Гость программы — специалист по русскому фольклору, кандидат исторических наук, профессор Московского государственного института культуры Елена Боронина.
Разговор шел об особенностях осеннего цикла в русском фольклоре и о том, как устное творчество отражало народное сознание.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Д. Володихин
— Здравствуйте, дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, у нас в гостях замечательный специалист по русскому фольклору, кандидат педагогических наук, профессор Московского государственного института культуры Елена Германовна Боронина. Здравствуйте.
Е. Боронина
— Здравствуйте.
Д. Володихин
— И мы в этом году дважды уже выступали перед вами, представляли вам весенние и осенние циклы русского фольклора, сейчас поговорим об осеннем цикле, но только с той разницей, что народная осень начинается несколько в другое время, для народа уже то, что для нас сейчас август, было в старину началом осеннего времени, и в нём мешались церковные праздники и разного рода старинные обычаи, особые дни, каждый из которых отмечен песнями, обычаями, танцами, тем, что составляло народную жизнь на самом её низу, в самой толще. Итак, Елена Германовна, начнём, наверное, с Ильина дня.
Е. Боронина
— Итак, действительно, осень у нас достаточно длительный период продолжается, потому что начиналась она действительно с Ильина дня, 2 августа, ещё пока гремят грозы, но вода уже холодная, и говорили, что купаться-то особо после Ильина дня нельзя, росы холодные и ключи холодные бьют, вот что-то действительно происходит, даже вот это наше с вами жаркое-прежаркое лето этого года, действительно после 2-го числа почувствовалось: верхний слой воды тёплый, а снизу-то уже холодно, совсем холодно получается. Итак, осень начинается с Ильина дня, а дальше Спасы, дальше три Спаса, которые предполагали, что осень дарит свои дары, мы их освящаем в храме, мы им радуемся, мы собираем плоды, то есть весна — это время, когда распускаются листочки, лета — это когда все цветёт и осень — это когда созревают плоды. Итак, первый Спас Медовый, 14 августа — освящают мед и говорят бортники, что с этого дня не берут больше взятки медовые у пчел, оставляют на зиму маленьким труженикам весь мед, все их добычи, все их взятки для того, чтобы они могли перезимовать. Дальше Спас идёт Яблочный, до 19 августа яблочки не ели, бабулечки мне говорили: «Вот у меня-то сыночек маленьким умер, ему Господь не даст яблочко в раю, если я буду есть раньше 19-го», вот такие приметы были.
Д. Володихин
— Ну, здесь форма христианская, а скажем так, суть этого обычая достаточно древнего, на мой взгляд, ещё до христианская.
Е. Боронина
— Ну, относились к яблокам тоже достаточно так трепетно, и освящение всех фруктов, всех плодов, которое проходят в этот день, это тоже большой праздник, начинается Яблочный Спас, Спас Нерукотворный, начинается в храме праздник и выливается потом на улице на в ярмарки, в гуляния всевозможные и так далее. Ну и третий Спас — «Полотняный Спас», 28 августа проходит, Спас Ореховый его ещё называли, здесь тоже освящают плоды и радуются тому, что осень, вот она, долгожданная, пришла, вот она принесла, и у нас есть шанс в этом году перезимовать, потому как запасли немало всего.
Д. Володихин
— Ну а какие же песни поют под эти самые события?
Е. Боронина
— Вы знаете, специальных песен, может быть, и нет, но есть очень много летних песен, потому что это же время вечёрок, это время, когда молодёжь собиралась и играла хороводы, это время, когда различные поцелуйные такие игры, это же не пост...нет, вообще-то это время поста, простите...
Д. Володихин
— Там есть Успенский пост, он длится две недели, ну а все остальное до и после него.
Е. Боронина
— Да, Успенский пост строгий достаточно, вот до и после танцуют, играют и вот такие поцелуйные хороводы. Затем наступает сентябрь, где тоже много хороводных игр, много так называемых «проходочек», в которых молодёжь величала вот все статусы деревни, например, мне приходилось не раз бывать в экспедиции, беседовать с носителями фольклора в Московской нашей области, не удивляйтесь, Москва — этнографический регион, это абсолютно существующее такое понятие, и мне доводилось с удивительными, совершенно носителями фольклора встречаться у нас в Московской области, в восточном Подмосковье, и вот они мне подарили такой цикл хореографический, познакомили, который исполнялся в рамках свадебного обряда, а на самом деле это представляет собой вечёрочные хороводы, где величается вначале девушка, потом парень, это статус: девушка и парень социальный, потом две подружки, это тоже статус — подруги, два друга, потом пара уже, девушка и парень, потом уже идёт тёща, потом уже вообще, так сказать, вся деревня встаёт в хоровод в парах.
