«Паломничества». Священник Павел Усачев

У нас в гостях был клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами в Москве священник Павел Усачёв.

Мы говорили об истории паломничеств, о разнообразных вариантах путешествий православного человека к святым местам и о том, чем могут быть важны и полезны паломничества сегодня.

---

М. Борисова

— Здравствуйте, дорогие друзья, в студии Марина Борисова. И сегодня этот час «Светлого вечера» с нами проведёт священник Павел Усачёв, клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами. Отец Павел, вот есть множество вариантов путешествий верующих людей и просто интересующихся. Есть экскурсии, есть религиозный туризм, есть паломнические туры, есть паломничество. Как в этом во всём не запутаться, и отличается ли что-то от другого, или это всё разные названия одного и того же?

Св. Павел Усачёв

— Да, добрый вечер, Марина. Тема очень важная, мне очень она близка, и в силу того, что я сам немножко занимаюсь паломничеством, и, наверное, ваш вопрос, он самый главный для начала такой передачи. Я позволю себе вспомнить слова священномученика Илариона Троицкого. В то время, когда он служил в Успенском соборе Кремля, он имел возможность наблюдать различные собрания людей, которые посещали этот храм как объект достопримечательности. И он отмечал особый дух, такой туристический, когда люди просто ходили, рассматривали фрески и даже особо не обращали на гробницы тех святителей, которые там упокоились, упокоены. И в другое время он служил раннюю литургию, на которую стали стекаться не паломники, а люди верующие. И первым делом они подходили и лобзали гробницы Святителей московских. И говорит, насколько же разный дух. И когда видишь этих людей, которые приходят поклониться святыням, именно святыням, то в душе возникает радость и воодушевление от одной мысли о том, что Русь Святая жива и вера жива в сердцах людей. И вот в этом ракурсе, конечно, мне представляется и паломническая деятельность. В отличие от любой туристической, целью которой является именно развлечение. А вот то, что касается паломнической деятельности, это все-таки цель какая здесь? Именно всеми возможными способами, какие есть в современном мире, достигать до святынь, до святых мест И для того, чтобы поклониться, для того, чтобы... Вот, опять же, очень интересно, мне нравится это высказывание. Я недавно читал Иоанна Златоуста. Он сравнивал... Не сравнивал, а говорил о том, что если ты, человек, пришел поклониться гробнице мученика, то припади к нему, ну я дословно, не дословно, конечно, так своими словами сейчас вспоминаю это высказывание, размышление о том, что припади к нему, облей слезами, и оставайся перед ней, и плачь, и благодари, и помажься елеем с гробницы, и этот елей даст тебе силы, там, всевозможную радость, защищение от всевозможных страстей, ну в таком духе. То есть, именно Иоанн Златоуст подчеркивает важность посещения святых мест для того, чтобы, поклонившись им, получить помощь и радость духовную. То есть, конечно же, не развлечение, а именно сосредоточение в духовной жизни и возможность получить благодать. Спрашивается: что невозможно это сделать на своем месте? Конечно, возможно, но человеческая психика так устроена, что нам необходимо иногда менять свою дислокацию, вылезать из своей пещеры, своей кельи для того чтобы увидеть мир вокруг себя и, наверное, в чем мы находим еще радость и утверждение веры, что мы видим подобных себе людей, которые тоже молятся на своих местах, можем наблюдать какие-то их особенные традиции, например. Видеть, что они живут и радуются, и созидают вокруг себя и в этом тоже утверждаться в добром таком делании духовной жизни.

М. Борисова

— Но ведь даже простая экскурсия может при определённом стечении обстоятельств на кого-то подействовать как миссионерская проповедь. У меня у самой были такие случаи, когда была поездка в Киев, но ещё в те времена, когда можно было в Киев ездить. И мы с моим коллегой, человеком не церковным и, в общем, скорее всего, даже и неверующим, он сам себя определял как агностика, мы пошли в Киево-Печерскую Лавру. И, естественно, пошли на экскурсию в пещеры. И вот, когда мы уже были там, этот человек, далеко не романтичный и далёкий от каких-то мистических увлечений, в какой-то момент отбился от основной группы. И какое-то время был там один. Он вышел оттуда другим человеком. Хотя это была просто экскурсия, и зная его характер, никто его не обременял какими-то проповедями или попытками акцентировать какие-то религиозные моменты. Нет, он просто почувствовал эту благодать без всякой нашей посторонней помощи. Поэтому в ранние годы, когда я только пришла в церковь, мне посчастливилось познакомиться с удивительным человеком. Он возил в те времена, в советские, экскурсии в Козельск. И я знаю людей, он специально выбрал этот маршрут, который считался в экскурсионном бюро самым невыигрышным, и, естественно, по пути следования, они ехали в автобусе, он рассказывал, естественно, об Оптиной пустыни и об Оптинских старцах. И я знаю людей, которые после этой экскурсии пришли в церковь.

