Поделиться
Фото: Kholodnitskiy Maksim / Unsplash
В 1946 году столичный журнал «Знамя» напечатал пронзительную военную повесть молодой писательницы Веры Пановой «Спутники» — о жизни военно-санитарного поезда. На момент выхода этой повести из печати у Пановой был репрессирован муж-журналист. Удивительно, но через год, в 1947-м Вера Фёдоровна получит за «Спутников» Сталинскую премию... Впоследствии эта повесть не один раз будет экранизирована, её горячо полюбит читатель, к Пановой придёт слава.
Спустя годы, она вспоминала о том, как в редакции пермской газеты «Звезда» к ней обратились из санитарного поезда № 312 — с просьбой написать об их работе. До момента этого обращения военным санитарам уже все отказали, сославшись на занятость.
Редакция газеты и Панова согласились помочь фронтовым врачам.
«Невдомёк было мне, — писала Вера Фёдоровна, — когда я с крохотным чемоданчиком входила в штабной вагон, какую роль в моей судьбе сыграет этот поезд, вернее — люди, к которым я иду. Эти люди жили на колёсах уже почти три с половиной года, с первых дней войны собрались они в этом поезде и с честью, непорочно несли свою благородную службу. Поезд был один из лучших в стране и командование решило, что поездной коллектив должен написать брошюру о своей работе — для передачи опыта коллективам других санитарных поездов. Я... была — перо, которое запишет их рассказы и расположит в должном порядке...»
Брошюру Панова написала, но параллельно создала и художественное произведение.
Пройдёт менее двадцати лет, и в 1964-м Панова напишет сценарий кинофильма по повести «Спутники», который назывался «Поезд милосердия». За своими звуковыми «закладками» я решил обратиться к этой старой кинокартине Искандера Хамраева, где Панова повторюсь, была полновластным автором сценария.
Между прочим, проза Веры Пановой экранизировалась не менее пятнадцати раз.
Возвращаясь к фильму «Поезд милосердия». Голос от автора (прошедшая войну артистка Нина Никитина) повествовал так, словно «Спутники» писалась не в послепобедном 1946-м, но спустя долгое время...
«...Так война собрала всех этих людей, чтобы они прожили в этом поезде месяцы и годы. Прошу прощения, если я не всё припомню по порядку. Может быть, что-нибудь пропущу важное, очень может быть. Много лет прошло».
Самое важное автор не пропустила. Самое важное она вложила в уста комиссара Ивана Егоровича Данилова. Ночью комиссар Данилов разъяснял это важное — электромонтёру Низвецкому.
В следующей экранизации повести «Спутники» — картине Петра Фоменко «На всю оставшуюся жизнь» комиссара играл Алексей Эйбоженко.
«Я тебе так скажу, — фронтовому человеку легче, чем у нас. Мы должны быть... ангелы. Должны быть. Херувимы и серафимы. Мы все — братья и сёстры... милосердия».
Вера Фёдоровна Панова была высокоталантливым прозаиком (и, кстати, тайно верующей христианкой). Она писала свои книги в трудное для свободы высказывания время.
Но высказаться — смогла, и была всеми услышана.
«Вера Федоровна проникала в человеческие судьбы, не затрагивая того, что нельзя трогать, — вспоминал о Пановой режиссер и актёр Юлий Файт. — Она старалась делать то, что ей хочется, и не делать того, что ей не хочется...» Конец цитаты. В 1966 году, когда я народился на свет, Юлий Андреевич Файт экранизировал рассказ Пановой «Мальчик и девочка»...
Актуальность повести «Спутники» о работниках санитарного поезда (поверьте, что, прочитав, вы не забудете этих людей и этих судеб!) — конечно, вневременного замеса. «Мы должны быть ангелы...» Это — вечная, горящая, сегодняшняя тема.
«...Это было давно, и уходит от нас всё дальше. Но время не стирает того, что пережито в полную силу. Напротив, то, что когда-то казалось нам мелочами, сегодня мы видим в подлинном его значении...»
На прощанье скажу, что Корней Иванович Чуковский (про которого автор «Василия Тёркина», Александр Твардовский обмолвился, что «многоопытного старца» «на мякину не приманишь»), — назвал пановских «Спутников» — классикой.
Чуковский, думаю, имел в виду не только литературное мастерство автора.
Все выпуски программы Закладка Павла Крючкова
Давыдово
25 августа. О значении утреннего и вечернего молитвенного правила
Поделиться
О значении утреннего и вечернего молитвенного правила — председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии протоиерей Олег Чебанов.
Святая Церковь установила для нас правила: утренняя и вечерняя — это те самые утренние и вечерние молитвы, которые мы должны читать. Кто-то говорит о том, что «о, это сложно, это тяжело, я устал, времени нет». Вот какие-то социальные сети пролистывать бесцельно — у нас время находится в течение не то что там получаса, а порой часа и даже больше. А на 15–20 минут общения с Богом (ведь молитва — это общение с Богом) люди говорят о том, что времени не хватает, и «я устал». Конечно, эти мысли нужно гнать от себя.
Почему правило? Потому что это тот минимальный набор словословия, прошения к Богу, который уже установлен для каждого из нас. Ведь еще в XV, XIV, XII веках наши с вами предки начинали день с посещения Божественной литургии, а мы порой 15 минут не можем выделить для того, чтобы помолиться.
И вот здесь обращаю внимание, что именно помолиться, а не вычитать молитвенное правило. Потому что вычитать молитвенное правило, отстоять Божественную литургию — в этом какой-то груз чувствуется, кандалы какие-то, если не хочется, а надо, потому что мы верующие люди. Но всё нужно делать с любовью, и молиться Богу тоже нужно с любовью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 августа. О значении чтения святоотеческой литературы
Поделиться
О значении чтения святоотеческой литературы — клирик московского храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке игумен Филарет (Тамбовский).
Святоотеческая литература — это обязательно для того, чтобы мы были духовно крепкими. Когда идёт осенний, весенний или зимний период, мы стараемся пропивать какие-то витамины, стараемся как-то себя подкреплять телесно. Так и духовное состояние наше, духовное здоровье наше — оно подкрепляется молитвой, молитвенным правилом, молитвенным деланием, чтением.
В отношении святоотеческой литературы мы не можем быть грамотными христианами, если мы не будем читать святых отцов. Мы не сможем духовно утверждаться, укрепляться. Мы не сможем дать достойный ответ вопрошающим нас. Мы не сможем иметь какие-то даже элементарные познания о православии, о тех канонах, о тех заветах, которые нам оставлены и древними отцами, и современными, и новомучениками нашими, российскими, которые тоже оставили нам очень много трудов.
Взять, например, оптинских старцев. Но ведь к ним шли все: от простого крестьянина до всемирно известных писателей, философов и мужей учёных. И они руководили их внутренним миром, и направляли их, и давали им советы. Опять же, почему? Потому что их наставления созидались и утверждались на фундаменте святоотеческого учения. А это всё черпается из святоотеческой литературы.
Вот поэтому христианину необходимо просто иметь на полке в своей духовной библиотеке и творения святителя Игнатия, и святителя Феофана, Иоанна Златоуста, письма оптинских старцев, и письма Валаамского игумена Иоанна. Поэтому каждому по потребности, и каждому по духу, по расположению. Это необходимо.
Все выпуски программы Актуальная тема:
