«Как Господь просвещает нас?» Протоиерей Андрей Рахновский

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе с протоиереем Андреем Рахновским читали и обсуждали фрагменты из книги святителя Тихона Задонского «Сокровище духовное, от мира собираемое», посвященные тому, каким образом Господь призывает и просвещает нас, как действует Дух Святой в мире и как может влиять на душу человека, а также почему скорби зачастую связывают с посещением человека Богом.

Ведущий: Игорь Цуканов

---

д. Игорь

«Когда солнце сияет на небе, все ясно бывает. Всякий видит путь, по которому нужно идти и куда идти, что делать и от чего уклоняться. Видит, отличает одну вещь от другой и полезное от вредного, и прочее. Так и в душе бывает, которую Христос, Солнце праведное, просветит».

— Добрый вечер, дорогие друзья! Это программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА, у микрофона ведущий этой программы — диакон Игорь Цуканов. И только что прозвучала цитата того святителя, которому мы хотим посвятить сегодняшнюю передачу — святителя Тихона Задонского; слова, взятые из одной из первых глав его книги «Сокровище духовное от мира собираемое». И эту книгу мы сегодня договорились обсудить с протоиереем Андреем Рахновским — старшим преподавателем кафедры библеистики Московской духовной академии. Отец Андрей, добрый вечер, рады вас приветствовать в нашей студии, благословите.

о. Андрей

— Бог благословит, взаимно.

д. Игорь

— Ну вот та цитата, с которой мы начали нашу беседу, уподобляет Христа Солнцу. Это, конечно, такое частое сопоставление, частая метафора, у многих святых отцов ее можно встретить, когда Господь сравнивается с Солнцем. И я хотел начать беседу с того, чтобы спросить вас: а сегодня, с миссионерской даже точки зрения, насколько уместно такое сравнение? Вот легко ли людям понять, о чем или о Ком идет речь, когда мы говорим, что Бог — Он как Солнце?

о. Андрей

— Вообще, хотелось бы, чтобы наши слушатели не только слышали наше обсуждение изречений святых отцов (это замечательная цитата, обязательно сейчас мы ее разберем), но мне очень кажется важным, чтобы и наши слушатели восприняли какой-то метод, какие-то вещи основополагающие, которые нужно учитывать, когда мы читаем святых отцов и толкуем. Вот вы спросили, как в современном мире звучит это сравнение Христа с Солнцем, а один из великих православных богословов, ученых и философов, Виктор Несмелов, он много трудов писал о святых отцах, вводит такую методологическую разницу, что, читая отцов, мы должны различать два аспекта: диалектика смысла и диалектика слов. То есть смысл — это какое-то содержание, откровение православное христианское, универсальное, на все времена; а диалектика слов — это те образы, те конструкции логические, в которые святые отцы облекали этот вечный смысл. И когда мы читаем святых отцов, вот они что-то аргументируют, иногда думаем про себя: ну какая же это аргументация? Сейчас бы это не сработало. А в то время срабатывало, и это как раз пример той самой диалектики слов, формы, в которые облекали отцы. Поэтому, с одной стороны, нам интересно будет все-таки каждый раз, когда мы читаем, докопаться и до смыслового содержания, и увидеть за теми образами, метафорами, подходом, который используют святые отцы, некое постоянное содержание. Для многих современных слушателей это просто красивая метафора, но тем не менее, я так думаю, она все-таки отражает некую реальность духовной жизни — я про Солнце сейчас. Действительно, есть некая вшитая, не побоюсь этого слова, в биологии, психологии человека нравственная какая-то ориентация, и поэтому иногда даже те, кто спорят с нашей верой, объясняя даже совесть чисто биологическими причинами — например, известный сейчас, модный Роберт Сапольски, хотя и прекрасный учёный-мыслитель, тем не менее, вот он за такой детерминизм выступает. А с нашей точки зрения это действительно показывает, что нравственность глубоко вшита в нашу природу, и даже не только на уровне духа, а в более грубые материи нашего бытия. Но все-таки вот эта естественная нравственность часто нас ставит в такое положение, когда мы не понимаем всё равно, как поступить. Мы знаем теоретически, как правильно, но как правильно приложить к каждой конкретной жизни и ситуации, мы не понимаем. И вот здесь святой Тихон говорит о состоянии, когда вот это нравственное сознание человека уже не природное, а вот именно пребывание Христа, как некоего света, как некоего Солнца, и вдруг всё становится ясно и понятно: то были какие-то полутени, темнота, и мы не знаем, как поступить, а тут Христос, присутствие Его в человеке даёт некую ясность, всё понятно, как поступить. Конечно, у большинства христиан этого нет, но когда это бывает — когда мы обращаемся к святым, в том числе через то, что они написали, ведь когда Тихон Задонский говорит эти слова, он всё-таки об этом говорит отчасти и как о своём духовном опыте, поэтому, читая его творение, мы как раз начинаем лучше понимать вообще, где правда, где ложь. Иногда в нашей жизни, хотя, может быть, мы не всегда духовно соответствуем этому, таким солнцем являются другие люди, потому что, когда мы обращаемся за советом к другому человеку, мы проявляем какое-то смирение и, возможно, того человека вот это солнце Христово осенит, и он нам подскажет всё необходимое. Но это тот идеал духовной жизни, к которому надо стремиться, чтобы мы уже не со слов других, не из книжек, а чтобы действительно Христос пребывал в нас. Но сразу скажем, об этом тоже написано много, что не все святые даже достигали вот такого состояния.