Св. Павел Усачёв

— Да, слава Богу. Но действительно благодать Божия может коснуться человека, не когда просто обычная экскурсионная поездка. Но вот всё же я считаю, что экскурсии по святым местам не могут быть только как культурное явление. Они в любом случае имеют дело со святым. И вот это святое, наше удивительные совершенно святыни и образа, и мощи, ну и сама даже вот архитектура храмов все же настолько мудро устроено и Господом благословлено для того, чтобы возбуждать человеческую душу к этому духовному голоду, который, наверное, раньше был особенно ощутим в наших соотечественниках, до того, как Церковь перестала быть гонимой, до тысячелетия Крещения Руси, это понятно, что как мы могли еще узнавать о святых местах, только вот благодаря таким вот подвижникам, которые устраивали самые выгодные маршруты с точки зрения обычного культурного интереса. И рассказывали, исподволь рассказывали о Оптинских старцах.

Замечательные, да. Спасибо большое за такую историю. Ну вот, время идёт вперёд. И, к сожалению, я вот вожу паломнические туры, экскурсии по святым местам средней России. И очень часто, к сожалению, до сих пор сталкиваюсь с таким явлением, как, например, вот такой пример приведу. Спасо- Преображенский монастырь в городе Ярославль. С одной стороны, в советское время он удивительную роль сыграл в сохранении святынь Ярославля, потому что взял под свое покровительство ближайшие храмы, в частности Богоявленский собор был сохранен благодаря попечительству этого музея-заповедника, который расположился в стенах Спасо- Преображенского монастыря. Но всё-таки сейчас уже несколько иная тенденция. Всё то, что принадлежало Русской Православной Церкви, оно должно быть возвращено. И вот из года в год приезжая в этот Спасо-Преображенский монастырь, бывший монастырь, к сожалению, монастырская жизнь там не возобновилась до сих пор, посещая его как музей-заповедник, конечно, чувствуешь какое-то угнетённое такое чувство, что место, которое призвано для прославления, славы Господу, оно лишено самого главного сейчас. И там, конечно, по праздникам служится литургия, но монастырская жизнь еще не возобновлена. И вот мне кажется, что наша задача молиться об этом тоже усиленно, чтобы эти вот святые места вновь стали в полную меру, в полную силу местами силы, притяжения именно духовного для паломников прежде всего. Потому что вот сейчас какая-то выхолощенность, какое-то угнетённое чувство, когда туда приезжаешь. И вот это, конечно, ситуация дикая. Потому что, да, мы благодарим Спасо-Преображенский заповедник Ярославский за ту роль, которую они сыграли в своё время. Но сейчас нужно уже понять, почувствовать, что пора возвращать, и мы тоже имеем специалистов уникальных, которые могут все и умеют сохранять святыни, и все это должно завершиться полной передачей нашей Церкви.

М. Борисова

— Священник Павел Усачёв, клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер». Мы говорим о смысле паломнических поездок и посещения святых мест. Но что касается противоречий интересов музейных работников и церкви, это старая история, которая во многих местах длится десятилетиями, очень сложно, всё очень трудно. Действительно, в своё время счастливые, можно сказать, обители и счастливые храмы, в которых вместо тюрем, сумасшедших домов или каких-нибудь мастерских или складов, оказывались реставрационные мастерские или запасники какого-то музея, то есть, по крайней мере, сохранены были и стены, и иногда даже и настенная живопись, то есть, в общем, всё, что могли, действительно, неимоверными усилиями сохраняли. И, конечно, расстаться с этим людям сложно. Там поколениями работали музейные сотрудники, реставраторы. Ну, я помню, сколько я себя помню, столько я помню реставрации в Покровском соборе на Красной площади, храма Василия Блаженного. Поскольку он очень сложный, и под одной крышей там собрана масса церквей, там постоянно что-то реставрировали. То в одном пределе, то в другом пределе. Бесконечно. И понятно, что столько поколений реставраторов вложили столько сил, что кажется, что придут и испортят.

