Поделиться
— Андрей, взгляни вот на эту картину, называется «Мыс Фиолент вблизи Севастополя». Здесь написано, что автор — Василий Верещагин. Я удивлён!
— Не ожидал увидеть его работу здесь, в Нижнетагильском музее изобразительных искусств?
— Нет, меня удивило другое! Василий Верещагин — художник-баталист. Самая известная его картина — «Апофеоз войны», где на фоне безжизненной пустыни возвышается пирамида из черепов. И вдруг — этот нежный лирический пейзаж! Нагретые солнцем скалы отражаются в спокойной глади моря, пароходик дымит трубой на горизонте. Это так не похоже на Верещагина!
— Не похоже, говоришь... А вот сын художника в книге мемуаров утверждал обратное. Верещагин-младший вспоминал, как отец говорил, что всю жизнь любил солнце и хотел писать только его. Но, цитирую — призрак войны заставлял живописца возвращаться к теме сражений.
— Призрак войны?
— Это, конечно, образ. Но очень точный и правдивый. Вся жизнь Верещагина была связана с военной службой. Эту стезю избрал для него отец. В семь лет Василия определили в кадетский корпус. Там мальчик получил первые уроки рисования, а через несколько лет понял, что изобразительное искусство — его призвание.
— Почему же Верещагин не оставил военную службу?
— Он и оставил. В семнадцать лет, в чине мичмана, подал в отставку, поступил в Академию художеств. А в 1865 году, в двадцать три года, получил предложение от военного министерства отправиться на Кавказ, где в то время шло противостояние с горцами. Художник получил задание делать зарисовки, отражающие положение в регионе.
— Это было первое столкновение Верещагина с военной реальностью?
— Первое, но далеко не последнее. В шестидесятых годах девятнадцатого века он участвовал как художник в Туркестанской компании, в семидесятых — в русско-турецком противостоянии на Балканах. Василий Васильевич разделял с солдатами все трудности боевых походов, вел себя как герой, не раз спасал товарищей. И... год от года укреплялся в своём неприятии войны.
— А «Мыс Фиолент...», значит, Веращагин написал уже после этого переосмысления жизни?
— Да, в пятьдесят семь лет. Летом 1897 года художник с семьей снимал домик в Крыму, на мысе Фиолент, на территории Георгиевского монастыря.
— Той обители, от которой к морю ведут восемьсот ступенек?
— Именно так! На одной из террас этой монастырской лестницы и стоял домик, где жили Верещагины. Время, проведенное здесь, было целительным для художника. Тёплое дыхание моря, солнечные блики на скалах, общение с родными, творчество дарили покой.
— Мирное, радостное состояние Василий Верещагин передал и в своей картине «Мыс Фиолент вблизи Севастополя».
— Эта работа стала своеобразным антонимом батальным полотнам живописца. Призывом восхищаться красотой Божьего мира, ценить мгновения человеческой жизни, прекрасные в своей простоте.
Картину Василия Верещагина «Мыс Фиолент вблизи Севастополя» можно увидеть в Нижнетагильском музее изобразительных искусств.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Поделиться
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского
Поделиться
Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