д. Игорь

— Такого постоянного состояния просвещенности?

о. Андрей

— Да, очень точное замечание, потому что периодически их это посещало состояние.

д. Игорь

— Ну вот здесь то, что у нас дальше идёт по тексту, как раз об этом идёт речь, очень органично можно продолжить.

о. Андрей

«Когда солнце зайдёт, ночь и тьма бывает. Тогда люди не видят ничего, не отличают одной вещи от другой, и ходят, как слепые, в ров падают, и не знают, как уклониться от вреда. Таково состояние тех душ, в которых свет Христов не воссиял, которые соединились с суетой этого мира, и тому только учатся, как бы собрать великое богатство, честь высокую заслужить, прославиться в этом мире и прочее. Так стараются богатеть, как будто им вечно жить в этом мире. И удивительно, что не язычники, не имеющие упования в такой суете, запутались, а то, что делают это христиане, позванные к вечной жизни и вечным благам».

д. Игорь

— Вот прямо продолжение того, о чём вы говорили, что даже у христиан и даже у святых не всегда наличествует это состояние какой-то ясности, когда всё ясно, когда свет Христов просвещает всех или просвещает наше сердце. Казалось бы, христиане родились от Духа Святого, просвещены Святым Крещением. Более того, Крещение ведь даже называется Просвещением, а по факту в своей жизни мы видим, что далеко не всегда нам всё ясно. Вот почему так получается?

о. Андрей

— Вы знаете, у меня иногда такое возникает трепет и волнение за людей, которые в нашем храме, допустим, принимают Крещение во взрослом возрасте, воцерковляются или просто крещены в детстве, пришли и начали воцерковляться, то есть обрели веру, и Солнце в них засияло. И знаете, буквально в это воскресенье мы разговаривали с одним человеком, который очень вдохновенно воцерковляется и действительно, удивительные такие вещи происходят в жизни, мы разговаривали на эту тему. И почему я сказал, что мне волнительно, и о чём мы разговаривали: потому что в жизни любого человека наступает период, когда всё это исчезает. Вот радость в Боге, во Христе, которую человек имеет, когда приходит к вере, вдохновение какое-то всё делать, и Евангелие читать, и молиться, оно через какое-то время обязательно улетучивается. Как будто бы Господь что-то даёт авансом почувствовать, а потом наступает рутина. С одной стороны, это состояние крайне необходимо пережить, потому что, только пройдя это состояние с честью, можно говорить о какой-то более-менее зрелой духовной жизни. А почему? Потому что именно в этот момент, конечно, Бог никуда не уходит, но Он нам не даёт в чувстве переживать это всё, а ожидая нашего собственного действия, чтобы проявилась наша воля. Извините за такую метафору, но чтобы мы не под воздействием допинга какого-то духовного действовали, а как будто мы вот без всего остались, и что ты будешь делать? Будешь ли ты также тянуться добровольно к Богу, если у тебя уже нет вдохновения? И вот это, наверное, такой момент истины в духовной жизни у каждого человека. Но он же и скрывает в себе обратную сторону: можно в нём заострять и опустить руки. И вот это ответ отчасти на вопрос, который вы подняли: а почему именно у христиан такое происходит? Почему, он пишет, именно христиане кладут свою жизнь, чтобы, допустим, заработать богатство? Вот в семье нашей жил хомячок. Он долго прожил, два года, для хомяка это считается много. И вот наутро обнаружили, что всё, он уже не живой, дочка, конечно, младшая расстроилась очень. Но когда мы стали его клеточку прибирать, мы увидели, что под подстилкой он запас очень много всякой еды, и мы такие: ну, он, наверное, думал, что будет ещё очень долго жить. И вот Тихон Задонский тут пишет, что как будто в этом мире люди вечно жить собираются, настолько они посвящают жизнь богатству. Знаете, меня самого даже пример хомяка нашего очень как-то вразумил, что тоже что-то готовишь, покупаешь, там дачу ремонтируешь, а мы же не знаем, когда пред Господом предстанем. Но мне кажется, вот этот парадокс именно на этом основан, что период духовного истощения, духовной сухости какой-то, подавленности, которую все переживают, является источником этого. Поэтому, когда говорят: «Ой, ну ты же верующий, а что ж ты так вот...» — это жестокие очень слова, потому что люди не понимают, что ты-то через это ещё не прошёл, в тебе ещё не воссиял Христос, и потом вдруг неожиданно тебя не «оставил». И вот посмотрим, как ты в этот момент будешь действовать, в чём ты начнёшь искать утешение.