Св. Павел Усачёв

— Да, инстинкт сохранять и охранять святыни, он теперь переносится уже на верующих. И вот то, что делали они раньше, конечно, это было очень душеспасительным делом. А продолжая тоже делать сейчас и, например, ставя какие-то препоны для того, чтобы это вернулось всё к Русской Православной Церкви, они занимаются уже не душеспасительным делом. И вот здесь нужно иметь смелость посмотреть правде в глаза и поверить, что действительно мы можем сохранять наши святыни. Слава Богу, что Троица Рублева передана. Это такой маркер нашей времени и это зеленый свет на самом деле. Все должно быть возвращено. Что еще вспомнить? Очень люблю храм Спаса Нерукотворного в Абрамцево. Вот сколько помню, в этом храме состоялась моя первая исповедь. Тогда по воскресеньям и сейчас тоже ситуация, собственно, вообще не изменилась за 30 лет последних. Она не изменилась. Только в воскресные дни, в праздничные. позволяется там служить литургию. А так, входные билеты, да, нужно платить денежку, чтобы посмотреть на фрески Васнецова. И вот, понимаете, нас тоже не должно быть отчаяннее у верующих. Кажется, 30 лет ничего не прошло, но вокруг ситуация меняется. Да, этот островочек еще музейный пока живет, там еще работники, которые все это стараются сохранить и оградить от верующих. Ну, в том смысле, чтобы полностью не отдать, но вокруг ситуация меняется и как говорится один в поле не воин и они тоже эти островки станут опять оплотом православной веры, церкви нашей, будет отдана и опять будет полнота церковной жизни. Вот и, конечно, я вот верю и каждый раз, когда вот посещаешь там в Угличе, например, там храмы тоже они все переданы, каждый раз молишься о том чтобы эти крепостные музейные стены наконец рухнули, потому что мне кажется пока наши вот эти удивительные важные места православные не будут переданы церкви наверное в целом ситуация тоже будет тяжело меняться и с народом нашим, который в 90-е повалил в храмы, а сейчас кажется, что на самом деле среди них не столько было много верующих, как оказалось впоследствии, сейчас уже.

М. Борисова

— Но вам всё время приходится путешествовать к святыням вместе с прихожанами вашего храма? Или к вам присоединяются ещё и люди со стороны?

Св. Павел Усачёв

— Да, ну тогда разрешите я немножко расскажу о своей такой деятельности. Я начал заниматься паломничеством еще до принятия сана. И так вот, ну не совсем как бы официально, больше как вот по друзьям, по знакомым, по приходам. Собирал небольшие группы. Назвал я свою паломническую службу «По Руси колеси». Такое вот название, немножко веселое, но оно отражает суть. Значит, что мы ездим именно по Руси, по святым местам и на машине. Вот у меня была своя машина, небольшой микроавтобус и вот в рамках 8-9-10 мест я собирал группы небольшие и возил по святым местам, но с принятием сана я немножко отошел в сторону от этой деятельности, а вот сейчас я опять возобновил ее. У меня тоже есть машина, семиместная, и именно как-то особенно мне близок этот формат малых групп. Бывают и трехдневные путешествия. Вот мы сейчас ездили по святыням Ярославской земли, Толгский монастырь Тутаев и сам Ярославль. Очень интересный маршрут. и да вот мне кажется что конечно есть неоспоримое преимущество малых групп потому что когда например едет «Икарус», там 50 человек паломников, ну, грубо говоря, очень все строго должно быть регламентировано, шаг в сторону — это уже расстрел и в этом нету свободы и ограничена возможность для какой-то допустимой импровизации, экспромта, потому что нужно руководить 50-ю людьми. Это непросто, действительно. Даже свою группу мне подчас бывает очень тяжело как-то отформатировать, но я очень рад, потому что не люблю эти все строгие форматы. Очень рад возить малые группы. И действительно у нас получается очень интересно. Больше возможностей, больше свободы. И поэтому большая сплочённость, вот к концу, в принципе, любой поездки люди потом продолжают общаться, потому что мы становимся как одна семья. Вместе, естественно, молимся в дороге, вместе что-то изучаем и попадаем в различные интересные приключения. Вот однажды мы ехали по святыням Владимирской земли, Владимир, Суздаль, и по дороге мы помогли предотвратить значит злодеяние, вот там одну девушку по дороге из одной машины перепихивали в другую, она кричала, просила о