Поделиться
Фото: PxHere
Как трудно, как тревожно бывает жить в нашем мире!
Размотает все нервы городская суета, рабочая гонка... Не знаешь, как и притормозить. Наметишь отдых в выходной, да и то — как наметишь?
«Туда съезжу — на выставку, оттуда — в парк прогуляться, потом — с подругой встречусь!» Опять круговерть...
Как же остановить эту «белку в колесе»? Озадачилась я.
И вспомнился мне один деревенский мужик из моего детства, Боря Мазаев, по прозвищу Мазай.
Случилось это летним полднем, давным-давно, я тогда ещё девчонкой была. Шла как-то по тропинке, за деревней. Смотрю, в траве — дядя Мазай лежит. Лежит он на животе и то приподнимется на локтях, то снова к земле прижмётся, то голову вверх, в небо закинет. «Странно, — думаю, — что же это он делает?» Спросила. А он поманил меня рукой, мол, рядом садись, и говорит:
— Вот, смотри туда, — и указал на деревню, — видишь — целый мир там наш, жилища, огороды человеческие. И звуки там свои, слушай.
Дядя Мазай замер. Я прислушалась.
— Вон, — шепнул Мазай, — колодец дребезжит цепью, воду берут. Пес Полкан лает, видно, чужие идут. Точно, чужие, во — куры расшумелись. А теперь...
Он лёг в траву, перевернулся на живот.
— Сюда гляди: муравья видишь? Во-он лезет по стеблю, ему ещё лезть и лезть, там-то наверху тля пасётся, коровки их муравьиные. А вот там, травинка, вон-вон она, гляди, укорачивается, и слышишь, — шептал Мазай, — хруст? Это её мышь подгрызает.— А теперь — вон туда гляди-слушай. — Он перевернулся на спину и махнул рукой в небо.
И тогда, давно, в детстве, мы с дядей Мазаем лежали в траве и глядели вверх. Там, высоко-высоко, чертили по воздуху ласточки
— Ещё мир... — вздохнул Мазай. По его голосу слышно было, что он улыбается. — Вот прихожу сюда, гляжу, слушаю — и через это соединяюсь с ними, с мирами этими. Понимаешь? Смиряюсь я тут. И потом — всё это уже во мне живёт. И на душе спокойно. Ровно на душе — понимаешь?
Да, теперь, много лет спустя, я поняла, о чём говорил Боря Мазаев.
И что он там делал поняла. Этот мудрый человек, там, в траве, уравновешивал душу. Он находил Божью гармонию мира и сливался с ней. Это соединение он и называл «Смирение». Просто? А как мудро.
Знаете, вспомнив ту историю, я решила сразу же сама попробовать.
Я тогда у моря жила. Так вот, спустилась к морю. День холодный, пляж пустой. Села на гальку, прислонилась к валуну... затихла я. Волны сердятся, набегают, бьют о камни. Чайки мечутся, кричат. Стая голубей кружит над пляжем. Беспокойно. Но я решила быть тихой, как Мазай, тогда, в траве. Достала краюшку хлеба, покрошила рядом. Голуби приметили, спустились. Сперва остерегались, потом осмелели, стали клевать. Чайки тоже подтянулись, осторожно подошли, я им куски покрупнее наломала.. А сама всё медленно делаю, мягко, будто растворяюсь среди них. В руке крошки голубям протянула — жду...
Через несколько минут голуби стали осторожно клевать с руки, чайки наевшись, замерли, глядя в даль. Шум моря превратился в шорох. А ещё, пришла серая кошка, аккуратно устроилась на полотенце рядом со мной, зажмурилась и замурчала. Я тоже закрыла глаза.
И вот так мы все, голуби, кошка, чайки, море и я — тихо были вместе. А я лежала и думала: «Господи, ведь ты всё дал. А я просто пользоваться не умею. Вот — учусь, когда уже пол жизни позади. Должно быть, вот так жили люди в раю — с птицами на плечах, со зверями у ног...»
И ещё думалось: как хорошо, что встретился мне Боря Мазаев. Он, небось, теперь уже там, у Бога. Спасибо, дядя Мазай. За урок смирения, за покой души. Царствия тебе Небесного, Божий человек.
Автор: Анастасия Коваленкова
Все выпуски программы Частное мнение
21 июня. «Чайка над морем»
ПоделитьсяВнимательно мы следим за полётом белокрылой чайки, парящей над взморьем, словно играющей с порывами ветра и грациозно опускающейся на воду, чтобы затем мирно покачиваться в прибрежных волнах. Кажется, морская стихия и чайка созданы друг для друга, поэтому их так любят изображать художники-маринисты. Но птица, которая крестовидно раскинула белоснежные крылья и реет над морской гладью, — это и образ христианской души. Главное для нас — пребывать в Божией благодати, возносящей сердца над низменными страстями; главное — не складывать крыльев молитвы; а если и случится опуститься на волны, ради исполнения земных обязанностей, то должно держаться на их поверхности, то есть не погружаться умом в житейские треволнения.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
В сетях себялюбия. Виктория Галкина
Поделиться
Однажды вечером по пути с работы у меня появился повод задуматься об эгоизме. А часто ли я выхожу за границы своей зоны комфорта? Не на словах, а реально — делаю что-то для другого, жертвуя этим своим комфортом?
