«Рецепты семейного счастья». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы

Гостями программы «Семейный час» были священник Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцеве, и его супруга Ника.

Разговор о «рецептах семейного счастья» начинается с памяти о «несломленном» поколении, которое прошло через лишения, научилось радоваться малому и жить не «я», а «мы».

Гости вспоминают советскую привычку быть «частью большого коллектива» и объясняют, чем она похожа и чем отличается от христианской общинной жизни в Боге. Они разбирают слово «счастье» как «со-частье» — участие в жизни другого — и говорят о благодарности Богу за каждый дар: детей, дом, чашку чая и возможность просто быть вместе.

Отец Дмитрий и матушка Ника приводят примеры, как человек сам делает себя несчастным, когда обесценивает то, что ему дано, ставит себя в центр вселенной и забывает молиться и благодарить. Вспоминая святую Ксению Петербургскую, они показывают, как через молитву и подвиг любви горе может стать началом другой радости. Гости рассказывают о своей программе для супругов, где муж и жена ведут дневники, пишут друг другу письма и составляют «сорок слов благодарности» Богу. Семейное счастье — поле, которое нужно возделывать, чтобы не дать боли и усталости разрушить уже дарованное.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева, и у нас в гостях иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. Добрый вечер, дорогие!

Иерей Д. Кузьмичёв

— Добрый вечер.

Н. Кузьмичёва

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Сегодня наша тема — она как бы бесконечная, она очень нужная, и она касается нас всех. Это рецепты семейного счастья и то, как мы на самом деле порой не умеем делать себя счастливыми, зато очень здорово умеем делать себя несчастными. Это как, знаете, в кино очень просто играть отрицательных героев и очень сложно играть положительных, чтоб было нескучно и было убедительно. Так вот, про семейное счастье я хотела так начать размышления с того, что мы с вами примерно ровесники — пятьдесят плюс, и наши родители — как раз дети, в свою очередь, людей, которые прошли через Великую Отечественную войну, которые видели ужасы, которые выросли, в общем, в лишениях, и которые, может быть, очень часто были скупы на эмоции. Они не... Они любили, они были преданны... Но вот мы отмечали иногда на программах — какая-то, знаете, вот эта вот неэмоциональность, просто неумение, да? И, может быть, наши родители тоже выросли вот в этом вот поколении, которое... часто вот их называют, там, «недоукачанными» — какими-то там такими словами...

Н. Кузьмичёва

— «Несломленное поколение».

А. Леонтьева

— Или «несломленное поколение». Но это да, мне больше нравится. И на самом деле «счастье» нету в Евангелии слова «счастье». Есть слово «радость», есть слово «блаженство», есть... Христос призывает радоваться. И именно эта традиция с утратой Бога в нашей стране, с утратой на много десятилетий, она тоже была прервана. То есть, нас все равно призывали, наверное, радоваться — ну, там, радоваться, не знаю, труду... Я помню, как я вставала под какую-то очень бодрую песню по радио, мама, значит, чего-то там пила кофе на кухне, а радио кричало: «Я жить не могу без тебя, работа, работа, работа!», и мама очень скептически косилась на этот радиоприёмник... (Смеется.) В общем, как-то это целеполагание немножко сдвинулось, и получается, что как будто люди возвращают себе, вместе с возвращением в нашу страну веры, открытием церквей, вот эти рецепты радости, ну, или счастья, как мы сегодня анонсировали. И это непросто. Очень много я помню фильмов советских про такие вот тяжелые семейные отношения, про то, как вот люди, такие вот несчастные, влачат эти отношения, и это как раз очень такие понятные моменты, да? А вот... А вот про радость...

Н. Кузьмичёва

— А моменты счастья, да, радости...

А. Леонтьева

— Да, моменты счастья... С чего начнем? С каких-то личных историй, с каких-то вот воспоминаний личных о том, как вот держать эту радость в семье?

Н. Кузьмичёва

— Ну, хочу вот продолжить тему, которую сейчас, Ань, ты подняла, — про «несломленное поколение», поколение, которое прямо, фактически, родилось либо во время войны, либо сразу после. Это дети, которые пережили очень серьезные лишения, нестроения, и они именно умели выживать во что бы то ни стало. И у них понятие «счастье»... Ведь само даже слово «счастье» — «часть», «со-частие», «часть чего-то». И в советское время частью большого советского коллектива...

А. Леонтьева

— ...народа, да...

Н. Кузьмичёва

— ...я был, советский народ... Я... У меня самое главное было — «мы», и даже не «я» — «мы». Мы, все вместе — знаете, как вот один большой муравейник. Мы все вместе всё сможем, мы всё построим, вот. А конечно же, это немножечко вот это вот было... Ты правильно сказала, что было как бы отменено понятие Бога, частью Кого мы, по идее, должны являться, и частью Кого мы являемся, и Кто податель всего. Вот эти вот... Знаете, хорошо, что сейчас уже вот это всё обратно как бы возвращается, когда мы можем смело сказать, что мы счастливы, когда мы становимся частью, опять-таки, Самого Бога. И уже в Боге — знаете, как Круг Аввы Дорофея... Вот Круг Аввы Дорофея — он очень интересен, что вот мы все, например, стоим по кругу, и чем ближе мы к центру, ко Христу, тем ближе мы друг к другу. Вот этот вот момент — он... хорошо, что сейчас мы об этом можем говорить и можем, ну, это видеть и радоваться этому, и понимать, что действительно счастье-то — где находится счастье наше сейчас?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну, я бы тоже, так сказать, эту тему бы в таком плане развил бы, поговорил бы о том, что все-таки те поколения наших родителей, которые пережили непростые годы, они, тем не менее, умели радоваться вот малым, так сказать, каким-то событиям своей жизни.

А. Леонтьева

— Да, вот это другая сторона вопроса, да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, и умели это ценить. И в том числе, даже вот это коллективное сознание, когда личное отходит на задний план ради общественного, на самом-то деле, это традиция христианская, то есть, общинная. Просто дело в том, что советский период в какой-то степени это попытался заглушить, но христианские корни — они же не убиваются, вот они всё равно дали свои ростки, прорастали, и в том числе, именно на этом потенциале наш народ смог одолеть врага страшного, мы победили фашистов, все-таки водрузили Знамя Победы над Рейхстагом. Это тоже было счастье. Это счастье — вот так...