помощи, никто не останавливался. И мы сообщили номер машины, и все стали молиться усердно, усиленно. И когда мы поехали дальше, мы уже увидели, что эта машина была арестована. Номера запомнили. И вот это событие, когда мы в реальном времени ощутили в себе и веру, и молитву, и это сыграло решающую роль в этой освобождении. Об этой девушке я однажды рассказывал на Радио ВЕРА, этот эпизод, но вот он как такой характерный пример, что такое малая группа и как мы можем ощутить вот именно какую-то живую веру в поездке. Ну, конечно, иногда так шутят, что если водитель быстро едет, то все обнаружат в себе молитву. Но, тем не менее, конечно, зимние дороги, сейчас непростая ситуация, и, конечно же, все молятся, естественно. Но самое главное — это то, что люди, поклонившись святыням, ощущают в себе вот эту благодать от святых мест, и мне особенно нравится возвращаться после таких паломнических поездок, потому что люди начинают раскрываться, уже какие-то начинают у нас возникать темы о духовной жизни, мы начинаем делиться своим духовным опытом. И мой маленький автобус превращается в такой небольшой богословский кружок на обратном пути, как правило, потому что люди как-то друг к другу прикипели, что-то друг о друге узнали, вместе молились, может быть, если это несколько дней поездка была. И поэтому я вот свое паломническое деятельность еще ощущаю как такое вот служение миссионерское, может быть, потому что выходя за рамки прихода, естественно, ко мне могут подать люди и малого церковного и наверное это может быть самое такое вот интересное для меня сейчас как для священника может быть поэтому я тоже решил эту деятельность возобновить но и конечно сам просто очень люблю ездить и я знаю, понимаю, что есть разные люди кому-то это вообще не близко а кто-то вот как начал ездить так и ездит он не может остановиться. И это нормально, это хорошо, потому что мы все разные. Вот я, например, не могу не ездить по святым местам. Мы были в Тутаеве. Я прямо чувствую, что я соскучился по отцу Павлу Груздеву. Я не могу без этого батюшки. Приходишь к нему на могилку и вот всё, о чём попросишь, оно всё как-то находится в своём разрешении в его молитвах. И знаете, какой ещё очень интересный аспект в паломнической деятельности? Ведь у нас сейчас собрался целый сонм праведников, которые еще не прославлены. И мы, приезжая на их могилы, совершая там панихиды, мы участвуем в народном прославлении, которое всегда идет впереди церковного. Но без этой тенденции, без этого движения народного прославления, я уверен, невозможно и церковное. Мне однажды подарили старинный образ Серафима Саровского, очень красиво выполненный, такой керамический, на котором было написано: иеромонах Серафим, понимаете? То есть, уже печатались его образы, но еще не было церковного прославления. И вот давайте просто перечислим, это же удивительно, отец Иоанн Крестьянкин, конечно, я знаю, уже собираются, сейчас церковь благословлена собирать материалы для его церковного прославления. Конечно, отец Павел Груздев, ну, может быть, вот такие имена. Отец Борис Хромцов, наверное, тоже многие знают, приезжают к нему на могилу. Вот что вот, например, отец Борис в Деулино, около Сергиева Посада, вот чем он вообще знаменит или почему такое почитание народное? Почему к нему приезжают на могилу, о чем-то просят, там даже письма пишут, такая благочестивая традиция есть. Ну вот это интересно. Понятно, отец Павел Груздев, он отсидел в лагерях и страшно испытывал мучения, ему все зубы там однажды выбили на допросе, все кости, он говорил, что у него переломаны все кости на этих всех допросах, издевательствах, пытках. Вот отец Борис прожил вроде бы такую ровную жизнь, ничем особенно не прославился. Всегда восстанавливал храмы, но Господь даровал ему живую любовь к людям. То есть все, кто к нему приходил при жизни, они уже никогда не могли это развидеть. Они чувствовали благодать, которая вот почему-то есть у этого человека. И почему так? Ну, наверное, потому что много приходилось ему смиряться в жизни. И вот когда мы ездим по таким вот могилам праведников, мы участвуем, мы все ощущаем прям вот до мурашек, что мы участвуем в народном прославлении. И когда-нибудь, когда-нибудь эта волна, она достигнет до церковного начальства, священноначалия, и эти святые имена будут прославлены церковью.

