Поделиться
— Ну что вы за фантазёр, Андрей Борисович! Куда вы меня ведете? Почему нельзя осмотреть экспозицию с самого начала?
— Простите мое нетерпение, Маргарита, Константиновна! Я много раз бывал в Ивановском художественном музее, и в какой-то момент полюбил начинать осмотр именно с картины Сергея Виноградова «В келье»! Написанное в 1909 году полотно дарит настрой, с которым всё воспринимается проникновенней и ярче. Вы сейчас сами убедитесь! Вот, посмотрите!
— Дааа!.. Работа и впрямь потрясающая! Мы как будто вошли в келью, где живет монахиня, и замерли на пороге. Хозяйка в чёрном одеянии склонилась над пяльцами, она увлеченно вышивает.
— Но не только на рукоделии сосредоточено её сердце. Обратите внимание, всем корпусом подвижница обращена вправо, к красному углу.
— Сколько же здесь икон! Не старинных, в богатых окладах, а маленьких, бумажных.
— И за каждым из этих скромных образков кроется история молитвенных отношений со Христом, Богородицей и святыми. Перед иконами стоит складной аналой на тонких резных ножках, а на нём — открытая книга. Монахиня отложила чтение на время, но наверняка размышляет о прочитанном.
— Интересно, что это за книга?
— Священное Писание или молитвослов. Мы не можем угадать, что читала монахиня, но художник подсказывает нам, насколько светел её внутренний мир. Об этом свидетельствует поток солнечных лучей, который льётся в высокий проём окна.
— Свет играет на листьях цветов, которые растут в горшках на подоконнике, подчеркивает ослепительную белизну скатерти на столе, за которым сидит хозяйка кельи.
— И создает пасхальное настроение у зрителя!
— Точно! Сергей Виноградов передал радость, которая бывает именно на Пасху! Хотя на картине зима, за окном виден снег. Он чуть потемнел. Это, скорее всего, конец февраля — начало марта. До пасхальных торжеств явно ещё далеко.
— Вот вы сказали, и я вспомнил одну старушку, прихожанку храма, в который я ходил в студенчестве. Маленькая, тихая, необычайно добрая, она как будто все время пребывала в мирном расположении духа. И у неё была пословица — «от Пасхи до Пасхи — всё Пасха». Радость о Воскресшем Христе — явление не календарное. Просто в праздник соборная молитва усиливает её, делает всеобъемлющей.
— Пасха — как состояние души... Как вы думаете, Андрей Борисович, Сергей Виноградов задумывался об этом?
— Уверен, что так! Художник родился в многодетной семье сельского священника в селе Большие Соли Костромской губернии. На формирование его характера повлияли красота природы Русского севера и годовой круг богослужений. В котором главное торжество — Победа Христа над смертью.
— Да, по воспоминаниям современников, характер у Сергея Арсеньевича был светлый!
— Как и его творчество! В начале двадцатого века в газетах писали, что всё, к чему прикасается как художник Виноградов, начинает трепетать и светиться. По его холстам разлита, по выражению одного из критиков, ласковая радость. В мире, который мастер воспроизводит на своих полотнах, хочется жить.
— И впрямь, я бы хотела оказаться в пространстве картины, которая висит перед нами — «В келье». Поучиться у хозяйки рукоделию. Обсудить книгу, лежащую на аналое. Просто помолчать вместе.
— Помолиться перед иконами в красному углу. Разделить пасхальную радость о Воскресшем Христе!
Картину Сергея Виноградова «В келье» можно увидеть в Ивановском областном художественном музее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Василий Верещагин. «Мыс Фиолент вблизи Севастополя»
Поделиться— Андрей, взгляни вот на эту картину, называется «Мыс Фиолент вблизи Севастополя». Здесь написано, что автор — Василий Верещагин. Я удивлён!
— Не ожидал увидеть его работу здесь, в Нижнетагильском музее изобразительных искусств?