Я сидела в автобусе, держала сумку на коленях. Рядом встала пожилая женщина с тяжёлыми пакетами. Очевидно — надо уступить. Но первая мысль, которая появилась в голове: «У меня спина болит и я так устала...» Вторая мысль обожгла стыдом: «Господи, да что со мной? Эта женщина намного старше, сумки тяжелее моей, а судя по тому, как ссутулилась, она и устала больше моего». Я пересилила себя и встала со словами: «Присаживайтесь, пожалуйста». Женщина улыбнулась, поблагодарила и грузно опустилась на сидение. Я сделала дело не для себя. Такое маленькое...
Вспомнилось, как вчера я отмахнулась от звонка подруги, когда той нужно было выговориться. Ответила: «Не сейчас, у меня дела». А сегодня она прислала сообщение, с сарказмом и обидой написала: «Спасибо, что выслушала вчера...». Эта досада подруги ударил по моей совести. Я представила, как она стояла с телефоном у уха, ждала ответа. А я просто увильнула от разговора, даже не задумавшись, что это может быть важно для подруги.
В голове всплыла фраза из Священного Писания: «Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других». И я задумалась: а где граница между заботой о себе и эгоизмом?
Если я отказываюсь идти на встречу с подругой, потому что после пяти рабочих дней чувствую эмоциональное выгорание и знаю: ещё один насыщенный разговор лишит меня сил на завтра — это забота, необходимая для того, чтобы завтра я могла действовать или малодушие? Возможно, я уклоняюсь от разговора о её расставании с женихом, потому что страшно соприкоснуться с чужой болью?
Вечером перед сном я открыла молитвослов. Прежде, чем произнести первые слова молитвы, вспомнила прошедший день: женщина в автобусе, горькое сообщение от подруги, мои отговорки: «нет сил», «я не обязана», «это не моё дело». Сейчас, в тишине, они показались мне жалкими.
И я стала молиться: «Господи, научи различать, где ощущение бессилия — это просто лень, а где — реальная нужда организма в отдыхе. И помоги не прятаться за словами: "я не могу", когда на самом деле: "не хочу", не прикрываться своими границами, когда кто-то нуждается во внимании».
Я закрыла глаза и представила: вот я снова в автобусе, вижу ту женщину и на этот раз не думаю о спине, не ищу оправданий, встаю и сразу говорю: «Присаживайтесь». Или звонит подруга, а я не смотрю на часы, не вздыхаю, не откладываю разговор, просто отвечаю: «Расскажи».
Господи, помоги правильным мыслям приходить первыми! Помоги победить эгоизм.
Я включила компьютер и стала искать, что об эгоизме говорили святые отцы. И вот какие слова преподобного Паисия Святогорца отозвались у меня в душе: «Когда уязвляют твой эгоизм, не надо спешить к нему на помощь. Оставь его, пусть себе умирает. Если эгоизм умрёт, то душа воскреснет».
Я почувствовала, что в этих словах для меня — ключ. Выходит, борьба с себялюбием — это не борьба с собой, а освобождение себя от сетей, которые мешают любить по‑настоящему.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
21 июня. О воцерковлении детей
Поделиться
О приобщении детей к вере, — клирик храма Святителя Филиппа Московского в Севастополе священник Андрей Костенко.
Главная ошибка — оттащить ребёнка в храм силой. Святитель Иоанн Златоуст предупреждал: «Дитяти нужны не принуждение и побои, но наставление и закон». Что советуют православные педагоги? Первое — начинайте с себя. Ребёнок не слышит слов, он видит. Мама с папой радуются воскресенью или тяготятся службой.
Второе — постепенность. Не требуйте стоять всю литургию. Зайдите в храм, постойте у иконы, поставьте свечку, подышите на улице — это нормально. Лучше 5 минут с душой, чем 2 часа с мучением.
Третье — создавайте радостные ассоциации. После службы — вкусный завтрак, маленький подарок, прогулка. Сама Библия велит: «Воспитывай юношу в начале пути его, он не уклонится от него, когда и состарится».
И последнее — не бойтесь вопросов «а почему?». Честные ответы лучше, чем «потому что надо». А если не знаете, скажите: «Давай спросим у батюшки вместе». Тогда вера станет не обязанностью, а жизнью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