А. Леонтьева

— Это еще какое было счастье!

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. И вот каждое поколение — оно счастье переживает по-разному. Сейчас у нас тоже непростая история, непростая жизненная ситуация вообще, как вот мы свое счастье сейчас переживаем, формируем, осмысливаем вообще сейчас (нрзб.) по-настоящему. И вот любое счастье — оно все равно формируется через семью, через супружество. И вот как мы умеем быть счастливыми? То есть, умеем ли мы вообще быть счастливыми? Это сейчас большой вопрос для многих. Вроде бы, все-таки мы сейчас живем в зоне повышенного комфорта, не то что наши, так сказать, родители. У нас всё есть, по сути — ну, в какой-то степени, там, в разных городах по-разному (столичные города, там, провинциальные), но, тем не менее, у всех есть Интернет сейчас, есть службы доставки...

А. Леонтьева

— ...еда...

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...еда... И человек недоволен. То есть, вот сколько... Вот сейчас, я не знаю, можно социологические вопросы — выйти на улицу, спросить: «А вообще вы довольны? Вот вы счастливы? Ну вот сиюминутно вы довольны тем, что у вас есть? Довольствуетесь, да? Вы, условно, благодарите кого-то за это?» (то есть, тема благодарения). То есть, ты счастлив — значит, ты благодаришь. Я думаю, что... Не знаю, конечно, но мне так кажется, что большинство ответов будет все-таки в какой-то степени отрицательными. Я могу ошибаться.

А. Леонтьева

— Ну ты же еще и можешь как пастырь на это смотреть. Ты же принимаешь у людей исповедь, ты беседуешь с ними, ты знаешь как бы их мысли и чувства, и, значит, ты говоришь уже не как статист, а как человек, который... священник, который принимает...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну, в какой-то степени, такой настрой часто бывает не позитивный. Не в плане того, что люди грешат — понятно, люди всегда грешили и будут грешить, и будут бороться с грехами, а вот сам настрой в плане того, что именно благодарение Бога... Богу за всё и умение быть счастливым даже в страшном состоянии, в состоянии греха. Вот на самом деле святоотеческая мысль аскетическая нам говорит о том, что вот слова, переданные, так сказать, из жития Силуана Афонского Софронием (Сахаровым), когда преподобный Силуан вывел такую мысль, беседуя с Богом, что, так сказать, когда ему Христос ответил: «Держи свой ум во аде и не отчаивайся».

А. Леонтьева

— Очень сложная фраза, ага.

Иерей Д. Кузьмичёв

— И это, на самом деле, оказывается, вот, так сказать... Это предел счастья... Вот как бы человек был бы несчастливым, казалось бы, что всё, вот Господь не отвечает на его прошения — вот что пережил Силуан Афонский преподобный, и вдруг является Христос и говорит: «Ты свой ум во аде держи и не отчаивайся». Вот что такое счастье — держать свой ум во аде и не отчаиваться. До этого, конечно, надо дожить. Но это великая аскетика и великая аскеза.

А. Леонтьева

— Это уже да, какой-то очень высокий уровень.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. А вот что делать нам с нашей вот этой обыденной жизнью, которая нас на самом деле очень здорово выламывает, в силу того, что... ну, многих причин, да? Вот этот комфорт, конечно, в котором мы живём, рождаемся и умираем... Вот человеку казалось, что вот, он будет счастливый, когда приобретёт всё, построит дом, там, купит машину дорогую, сможет съездить за границу, да? То есть, в этом всё полагали тоже счастье. Оказывается, счастье тоже не в этом. В чём? Вот матушка сказала, что мы должны стать частью чего? Частью Христа, прежде всего, как христиане. Вот. И если мы в своих семьях, в супружестве этот вопрос не культивируем и не работаем над этим, над своим счастьем... То есть, счастье — это такое поле, которое надо уметь возделывать, на самом деле, как и любовь. Категория — любовь, преданность, воздержание, там, пост, молитва, да? То есть, это всё те категории, над которыми надо работать. Счастье — со-участие, да? — то есть, тоже над этим надо работать. Мы умеем работать? А может, мы не хотим над этим работать? Тогда этот вопрос к нам.

А. Леонтьева

— Я, знаешь... Ты сказал слово «комфорт»... Я хочу сказать, что видела много семей, где родители, которые выросли в очень таких скромных условиях (ну, в принципе, я тоже считаю, что мы в таких очень скромных условиях выросли), им очень хочется, чтобы у детей было всё, чего у них не было. И я вижу, насколько несчастны эти дети, получая всё и сверх того. То есть, я ну даже вот не буду описывать... То есть, это всегда какие-то порушенные психики, это всегда уже психиатры, это всегда уже таблеточки, это проблемы со здоровьем. И я вот думаю — ну почему же? Родители же ну просто вот всё делают, чтобы всё было хорошо и всё было комфортно.