Д. Володихин
— А что такое «проходочка», вы слово упомянули, надо объяснить.
Е. Боронина
— Вы знаете, это очень интересный жанр и Анатолий Михайлович Мехнецов, санкт-петербургский фольклорист, он доказал, что это самостоятельное совершенно явление, раньше считали, что это разновидность хоровода игрового, но он доказал, почему — потому что начинается такая проходочка обязательно с обращения к определённому статусу (поёт): «Яровая солома́, слуховые сушина́ у крестьянина дочь всему выучена́ (то есть дочь, девушка), она жать, молотить, ещё по полю ходить, она ходит по полю, расчёсывает голову, ты расти, расти коса до шелко́ва пояса́, до синенького, целуй миленького» — вот окончание этой проходочки, то есть все сидят или стоят кру́гом, она ходит перед ними, девушка одна, зачинальная песня, начало, она ходит, показывает свою стать: спинка прямая, коса длинная, подбородочек приподнятый немножко у нас в Москве, на севере-то в пол все смотрели, а у нас девчоночки пошустрее были, ходит, показывает себя, потом приплясывает немножечко, ну и выбирает милого, целует его, таким образом формировались пары для вечера. Парень выходит, он себя показывает, ему другая припевка поётся (поёт): «Он такой большой, высокий, только веники ломать, проводил меня до дому и не смог поцеловать, коль, да рогожа, да целоваться гоже, возьму веник, возьму таз, пойду париться сейчас, а за этот веник-таз поцелую сорок раз» — опять поцелуй и опять парень, «Он такой большой, высокий» называется, то есть социальный статус определённый, а к парню, видите, вот если девушку величали красиво, она дородная, с косой до пояса и так далее, то над парнем нередко подтрунивали, а парни разрешали, ну что делать, такова у них роль, разрешали посмеяться, но не очень. Дальше третья проходочка будет: «Две подружки Катеньки, у них головки гладеньки, косы витые, да серьги золотые, они ходят, веселятся, они любят целоваться» и так далее, опять «две подружки Катеньки» — обращение к социальному статусу и опять в конце каждая выбирает парня и целует их. Теперь два парня выходят (поёт): «Уж вы ельнички, да вы березнички, вы кудрявые да не ломитеся, вы кудрявые, да не ломитеся, вы хорошие ребята, не женитеся. С вами жить хорошо, да гулять весело́, этой песенки конец, целуй девчонку, молодец!» — два парня уже, они ходят рядышком, прошлись перед всеми, в конце пританцовывают, приплясывают, и к девчонке подходят, которая симпатична, которая нравится, и её целуют. Теперь вот выходит уже пара (поёт): «Что за пара, что за пара эту пару под венец, эту пару под венец, целуй девчонку, молодец!» Вот такие вот у нас были игры специальные, проходочные, их было много, они в рамках иногда святочного обряда исполняются, иногда в рамках свадебного.
Д. Володихин
— Но здесь осень, ещё одно время свадеб, одно время наступает после Великого поста, а другое время осеннее, между постом Успенским и Филипповским, это достаточно длительный период и, в общем, очень хороший период именно для того, чтобы найти себе пару, найти себе невесту или жениха и вступить в брак. Вот для того, чтобы всю эту материю сухую, которую Елена Германовна окаймила своим пением, для того, чтобы всю эту сухую теорию смягчить, для того, чтобы звучали не только наши голоса, но и голоса тех, кто эти песни действительно пел, мы сейчас поставим вам, дорогие радиослушатели, песню, записанную в Смоленской области, и песня как раз осенняя, называется она «Во ржи пашаница перестой стояла»
Е. Боронина
— Хорошая песня, настоящая.
Звучит песня.