д. Игорь

— Отец Андрей, мне в связи с тем, что вы только что сказали, вспоминается то, что говорил митрополит Антоний Сурожский в одной из своих бесед. Он говорил о верности нашей откровению, у него такой очень поэтичный образ, что вы лежите на дне лодки, в темноте, эта лодка плывёт по реке, над вами звёзды мерцают, такое дивное волшебное ощущение, и вот вы засыпаете в этой лодке, а потом просыпаетесь, и уже совершенно другая картина: лодку прибило к берегу, никаких звёзд, уже утро, никакого покачивания на волнах, и только от вас зависит, насколько вы примете то, что с вами было ночью, то, что вы воспринимали тогда как реальность, то есть сохраните ли вы верность этому. И это в точности касается нашего опыта богообщения, потому что у подавляющего большинства христиан был опыт, когда Господь каким-то образом открылся человеку, а потом Он как бы скрывается за этой тучкой, как Солнце, и от тебя зависит, ты сохранишь верность вот этому опыту откровения, ты дальше будешь жить на высоте этого опыта, или ты разрешишь себе об этом забыть, сказать, что показалось, почудилось. Вот это что-то похожее, да?

о. Андрей

— Да, действительно. Я много читал владыку Антония, но вот этот пример я не помню, он удивительно точный, прямо вот: «ой, что это со мной было, что это на меня нашло?»

д. Игорь

— Да-да, про детерминизм как раз, что можно объяснить с точки зрения каких-то химических процессов в головном мозге.

о. Андрей

— Да, вдохновился, в храме нанюхался ладана — это я в данном случае иллюстрирую то, как иногда люди, далекие от Церкви, это склонны воспринимать, да и мы тоже: ну вот пережил я такое, а сейчас этого нет, почему? Ну, был какой-то подъем, да. Мы не можем это как единый процесс представить, а сейчас все иссякло — наверное, во мне вещества какие-то, гормоны, вдохновился, а оказывается, это было что-то подлинное, настоящее. Помните, в Откровении Иоанна Богослова, в части, где послание семи Церквям, Господь говорит Ангелу Ефесской Церкви: «Ты оставил первую любовь твою, за это Я тебя укоряю».

д. Игорь

— Да, это оно. Мы перейдем к следующей цитате, что пишет святитель Тихон Задонский дальше.

«Чем ближе мы к свету, тем более просвещаемся. Свет есть Христос. Кто ближе к этому свету приходит, тот более просвещается и уже не будет ходить во тьме».

д. Игорь

— Ну, это практически такой парафраз известного места из Евангелия от Иоанна. Казалось бы, здесь все просто, но это место поднимает с новой силой вопрос о том, а как человек сам может двигаться к свету? Вот то, о чем мы говорили до сих пор, это ситуация, когда свет являет себя человеку, когда происходит некое откровение. А дальше, наверное, действительно предполагается, что человек должен какое-то свое движение начать. Вот как?

о. Андрей

— Недаром здесь святитель делает акцент: свет есть Христос. Вот как так всегда верить, чтобы ты понимал, что ты взаимодействуешь со Христом, что ты пред Ним ходишь? Я себя сам ловил иногда на таких размышлениях: так, вот приход, у меня преподавание в академии, столько всяких дел, забот, настоятельство, реставрация, по храму всякие дела. И вот я задаю себе вопрос: так, а зачем я вообще пришел в Церковь? Очевидно, что ради Христа и чтобы стать лучше с помощью Христа. А что я делаю сейчас? Оказывается, можно быть погруженным в гущу церковной жизни, потому что в Церкви много чем возможно заняться, и при этом не быть со Христом, в смысле осознания, что изначально-то ради чего все? Причем это может быть деятельность очень хорошая — миссионерская, преподавательская, даже пастырское окормление, казалось бы, но при этом оно превращается в нечто такое самодовлеющее, самостоятельное, как будто и Христа нет. И почему начинаются всякого рода неприятности, трудности, преткновения в церковной жизни — потому что Господь через эти ошибки взывает к нам: остановись, подумай, туда ли ты идешь? Тем ли занимаешься? А я-то служу Церкви, я что-то плохое разве делаю? Да вроде и нет, не делаешь ничего плохого, но при этом ко Христу ли ты идешь, к этому свету, приближаешься ли ты к Нему? Это главный вопрос. Вы спросили, что со своей стороны? Мне кажется, это вот трезвение с памятью: ради чего все изначально? Это первое. Второе — это такая, с одной стороны, простота, а с другой стороны, глубина. Ведь в та́инственной жизни Церкви нам открывается Христос. Евхаристия, прежде всего, то Таинство, которое это общение со Христом самое тесное поддерживает. Я, когда пытаюсь объяснить воцерковляющимся людям: вот вы покрестились, и почему нужно таинство Божественного Причащения? Потому что со Христом вы обрели вот это единство, но это общение и единство поддерживается, и поддерживается оно через вот это Таинство Евхаристии, Тело и Кровь Христовы — нужно общаться, взаимодействовать. Недостатка в способах нет, я даже не буду перечислять, потому что вы их прекрасно все знаете, можете перечислить, и даже многие наши слушатели. Но я хочу акцентировать внимание на том, что все эти средства приближения к Богу: духовная жизнь, молитва, Таинства и так далее, они обретают свою целостность, смысл и продуктивность, когда сводятся к какому-то единому фокусу, а фокус этот — как раз Христос и понимание того, что Ты перед Ним живешь и ходишь и ради Него ты пришел в Церковь.

д. Игорь

— Ну да, вот эти периодические остановки и сверка направления — это действительно очень важная штука.

о. Андрей

«Без Солнца никакой плод не растёт и не созревает. Так и без Бога, вечного Солнца, никакое доброе дело не начинается, не делается, не совершается. Доброе желание наше, доброе начало наше, середина и конец — Его дело. Он в нас начинает, делает и совершает».