Н. Кузьмичёва

— Ну, здесь, смотрите, получается так, что чем больше человек зацикливается на самом себе... Мы, опять-таки, говорим: кто стоит в центре Вселенной? Господь Бог. А если человек ставит себя туда? Если я, вообще-то говоря, стою в центре Вселенной? А мне об этом говорят везде, изо всех вообще телевизоров, компьютеров и так далее: «Ты достоин, ты, вообще-то говоря, в центре Вселенной, и всё должно крутиться вокруг тебя». И вот представляете, если молодой человек — он как бы для себя понимал... Ну, как бы он сам себе говорит, что «это должно быть так», а в жизни так не происходит. Потому что ну каждый человек — вселенная, да? И эти вселенные — они начинают друг друга, там... сталкиваться, ударять и так далее. А вот если ты понимаешь, что центр вообще и податель всего — это не ты лично, и что ты сам ничего без Бога-то не можешь, что Господь — податель всего и этой жизни, и научиться видеть красоту этой жизни, и научиться благодарить Бога даже за самую-самую-самую малость, вот тогда ты понимаешь, что счастье — оно... на самом деле, совсем рядышком, и Господь его может дать много — сколько вот может налить в сосуд, столько, как говорится, и возьми, главное — уметь взять.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами — иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. Знаете, хотелось вот спросить: а как человек в семье может сделать себя несчастным? Вот я помню такие моменты, когда было полное благополучие в семье. И что-то вот... ну, наверное, какая-то уходила благодарность — это вот я про себя лично говорю. Уходила какая-то благодарность, я оставалась, как матушка говорит... «стоишь, как дурак, в центре Вселенной», и зачем это нужно, да? (Смеется.) Ну вот такие какие-то были падения. И был такой очень острый момент — мой муж Олег ушёл из жизни, и мы с мамой разбирали какие-то его вещи, костюмы, нужно было освободить шкафы, и я очень горько сетовала маме. И она сказала мне удивительно мудрую вещь. Она сказала: «Но он же тебе так много оставил! Он тебе оставил... Самое главное — он оставил тебе детей и веру». И эти слова были очень правильные, они легли на правильную почву, потому что я поняла, что без веры, ну, и без детей я не была бы счастлива. И хотя я сейчас очень несчастна, но я счастлива. То есть, вот это понимание, которое мама мне подсказала, оно именно в этот момент ко мне пришло. Ну, меня иногда, знаете, спрашивают: «Как вы можете рассказывать такое личное?», но, мне кажется, это очень такое всеобщее, это не личное, понимаете? То есть, очень много сейчас людей, которые теряют — теряют своих близких, теряют сыновей, мужей, братьев, и вот как-то нам нужно бы двигаться по направлению к этому счастью... Извините, я задала такой очень душераздирающий тон нашему разговору, но непременно нужно понимать, что нам оставили. Вот такой момент.

Н. Кузьмичёва

— Ну, знаете, ещё бывает так, что у человека правильно... Правильный вот такой разговор пошёл, что иногда у человека всё есть. Всё есть — у него есть семья, у него есть дом, много детей, хороший муж, который, в принципе, и обеспечивает эту семью. А смотришь — а жена-то становится несчастной. В первую очередь, потому, что она обесценивает всё, что у неё есть. Вообще, когда мы обесцениваем всё, что нам даёт Господь, мы перестаём видеть ценность вот этого, да? Когда мы перестаём видеть ценность детей, мы забываем о том, что есть люди, которые проливают горькие слёзы, что у них детей нету, «а вот у меня дети есть»... Мы перестаём видеть ценность супружества — нам кажется, что «а, ладно, там, с этим разведусь — найду себе ещё кого-то». Не факт. Очень много женщин, которые так считают, потом готовы кусать свои локти, да до локтя не достанешь. Обесценивание вот своей второй половиночки — ты перестаёшь видеть в своём супруге или... вот то ценное, что дал тебе Господь. Начинаешь замечать недостатки, начинаешь обесценивать... Начинает... Перестаёт нравиться дом, в котором живёшь. А сколько сейчас людей, без дома оказавшихся, да? Вот когда... Представляете, как мы можем сами себя сделать несчастными, переставая замечать то доброе и хорошее, что у нас есть, и переставая за это благодарить Бога?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, то есть, получается, что, оказывается, благодарность... Вот мы об этом часто говорим, в передаче, о благодарности за любые моменты жизни, вообще за любое появление того, что у нас есть, за любые даже, я не знаю, какие-то материальные вещи, которыми мы пользуемся. Оказывается, вот если эта благодарность — она начинает уходить из жизни, человек уже начинает себя... То есть, как то, что матушка сказала, — то есть, ты начинаешь обесценивать вокруг себя пространство, просто обесценивать... Я даже сейчас... Вот тоже мы такие события переживаем в своей жизни, что я сейчас тоже стал в какой-то момент на этот... чуть не скатился на этот путь, обесценивая то, что было до этого. Всё, я как бы начинаю какие-то вещи отрезать — «всё это не надо, всё, так сказать... это я плохо сделал, это, значит, у меня здесь не получилось; вообще, в общем, так сказать, там, плохой настоятель, руководитель, священник» и так далее, и так далее, забывая о том, что, оказывается... что, ну, что-то и получилось. Вот. И вокруг этого были собраны люди, и они помогали это делать, и помогают сейчас, и готовы сейчас это тащить, да? Но ты вдруг начинаешь это обесценивать — чего, ну, тебе это не нужно уже. Вот раз тебе это не нужно, значит, ну и пускай, так сказать, как говорится, уходит это куда-то. А люди-то остаются! Значит, ты начинаешь обесценивать труд людей вокруг, которые вот трудились над какими-то там не твоими проектами, твоими — не важно, вот церковными, ещё что-то...

Н. Кузьмичёва

— В первую очередь, Господа Бога, Который всё это собрал, помог, создал...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да!

Н. Кузьмичёва

— ...с нашей помощью, но мы без Него бы тоже ничего не сделали.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Вот. И оказывается, этот очень путь разрушительный, и ты, получается... По факту, ты становишься несчастным от этого, то есть, тебе от этого плохо, но в какой-то степени вот в состоянии обиженного и такого несчастного, вы знаете, пребывать очень, так сказать, даже комфортно: «Ах, я такой вот несчастный, обиженный, меня никто не понимает», и так далее, и так далее. То есть, ещё здесь вопрос зависит от настроя — вот как ты к этому относишься. Если вот есть благодарение Богу за всё, что было, даже за всё плохое, вот если есть благодарение, то... то есть, степень счастья начинает на самом деле увеличиваться. Потому что мы думаем, что... Как-то вот сегодня мысль вот эта... По-моему, у Цветаевой, да, мы сегодня вот слышали с тобой, ехали? «Евангелие дня», там было... Или Апостол... Апостол, да, там? Комментарии на Апостола, и как раз говорили... Апостол Павел говорил о солёности, да? — что «ваше слово должно быть приправлено солью», вот. Не только сладкоречие должно быть, и должна быть какая-то толика соли, да? То есть, если все время потреблять сладкое, оно не является пищей, и можно, так сказать... ну, вот оно где-то под горло встанет. А соль тоже пищей не является, она является приправой, но она должна быть. Соли всегда должно быть чуть-чуть. И вот где-то вот на этом балансе вот наша жизнь — она, так сказать, вот действует, да? То есть, мы действуем в этой жизни на этом балансе, да? — сладости и соли. И, наверное, в этом тоже какое-то свое счастье есть, чтоб мы умели ценить и то, что Господь даёт каждодневно, но и соли нам немного надо, да, чтоб почувствовать какую-то горечь жизни, какую-то, может быть... Кстати, утрата, да, даже любимых людей — это тоже, в какой-то степени, рассматривается как несчастье, но, с другой стороны, может быть, это и счастье. Мы не знаем, что... почему человек ушёл, в какой момент жизни, да? Для него-то это, может быть, счастье настоящее, что он уже здесь не мучится с нами, не мордуется, например, условно, не грешит и не губит свою душу. Мы же не знаем, да, волю Божью...

