Семён Петров

Поделиться

Екатеринбургский купец Максим Иванович Коробков с супругой садились ужинать. Глава семьи прочёл молитву, и вечерняя трапеза потекла своим чередом. За столом, как обычно, говорили о том, о сём: что зима нынче выдалась очень уж морозная, что запасы кофе в лавке подходят к концу и надо бы выписать из Индии новую партию. Максим Иванович занимался торговлей — чай, кофе, рис и специи были основными его товарами.

Вдруг за звоном столового серебра купцу почудился крик младенца. «Померещилось», — подумал Максим Иванович. Но через несколько минут крик раздался снова, и на сей раз его услышали остальные. «Кажется, это от двери», — озабоченно проговорила кухарка, подававшая чай. Максим Иванович вышел из комнаты, чтобы проверить, в чём дело, а вернулся... с большим свёртком в руках. Свёрток шевелился и громко кричал.

— Подкинули... — растерянно сказал купец, а его супруга тут же заботливо взяла у него из рук закутанного в рваное лоскутное одеяло младенца и понесла наверх, в комнаты. Кухарка, всплёскивая руками, поспешила за ней.

Мальчика назвали Семёном. Люди говорили, что под дверь Коробковых младенца подложила нищенка Федосья Петрова — кто-то видел её тем вечером у дверей купеческого дома. Икать её, чтобы восстановить справедливость, Коробковы, конечно, и не собирались. Своих детей у них не было, и супруги посчитали, что подкидыша послал им сам Господь. Коробковы усыновили ребёнка, оставив ему его предположительную фамилию Петров и дав отчество Алексеевич. Так будущий благотворитель Семён Петров обрёл семью.

Приёмные родители с самого начала решили не скрывать от Семёна его происхождение. Это было бессмысленно: всё равно рано или поздно кто-нибудь рассказал бы ему обо всём. Семён знал, что Коробкову он не родной сын, и это совсем не огорчало его, если бы не соседи, которые за глаза, а то и в лицо, дразнили Семёна Федоськиным сыном и обзывали байстрюком — так в народе именовали незаконнорожденных.

Прошли годы. Купец Коробков умер, оставив приёмному сыну всё своё состояние и торговлю. Семён Петров повёл дела успешно, многократно приумножив капитал, и стал серьёзно задумываться над тем, чтобы употребить его в помощь обездоленным детям-сиротам и незаконнорожденным, брошенным родителями. «Далеко не всем им везёт в жизни так, как повезло в своё время мне», — размышлял в своих дневниковых записях Семён Алексеевич. Он хотел разработать масштабный проект по призрению брошенных детей, как младенцев, так и более старшего возраста. Когда представление о том, с чего нужно начинать в это деле, у Петрова окончательно сложилось, он принялся за продажу основной части своего бизнеса, чтобы торговые дела не мешали осуществлять задуманное.

Именно в это время неожиданная болезнь подкосила Семёна Алексеевича, и двадцать первого декабря тысяча восемьсот восемьдесят первого года он скоропостижно скончался. К счастью, предусмотрительный купец оставил завещание, в котором все свои сбережения — четыреста сорок тысяч рублей — передавал на устройство в Екатеринбурге Сиротского дома.

Нашлись люди, которые с энтузиазмом взялись за исполнение воли покойного, и через несколько лет после смерти Семёна Петрова в Верх-Исетском районе Екатеринбурга открыл свои двери Сиротско-воспитательный дом, который было решено назвать в честь его основателя.

В новое благотворительное учреждение принимали детей обоего пола и разного возраста. Здесь были и младенцы в возрасте до одного года — в доме работало специальное молочное отделение; и дети постарше, от шести до четырнадцати лет. Для них при воспитательном доме были открыты общеобразовательная и ремесленная школы, мастерская по шитью и рукоделию. Была в здании и большая домовая церковь. И, конечно, в Верх-Исетском сиротско-воспитательном приюте имелась огромная комната для игр — ведь дети всегда остаются детьми, даже если их выбросили на улицу.

Работа приюта была отлажена так, что большинство из его обитателей довольно быстро находили приёмные семьи. Правда, на их месте тут же оказывались новые дети, но, окружённые любовью и заботой, здесь они чувствовали себя, как дома.

После октябрьской революции новая власть расформировала приют Петрова и стала использовать большое здание в Верх-Исетском районе для других целей. К счастью, этот дом сохранился до наших дней, и сегодня екатеринбуржцы считают его памятником милосердному благотворителю Семёну Петрову.

Все выпуски программы Имена милосердия

• Флор Ермаков
• Елена Казимирчак-Полонская
• Иван Алафузов