Поделиться
Апостол Павел
Евр., 335 зач., XIII, 17-21.
Глава 13.
17 Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно.
18 Молитесь о нас; ибо мы уверены, что имеем добрую совесть, потому что во всем желаем вести себя честно.
19 Особенно же прошу делать это, дабы я скорее возвращен был вам.
20 Бог же мира, воздвигший из мертвых Пастыря овец великого Кровию завета вечного, Господа нашего Иисуса Христа,
21 да усовершит вас во всяком добром деле, к исполнению воли Его, производя в вас благоугодное Ему через Иисуса Христа. Ему слава во веки веков! Аминь.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Сегодняшнее чтение начинается с призыва апостола к повиновению наставникам, и нам кажется, что его мысль совершенно понятна. Но что такое повиновение на самом деле? Русское слово «повиновение», как мы можем услышать, имеет корень «вина», который в славянском языке означал причину. То есть повиноваться — это совершать поступки, по причине волеизъявления другого человека. Он становится виновником или причиной наших действий, а мы повинуемся.
Современное общество очень свободолюбиво. По крайней мере, оно так о себе заявляет. Поэтому слово «повиновение», даже теми, кто не вполне понимает его смысл, воспринимается как что-то неприятное, будто бы речь идёт о лишении нас свободы. Мы ведь сами хотим быть причиной наших поступков. Мы ведь разумные и свободные существа. Именно поэтому, когда современный человек слышит призыв апостола, он представляет себе начальника и думает, что речь идет о подчинении. Более того, к сожалению, иногда так думают и сами христиане. Старший будто бы имеет право требовать от младшего исполнения своей воли.
Но это ли имеет в виду апостол? Греческое слово, которое он употребляет, восходит к понятию доверие и скорее означает «прислушайтесь», «поддайтесь убеждению» своих наставников, то есть тех, кто идёт впереди, а значит более опытен. Это позволяет увидеть слова апостола Павла в совершенно ином свете.
Во-первых, это кое-что говорит о самих наставниках. Им стоит стремиться к доверию, которое не возникает на пустом месте. Их собственная жизнь должна быть плодотворна, чтобы ученики видели, что наставники сами преуспевают в своем христианстве и их опыт не выдуман, они сами шли этой дорогой.
Во-вторых, это конечно, кое-что говорит об учениках. Им не стоит воспринимать себя как неразумных детей, которые просто слепо копируют чужое поведение или починяются приказам. Нет, они взрослые, разумные ответственные люди, но им необходимо научиться доверять более опытным, уже прошедшим определённый путь. Умение уступить и прислушаться к совету оказывается очень важным, ведь наш греховный внутренний человек борется за себя, отстаивает свои старые привычки.
Всё это означает, что наставникам и ученикам стоит выстраивать глубоко личные отношения. Из книг возможно почерпнуть знание, но опыт передаётся только в общении. Каждый человек уникален, и наставник должен помнить об этом, когда нечто советует ученику. Ему стоит учитывать его состояние, его сильные и слабые стороны, ведь когда ты зовёшь человека к духовным вершинам, тебе надо помнить, что, как и в обычных горных походах, человек может сорваться в пропасть. Доберётся ли он до вершины или упадёт, зависит не только от него, но и от тебя. Впрочем, и младшему, если он любит старшего, не следует его подводить, ведь путь спасения — это их общее дело, общая дорога, по которой они идут. Наконец, всем нам, земным ученикам и наставникам, стоит доверять Богу, ведь именно Он для каждого является главным наставником, пастырем и учителем.
Сосна
Поделиться
Фото: Иван Кузнецов / Pexels
Раннее июльское утро, на улице уже жарко. Природа и село проснулись, в деревянном храме идёт служба. Скромные подсвечники послушно собирают капли воска, капающие с тонких горящих свечей. В тишине церкви хрустальными нотами тропаря струится с клироса тихое пение матушки. Разноцветные косынки бабушек, как полевые цветы, неспешно кивают в поклонах Спасителю. Мужчины молятся на коленях. Со старинных потемневших икон смотрят на молящихся лики святых. Через настежь открытые окна в полумрак храма проникают голоса птиц и нагретый солнцем воздух. Становится душно, начинает кружится голова. Выхожу на минуту из церкви.