А. Леонтьева

— «Зрелый колос», да?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, как зрелый колос.

Н. Кузьмичёва

— Зрелый колос, да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Вот. Потому что часто вот ко мне приходят, там, ну, люди — часто, там, плачут о том, что вот, там, родственники ушли, они для них что-то не сделали, туда-сюда, там, кто-то умер... Я говорю: «Так вы радуйтесь, что для них жизнь эта закончилась, и вы можете за них помолиться», да?

Н. Кузьмичёва

— Да, и любые добрые дела сделать. Тоже ведь, доброе дело — оно... его можно сделать всегда, и сделать его именно за своего ушедшего родного человека, и прямо сделать доброе дело любому, кто находится рядом.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да...

Н. Кузьмичёва

— Всегда есть, кому надо помочь.

А. Леонтьева

— Угу.

Иерей Д. Кузьмичёв

— А люди — они так переживают, это понятно, да, об этой утрате... Но часто человек же переживает что? Он переживает своё одиночество так — что он остался один, вот он один остался. Вот это реально — себя перенести... себя перенести... Вот это, наверное, несчастье такое и будет. Вот надо из этого несчастья выйти в счастье. То есть, начать — что? Во-первых, думать, что там человеку, на том свете, лучше, хорошо, что здесь ты можешь за него помолиться, восполнить его какие-то вот... грехи благодатью, которая вот идёт от твоей молитвы. Оказывается, тебя Господь здесь оставил для чего? Чтобы ты не просто здесь вот ныл, переживал и, так сказать, бил себя в грудь, что ты что-то для него не сделал. Так молись, начинай. Вот счастье христианина в чем — в молитве. О молитве мы тоже забываем. Кстати, опять же, вот совет супругам если, да? — если что-то в жизни происходит (вот мы с матушкой на себе это ощущаем постоянно), только спасает молитва друг за друга, всё. По-другому не будет работать ничего. В этом счастье. После вот этого наступает счастье, оказывается.

Н. Кузьмичёва

— А я, знаете, пока отец Дмитрий говорил, я вспомнила святую Ксению Петербуржскую. Это же какой подвиг любви у нее...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Кстати, да.

Н. Кузьмичёва

— Да. Вот представляете, она — насколько она любила своего супруга, когда он вот так внезапно ушёл, и она решила во что бы то ни стало, что она своей молитвой сделает его счастливым там, на том свете. И вот, ну, представляете — девочка, двадцать семь лет... Вот мы не задумываемся о том, что... какие холодные ночи в Петербурге зимой. А она уходила в поле и молилась за своего супруга. Молилась и за... и вообще горячайшей молитвой обращалась к Богу. И Господь слышал эту молитву. И посмотрите — её несчастье она обратила в счастье всем нам, счастьем всем нам. Она стяжала ту святость и то вообще... ту помощь для всех нас. Вот такой пример. Я её вспоминаю часто и дивлюсь всегда, какой же у неё был подвиг любви.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, кстати, мы забываем, что именно как раз подвиг её Христа ради юродства послужил, так сказать, с одной стороны, несчастьям — в ее семье случилось даже, то есть, муж погиб, а Церковь Православная получила великую святую. В том числе, она же тоже от этого стала счастливой — она на Небесах, представляете? То есть, вот мы образ будущего никогда не увидим вот здесь, пока в этой... в плоскости...

А. Леонтьева

— Ну да, и нам очень сложно представить себе вот счастье святого человека, который в лохмотьях, там, на морозе...

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...гонимый от всех, там...

А. Леонтьева

— ...получает вот этот вот ответ — благодать Божью. Вот это вот, наверное, ни с чем не перепутаешь. (Смеется.) Напомню, что сегодня с нами и с вами иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. У микрофона Анна Леонтьева. Мы вернёмся к вам через минуту.

Продолжается «Семейный час» на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева, и у нас в гостях наши дорогие гости — иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. Я хотела бы знаете как повернуть разговор? Вот вы много работаете с семьями. К вам приходят конкретные семьи, конкретные люди со своими историями, со своими жалобами, со своими выгораниями, со своими кризисами, и, наверное, у вас есть уже какие-то вот... вот эта вот драматургия — что, от чего мы несчастны, какие проблемы в семье делают нас несчастными, и какие-то варианты ответов, что ли, вас, как людей, которые работают над этой темой?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну, здесь, опять же, хочу сказать, что все ответы даёт Господь Иисус Христос, если семья к нему обращается искренне. То есть, если как бы двое даже в самые кризисные моменты впускают Бога в свою семью, допускают Бога до своей семьи, то многие проблемы начинают решаться не сразу, тяжело, но через молитву к Богу, это прежде всего. Да, конечно, какой-то, условно, общий совет можно дать, да? То есть, опять — как построить счастье в семье? То есть, вопрос-то — почему люди-то начинают переживать, что у них там что-то происходит? Потому что как бы им кажется, что закончилось счастье. А когда спрашиваешь: «А вы вообще над своими отношениями, над счастьем-то, работали с двух сторон? Или вы только являлись потребителями друг друга? То есть, один решил: «Я буду счастливым за счёт тебя, а ты как-нибудь». Но так не бывает. То есть, в супружестве что? — «двое стали плоть единой», другой в супружестве отдаёт — в отличие от блудных сожительств, когда люди друг друга потребляют, они должны в честном браке друг другу всего себя отдавать. А если они этому не научились, если это два эгоиста встретились: «Давай жить вместе, мы друг другу не нужны», да? — два кулачка таких, вот, и тут как раз проблема. Потому что счастьем надо, во-первых, уметь делиться. И вот, вспоминая слова — мы уже зачитывали — из дневника Александры Фёдоровны, что супружеская жизнь подразумевается как та самая жизнь полная, счастливая, благополучная и так далее, и так далее (она прямо категории перечисляет). И если брак по каким-то причинам становится несчастен, то проблема не в самих брачных узах, а в тех, кто ими связан. То есть, люди над счастьем не работали просто. И что она пишет дальше? Что счастье повседневно складывается из чего? Из улыбки, из прикосновения, из доброго слова, из поддержки и так далее... То есть, перечислять можно долго.

