Поделиться
Анна Тумаркина
Когда мне было примерно двадцать пять лет, я на собственном опыте узнала, что такое чувство полного одиночества. У меня буквально не было близких людей. Ни одного друга. Ни одного близкого человека. Даже родители были далеко и не могли общаться со мной столько, сколько мне бы хотелось. Сказать, что это больно -— не сказать ничего. Страх, подавленность, мрачный и липкий холод: вот что я тогда чувствовала. Единственное, что не давало отчаяться -— вера. Еще не окрепшая, зыбкая, шаткая. Ведь в то время я даже не была крещена. Но все-таки вера.
Я заходила в храмы помолиться и поставить свечи. В таинствах участвовать еще не имела права. Зато могла посещать святые места, прикладываться к чудотворным иконам. И молиться.
Летом, уйдя в отпуск, решила, что сидеть в полном одиночестве дома невыносимо. Нужно уехать, сменить обстановку. Увидеть чуть больше, чем серый двор под окном. Я купила билет на поезд Москва-Санкт-Петербург. Через восемь бессонных часов, проведенных на верхней полке плацкарта, вышла на Ладожском вокзале. Багажа почти не было, потому заселяться в гостиницу не торопилась. Решила отправиться на Смоленское кладбище. К часовне Блаженной Ксении.
Народу в очереди в часовню было мало. Попала туда быстро. Молилась про себя и даже жаловалась любимой святой: «Ксеньюшка, дорогая, ну почему? Почему я одна? Почему растеряла старых друзей? Почему не встретила новых? Почему близкие, да-да, близкие... такие далекие?»
В слезах бродила по тропинкам Смоленского кладбища. А у самого выхода увидела... их.
Мне навстречу степенно переваливаясь шла пара водоплавающих птиц: селезень с яркой зеленой головкой и его супруга, серо-коричневая уточка-кряква. Они шли по тропинке, а потом вдруг вместе полетели вдоль могил и склепов. Не слишком высоко, зато синхронно и дружно взмахивая крыльями. Словно господин зеленая глава семьи шепнул супруге: полетели, у нас дел много. И я впервые за долгое время улыбнулась. Порадовалась не за себя, а за утиную пару. Залюбовалась их непонятными для человека, но какими-то очень логичными, правильными, теплыми отношения. Они есть друг у друга! Как в детской песенке: селезень утицу догонял. Сама не заметила, как на время забыла о своих переживаниях.
А когда вспомнила, то... рассмеялась. Как-то не захотелось больше быть несчастной, одинокой, покинутой. Ведь если в мире не у меня, но у кого-то есть близкие, родные существа, значит все уже хорошо. Пусть даже две птицы есть друг у друга. У людей душевную близость и родство принято называть словом «любовь». А любовь не может пропасть, иссякнуть. Бог и есть любовь. Неиссякаемый источник любви. Значит, моя дверь в понимающий и любящий мир людей не закрыта.
Через некоторое время всё наладилось. Удалось частично восстановить отношения со старыми друзьями, появились замечательные новые. Даже родители стали ближе, мы начали больше времени проводить вместе. А ещё через год в мою жизнь пришла вера уже по-настоящему: я решила креститься.
Встреча с уточками на Смоленском кладбище научила меня радоваться не только своему счастью. Радоваться и замечать любовь не только к себе, но и вокруг себя. Верить, что она есть просто потому, что есть Бог. И с Ним никогда не холодно. Никогда не одиноко. И всегда есть возможность лететь рядом с кем-то, как серо-коричневая утица с её другом, селезнем.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
21 июня. «Чайка над морем»
ПоделитьсяВнимательно мы следим за полётом белокрылой чайки, парящей над взморьем, словно играющей с порывами ветра и грациозно опускающейся на воду, чтобы затем мирно покачиваться в прибрежных волнах. Кажется, морская стихия и чайка созданы друг для друга, поэтому их так любят изображать художники-маринисты. Но птица, которая крестовидно раскинула белоснежные крылья и реет над морской гладью, — это и образ христианской души. Главное для нас — пребывать в Божией благодати, возносящей сердца над низменными страстями; главное — не складывать крыльев молитвы; а если и случится опуститься на волны, ради исполнения земных обязанностей, то должно держаться на их поверхности, то есть не погружаться умом в житейские треволнения.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
В сетях себялюбия. Виктория Галкина
Поделиться
Однажды вечером по пути с работы у меня появился повод задуматься об эгоизме. А часто ли я выхожу за границы своей зоны комфорта? Не на словах, а реально — делаю что-то для другого, жертвуя этим своим комфортом?