М. Борисова

— Священник Павел Усачев, клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер». В студии Марина Борисова мы и надолго прервемся. Вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

М. Борисова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость — священник Павел Усачев, клерик Храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами. И мы говорим о смысле паломничества в наше время. Отец Павел, вот вы занимаетесь этим довольно давно и профессионально. С чего начинается паломническая поездка? Кто её придумывает? Кто выбирает маршрут? Кто организует и, вообще, как организует сбор людей на ту или иную поездку?

Св. Павел Усачёв

— Ну вот в этом смысле как раз у меня все очень непрофессионально. Не знаю, к сожалению, это или нет, но мне кажется, что в этом непрофессионализме, когда не все продумано от и до, когда нету каких-то строгих алгоритмов, как раз действует Господь. Вот я это прямо ощущаю. Это не то, что я там хвалюсь, я просто некоторые моменты Моя паломническая деятельность, ну, она как-то так вот возникла просто из моего желания ездить и привозить людей на святые места. И я все думаю: куда же вот мне первую поездку организовать. И все откладывалось, откладывалось, и потом было принято решение. Все, в этот день мы едем. Набралась группа. И мы поехали в Оптину пустынь. И знаете когда мы туда приехали? Мы туда приехали в день рождения отца Василия Рослякова. Удивительного иеромонаха, который был зарезан вместе с отцом Ферапонтом и Трофимом на Пасху в 90-е годы. Вот, кстати, опять же о прославлении наших праведников. И, понимаете, вот мы откладывали, откладывали, вдруг собрались и поехали. Вот что это такое? И приезжаем, а там его мать, она еще жива была. Я не помню сейчас ее имя. Но вот, понимаете, у меня в глазах стоит картина, как отец Илиодор, Царство ему Небесное, значит, регентует панихидой на его могиле. И стоит его мамочка, уже сгорбленная, схимонахиня, по-моему, она схиму приняла. Как это сказать, что это такое? Это призыв Божий. Вот когда Господь призывает в ту или иную поездку, то огромная благодарность, конечно, и удивительное чувство. Вот эти поездки невозможно забыть. Она в ряду других поездок, но вот именно моя паломническая деятельность началась в день рождения отца Василия Рослякова. Эти люди уже на Небесах, и отец Илиодор, и его мамочка, и в наших сердцах мы все помним эту поездку. Или, например, мы поехали в Псково-Печерский монастырь. Тоже несколько раз поездка срывалась, группа не набиралась, приезжаем, а там народу тьма. Владыка Тихон Шевкунов, епископат. Думаю, что такое? Узнаем, оказывается, 10 лет со дня кончины. Ну, что это такое? Мы приехали в день десятилетия со дня кончины. Ну, это удивительно. Да, ну вот у меня сейчас, например, новый маршрут, состоялась, первый раз состоялась поездка в Махрищский монастырь преподобного Стефана Махрищского. И как вот возникают новые маршруты? Но тоже, как правило, на обратном пути я спрашиваю, какие у людей есть предпочтения, кто куда бы хотел съездить. И возник такой маршрут очень интересный, потому что там и источник Тихвинской иконы Божьей Матери рядом с Махрищским монастырем. И вообще места очень красивые. И Александровский Кремль, и на обратном пути Лавра преподобного Сергея Радонежского. Они эти святые связаны. Они были духовными друзьями. Стефан Махрищский, преподобный и Сергей Радонежский. Кирилл Белозерский. Стефан Махрищский, он был первым наставником преподобного Кирилла Белозерского. И поэтому я вот сейчас чувствую уже, что теперь мне пора ехать в Вологду. Да, но это уже на несколько дней. Потому что все так вот, как-то оно вяжется, плетется, одно с другим связано. Вот недавно мы ездили по Ярославской области, я говорил об этой поездке. Но в какой день? Я сейчас уже сам немножко предвосхищаю события, смотрю. Вот мы едем в такой-то день, в такую-то поездку. Интересно, какие святые, какие события. И какие-то, как правило, какие-то особенности нахожу. Вот собор адмиральских новомучеников и исповедников. Вот мы едем через Сергиев Посад, в Ярославль, в этот день. Очень интересно. Тоже что-то можно рассказать. Потом преподобный святитель Яков, архиепископ Ростовский. Мы едем в день его памяти, проезжаем Ростов Великий, Спасо-Яковлевский монастырь, где покоятся мощи священника Дмитрия Ростовского. Вот какие-то такие моменты, они очень вдохновляют. Конечно, вот те поездки, о которых я сказал, вот в день рождения Василия Рослякова и 10-летия преставления Иоанна Крестьянкин, это, конечно, поездки такие, они из ряда вон, то есть они уникальные, такие совпадения, но, как правило, вот как-то Господь ведет и одно за другое цепляется, плетется и возникает новые маршруты. Но если прямо говорить о непосредственных каких-то алгоритмах, ну все очень просто. Я описываю маршрут святыни, которые собираюсь показать, привести. И люди потихонечку записываются на поездку. Естественно, какой-то есть костяк, люди, которые ездят постоянно, но возникают и новые имена, новые люди присоединяются, и вот наша семья так потихонечку разрастается. И очень этому рад, потому что понятно, что ты не будешь два раза в месяц ездить в поездки. У меня, как правило, два раза в месяц такие поездки происходят, и поэтому одним меняют других. Ну вот какие-то такие незатейливые простые алгоритмы. Но я вот, понимаете, как считаю, чувствую так вот по жизни, что всё-таки, конечно, если это крупная паломническая служба, то здесь, естественно, нужен профессиональный подход, естественно, какой-то штат сотрудников и так далее. Ну вот, так сказать, я сам себе режиссёр и за рулём, и как экскурсовод, и какие-то духовные темы тоже поднимаем. Поэтому мне в этом смысле проще. И малая группа, поэтому у нас такая, можно сказать, семейная паломническая служба. Вот. Я еще очень люблю петь за рулем и какие-то еще небольшие устраиваю концерты на обратном пути. И стараюсь сейчас еще каждую паломническую службу во время дороги, чтобы скоротать время, проводить какие-то православные викторины. И с призами, естественно. Ну, призы такие, в скобах, в кавычках, потому что, например, ну, как богослужебные просфоры раздаю. Вот у меня недавно состоялась такая викторина «Голоса старцев». Я включал по дороге записи наших известных старцев. Ну, вот Иоанна Крестьянкина, Кирилла Павлова и Павла Груздева угадали все. А вот нашего святого святителя Луку Крымского никто не угадал. Так вот интересно. Но я считаю, что это тоже очень важно, такая образовательная часть, занимательная. Вот какие-то викторины, посвященные знанию Священного Писания, тоже стараюсь подготавливать. Ну, в общем, не скучно нам, так что присоединяйтесь к нашим поездкам.