Н. Кузьмичёва

— Да, мимолетного взгляда...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да.

Н. Кузьмичёва

— То есть, вот это вот те моменты такие, которые... Ведь любовь — она ведь ждёт свой хлеб, свои дрова, поэтому их надо уметь давать. Надо не забывать, что каждодневное вот это вот проявление любви к другому человеку — оно и делает нас счастливыми. Когда рядышком ты видишь, что человек к тебе не безучастен, а как-то себя проявляет. И когда оба супруга об этом задумываются и оба супруга стремятся это сделать, вот действительно тогда счастье.

А. Леонтьева

— Хорошо, тогда вопрос, матушка: а вот какие-то есть истории, когда либо оба супруга действительно стремились и из своих таких жалоб и неприятностей как-то вырулили, что ли? Или наоборот, когда вот только с одной стороны была работа, и...

Н. Кузьмичёва

— Ну, как сказать? Когда происходят какие-либо проблемы в семье, то, конечно, нередко начинает грести лапками сначала один, потом подключается второй. Ведь супружество — оно ещё не просто так... Вот мы говорим «супружество» — это, то есть, двое в одной упряжке. Бывает так — один упал, другой продолжает тащить. Вообще, без проблем семьи жить не могут. То есть, у нас есть ещё такое клише американского дурного фильма, когда, знаете, всё прямо... Значит, встретились, поженились — и они так счастливы до самой смерти, вместе и померли. Такого не бывает. Правильно говорит отец Дмитрий, что надо вместе пережить и самые радостные моменты, и уметь пережить горестные моменты, и уметь из этих горестных моментов сделать правильные выводы и смочь подняться обратно вот до этого состояния счастья, вот именно совместного такого счастья. И семей таких, слава Тебе, Господи, мы таких знаем много — то есть, когда люди начинали... Иногда, знаете, вот у нас есть пара соведущая, которые рассказывают тоже о себе. Там, немножечко так приоткроем тайну — мы сидим там, хотя и сидим все вместе в круг, но никто ничего о себе в круг не рассказывает из людей, которые к нам приходят. Все только слушают на программе то, что мы говорим с отцом Дмитрием. Мы рассказываем о себе, мы рассказываем свои истории. И нам помогает иногда пара, которая согласилась рассказать немножечко о себе. Обычно это люди, которые уже, там, не единожды побывали на нашей программе и которые могут рассказать о том, из каких кризисных ситуаций они выходили. И вот...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Как пример. Как свидетельство.

Н. Кузьмичёва

— Как пример, да. И вот иногда слушаешь и понимаешь, что Господь может любую семью, как птицу Феникс, возродить обратно из полного пепла. То есть, у нас есть семья, которая... они и развелись, и разошлись, и потом, значит, через некоторое время собрались и сошлись обратно, и потом вместе пришли к Богу, и они потом вместе рассказывают, как они обрели счастье, когда нашли Бога совместно, в своей совместной жизни. Вот. То есть, они прямо говорят об этом.

А. Леонтьева

— А вот до того, как они нашли Бога, почему они снова сошлись? Как это вообще работает?

Н. Кузьмичёва

— Там дело всё в том, что, опять-таки, было желание супруги сохранить семью. Ей было очень тяжело, она об этом прямо рассказывает, как у нее были и срывы, и она, в общем, себе места не находила, и не могла понять, почему так произошло, почему развалилась семья, почему супруг ушёл, вот. И желание — желание, да? — просто соединиться обратно у неё было. Знаете, кстати, вот сразу можно дать такой совет: что бы ни произошло, надо уметь сохранять мир. Вот, знаете, такие были у нас тоже случаи — прямо семьи, которые... Разошлась семья одна, остались дети маленькие, трое детей, а муж ушёл — ушёл в другую семью, развёлся, и вот этот вот ужас, когда дети приходили ко мне и плакали, и говорили: «Вот папа с мамой поругались, и папы больше нет».

А. Леонтьева

— Правда ужас.

Н. Кузьмичёва

— И вот как бы я хо... Вот, представляете, ребенок стоит и плачет, и говорит: «Как бы я хотел, чтобы папа вернулся!» А мне прямо вот рядышком встать и плакать. Вот. И как я говорила жене, оставшейся с детьми, я говорю: «Знаешь, ты найди в себе силы его не осуждать, не копить на него злобу. Будет ещё момент у тебя в жизни, когда он по-доброму, по-хорошему вот вам... когда он к тебе обратится. А твоё дело — в этот момент не выплеснуть весь накопившийся негатив, а постараться ответить ему тоже спокойно». И вот такой момент как раз произошёл через определённое время — эта семья восстановилась. Вот, знаете, бывают удивительные такие случаи, да...

А. Леонтьева

— Ну, это чудо прямо какое-то.