Д. Володихин
— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это светлое радио, радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях доцент Московского государственного института культуры, кандидат педагогических наук, блистательный фольклорист, глава многих экспедиций Елена Германовна Боронина. И мы с вами продолжаем разговор, мы, так сказать, идём по осеннему циклу дальше, дальше, дальше, мы добираемся до 1 сентября, но 1 сентября старого обряда у нас сдвинуто на две недели, в старину, где-то между 1492 годом и 1700 годом на 1 сентября падало начало года, и в эти века святого Симеона Столпника называли «Семёном- летопроводцем», он не летние месяцы провожает, он провожает прежнее лето, то есть год, и начинается новое лето после того, как отметили память этого святого, там были разные вещи, может быть, что-то в фольклоре отразилось, я вот помню, что для Московской Руси это конец и начало административного года, менялись должностные лица, конец и начало финансового года, и любопытно то, что вот на Семёна-летопроводца в училища приходили архиереи, в том числе сам Святейший Патриарх, слушали пение учеников, дарили им калачи, дарили отрезы материала на платье учителям и являли всяческое благодушие, доброе отношение к ним, ну вот пример — это Школа иеромонаха Тимофея, открытая в 1681 году при Фёдоре Алексеевиче, вот там все это происходило, это первая крупная регулярная школа, училище повышенное, скажем так: нечто большее, чем средняя школа, нечто меньшее, чем высшее учебное заведение. Ну а народ каким-то образом отмечал Семёна-летопроводца?
Е. Боронина
— Вы знаете, на Семёна-летопроводца было принято, как под Новый год, вот у нас сейчас все убирают, устраивают, так и на Семёна-летопроводца то же самое, наводили порядок. Я помню, мне бабушка рассказывала, что выметали мух, например, всякие насекомые, которые уже засыпают в это время: «Кыш, все мухи вон!», вот такими интересным приговорами: «Кышьте, кышьте, мухи, вон!» Вот такая звуковая палитра, она очень интересна в осеннее время, чистоту наводили, короче говоря, иногда приглашали: «Белые мухи в избу, белые мухи, приходите!», то есть снег уже ожидали, потому что если он не покроет поля, плохо придётся посевам, которые уже к этому времени были в земле семена, потихонечку.
Д. Володихин
— Ну, для Семёна-летопроводца рановато, снег ещё не то что должен был начинаться, его скорее как-то ждали так, чтобы мухи живые сменились наконец «мухами снежными», но они, может, не сейчас придут, а несколько позже. Ну вот, собственно, перед Семёном- летопроводцем — Успение, оно как-то в народной памяти отпечаталось какими-то песнями, обрядами?
Е. Боронина
— Вы знаете, нет, это опять вечёрочные хороводы, вот такие многие, многие интересные события, которые разыгрывала у нас в основном молодёжь, какие хороводы здесь могли быть: ну, скажем, «наш колодец, верный наш колодец», когда вот ходит парень и выбирает: «Я выберу невесту вот из Рязани, а вот из Петербурга, а вот из Москвы», но самая главная, самая лучшая оказывается из Рязани, потому как, я не знаю, почему, но столичным дамам крестьянами не отдавалось предпочтение, и вот выбор такой своеобразный. Или, скажем, хоровод с поднятыми руками: «Как за лесом, за лесочком, где пастушка» поётся, или «выбор короля и королевы» своеобразный, то есть огромное количество всевозможных хороводов игровых, особенно этим славилась наша московская региональная традиция, вот если, скажем, в Белгородской области, вот мы потом будем говорить о ней чуть позже в сегодняшней передаче, там были танки́, караго́ды, быстрые, скорые такие, энергичные, то наши, они были медленные, у нас кавалеры и дамы, даже вот одна из бабушек мне написала, как пляшется кадриль, так и писала: «дамы-кавалеры, дамы-кавалеры», то есть они как барыньки такие статные, с прямыми спинками, не суетятся, очень спокойные руки, очень такая дородная постановка тела, головы и так далее, вот такие вот интересные хороводы у нас были.
Д. Володихин
— Я вот только сразу скажу, Елена Германовна, вот вы говорите: «наши, наши, московские, московские» — да, мы с вами оба москвичи, с Москвой крепко связаны, с московской землёй, но несмотря на то, что студия радио ВЕРА находится в Москве, находится на территории древнего Свято-Андреевского монастыря, тем не менее вера у нас общая по всей стране и за её пределами, так что Россия от Смоленска до Владивостока и все другие места, где живут православные, вот это все равно тоже все наше, все радио ВЕРА.
Е. Боронина
-Да. Ну вот давайте по осени ещё немножечко, по октябрю пройдемся.
Д. Володихин
— Доберёмся, доберёмся, но, если я правильно понимаю, то вы все говорите о вечёрочных песнях, то есть это такие полупраздничные, песни, когда урожай убран, хлеб обмолочен, полны закрома, люди могут немножечко расслабиться.