— Нет, меня удивило другое! Василий Верещагин — художник-баталист. Самая известная его картина — «Апофеоз войны», где на фоне безжизненной пустыни возвышается пирамида из черепов. И вдруг — этот нежный лирический пейзаж! Нагретые солнцем скалы отражаются в спокойной глади моря, пароходик дымит трубой на горизонте. Это так не похоже на Верещагина!
— Не похоже, говоришь... А вот сын художника в книге мемуаров утверждал обратное. Верещагин-младший вспоминал, как отец говорил, что всю жизнь любил солнце и хотел писать только его. Но, цитирую — призрак войны заставлял живописца возвращаться к теме сражений.
— Призрак войны?
— Это, конечно, образ. Но очень точный и правдивый. Вся жизнь Верещагина была связана с военной службой. Эту стезю избрал для него отец. В семь лет Василия определили в кадетский корпус. Там мальчик получил первые уроки рисования, а через несколько лет понял, что изобразительное искусство — его призвание.
— Почему же Верещагин не оставил военную службу?
— Он и оставил. В семнадцать лет, в чине мичмана, подал в отставку, поступил в Академию художеств. А в 1865 году, в двадцать три года, получил предложение от военного министерства отправиться на Кавказ, где в то время шло противостояние с горцами. Художник получил задание делать зарисовки, отражающие положение в регионе.
— Это было первое столкновение Верещагина с военной реальностью?
— Первое, но далеко не последнее. В шестидесятых годах девятнадцатого века он участвовал как художник в Туркестанской компании, в семидесятых — в русско-турецком противостоянии на Балканах. Василий Васильевич разделял с солдатами все трудности боевых походов, вел себя как герой, не раз спасал товарищей. И... год от года укреплялся в своём неприятии войны.
— А «Мыс Фиолент...», значит, Веращагин написал уже после этого переосмысления жизни?
— Да, в пятьдесят семь лет. Летом 1897 года художник с семьей снимал домик в Крыму, на мысе Фиолент, на территории Георгиевского монастыря.
— Той обители, от которой к морю ведут восемьсот ступенек?
— Именно так! На одной из террас этой монастырской лестницы и стоял домик, где жили Верещагины. Время, проведенное здесь, было целительным для художника. Тёплое дыхание моря, солнечные блики на скалах, общение с родными, творчество дарили покой.
— Мирное, радостное состояние Василий Верещагин передал и в своей картине «Мыс Фиолент вблизи Севастополя».
— Эта работа стала своеобразным антонимом батальным полотнам живописца. Призывом восхищаться красотой Божьего мира, ценить мгновения человеческой жизни, прекрасные в своей простоте.
Картину Василия Верещагина «Мыс Фиолент вблизи Севастополя» можно увидеть в Нижнетагильском музее изобразительных искусств.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Жизнь
Поделиться
Фото: mana5280 / Unsplash
На утреннем рейсе пригородного автобуса было немноголюдно. Пассажиры, настроенные на долгую дорогу, удобно устроились в креслах. Кто-то надел наушники, кто-то достал газету, кто-то увлечённо смотрел в экран телефона, и никому не было дела друг до друга.
На указателе с названием какого-то посёлка автобус повернул, и за окнами замелькали дощатые заботы, домики, огороды. Сейчас будет остановка, правда, обычно на ней никто не заходит. Но сегодня автобус ждали. В салон поднялся пожилой мужчина в куртке и резиновых сапогах. Под мышкой у него была... гармонь! Двери закрылись, автобус, набирая скорость, поехал дальше. Люди продолжали заниматься своими делами. И тут... гармонь заиграла! Пассажиры встрепенулись, отряхнули с лиц равнодушное выражение. Мужчина, растягивая меха, приятным баритоном пел: «Я люблю тебя, жизнь!». Он не просил за своё пение денег, а пел просто так, наверное, потому что на душе у него было хорошо. Люди переглядывались и радостно улыбались. Ещё секунду назад они не замечали друг друга. А теперь хором подпевали и, кажется, вдруг почувствовали, что такое настоящая жизнь, и что значит её любить.