Н. Кузьмичёва

— Но там, могу сразу сказать, что молилась жена, молились дети, молились бабушка и дедушка. То есть, они просили у Бога: «Господи, вот ради этих детей маленьких, троих детей, восстанови семью». Ну, и могу сказать, что... так предостеречь — сказать, что развалилась семья, к сожалению, по такому совету неумелого психолога, который, когда начались нестроения в семье, сказал мужу: «А ты пойди, отвлекись, погуляй». А семья — раз! — и, как вот, знаете... как ваза, по которой ударили молотком, она, конечно же, распалась на мелкие-мелкие кусочки. И восстанавливалась она медленно. Но с помощью Божьей просто вот люди восстановились.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну да, как раз вот... этот как раз тема, о которой мы говорили, что неуместные советы — они могут тоже других сделать несчастными. Вот пусть потом за эти советы, оказывается, еще тоже ответственность понесёшь, не дай Бог. Почему очень важно следить вообще, чего ты кому советуешь, вот. Конечно, слава Богу, что вот... Ну, я, как пастырь, скажу, что я вот никогда никому не советовался разводиться — вообще не дай Бог. То есть, всегда, ну вот, так как мы семьями занимаемся, всегда основная, магистральная линия — это все-таки любыми способами сохранить семью. Вот когда люди приходят, конечно, они несчастны, вот сами... Вот как-то они сделались несчастными. Вот прожили в браке десять-пятнадцать лет — уже несчастны, да? Спрашиваешь: «Ну вы же как-то друг друга, значит, это...»

Н. Кузьмичёва

— «Ну у вас же было счастье?»

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...да, терпели, счастье-то было?

Н. Кузьмичёва

— «Ну вы же сошлись когда-то?»

А. Леонтьева

— Вот, вот-вот! Вот это вот очень важно, так!

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. Это было, и чего сейчас, что вы сделали? Значит, вы сами его рубили на части, своё счастье, топорами сидели так... пилами отпиливали сук, на котором сидели? Давайте тогда, клейте, поливайте это дерево, чтобы оно как-то возродилось, чего-то там делайте над собой, какие-то усилия. Вот. И когда, если люди понимают, что да, надо, оказывается, сейчас взять, всё бросить и начать работать, и видишь, так сказать... И потом счастье-то в их дом возвращается. То есть, они частью становятся друг друга и Христа, это очень важно. Вот как-то людей очень важно смотивировать, что не всё потеряно. А когда... если скажут: «Ну, всё, ну всё, разводитесь, всё уже плохо», это, так сказать, так нельзя вообще. Надо всегда стараться... Я считаю, что любой брак, любое супружество — надо как-то его всегда сохранить. Попытаться, по крайней мере, это сделать.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами — иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. Матушка х хотела что-то добавить к словам отца Дмитрия.

Н. Кузьмичёва

— Вы знаете, вот пока отец Дмитрий разговаривал, я вспомнила одну такую историю. У нас есть супружеская пара, которые были у нас на программе девять раз.

А. Леонтьева

— Ничего себе!

Н. Кузьмичёва

— Дело всё в том, что у нас программа выстроена таким образом, что супруги... Мы рассказываем, конечно же, тему. Мало того, так как мы рассказываем не по тексту, а именно вот помолясь, мы рассказываем так, как Господь вложил, да, то каждый раз немножечко по-разному. Но самое основное — что супруги пишут... общаются в дневниках. Они общаются между собой в дневниках. Они пишут друг другу письма. И вот к нам пришла супружеская пара — у них были очень серьёзные уже натянутые отношения. Фактически, семья разваливалась. Они не могли пережить смерть ребёнка. И получилось так, что первый раз, когда они к нам попали, муж даже отказывался писать. Он внимательно всё слушал, что мы говорим, но не писал, писала только жена. Когда они приехали второй раз, начал писать уже и муж. Когда они приехали третий раз, мы на них посмотрели и сказали: «Может быть, вы хотите быть соведущими, может быть, вы что-то хотите рассказать людям?» Это был такой аккуратный вопрос. Оказалось, что им очень важно было рассказать вот о том несчастье, которое у них произошло. И они начали рассказывать. И от этого им становилось легче. Они переживали эту ситуацию вместе со всеми. И мы видели с отцом, как у них отрастают крылья. То есть, мы видели, как семья — она... Вы знаете, в конце уже они уходили от нас — у них должен был родиться ещё один ребенок. Он сейчас родился, и сейчас они его воспитывают. И когда они уходили, они прочитали письмо, муж прочитал письмо — он написал в письме стих, целый стих о своей жене, где он уже говорил ей, что «у тебя не лицо, а лик».

А. Леонтьева

— Ничего себе...

Н. Кузьмичёва

— И мы прямо видели, как у них расправились такие огромные крылья. Именно, знаете, они уходили счастливыми. То есть, вот таких... Знаете, наверное, когда это видишь, это и даёт силы двигаться дальше. Потому что, конечно, проведение этой программы — это огромная нагрузка. Огромная нагрузка на нас с отцом Дмитрием — она, ну, во всех отношениях. И силы дают двигаться дальше как раз вот такие случаи.

А. Леонтьева

— Да... Ничего себе...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну, может быть, да, для нас это тоже какой-то момент счастья...

Н. Кузьмичёва

— Да! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...нашей семьи...

Н. Кузьмичёва

— Когда ты видишь, что кто-то ещё стал счастливым, для нас это момент счастья.

А. Леонтьева

— То есть, для этих людей важно было проговорить своё горе, да?

Н. Кузьмичёва

— Да.

А. Леонтьева

— И соборно вот, так сказать, его пережить?

Н. Кузьмичёва

— Да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— А потом, как выяснилось, оказывается, когда они свою историю рассказывают, что... Они же как вот — многодетная пара, и когда супруга говорила, что вот он мы такое... в лучах любви Божьей купались, у нас дети один за одним, там, рождались...

Н. Кузьмичёва

— Но у них рождались мальчики, а девочки не было.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. И вдруг...

Н. Кузьмичёва

— И вдруг родилась девочка, и она же и умерла.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. И они знали, что она умрёт. То есть, это была история — не сразу умерла, а они знали, что она родилась больная, и что вот, так сказать, она должна умереть. И как вот они переживали, как Господь вот выпекал их, вот эту всю историю, как в горниле. Для них очень было важно не потерять веру в Бога — как вот, типа, Боженька отвечает на какие-то вот такие ответы, да? Вроде, всё хорошо, но тут вот — раз! — несчастье свалилось, да?

А. Леонтьева

— Ну да. Да, да...

Иерей Д. Кузьмичёв

— И как вот это всё пережить, как здесь не сломаться? И вот они как раз эту историю-то рассказывали, только она очень назидательная, потому что ты же думаешь, когда со своим горем к Богу обращаешься, что твоя-то история — самая тяжёлая и самая страшная. Самая тяжёлая. Ты самый несчастный в этом мире человек.

