Поделиться
Фото: PxHere
Возникало ли у вас когда-нибудь ощущение, что Господь будто не слышит ваши молитвы? У меня так бывало. Помню, однажды просила Бога о чём-то сокровенном. Во что бы то ни стало хотелось добиться своего, но результатов не было. И это желание настолько захватило меня, что в какой-то момент оно сменилось чувством опустошения. Руки опустились, и я перестала молиться. «Неужели Господь не слышит меня?» — спросила я знакомого священника. И он объяснил мне, что не всё, о чём мы просим, угодно Богу. Что-то является для нас неполезным, и Отец Небесный ограждает нас от этого, как неразумных детей. А ещё батюшка рассказал мне о молитве, которой к Господу обращался ветхозаветный пророк Давид в то время, когда его преследовал жестокий царь Саул. В ней очень ярко звучит мольба пророка о том, чтобы Господь услышал его. Это обращение вошло в состав четырёх псалмов ветхозаветной книги Псалтырь: 116-го псалма, 129-го, 140-го и 141-го. Уже в христианские времена их фрагменты вошли в состав вечернего богослужения в виде стихов, предваряющих исполнение богослужебных песнопений, которые называются стихирами. Стихиры же в свою очередь именуются так, потому что поются за богослужением после стихов из Священного Писания. В богослужебный устав этот блок песнопений вошёл под названием «стихиры на "Господи, воззвах"». Количество исполняемых стихир может быть разным, но это всегда чётное число, — от двух до десяти. Во время будничных вечерних богослужений обычно поются первые две стихиры с предваряющими их стихами из Псалтыри.
Давайте поразмышляем над текстом стихов из Псалтыри, предваряющих стихиры на «Господи, воззвах» и послушаем их в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Первый стих в переводе на русский язык звучит так: «Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня, внемли гласу моления моего, когда я взываю к Тебе. Услышь меня, Господи». Вот как эта строчка звучит на церковнославянском языке: «Господи, воззвах к Тебе, услыши мя: вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе. Услыши мя, Господи...»
Давайте послушаем первый стих из Псалтири, предваряющий пение стихир.
Когда во время богослужения хор поёт стихи из Псалтыри, священник или диакон совершают каждение храма. Это действо иллюстрирует слова псалма, которые содержатся во втором стихе, предваряющем пение стихир. В переводе на русский язык этот стих звучит так: «Да направится молитва моя, как фимиам (то есть кадильный дым), пред лицо Твоё, возношение рук моих — как жертва вечерняя. Услышь меня, Господи...» Вот как этот фрагмент звучит по-церковнославянски: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею — жертва вечерняя. Услыши мя, Господи».
Давайте послушаем второй стих, предваряющий пение стихир на «Господи воззвах»:
Когда мы с батюшкой говорили о том, слышит ли Бог наши молитвы, из его уст прозвучала ещё одна очень важная и простая мысль. Господь слышит нас всегда. Наоборот, это мы Его порой перестаём слышать. Замыкаемся на себе, на своём «хочу»... «А что делать, чтобы услышать Бога?» — спросила я. Батюшка ответил: «Когда просишь Его о чём-то, добавляй: "...Но пусть на всё будет Твоя святая воля, Господи"». Так я с тех пор и поступаю.
Давайте ещё раз послушаем стихи, предваряющие пение стихир на «Господи, воззвах» в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
Сергей Виноградов. «В келье»
Поделиться
— Ну что вы за фантазёр, Андрей Борисович! Куда вы меня ведете? Почему нельзя осмотреть экспозицию с самого начала?
— Простите мое нетерпение, Маргарита, Константиновна! Я много раз бывал в Ивановском художественном музее, и в какой-то момент полюбил начинать осмотр именно с картины Сергея Виноградова «В келье»! Написанное в 1909 году полотно дарит настрой, с которым всё воспринимается проникновенней и ярче. Вы сейчас сами убедитесь! Вот, посмотрите!
— Дааа!.. Работа и впрямь потрясающая! Мы как будто вошли в келью, где живет монахиня, и замерли на пороге. Хозяйка в чёрном одеянии склонилась над пяльцами, она увлеченно вышивает.
— Но не только на рукоделии сосредоточено её сердце. Обратите внимание, всем корпусом подвижница обращена вправо, к красному углу.
— Сколько же здесь икон! Не старинных, в богатых окладах, а маленьких, бумажных.
— И за каждым из этих скромных образков кроется история молитвенных отношений со Христом, Богородицей и святыми. Перед иконами стоит складной аналой на тонких резных ножках, а на нём — открытая книга. Монахиня отложила чтение на время, но наверняка размышляет о прочитанном.
— Интересно, что это за книга?
— Священное Писание или молитвослов. Мы не можем угадать, что читала монахиня, но художник подсказывает нам, насколько светел её внутренний мир. Об этом свидетельствует поток солнечных лучей, который льётся в высокий проём окна.
— Свет играет на листьях цветов, которые растут в горшках на подоконнике, подчеркивает ослепительную белизну скатерти на столе, за которым сидит хозяйка кельи.
— И создает пасхальное настроение у зрителя!
— Точно! Сергей Виноградов передал радость, которая бывает именно на Пасху! Хотя на картине зима, за окном виден снег. Он чуть потемнел. Это, скорее всего, конец февраля — начало марта. До пасхальных торжеств явно ещё далеко.
— Вот вы сказали, и я вспомнил одну старушку, прихожанку храма, в который я ходил в студенчестве. Маленькая, тихая, необычайно добрая, она как будто все время пребывала в мирном расположении духа. И у неё была пословица — «от Пасхи до Пасхи — всё Пасха». Радость о Воскресшем Христе — явление не календарное. Просто в праздник соборная молитва усиливает её, делает всеобъемлющей.