М. Борисова

— А скажите, из тех, кто поехал, скажем, эпизодически в какую-то поездку вместе с вами, а потом втянулся и, кроме всего прочего, начал приходить в храм, такие есть?

Св. Павел Усачёв

— Но так, наверное, все-таки больше в мечтах такое, потому что понятно, что деятельность еще не широкая, и в основном есть люди все-таки уже, которые имеют какое-то отношение к церкви, имеют какой-то опыт церковный. Но есть и те, которые съездили, я не знаю, где они сейчас. Вот у меня была такая замечательная женщина, она ездила во все поездки со мной, Галина, церковная. И потом я принял сан, и недавно узнал, что она, оказывается, у общих знакомых, когда с ними встречается, спрашивает всегда, как там у меня дела. Вот уже не ездит, но вот, видимо, может возраст уже не позволяет. Но в любом случае, вот еще раз, этот формат малых групп, он дает такую возможность людям почувствовать себя одной семьей и сообществом, семьей, людьми, которые еще не в обычной ситуации, а в ситуации поездки. Это всегда ситуация особенного напряжения, бывают и искушения. Это очень интересно, когда вдруг начинает одного человека, образно говоря, колбасить. Начинает там на всех шипеть, раздражаться ни с того ни с сего, потом говорит, ой, что это со мной было. И вот люди опытные, слава Богу, что всегда они есть в поездках, как-то умеют это купировать, и мы начинаем тоже молиться, но это тем не менее определенное напряжение, только физическое, но и духовное, когда мы едем к тем или иным святыням и все по-разному на самом деле могут реагировать. Вот к Годеновскому кресту сейчас ездили, тоже это очень всегда важно людям помолиться, поклониться. И разные бывают очень реакции, разные. Ну, может быть, да, я стараюсь об этом забывать, и слава Богу, что всегда, когда, ну, как вот один ребеночек заболел в семье, да, остальные-то понимают и стараются как-то снисходительно относиться. И все это купируется, и в результате расстаемся все очень на хорошей ноте и вдохновленные. Ну, вот очень интересно, когда люди уже, может быть, немощные, в возрасте, собираются в поездку. Я иногда ловлю себя на мысли, что я не уверен, что они сделали правильный выбор, что решили со мной ехать, потому что поездки очень насыщенные, много двигаемся. И, знаете, вот они просто оживают. Это происходит постоянно. Они оживают и возвращаются наполненными. Потом еще и на службу приходят и говорят, что вот прям столько сил у нас появилось. Но я думаю, что все-таки мы все разные. Вот кто-то любит ездить, а кто-то старается больше так вот дома сидеть. Вот, как Серафим Саровский говорил, да, что не обязательно на Святую Землю паломничать, достаточно вот на Канавку прийти. Кто с молитвой по Канавке пройдет, для того там Иерусалим и Афон. Ну вот, наверное, кстати, я одно время назад, наверное, уже лет десять был такой слёт в Новоиерусалимском монастыре паломнических служб. Меня тоже пригласили. И тема была такая внутренний туризм, вот его развитие, но это потому что было связано с известными событиями, уже не так легко было выбираться там на Афон, на Иерусалим, на Святую Землю. И вот эти слова преподобного Серафима Саровского, что у нас здесь есть и свой Афон, и я думаю, что это нормально прозвучит Иерусалим, и Новый Иерусалим. Это действительно так, за этим будущее. У нас такая великая страна, с такой историей, с таким наследием, что ездить-не переездить. И главное, что возникают такие любимые места, куда хочется возвращаться. Поэтому, конечно, внутренний туризм, паломничество внутреннее наше, вот это, наверное, сейчас тема номер один, вот именно, чтобы ездить по святыням.