о. Андрей

— Удивительные, конечно, слова. Всё-таки святые показывают такое единство духовного опыта Церкви, независимо от географии, времени и так далее, потому что точно такую мысль, я помню, она в своё время мне очень помогла, я прочитал в трудах, был такой афонский подвижник Иосиф Спилеот (Иосиф Исихаст его иногда называют), и вот он как раз объясняет, что мы что-то начинаем делать в духовной жизни, а дальше движемся так, как будто уже это наше дело и нам надо Богу результат какой-то показать. Но на самом деле без Бога невозможно ни начать духовное делание, ни продолжать, ни результат получить, то есть на каждом этапе всё только с ним, рука об руку. И вот Тихон Задонский — поразительно, они не были знакомы, я даже не уверен, что Иосиф Исихаст читал Тихона Задонского, но вот это единство духовного опыта, духовной реальности, вот так себя проявляет. Действительно, каждый раз даже себя ловишь на мысли, что ты Богу хочешь что-то такое доказать, показать: «вот смотри, что я умею, похвали меня, я вот это сделал, это сделал», а смысл-то в том, что именно с Ним всё делать, а не просто делать, и вот это очень-очень интересно, потому что иногда мы немножечко как в школе относимся к этому: «вот сейчас я домашнее задание сделаю, покажу учителю, он мне пятёрку поставит». А оказывается, что без этого Учителя ты и домашку не можешь сделать, то есть Он с тобой должен быть обязательно.

д. Игорь

— А вот если приложить эти слова к теме как раз движения ко Христу и какого-то просвещения христианского, можно ли это понимать в том смысле, что есть такая точка зрения евангельская, что вера даётся человеку Богом, человек не сам по себе начинает веровать, и, соответственно, всякий шаг, даже к Богу, его такой личный преднамеренный шаг, всё равно Богом вдохновляется, вот можно ли так сказать?

о. Андрей

— Да. У нас есть, допустим, представление о призывающей благодати, всё от Него. Но, с другой стороны, раз уж тут метафора солнца, мы такую метафору приведём, что солнце светит на всех, и на злых, и на добрых. Это же тоже метафора того, что Господь на самом деле всех призывает к вере, но откликаются не все. Если на наш современный язык перевести, то такая метафора: вот Господь Wi-Fi всем раздаёт абсолютно, и более того, даже пароль можно узнать, он в Священном Писании, а уж кто не подключается, это уже дело в человеке. Ну и, если бы не было этого первого шага со стороны Бога — дарования веры, то, конечно, это было бы невозможно.

д. Игорь

— Добрый вечер, дорогие друзья, еще раз! «Почитаем святых отцов» — программа Светлого радио, у микрофона диакон Игорь Цуканов. И сегодня у нас в гостях протоиерей Андрей Рахновский — старший преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии, и мы вместе с отцом Андреем вчитываемся в книгу святителя Тихона Задонского «Сокровище духовное, от мира собираемое». Мы продолжаем говорить на тему того, как Господь призывает христиан, как Господь просвещает христиан, и вот какой фрагмент работы святителя Тихона хотелось бы обсудить следом:

«Солнце на все вещи равно теплоту испускает. Но одни вещи от тепла его тают, как воск, а иные твердеют, как глина. Так и Бог равно всем благотворит и теплоту благости Своей ниспосылает. Но одни люди благостью Его умягчаются и каются, а другие ожесточаются и погибают».

д. Игорь

— Конечно, здесь вспоминается сразу и Евангелие, где Господь говорит о том, что Бог действительно, как солнце, Он благ ко всем — и к злым, и к добрым, и к грешникам, и к праведникам, но то, что Господь благ, не означает, что люди одинаково откликаются на Его благость, люди все равно проявляют себя по-разному. Хотя, казалось бы, Господь действительно всем даёт что-то очень важное, очень дорогое и ценное, и если рассуждать как-то отстраненно, то люди должны были бы испытывать к Нему огромную благодарность. Но почему-то у всех совершенно разное отношение к Богу, вплоть до отсутствия всякого отношения. Вот с чем это связано всё-таки?

