Сергеев, Даниил Костромин, Виктория Галкина
• «Православие — религия слабых?» Протоиерей Георгий Завершинский, Ева Искусных, Алексей Шириков
• «Как черпать силы в Боге?» Иеромонах Поликарп (Тибанов), Мария Хамосова, Оксана Кавальская