М. Борисова

— Священник Павел Усачев, клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер». Мы говорим о паломничестве, о смысле паломничества, о том, как паломничество организуется. Но вот есть же много людей, которые с удовольствием поедут в поездку к каким-то святыням, просто потому что самим сложно туда добраться. Но для себя всё равно ощущают паломничеством единичные поездки, когда человек едет один, когда ему трудно, когда он едет, и на протяжении всего этого пути он молится, пребывает в каком-то определённом сосредоточенном внутреннем состоянии, которое любое совместное путешествие даже вдвоём или втроём рассеивает. А человеку хочется ощутить паломничество как определённый труд. Ну, я помню, когда мне сказали первый раз, тоже в далёкие советские времена, как добираться до Оптиной. Ну, вот можете представить себе и сравнить, как это сейчас происходит. Мне сказали: нужно встать рано утром. Первая электричка в Калугу с Киевского вокзала уходит в 5 с чем-то там. Значит, в 5 часов едет электричка. Вы приезжаете в Калугу, бежите на автовокзал, покупаете билет на автобус до Козельска, едете час на этом автобусе в Козельск, потом пешочком доходите до Оптиной пустыни, которая на самом деле представляла собой тогда ПТУ с прилегающим к нему общежитием. Но там были места, сохраняющие память о том, что там могила старцев. Можно было войти в скит. Теперь женщина не войдёт в скит, уже её туда не пустят. А тогда в скиту тоже было общежитие. Слава Богу, в Иоанно-Предтеченском храме была библиотека, поэтому можно было зайти в Иоанно-Предтеченский храм. Вот паломничество в том понимании, это был труд добраться туда, там помолиться, а потом ещё вернуться. Это ровно такая же длительная дорога обратно. Но поскольку ты ехал наполненный стремлением и молитвой к тем, к кому ты ехал, и обратно ты ехал, как бы неся на себе их благословение. И память об этих поездках до сих пор жива, хотя прошло несколько десятилетий. Я понимаю, что невозможно сравнить с паломничеством на Святую Землю, где нужна определённая организация, где-то нужно спать, где-то нужно передвигаться, где-то нужны визы, нужна определённая структура, которая будет всё это обеспечивать. Внутри страны тоже есть разные длительности поездки, где-то можно обойтись путешествием в один день туда-обратно, а где-то нужно и ночёвку предусмотреть, и, если несколько человек едет тоже в каком возрасте, здоровые или больные, то есть масса вещей, которые нужно предусмотреть и организовать. Этим кто-то должен заниматься специально, но невозможно экспромтом в такой разрозненной группе отправляться в путешествие, и неизвестно, чем это путешествие закончится. Но если человек предпочитает путешествовать один, паломническая служба может ему помочь, простроить маршрут, ведь мне же рассказали, как добираться в те времена до Козельска. Ну, я бы сама, наверное, не придумала бы, что это так. И сейчас, наверное, тоже можно подсказать каким-то людям, которые хотят путешествовать сосредоточенно и в одиночку, но не могут сами разработать маршрут, просто не знают каких-то мест, вот есть ли возможность оказать им какую-то помощь в организации этого одиночного паломничества?

Св. Павел Усачёв

— Да, я как раз поэтому так подробно и описываю фото-видеоотчёт с короткими комментариями всех наших поездок. для того чтобы человек если захочет один смог бы тоже воспользоваться этой информацией, где там сколько стоит билет, когда это все открыто, когда закрывается. Вот, например, сейчас в Тутаеве Волга уже встала, но как бы ещё лёд не такой, чтобы переходить по нему. В Тутаеве нету моста. Люди, которые подчас, они живут на одном берегу, а работают на другом. И вот-то там, да, такой частный человек подрабатывает на воздушной подушке, поскольку по льду ещё нельзя ходить. Но такие моменты тоже, да? Как это всё происходит? Это информация ценная, потому что до паромной переправы вообще не дозвониться. Невозможно. Не существует такой возможности туда дозвониться. Поэтому с места событий вот какие-то короткие комментарии, которые могут помогать людям паломничать. Я вот, знаете, всё же возвращаясь к малым группам, считаю, что я тоже это чувствую, как это происходит. Всё-таки у человека больше свободы и внутренней свободы в малой группе, потому что, ну, всегда есть возможность и уединиться, и сказать, что вот, знаете, я здесь хочу ещё в этом храме помолиться, давайте встретимся там. Я всегда иду навстречу, это совершенно нормально. Это как раз оно должно быть таким живым делом. И раньше, вот по молодости, я прям готовил так вот программу и расстраивался, если не успевал все ее осуществить там в дороге, чтобы никто не скучал. А давайте акафист, а давайте второй акафист, а давайте что-нибудь еще вместе, попрыгаем, похлопаем ладоши. Ну, образно говоря. А сейчас я стал обращать больше внимания на людей. А что им нужно? А им нужно просто поспать, может быть, полчасика. Лучше информации меньше, но так, чтобы она была именно по делу и прямо попадала в сердце. Поэтому стараюсь тоже сильно не тормошить, не тревожить своих паломников. И даже часто сейчас стараюсь, чтобы от них какой-то был запрос. Ну, то есть, в любом случае, это очень такое творческое дело живое. И я вот, вы говорите, что вот такой труд раньше был действительно, да, собраться в Оптину пустынь, добраться туда. Но времена меняются, и жизнь ускоряется, и ничего с этим не сделаешь. И вот у современного человека часто есть только один день для того, чтобы немножко вздохнуть, поменять место своего пребывания, поклониться святыням. Поэтому я считаю, что будущее за однодневными поездками, когда ты рано утром уезжаешь и вечером возвращаешься, один день вырваться из этой суеты, это вполне реальная возможность. Поэтому вот эти вот наши близлежащие святыни, там Подмосковье, какие-то области, граничащие с Подмосковьем, вот это тоже они хранят в себе колоссальные наследия и святыни, достопримечательности. Я думаю, что за этим будущее, за однодневными поездками.