о. Андрей

— Если какой-то понятный нам пример привести, можно взять его из жизни. Вот, например, вы такой человек, что ко всем относитесь по-доброму, и вы видите, что, когда вы к людям по-доброму, они откликаются, и им самим хочется с вами взаимодействовать так, чтобы была радость, добро и понимание. Но вы также замечаете, что есть люди, которых как будто ваше добро раздражает, и они про себя думают: «наверное, на нём можно посидеть, поездить, он слабый». То есть парадоксально доброе отношение в другом человеке порождает ожесточение и желание причинить вам зло. Мы все знаем, это настолько известные всем житейские ситуации, что всем это абсолютно понятно. Теперь, если перенесёмся на библейский контекст, вот, пожалуйста — Господь наказывает фараона. Как только с фараоном Господь жёстко поступает, фараон такой: «Ой, всё хорошо-хорошо, отпущу я народ израильский» — добренький сразу становится, когда жёсткость. А когда Господь милосерд, то есть прекращает вот эти испытания, эти казни египетские, фараон тут же ожесточается и опять за своё. Поэтому, когда говорят, что «Господь ожесточил сердце фараона», это парадоксально, так чем Он его ожесточал? Любовью Своей, именно когда Бог действовал так, как должен действовать, в нём это производило ожесточение, а не какую-то благодарность. Ведь он мог и другой вывод сделать: вот помиловал меня Господь, и я буду благодарен, и других тоже помилую. И здесь мы сталкиваемся с очень интересным явлением, что действие Божие на душу человека, несмотря на то, что оно некое целостное, единое, как целостен, един и прост Сам Господь и Его природа, тем не менее, проявление этого действия божественного зависит от характера человека и внутреннего устроения человека, вот это удивительно. Опять-таки, если к Священному Писанию обращаться, есть очень такой прекрасный пример в книге Деяний апостолов. Апостол Павел идёт в Иерусалим, как он говорит: «Дух влечёт меня на страдания». А про учеников Павла сказано, что Дух Святой убеждал их говорить Павлу: «не ходи туда». И даже такой визави преподобного Максима Исповедника авва Фалассий задаёт ему вопрос: а как же так, Дух Святой почему разное внушает Павлу и ученикам? А преподобный Максим объясняет: а вот так, потому что Дух Cвятой, действуя на душу человека...

д. Игорь

— Потому что люди разные.

о. Андрей

— Да, да. Действительно, ученики Павла любили, вот как-то так в них это действовало. И тут ещё один важный момент: получается, что Дух Святой, воздействуя на человека, готов учитывать человека, его свободу. А почему об этом важно говорить — потому что есть же ещё и нехристианский духовный опыт, мистический, а там как раз наоборот, то есть, грубо говоря, в кавычках Откровение считается наиболее чистым и правильным, когда ничего человеческого к нему не примешивается. Вот были такие, помните, у монтанистов (секта христианская в древности), и у Монтана (ее основателя) были две подруги-пророчицы, и вот когда они пророчествовали, они пророчества излагали в мужском роде, тем самым показывая, что это не они. То есть вот эта вот экстатическая потеря себя при взаимодействии с духовным миром — это как раз свойство демонического воздействия, в то время как Дух Святой оберегает целостность человека, его свободу. Можем дальше пойти: разного рода религиозные концепции, которые проповедуют некое растворение человека в божестве или в некоей нирване, условно говоря, и мы сразу понимаем, что это от христианства всё дальше и дальше. И наоборот, там, где говорится о целостности человека, о сохранении его личности, при том, что он соединяется с Богом, это такая христианская мистика, и так вот Господь учитывает всё, получается, Он считается с нами.

д. Игорь

— Тут, конечно, сразу вспоминаются ещё слова апостола Павла: «Для всех был я всем, чтобы спасти хотя бы некоторых», это вот как раз свидетельство того, что в нём Дух Божий говорит, когда он приноравливается под каждого человека. Для иудеев был как иудей, для обрезанных — как обрезанный, для язычников — как язычник, и это как раз доказательство того, что именно Господь через него действует — наверное так, да?

о. Андрей

— Совершенно верно. И сам апостол Павел, когда говорит о дарах Святого Духа: почему-то ни один человек не обладает всеми дарами Святого Духа, а у каждого он свой, одному такой дан дар, а другому — другой, в соответствии с его внутренним устроением.

«Солнце чем более приближается, тем меньшая тень бывает, чем более удаляется, тем большая тень бывает. А как зайдет солнце, то и тень исчезает. Так чем более Бог к человеку приближается, тем меньшим сам в себе делается человек, более уничижается и смиряется. Видит свое недостоинство и ничтожество и Божие величество, и потому смиряется. Напротив, чем более Бог от человека удаляется, тем более человек возносится, возвеличивается, гордится. А как совсем удалится Бог от человека, погибает человек, так тень исчезает, когда солнце зайдет. Берегись, человек, высокоумия — да не падешь, как диавол».

д. Игорь

— Здесь, конечно, сразу возникает вопрос, удаляется ли Бог от человека, или это человек от Бога? Но это, наверное, вопрос риторический, тут ответ в целом понятен.

о. Андрей

— Ну да. Мы вынуждены говорить в таких человекоподобных понятиях, по-другому не можем, но мы всегда должны понимать относительность этого, то есть, говоря о Боге в таких категориях, мы же понимаем, что Он никуда не ходит, не перемещается в пространстве, не увеличивается концентрация Его где-то, мы понимаем условность этого. Если выражаться более понятно, то речь идет, насколько в жизни человека проявляется Господь, а насколько он сам, вот так можно об этом говорить.

д. Игорь

— Причем интересно, что самопроявление человека здесь уподобляется тени, такой весьма показательный образ, потому что тень — это отсутствие света как раз, тень — это там, где не Бог, Бог есть свет, а где сам человек выступает на сцену и действует сам, без Бога. И это, мне кажется, очень интересный образ, что, когда тень большая, это значит, что самого человека слишком много.

о. Андрей

— Да, когда Солнце под большим углом к человеку — соответственно, далеко — тень вырастает, это понятно, то есть чем меньше в жизни человека Божьего присутствия, тем в большей степени он может надеяться только на себя. Но проблема только в том, что это в принципе путь только в тень, в ночь, потому что, когда Солнце зайдёт, темнотой и тенью встанет абсолютно всё. А чем ближе, вот оно в зените, наша тень укорачивается (это я немножко пытаюсь объяснить нашим слушателям наглядно) — соответственно, близость Бога к нам, и нас самих меньше, мы не настолько выпячиваем себя, больше надеемся на Него — очень сильное такое сравнение. И действительно, получается, что смирение, которое даётся святым, оно и помогает им удержать то величие духовное, которое они приобрели.