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Неизвестный художник 18 века. Портрет царицы Евдокии Лопухиной
Поделиться— Портрет царицы Евдокии Лопухиной. Неизвестный художник восемнадцатого века. Милое округлое лицо. На плечах — дорогая шуба, меховой воротник пришпилен брошью в виде короны. Но что это за царица такая — Евдокия? Я что-то не припомню. А ты знаешь, Андрей?
— Знаю, Саша. Это супруга Петра Первого. Символично, что её портрет хранится здесь, в глубинке России, в краеведческом музее города Чухломы.
— А в чём символизм?
— В том, что женщина, увенчанная короной в юности, большую часть жизни провела в изгнании и заключении. И её прижизненный портрет украшает не дворец в столице, а маленький двухэтажный особнячок в Костромской области.
— А кто отправил царицу Евдокию в изгнание?
— Царственный супруг. Они поженились совсем юными в 1689 году. Невесту для Петра, ещё царевича, выбрала мать, Наталья Нарышкина. Она торопила сына со свадьбой. По возрасту он не мог взойти на престол и находился под опекой сестры, царевны Софьи Алексеевны. А женившись, по законам того времени, получал статус совершеннолетнего.
— А вместе с этим статусом — власть. И в нагрузку — нелюбимую жену.
— Про власть — верно, про жену — не совсем. В первое время юные супруги любили друг друга и были счастливы. У них родились два сына. Но через несколько лет Пётр охладел к Евдокии.
— Из-за этого она и оказалась в опале?
— Да, Петр хотел жениться на своей фаворитке Анне Монс, и Евдокия была препятствием. Царь настаивал, чтобы супруга приняла монашеский постриг. После долгих, но безуспешных уговоров царицу против воли постригли в Суздальском Покровском монастыре.
— И она смирилась со своей участью?
— Нет, не смирилась. Но и в уныние не впала. Жила в обители как мирянка. Её поддерживали игуменья Марфа, управлявшая монастырём и епископ Досифей (Глебов). Владыка утверждал, что незаконно изгнанная царица ещё вернется ко двору. Возможно, по его заказу и был написан этот портрет Евдокии — не в монашеском, а в монаршем одеянии.
— Ох, опасно, наверное, было так поддерживать опальную царицу!
— Это точно! В 1717 году Петр Первый обвинил в измене родине своего сына Алексея. Царевича лишили права престолонаследия, а затем казнили. Привлекли к ответу и его мать, царицу Евдокию. А заодно — её приближённых. После пыток тогда приняли смертную казнь и епископ Досифей, и игуменья Марфа.
— А с Евдокией что стало?
— Её публично выпороли кнутом и отправили в Старо-Ладожский монастырь. Там царица жила до смерти Петра. Затем на престол взошла его вторая жена Марта Скавронская, после принятия православия — Екатерина. Опасаясь за свою власть, она посадила Евдокию под строгий надзор в Шлиссельбургскую крепость.
— Так и не увидела больше свободы опальная царица?
— Увидела! Из заточения её вызволил внук Пётр, сын казнённого царевича Алексея. После смерти Екатерины Первой в 1727 году он стал императором с именем Пётр Второй. И поселил бабушку в Кремле, в Вознесенском монастыре, назначив ей хорошее содержание. Которое она тратила в основном на благотворительность.
— Пройдя через такие испытания, Евдокия Лопухина не очерствела и нашла в себе силы заботиться о других.
— Главной её чертой современники называли выстраданную мудрость. Незадолго до смерти Евдокия Фёдоровна сказала: «Бог дал мне познать истинную цену величия земного». Она осознала, что богатство и власть могут быть источником страданий. А покой и радость приносят вера в Бога и милосердие. Это сокровища, которые никто не отнимет.
Портрет Евдокии Лопухиной неизвестного художника восемнадцатого века можно увидеть в Чухломском краеведческом музее имени Алексея Писемского.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