С высоты крыльца открывается вид на цветущий палисадник и высокие сосны, что окружают храм. Взгляд падает на одну из них, засохшую. Она так же высока и величественна, как её соседки, но уже мертва. Будто вырезанный из картона кажется её серебристый силуэт на фоне сестёр с золотистой корой и раскидистой зеленью веток. Она всё ещё красива изгибом ветвей и переливом серых оттенков ствола, но корни больше не питают её, потеряла она свою силу.
Всматриваюсь в неё и ловлю себя на мысли, что боюсь узнать в ней себя. А горит ли лампада внутри моего сердца, или я только стою в церкви, как картонный, и бездумно бегу по жизни? Тревожную мысль, будто порывом ветра, прогоняет возглас священника, и я с радостью перешагиваю порог церкви. Стремлюсь туда, к живительному ручью воскресной службы, что может напитать корни и придать сил. По храму разносится «Верую». Благодарю тебя, Господи, за такую возможность!
Текст Екатерина Миловидова читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
Сухая листва
Поделиться
Фото: Naufal Shidqi / Pexels
Выхожу из дома на работу. Раннее осеннее утро встречает тёплыми лучами солнца. Они скользят по моему лицу и падают на тротуар. Льются на дома и золотистые кроны деревьев, что нехотя расстаются с одеянием. На газонах сухие разноцветные ковры из листьев. Замедляю шаг и останавливаюсь. Внимательно рассматриваю мозаику под ногами. Вот уже высохшие жёлтые с коричневыми крапинками сердечки тополя, что упали давно, наверное, в конце лета. Здесь скрученные листочки ивы. Там зелёно-красные ладошки клёна. Я встаю на землю, усыпанную листвой, и закрываю глаза. Делаю крошечный шаг почти на месте и прислушиваюсь. Потом ещё один. Тихий хруст сухой листвы под ногами мгновенно возвращает в беззаботное детство.
Воспоминание всплывает яркой картинкой. Мне, наверное, семь или восемь лет, я спешу в школу, минуя тротуары. Сухие листья послушно взмывают в воздух, повинуясь мыскам моих коричневых ботинок. Мне весело и радостно. Скоро прозвенит звонок, и вот я уже бегу к школьной калитке, вливаясь в шумную гурьбу детей с ранцами.
Открываю глаза и смотрю на часы. Время спешить на работу, чтобы не опоздать. Ускоряю шаг, навёрстывая упущенное, но не потерянное время. Пусть мой путь сегодня лежит по другому маршруту. И я уже не маленькая девочка. Можно продолжать радоваться простым вещам. Утреннему солнцу и сухим листьям под ногами.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
Точильный камень
Поделиться
Фото: Kate Amos / Pexels
Утром в будний день нужно успеть многое. Приготовить завтрак семье, детям в школу перекус собрать. В духовке остался большой яблочный пирог, всем хватит. Запах антоновки с корицей всё ещё витает радостной ноткой в воздухе кухни. Но на душе неспокойно. Среди всех этих утренних забот в голове звучит тихий голос совести, не даёт забыть вчерашний разговор с подругой. С одной стороны, понимаю, что сказала ей правду, с другой, переживаю, что сделала это поспешно, оттого вышло не бережно и даже обидно.
Пока варится кофе, делаю бутерброды. Режу хлеб, он крошится, похоже нож затупился. Переворачиваю пустую керамическую кружку и точу лезвие ножа о каёмку донышка, не залитую глазурью. Почти точильный камень получается из любимой чашки. Погрузившись в мысли, не замечаю, как уже ставшее острым лезвие легонько касается кожи. Ранка на пальце неглубокая, но болезненная.
Клею пластырь на палец, но порез всё равно пульсирует, напоминая о себе. Осознаю, что и я так поранила резким словом сердце подруги. А на душу пластырь не приклеишь... Решаю заехать после работы к ней домой, выслушать и поддержать. Благодарю совесть, что как точильный камень не даёт моей душе притупиться, перестать чувствовать чью-то боль. На сердце становится спокойно, и палец уже, кажется, почти не беспокоит.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