д. Игорь

— Ещё интересно, что святитель Тихон здесь говорит о том, что как бы человек становится меньше, смиряется, но здесь тоже нужно сделать какую-то ремарку, потому что есть такое понимание, когда мы говорим, что Христос входит в человека, «вот уже не я живу, но живёт во мне Христос», это же не имеется в виду, что мою личность Христос куда-то вытесняет, а Собой занимает всё пространство.

о. Андрей

— Вот как раз предыдущий отрывок этому посвятили.

Д. Игорь

— Да. А наоборот, Христос преображает мою личность, Он делает меня как раз Собой в некотором смысле, настоящим. Эту вещь тоже приходится иногда объяснять людям перед Крещением, когда приходят крестить детей и начинаешь с ними разбираться, зачем причащаться, и вот иногда люди пугаются, говорят: «А как это вот Христос в меня зайдёт, а я?» Это примерно отсюда же вопрос, что человека становится меньше, но меньше становится не столько самого человека, наверное, сколько того, что святые отцы называют самостью, обезбоженной какой-то реальности.

о. Андрей

— Да. И даже в человеческих отношениях, если посмотреть — вот, например, семья, и мы видим, что в какой-то семье один из супругов придаёт именно себе большее значение, то есть его тень вырастает. И, может быть, ему-то хорошо, но вот люди со стороны смотрят, им неприятно смотреть, как один другого как будто подавляет, как будто всегда подчиняет, что-то заставляет делать, ругает и так далее, это в человеческих отношениях. А когда как раз тень каждого супруга уменьшается, то есть они больше именно друг к другу, они и сами становятся более прекрасными как личности, и смотреть на такую семью всегда приятно, когда есть взаимодействие, любовь и так далее. И при этом, получается, чем меньше они себя выпячивают, тем больше они личностями становятся такими любящими друг друга, и только от этого всем хорошо. Мне кажется, с духовной жизнью это тоже соотносится.

д. Игорь

— Вот следующая цитата, которую хотелось обсудить:

«Кто много на солнце смотрит, прилежно и внимательно, у того глаза помрачаются и повреждаются. Так, кто Бога, Вечное Солнце, с любопытством рассматривает и непостижимые Его тайны пытается узнать, у того ум помрачается и тот в великое заблуждение впадает. Берегись, человек, испытывать то, что тебе знать не надо. Должны мы о Боге рассуждать только так, как Святое Его Слово открыло».

д. Игорь

— Вот такая немножко парадоксальная цитата. Казалось бы, ну чего лучше — лицезреть Бога? Мы уже упомянули о каких-то нехристианских таких «откровениях» в кавычках, ведь часто говорят, что наша цель — это вот прийти к созерцанию Бога, Его красоты, правды, истины. Но получается, что это такая небезопасная вещь, если дословно читать и понимать то, что святитель Тихон пишет. Вот как здесь рассудить?

о. Андрей

— Да, но тут я бы обратил внимание на контекст времени святителя Тихона — начало XVIII века, то есть это эпоха, которая ознаменовала себя активным таким раскрытием рационального знания, это ещё не совсем техническая революция, как в XIX веке, но всё-таки, и вот некое такое предощущение, что ум может всё понять и постигнуть. Но для христианского откровения это оборачивается тем, что нужно огромный океан впихнуть в какие-то рамки, а это невозможно. И святитель Тихон, конечно же, эти веяния своего времени прекрасно понимал. Это сейчас уже у нас такая эпоха в плане научном и философском, когда даже великие учёные могут позволить себе некий скепсис и самоиронию в отношении самих себя, прекрасно понимая границы науки и сколько сложных вопросов это ставит, это учёных учит смирению в своей области. А тогда ещё это такое было как бы научное неофитство и ощущение, что можно всё, вот сейчас ещё чуть-чуть, и мы всё поймём, всё разложим по полочкам, и Бога объясним, и всё остальное объясним. Таким образом, это уместное с его стороны замечание. Но раз уж мы увлеклись разными сопоставлениями: представьте себе, что наша душа, наш мозг, наше сознание — это такой очень неплохой компьютер с очень неплохим процессором, но объём сведений, который нужно через себя пропустить, чтобы понять Божественный мир, несопоставим, и поэтому есть опасность, что голова перегреется и просто вообще перестанет работать. Недаром святитель Тихон говорит: вот, смотрите, Писание нам дало вот эту меру восприятия и поэтому нужно подходить подготовленным к богословию. Это не запрет на мысль, это как раз адекватная оценка своих сил, тем более, что всё-таки в общении с Богом мы не испытываем никакой неполноты. Это в осмыслении этого общения у нас всегда будут вопросы. Я помню, что святитель Иннокентий (Вениаминов), я у него прочитал такое, он как раз миссионером был, говорил: «Запомните: потребности вопросов разума ненасытны, и поэтому нужно приступить к общению с Богом именно, когда ещё не на все вопросы ты знаешь ответы, потому что иначе ты никогда к этому общению не приступишь».