Я сидела в автобусе, держала сумку на коленях. Рядом встала пожилая женщина с тяжёлыми пакетами. Очевидно — надо уступить. Но первая мысль, которая появилась в голове: «У меня спина болит и я так устала...» Вторая мысль обожгла стыдом: «Господи, да что со мной? Эта женщина намного старше, сумки тяжелее моей, а судя по тому, как ссутулилась, она и устала больше моего». Я пересилила себя и встала со словами: «Присаживайтесь, пожалуйста». Женщина улыбнулась, поблагодарила и грузно опустилась на сидение. Я сделала дело не для себя. Такое маленькое...
Вспомнилось, как вчера я отмахнулась от звонка подруги, когда той нужно было выговориться. Ответила: «Не сейчас, у меня дела». А сегодня она прислала сообщение, с сарказмом и обидой написала: «Спасибо, что выслушала вчера...». Эта досада подруги ударил по моей совести. Я представила, как она стояла с телефоном у уха, ждала ответа. А я просто увильнула от разговора, даже не задумавшись, что это может быть важно для подруги.
В голове всплыла фраза из Священного Писания: «Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других». И я задумалась: а где граница между заботой о себе и эгоизмом?
Если я отказываюсь идти на встречу с подругой, потому что после пяти рабочих дней чувствую эмоциональное выгорание и знаю: ещё один насыщенный разговор лишит меня сил на завтра — это забота, необходимая для того, чтобы завтра я могла действовать или малодушие? Возможно, я уклоняюсь от разговора о её расставании с женихом, потому что страшно соприкоснуться с чужой болью?
Вечером перед сном я открыла молитвослов. Прежде, чем произнести первые слова молитвы, вспомнила прошедший день: женщина в автобусе, горькое сообщение от подруги, мои отговорки: «нет сил», «я не обязана», «это не моё дело». Сейчас, в тишине, они показались мне жалкими.
И я стала молиться: «Господи, научи различать, где ощущение бессилия — это просто лень, а где — реальная нужда организма в отдыхе. И помоги не прятаться за словами: "я не могу", когда на самом деле: "не хочу", не прикрываться своими границами, когда кто-то нуждается во внимании».
Я закрыла глаза и представила: вот я снова в автобусе, вижу ту женщину и на этот раз не думаю о спине, не ищу оправданий, встаю и сразу говорю: «Присаживайтесь». Или звонит подруга, а я не смотрю на часы, не вздыхаю, не откладываю разговор, просто отвечаю: «Расскажи».
Господи, помоги правильным мыслям приходить первыми! Помоги победить эгоизм.
Я включила компьютер и стала искать, что об эгоизме говорили святые отцы. И вот какие слова преподобного Паисия Святогорца отозвались у меня в душе: «Когда уязвляют твой эгоизм, не надо спешить к нему на помощь. Оставь его, пусть себе умирает. Если эгоизм умрёт, то душа воскреснет».
Я почувствовала, что в этих словах для меня — ключ. Выходит, борьба с себялюбием — это не борьба с собой, а освобождение себя от сетей, которые мешают любить по‑настоящему.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
21 июня. О воцерковлении детей
Поделиться
О приобщении детей к вере, — клирик храма Святителя Филиппа Московского в Севастополе священник Андрей Костенко.
Главная ошибка — оттащить ребёнка в храм силой. Святитель Иоанн Златоуст предупреждал: «Дитяти нужны не принуждение и побои, но наставление и закон». Что советуют православные педагоги? Первое — начинайте с себя. Ребёнок не слышит слов, он видит. Мама с папой радуются воскресенью или тяготятся службой.
Второе — постепенность. Не требуйте стоять всю литургию. Зайдите в храм, постойте у иконы, поставьте свечку, подышите на улице — это нормально. Лучше 5 минут с душой, чем 2 часа с мучением.
Третье — создавайте радостные ассоциации. После службы — вкусный завтрак, маленький подарок, прогулка. Сама Библия велит: «Воспитывай юношу в начале пути его, он не уклонится от него, когда и состарится».
И последнее — не бойтесь вопросов «а почему?». Честные ответы лучше, чем «потому что надо». А если не знаете, скажите: «Давай спросим у батюшки вместе». Тогда вера станет не обязанностью, а жизнью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