— Пасха — как состояние души... Как вы думаете, Андрей Борисович, Сергей Виноградов задумывался об этом?
— Уверен, что так! Художник родился в многодетной семье сельского священника в селе Большие Соли Костромской губернии. На формирование его характера повлияли красота природы Русского севера и годовой круг богослужений. В котором главное торжество — Победа Христа над смертью.
— Да, по воспоминаниям современников, характер у Сергея Арсеньевича был светлый!
— Как и его творчество! В начале двадцатого века в газетах писали, что всё, к чему прикасается как художник Виноградов, начинает трепетать и светиться. По его холстам разлита, по выражению одного из критиков, ласковая радость. В мире, который мастер воспроизводит на своих полотнах, хочется жить.
— И впрямь, я бы хотела оказаться в пространстве картины, которая висит перед нами — «В келье». Поучиться у хозяйки рукоделию. Обсудить книгу, лежащую на аналое. Просто помолчать вместе.
— Помолиться перед иконами в красному углу. Разделить пасхальную радость о Воскресшем Христе!
Картину Сергея Виноградова «В келье» можно увидеть в Ивановском областном художественном музее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Василий Верещагин. «Мыс Фиолент вблизи Севастополя»
Поделиться— Андрей, взгляни вот на эту картину, называется «Мыс Фиолент вблизи Севастополя». Здесь написано, что автор — Василий Верещагин. Я удивлён!
— Не ожидал увидеть его работу здесь, в Нижнетагильском музее изобразительных искусств?
— Нет, меня удивило другое! Василий Верещагин — художник-баталист. Самая известная его картина — «Апофеоз войны», где на фоне безжизненной пустыни возвышается пирамида из черепов. И вдруг — этот нежный лирический пейзаж! Нагретые солнцем скалы отражаются в спокойной глади моря, пароходик дымит трубой на горизонте. Это так не похоже на Верещагина!
— Не похоже, говоришь... А вот сын художника в книге мемуаров утверждал обратное. Верещагин-младший вспоминал, как отец говорил, что всю жизнь любил солнце и хотел писать только его. Но, цитирую — призрак войны заставлял живописца возвращаться к теме сражений.
— Призрак войны?
— Это, конечно, образ. Но очень точный и правдивый. Вся жизнь Верещагина была связана с военной службой. Эту стезю избрал для него отец. В семь лет Василия определили в кадетский корпус. Там мальчик получил первые уроки рисования, а через несколько лет понял, что изобразительное искусство — его призвание.
— Почему же Верещагин не оставил военную службу?
— Он и оставил. В семнадцать лет, в чине мичмана, подал в отставку, поступил в Академию художеств. А в 1865 году, в двадцать три года, получил предложение от военного министерства отправиться на Кавказ, где в то время шло противостояние с горцами. Художник получил задание делать зарисовки, отражающие положение в регионе.
— Это было первое столкновение Верещагина с военной реальностью?
— Первое, но далеко не последнее. В шестидесятых годах девятнадцатого века он участвовал как художник в Туркестанской компании, в семидесятых — в русско-турецком противостоянии на Балканах. Василий Васильевич разделял с солдатами все трудности боевых походов, вел себя как герой, не раз спасал товарищей. И... год от года укреплялся в своём неприятии войны.
— А «Мыс Фиолент...», значит, Веращагин написал уже после этого переосмысления жизни?
— Да, в пятьдесят семь лет. Летом 1897 года художник с семьей снимал домик в Крыму, на мысе Фиолент, на территории Георгиевского монастыря.
— Той обители, от которой к морю ведут восемьсот ступенек?
— Именно так! На одной из террас этой монастырской лестницы и стоял домик, где жили Верещагины. Время, проведенное здесь, было целительным для художника. Тёплое дыхание моря, солнечные блики на скалах, общение с родными, творчество дарили покой.
— Мирное, радостное состояние Василий Верещагин передал и в своей картине «Мыс Фиолент вблизи Севастополя».
— Эта работа стала своеобразным антонимом батальным полотнам живописца. Призывом восхищаться красотой Божьего мира, ценить мгновения человеческой жизни, прекрасные в своей простоте.
Картину Василия Верещагина «Мыс Фиолент вблизи Севастополя» можно увидеть в Нижнетагильском музее изобразительных искусств.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Жизнь
Поделиться
Фото: mana5280 / Unsplash
На утреннем рейсе пригородного автобуса было немноголюдно. Пассажиры, настроенные на долгую дорогу, удобно устроились в креслах. Кто-то надел наушники, кто-то достал газету, кто-то увлечённо смотрел в экран телефона, и никому не было дела друг до друга.
На указателе с названием какого-то посёлка автобус повернул, и за окнами замелькали дощатые заботы, домики, огороды. Сейчас будет остановка, правда, обычно на ней никто не заходит. Но сегодня автобус ждали. В салон поднялся пожилой мужчина в куртке и резиновых сапогах. Под мышкой у него была... гармонь! Двери закрылись, автобус, набирая скорость, поехал дальше. Люди продолжали заниматься своими делами. И тут... гармонь заиграла! Пассажиры встрепенулись, отряхнули с лиц равнодушное выражение. Мужчина, растягивая меха, приятным баритоном пел: «Я люблю тебя, жизнь!». Он не просил за своё пение денег, а пел просто так, наверное, потому что на душе у него было хорошо. Люди переглядывались и радостно улыбались. Ещё секунду назад они не замечали друг друга. А теперь хором подпевали и, кажется, вдруг почувствовали, что такое настоящая жизнь, и что значит её любить.
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