Д. Игорь

— Но здесь в том, о чём говорит святитель Тихон, есть ещё один такой нюанс: вот он же пишет слова: «кто смотрит на солнце прилежно и внимательно», тут надо сделать ещё скидку на язык XVIII века, но, в общем, он говорит не о том, кто вглядывается пристально, пытаясь под микроскопом Бога изучить, а он предупреждает о том, что опасно даже и из хороших побуждений человек интересуется какими-то богословскими вопросами, но он всё-таки хочет разложить по полочкам, но здесь надо понимать, что по полочкам разложить, в общем, не получится.

о. Андрей

— Ну почему? Смысл такой тоже здесь присутствует. Например, святой Феофан Затворник говорит, что человеку, если он не подготовлен, если ещё не преодолены какие-то страсти, нельзя приступать к ночной молитве, потому что иначе, он прямо пишет, можно повредиться умственно. То есть вроде ты всё правильно делаешь, внимательно вот это Божественное Солнце созерцаешь, у тебя даже нет никаких сомнений и скепсиса, но ко всему нужно быть готовыми. А в Ветхом Завете вообще было, помните: «не может человек увидеть Бога и не умереть». Поэтому слабость нашей природы падшей ограничивает нас в некоем богопознании, но мы можем в нём постепенно возрастать, от силы в силу, благодать возблагодать.

«Кто к солнцу идёт, за тем тень следует. Кто от солнца отходит, от того тень отступает. Так и за тем, кто ко Христу, Праведному Солнцу, приближается и с верой и любовью за Ним следует, — ненависть, злоба и гонение этого мира неотлучно последует. Мир, ложью дьявольской ослеплённый, истины Божией не любит. Однако, возлюбленный христианин, не скорби о том, что мир тебя ненавидит. Христос несравненно больше и лучше всего мира, и любовь Его слаще всего мира. Кого Христос любит и милует, тому ненависть и злоба этого мира ничем не вредит. Только смотри, чтобы ты Христов был. Христос своего не оставит. А как узнать, кто Христов есть, — показывает апостол: «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями». (Послание Галатам 5:24).

о. Андрей

— Вот интересно, как святитель Тихон продолжает обыгрывать эту метафору с солнцем и тенью, и как будто бы такой намек, что скорби и неприязнь в отношении христианина как будто закономерны и естественно вытекают из-за его подлинной веры.

д. Игорь

— Ну да, и это заставляет где-то тоже задуматься, потому что, когда люди, допустим, крестят своих детей, они всё время ждут чего-то такого хорошего от этого Крещения, и они совершенно в этом правы, но в то же время их всегда хочется предупредить, что если они всерьёз собираются воспитывать своего ребёнка христианином и сами жить по-христиански, то читай заповеди блаженства: «Блаженны вы, когда будут гнать вас и всячески неправедно злословить имени Моего ради», то есть это сопряжено неизбежно с этими скорбями.

о. Андрей

— Да, об этом важно говорить, потому что даже и мы-то часто, если с нами случается какая-то скорбь, у нас бывает же мысль: неужели Господь меня оставил? Почему со мной это случилось? Мы делаем вывод такой сразу быстрый, что, наверное, я что-то не так сделал. Но ведь иногда скорбь может быть именно потому, что ты как раз всё так сделал — и ты об этом знай, и пусть тебя утешает то, что Христос от тебя не отступает.

д. Игорь

— Да, но это такая сложная тема, потому что то, что тебя посетила скорбь, это всё-таки не стопроцентное свидетельство того, что ты сделал всё правильно и что ты — Христов, вот как святитель Тихон пишет, что Христовы узнаются по тому, что живут в скорбях. И это не обязательно верно, если наоборот прочитать.

о. Андрей

— Да, иногда бывает, что человек терпит это за свои какие-то определённые действия неправильные.

д. Игорь

— Как вам кажется, можно ли здесь как-то прояснить немножко этот вопрос: всё-таки какого рода скорби мы можем воспринимать как такие посещения Божии, как свидетельство того, что мы действительно поступили по-христиански, или это не из скорбей всё-таки?

о. Андрей

— Вы знаете, я задумывался над этим вопросом, и по каким-то косвенным данным можем догадаться, но без какого-то прямого откровения, которое, конечно же, мы вряд ли получим, понять это невозможно. Поэтому, может быть, более правильно, более рационально в этой ситуации сконцентрироваться на том, как мне проявить себя в этой скорби как христианину. И поэтому, даже если я сам на себя навлёк какие-то неприятности, у этого будет духовный результат. Практически полезнее именно так сделать. Вот как мне сохранить себя, как мне остаться христианином, как сохранить совесть, веру в людей, незлобие, если что-то такое случается. И это полезно в любом случае, неважно, какова причина этой скорби.

д. Игорь

— Ну да. Ещё одно место из святителя Тихона звучит таким образом:

«Все имеют уши, но не все имеют уши слышать. Через уши слышать — значит иметь уши души отверстые. Никакой пользы не приносят нам уши телесные, когда уши душевные затворены. Тело имеет свою глухоту, когда уши его закрыты. Так и душа имеет свою глухоту, когда слух у неё закрыт. У всякого блудника и прелюбодея, у всякого хищника, разбойника, мздоимца, лихоимца, у всякого сребролюбца, сластолюбца — словом, у всякого беззаконнующего закрыты уши душевные, и потому душа глуха. Сколько такие слышат слово Божие, но не слушают Бога и не исправляются. Слушают они — и не слышат. Слышат телесными, но не слышат душевными ушами. И как могут ими слышать, когда они у них закрыты? О Милосердный Иисусе! Открой уши душ наших, да услышим святое слово Твое!»