А. Леонтьева

— Ну естественно...

Иерей Д. Кузьмичёв

— А всё познаётся в сравнении. Когда ты вот это слышишь, то ты понимаешь: Господи, так у меня вообще всё в шоколаде-то, я вообще, так сказать, чего-то Тебя не благодарил-то! А тут люди потом сказали, что как раз, оказывается, вот эта смерть их ребёнка сплотила вокруг массу людей, которые стали об этом молиться, люди совершенно незнакомые, которые — кто-то там свечку поставил, еще что-то...

Н. Кузьмичёва

— Да. Они говорят, с нами такие чудеса начали происходить. И, говорят, вот эта маленькая девочка, которая прожила-то всего месяц, она сплотила вокруг себя не одну тысячу человек...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну, через соцсети всё...

Н. Кузьмичёва

— ...да, которые все вместе — они участвовали, они молились, у них было общее дело, и...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Литургия, фактически.

Н. Кузьмичёва

— Да. И они...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Вот что такое Церковь — это литургия, общее дело.

Н. Кузьмичёва

— Общее дело.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Вокруг чего? Вокруг, так сказать, ну... ситуации совершенно невообразимой. То есть, она вообразима, но...

Н. Кузьмичёва

— Но очень тяжелая, да, безумно.

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...как бы да, очень тяжелая. И, оказывается, вот из этого... и это... И, как они сказали, это тоже помогло потом «перезагрузиться», выплыть из этой истории. То есть, вот как Господь, да...

Н. Кузьмичёва

— Они встали за счёт того, что видели вокруг себя людей, которые стремятся им помочь.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну, то есть, это, конечно, не в моменте было, это потом, когда они вот эту историю откатали обратно и когда это всё рассказали, что как вот — Бог, да, вот ведет своими путями каждого человека и семью. Думаешь: а вот это что — вот это счастье или несчастье, как мы его оцениваем?

Н. Кузьмичёва

— Ну, знаете, мы видели, как из колоссального несчастья люди постепенно встали, расправили крылья и сказали, что они счастливы. Вот это, наверное, так удивительно, да... Это прямо...

А. Леонтьева

— Ну, дорогие, а вот хотелось бы услышать истории из вашей жизни — вот о счастье, о его, так сказать, возвращении или о его творении, как вы говорите, делании.

Н. Кузьмичёва

— Ну, я начну, наверное. Я сейчас расскажу, а потом батюшка поддержит... То есть, вот, знаете, умение запомнить вот эти самые дорогие моменты в жизни, которые случались, они потом же... Это, знаете, вот такие «дрова» на всю оставшуюся жизнь.

А. Леонтьева

— Ну да, то есть, вот ты сказала, матушка, прости, вне программы, что ты спрашиваешь — прости, что перебила, — что ты спрашиваешь людей, когда они говорят, сколько с ними всего неприятного случилось, матушка спрашивает: «А что с вами хорошего-то происходило в семейной жизни?», и они начинают вспоминать.

Н. Кузьмичёва

— Да, потому что мы, на самом деле... Мы — не знаю, в силу каких обстоятельств — мы очень тщательно любим запоминать плохое и его как-то так складировать, как такие булыжники, зачем-то. А вот то хорошее, что у нас есть, мы его почему-то не запоминаем. А вот его-то надо как раз запоминать. Потому что я вот помню, как мне супруг — ещё мы молодые были, зарабатывали тяжело на свой хлеб насущный, — и он решил мне подарить букет роз. Он пошёл и купил мне розы — огромные, они мне были по грудь, наверное, такие... (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Матушка сейчас до сих пор эту историю вспоминает и рассказывает, чаще и чаще.

Н. Кузьмичёва

— И главное, что дело всё в том, что... Нет, я вот её помню, потому что вот это вот... огромные вот эти розы... И я помню, что я смотрю на них и думаю: «Что мне делать — радоваться, что мне розы подарили, или думать, что мы дальше кушать будем?» Вот. (Смеется.) Вот да. Да вот, понимаете?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Я, конечно, не художник Пиросмани, да, о котором Пугачёва пела «Миллион, миллион алых роз», но...

Н. Кузьмичёва

— Да-да-да...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Миллиона не было, но было много.

А. Леонтьева

— Ну захотелось, да? (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Да, на всю нашу зарплату... (Смеется.) Вот. Но... Или, знаете, я помню такой момент, когда у меня были роды очень тяжёлые, у меня расходились швы, и нас предупредили врачи, что может быть неизвестно, какой результат. И главврач присутствовал на моих родах. И не было раньше мобильных телефонов, нельзя было позвонить. И в роддом особо никого не пускали. И вот этот момент, что меня должны были увезти на операционный стол, и я очень сильно волновалась, переживала. И я выглянула в окно со второго этажа — я хотела увидеть своего любимого мужа и услышать от него слова поддержки, слова какой-то вот...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Оказалось, поддерживать надо меня. (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Вот. И я вот хорошо запомнила вот это вот — когда человек стоит, руки по швам, вот так вот подняв голову наверх, и вот эти вот, знаете, какие-то... такой собачий взгляд широко открытыми глазами, и я поняла, что... что поддерживать сейчас придётся мне. Но я ещё в этот момент поняла, насколько он меня любит, насколько он переживает за то, что со мной может что-то случиться. (Смеется.) Вот. Я помню, что прокричала, там: «Да ладно! Да всё будет хорошо! Да давай помолимся!» Вот. И отец действительно ушёл молиться, а я вот уехала...

А. Леонтьева

— Поддержала. (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Да. Но я это запомнила. Вообще, на самом деле, умение запоминать вот эти вот... Запомнить момент, когда тебе было очень хорошо. Их... Я могу вспоминать их очень много. Вот, отец, ты добавишь что-нибудь?

А. Леонтьева

— Очень хорошо с твоей семьёй, да? С твоим мужем, с детьми и так далее.

Н. Кузьмичёва

— Да...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Не знаю, у нас, по-моему, все моменты очень хорошие.

Н. Кузьмичёва

— Да и вот момент венчания нашего тоже...

Иерей Д. Кузьмичёв

— А, да, вот тоже это такой вопрос счастья, да? У нас же венчание было в Белгородской области, село Сухарево...