М. Борисова

— Но вы новые какие-то места выискиваете с помощью каких-то, может быть, какой-то переписки, общения с кем-то. Как вы создаете новые маршруты, как вы узнаёте о новых ещё пока мало кому известных святынях в радиусе однодневного путешествия?

Св. Павел Усачёв

— Ну вот, опять же, это очень творческое такое дело, и как-то вот, я не знаю, наверное, Господь подсказывает, потому что, ну, ты когда в какую-то тему углубляешься, вот, ну, паломничество, такое паломничество, ну, какие-то самые наши известные там места, Оптина пустынь, Дивеево, Валаам, Соловки, если уж далеко брать. Но, тем не менее, человек, который смотрит на карты, он прежде всего ориентируется на какие-то крупные города, страны, моря, океаны, материки. А человек, который углубляется в какую-то конкретную сферу деятельности, он изучает уже эту карту более досконально и уже углубляется в неё. То есть, при ближайшем рассмотрении, да, это всем известные маршруты. Но если заниматься, то эта карта становится более выпуклой, более подробной. Здесь сложно сказать, какой здесь алгоритм, просто надо этим заниматься. И, наверное, у меня нет таких маршрутов, которые возникли чисто от головы. Наверное, всё-таки больше от сердца, я думаю, так. Не в похвалу себе, но просто так, что вот хочется поехать туда.

М. Борисова

— Вы ездили в Махру, но кто-то же вас навёл на эту мысль? Я вот, например, про Махру знаю, потому что там много-много десятилетий был дачный посёлок Союза Писателей. И ну такой вот не то, что там частные дачи, а знаете, как было принято в Советском Союзе, дачи, которые от Литфонда предоставляли возможность снять в сезон. И я знаю, потому что там были знакомые, рядом были останки монастыря, потом я видела, как этот монастырь восстанавливался, ну то есть нужен человек или какой-то носитель информации, который натолкнул бы на мысль, что вот можно туда съездить?

Св. Павел Усачёв

— Ну, в случае с Махрой, это действительно так произошло. Это мой первый алтарник. Когда мне руку положили, в Сергиево-Посадском районе я служил. Вот у него была дача рядом с Сергиевым Посадом и с тем храмом, где я служил, а потом она сгорела. И он стал искать, где бы ему обзавестись новым дачным участком, домиком. И друзья посоветовали Махру. Они туда приехали и просто влюбились. Действительно, такое, знаете, как его назвать? Это не город, конечно, это как поселок, может быть, городского типа. Такое очень удивительное, в хорошем смысле, закрытое место. Там никакой не рекламы, ничего там. Огромная гимназия при университете, ходят люди, живут, воспитываются дети, рождаются дети. И мы приехали к нему в гости, и мы тоже влюбились в Махру. Поэтому кто там бывает, он сразу в Махра влюбляется, и уже это разлюбить невозможно. Но бывают и другие какие-то алгоритмы поиска новых маршрутов, но, наверное, каждый маршрут — это какая-то уникальная история, почему вот он возник в жизни. Ну вот, я очень благодарен вам за этот разговор, такие важные вопросы, близкие мне тоже задавали. Мне кажется, что современный русский человек очень нуждается в том, чтобы ездить по святым местам, поклоняться, напитываться благодатью, получать новые такие впечатления духовные. И я думаю, что, конечно, здесь мы просто должны быть благодарны Господу Богу, нашим предкам, нашей истории, что столько святынь у нас. И, наверное, сейчас хочу пожелать всем нам, чтобы мы для себя открывали новые места, новые маршруты и преодолевали в себе вот эту пассивность, может быть, вызванной ситуацией непростой, суетой жизненной, когда нет сил уже. Вот кажется, если нет сил, надо поспать, полежать там на диване. А на самом деле иногда нужно просто взять, собраться и поехать по суетным местам. Это даёт колоссальные ресурсы для того, чтобы жить дальше в этом мире и не превратиться в таких вот унылых прохожих, которым ничего особенного не нужно, только чтобы оставили их в покое. Вот человек, который есть в простых местах, вот, наверное, такого человека в толпе можно отличить. У него какие-то крылышки из-за спины торчат, потому что он вернулся с этих благодатных мест, он напитался радостью, и наш мир, наше общество, я уверен, становится радостнее от паломнических поездок.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. Священник Павел Усачев, клерик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами, был сегодня с нами в этот «Светлый вечер». С вами была Марина Борисова. До свидания, до новых встреч. Спасибо.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Духовные смыслы в кино на примере фильмов режиссера Ингмара Бергмана». Августина До-Егито
• Светлый вечер с Владимиром Легойдой
• «Светская и церковная духовная музыка». Варвара Волкова, Алина Мухамеджанова, Станислав Ярошевский