д. Игорь

— Хотелось здесь такой вопрос задать, отец Андрей. Мы уже говорили о том, что вера — это дар Божий, и какие-то добродетели, которые у человека есть, это не без Бога все человек получает, но такая вот глухота специфическая, душевная глухота, то, о чем Христос говорит в Евангелии, «имеют уши слышать, но не слышат, имеют глаза видеть, но не видят», вот что это такое? Это человек в этом рождается, или человек это как-то приобретает в результате какой-то своей невнимательной греховной жизни? И может ли, самое главное, человек, у которого нет этого слуха, он не слышит, он слышит слова, но не проникает в их духовную суть, есть ли у него шанс услышать? Ведь очень трудно услышать, когда у тебя нет «ушей», как из этого выбираться?

о. Андрей

— Здесь могу привести пример своей глухоты, он для меня очень важный. Впервые мне попалось Евангелие в руки лет в 10-11. Я прочитал Евангелие, и мне не понравилось, то есть оно меня оттолкнуло от себя каким-то неприятным чувством. И только потом, когда я уже пришёл к вере, я понял почему: потому что оно будило совесть. Понимаете, разного рода восточные религии, философии тебя убаюкивают туманом своим, обволакивают, фактически избегая разговора о грехе, а Евангелие тебе прямо говорит. И недаром здесь святой Тихон говорит, что у блудника, прелюбодея, хищника, разбойника, то есть любому человеку, который отягощён какими-то грехами и страстями, неприятно это слышать, потому что подлинная евангельская весть — покайся! — а этого не хочется, вот с этим связано. Вот один из самых пламенных проповедников и благодатных, апостол Павел, почти весь Новый Завет в его книгах, и вот пример такой: помните, в Книге Деяний, как прокуратор Феликс два года держал его в тюрьме, периодически его к себе звал, с ним общался и ждал, что Павел предложит ему денег за своё освобождение. То есть представьте себе, сам Павел, вот так тет-а-тет с ним встречается, что-то ему рассказывает, говорит, а тот абсолютно не восприимчив к тому, что Павел говорит, у него своя дума, чтобы получить взятку за освобождение Павла. А мы, кстати, узнаём там из параллельных источников светских, не евангельских, что личность этого Феликса очень хорошо известна, изучена, и что он был прелюбодей, самый настоящий оборотень в погонах (как бы сейчас его назвали), человек, который на полную катушку своё положение использовал в самых гнусных целях, и вот мы понимаем причину его глухоты. И так с каждым человеком — вот это одна из причин. И безразличие, кстати, — это тоже греховное состояние. Вообще страсти — это тоже душевные болезни, духовные болезни, и как физическая болезнь может повредить орган и он не будет функционировать, так же и душевные болезни повреждают внутреннее человека, и поэтому вот эта глухота, как такая короста на болячке, туда трудно пробиться, и в данном случае это даже не метафора, это реально болезнь — восприятие, которое навязывает человеку грех, причём так навязывает, что он даже святые вещи может воспринимать греховным образом, то есть даже приписывать Богу, святым людям несвятые намерения, какие-то мысли, судя именно по самому себе. Удивительно, как святитель Тихон и для того времени, и для нашего времени нашёл такой язык, как говорить о таких глубоких вещах очень просто. Но по моему опыту святителя Тихона невозможно читать запоем, то есть это именно такое чтение с остановкой и размышлением для создания какого-то внутреннего настроя. Вот хорошо его читать перед службой, перед литургией, настраиваясь и размышляя над тем, что он пишет.

д. Игорь

— Ну да, и не подряд, но беря то, что актуально именно в данном контексте сегодняшнем. Отец Андрей, спасибо огромное за этот разговор. Мне кажется, что такие вроде бы простые цитаты, а много чего удалось обсудить на их основе, и лишний раз убеждаемся в том, что вот эти образы — «Бог как Солнце» и другие, которые святитель Тихон использует, какие-то осязаемые вещи, делают многие мысли гораздо более понятными, но оно и ясно, потому что Сам Христос очень часто говорил притчами, видимо, с той же целью, чтобы люди могли из знакомых хорошо им предметов как-то переходить к вещам, о которых очень сложно рассказать, не используя вот эти образы и метафоры. Спасибо огромное, дорогой отец Андрей. Еще раз напоминаем вам, друзья, что сегодня мы беседовали с отцом Андреем Рахновским — старшим преподавателем кафедры библеистики Московской духовной академии, по материалам книги «Сокровище духовное, от мира собираемое», написанной уже, получается, почти 300 лет назад святителем Тихоном Задонским. У микрофона был диакон Игорь Цуканов. Услышимся с вами на следующей неделе, храни всех Господь.

о. Андрей

— Храни всех Господь, до свидания.

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «О гневе». Архимандрит Симеон (Томачинский)
• «О посте». Архимандрит Симеон (Томачинский)
• «Добро и зло». Священник Анатолий Главацкий