Н. Кузьмичёва

— Далеко от Москвы, было очень холодно! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Очень холодно, минус пятнадцать на улице, степи вот эти белгородские, Курск, Белгород, где вот эти волоки, где сейчас очень непростая история такая... Вот... И получается, что, там, в холодном храме там отец Александр Манчин (сейчас он схиархимандрит Фёдор) нас венчает. Это было тридцать шесть лет назад. И, конечно, вот сейчас это... Мы такие синие просто уже стоим там — ну просто синие, потому что холодно. И в храме холодно, там что-то с отоплением у него случилось... Вот. И никаких тебе, там, не знаю... марша Мендельсона, фанфар, гостей, там, много не было, да, и, там, какой-то еды богатой, это всё — то есть, этого всего не было антуража, да? Вот что сейчас вот к этому люди привыкли — это как раз зона комфорта. Но это было такое счастье... Во мы реально вышли оттуда счастливыми, из этого храма. Потом там нам супруга отца Александра петуха зарезала...

Н. Кузьмичёва

— Она борщ варила.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Борщ из петуха.

Н. Кузьмичёва

— Вот это была наша праздничная свадебная еда. (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. Да. И ты вот это вспоминаешь и Бога благодаришь. Вот это, вот такие моменты счастья — они не забываются. Ну, у каждого, конечно, счастье по-своему, но вот то, что для нас является предметом счастья, да? То есть, вот эти воспоминания, и как, я не знаю, вот... А если вспомнить, как вот многие пары вот так встречаются и венчаются, потом через десять-пятнадцать-двадцать лет совместной жизни говорят, что «нам всё это не нужно», — то есть, они всё это как бы зачёркивают, отрезают от себя. И когда им говоришь: «А для чего вот всё это было тогда?», вот...

Н. Кузьмичёва

— Ну да, вот вспомнить вот эти моменты, да. Вспомнить, что ты...

Иерей Д. Кузьмичёв

— А оказывается, за эти моменты ты держишься. Вот это палочка-выручалочка. Потому что если кажется, что сейчас всё уже, всё, ну всё, всё, всё уже, невозможно дальше вообще, там, всё, отказываюсь, всё... всё, я с этим не согласен, что-то мы не то говорим, делаем... Потом — раз! — ты вспоминаешь вот так вот...

Н. Кузьмичёва

— Да. И, знаете, очень... Кстати, вот мы опять вернёмся — что мы взяли себе за правило: там, вечером мы встречаемся, гуляем, и вот у нас нередко вот именно, что мы можем, гуляя, вспоминать вот эти моменты. «А помнишь? Помнишь, как вот была сильная гроза, а мы там под дождём стояли, зонт ломался? А помнишь, там, когда мы с тобой в Крыму на гору... там, на гору Сокол взошли, и земля казалась круглой, потому что было очень высоко, и всё, и вот эти вот... видно всё очень далеко?» То есть, вот это вот... «А помнишь то, что Господь тебе вот показал, и показал это совместное счастье, когда?..» Как мы с детьми ездили куда-либо, да? И путешествовали, и вот их радость, когда они что-то тоже новое видели. И совместные их праздники, которые мы делали... Вот это вот всё хорошо запомнить и понимать, что вот это — счастье. Это вот моменты счастья, которые мы себе в коробочку кладём, закладываем, такие вот бусинки, жемчужинки, которые... всегда они потом пригодятся.

А. Леонтьева

— Вот это очень важный рецепт, может быть, не побоюсь этого слова — находить вот эти моменты совместной радости и счастья, которые потом могут удержать от каких-то неверных шагов.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, главное — чтоб было что вспомнить и что рассказать детям потом. Обязательно. А то бывает, что вот жизнь прошла, есть что вспомнить, а детям рассказать нечего. Вот надо от этой схемы отказываться. Мне кажется, всем супругам надо отказываться и прямо вот моменты счастливой жизни запоминать. Может, их немного будет, но они, кажется, да, вот удержат от какого-то распада от внутреннего, это очень важно.

Н. Кузьмичёва

— Ну вообще вот эта постоянная благодарность Богу в течение дня, там, за каждый момент... Вот у меня есть чашка чая — я за это могу поблагодарить Бога. Горячая чашка чая. Я могу поблагодарить Бога, что вот мы даже здесь сидим с вами и общаемся. (Смеется.) Да...

А. Леонтьева

— За это-то я вообще очень благодарю Бога! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Тем не менее, да.

Н. Кузьмичёва

— Да... Ну, научиться за каждый момент благодарить! Это же — оно вот и даёт вот эти силы потом увидеть, в абсолютно обыденной жизни увидеть то, те счастливые моменты, которые всегда есть. Они всегда есть, мы их просто не умеем замечать.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Или не ценим.

Н. Кузьмичёва

— Или не ценим.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Если они есть, мы их не ценим.

А. Леонтьева

— Может, их как-то записывать?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Можно.

Н. Кузьмичёва

— Можно записывать.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Можно записывать.

Н. Кузьмичёва

— Вот, кстати, тоже хороший очень способ: вечером сел — сорок слов благодарности Богу. Люблю это на программе говорить, всё время повторяю и повторяю. Вот опять: рука — глаз — голова, да? Пишем сорок слов благодарности Богу — и каждый пункт, он не должен повторяться. А на следующий день попробуй написать ещё. А потом это входит в навык.

А. Леонтьева

— (Смеется.) Развивается, да?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да.

А. Леонтьева

— Слушайте, ну, на этой прекрасной ноте мы, наверное, закончим наш сегодняшний разговор. Немножечко порассуждали о том, как сохранить семью, как не быть несчастным и как вот все-таки призывать вот эту благодарность и радость в свою жизнь. Напомню, что сегодня с нами и с вами — иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. У микрофона была Анна Леонтьева. Спасибо, всего доброго.

Иерей Д. Кузьмичёв

— До свидания!

Н. Кузьмичёва

— До свидания!

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Пост в жизни семьи». Протоиерей Александр Никольский
• «Построение семейных отношений». Священник Николай Конюхов
• «Подростки и Евангелие». Иеромонах Макарий (Маркиш)