Е. Боронина
— Да, это как раз время, когда наступает бабье лето, время, когда ещё тёплые лучи солнца позволяют понежиться в тепле и вспомнить лето, отдохнуть немножечко. Ну вот давайте посмотрим, наступает 1 октября — «Арина-журавлиный лёт» день называется, первые стаи журавлей уже улетели, а теперь и «отсталый журавль за тёплое море тянется», говорят в народе, увидят в небе клин журавлей молодёжь, дети, услышат курлыканье и кричат вслед птицам: «колесом дорога! колесом дорога!» для того, чтобы они вернулись, чтобы то колесо, которое где начнёшь, там и закончишь, движение по нему, чтобы они к нам на будущий год прилетали. А 8 октября Православная Церковь отмечает день памяти преподобного Сергия Радонежского, «благодатным воспитателем русского народного духа» назвал Сергия Радонежского наш известный историк Ключевский. Итак, я хочу сказать, что на Сергия ещё одна интересная традиция осенняя...
Д. Володихин
— ...прямо скажем, с точки зрения христианского календаря она экзотичная, греки её не знают, но у нас жизнь устроена иначе на Руси, у нас все на свой аршин меряется.
Е. Боронина
— Да, и считается, что в эти дни необходимо — 8, 10, 15 октября, главный именинник здесь — капуста, и её уже собирают с полей, срезают кочны капусты и устраивают то́локи, толоки — это ещё одно удивительное совершенно наше отечественное такое событие, когда все вместе собираются в одной избе, сегодня у Мани, завтра у Дуни, послезавтра у Ирины, будем рубить капусту, приходят девчонки и ставят несколько таких деревянных корытец или одно длинное, большое-большое ставят, приходит каждая со своей сечкой, сечку семья должна была иметь свою, сечка — это такой ножичек с горизонтально расположенным ножом, и рубят капусту, вначале разрезают её на несколько частей, вырезая кочерыжку, а потом: «секи в ведро, руби серебро, сечи-мельчи, в кадку толчи», вот «се-ки вед-ро, ру-би се-ре-бро, се-чи-мель-чи, в кад-ку тол-чи».
Д. Володихин
— Это что, чтобы легче работалось, так ритм задается?
Е. Боронина
— Да, и вы знаете вот так вот мелко-мелко, как сейчас, не рубили капусту, её крупнее гораздо рубили, вот за это количество движений и всё, и выкидывают её из корыта уже эту капусту, следующую берут порцию капусты, четвертушечку следующую берут, а парни при этом ещё и загадывали желание, парням бросают, бросают, бросают кочерыжки, потом прикроют там чем-нибудь: «давай тащи кочерыжечку» — вот вытащил — «Ооо, маленькая, такая толстенькая и жена такая будет у тебя, а вот смотри, какая стройная, бледненькая, худенькая, извини, такая тебе уготована», ну смеялись, конечно.
Д. Володихин
— Если я правильно понимаю ситуацию, то вот вы сказали «худенькая жена, но, извини», для дореволюционной России тощая супруга — это неудача, это не в моде, это нехорошо, это неправильно, вот лучше пускай она будет в теле, ну вот мода меняется, у нас сейчас все совершенно иначе, может быть, и напрасно. Но, насколько я понимаю, осень — это такое время, когда не только толкут капусту, сушат грибы, замачивают ягоду и делают из огромного количества запасы в хорошем исправном крестьянском хозяйстве, то, что в течение всей зимы будут поедать, потому что в зиму-то можно добыть только зверя или рыбу...
Е. Боронина
— Да, сотни кочнов перерабатывали, засаливали, квасили капусту, квасили по-разному, добавляли туда разные наполнители, добавляли туда антоновское яблоко — великолепно, очень вкусно, прямо слоями клали.
Д. Володихин
— То есть антоновка, ещё пока кислая, не размягчевшая, добавлялась в капусту и делала ее ещё кислее.
Е. Боронина
— Вот порубили капусту, потом, как говорят бабушки нам: «жмакали» её с солью, то есть её выжимали, прямо уже сок чтобы из неё потёк, с солью, и морковку туда добавляли, вот после этого её укладывали и слоями клали туда яблоки, в капусту ещё добавляли нередко клюкву, ее собирали на болотах, везде у нас в средней полосе России её много, она особую кислинку придаёт, очень вкусно, иногда добавляли укроп, какие-то пряности бывали, иногда свёклу добавляли, чесночок добавляли, получалась такая остренькая капуста.
Д. Володихин
— А вот насчёт пряностей сразу скажу, что Средневековая Россия, Российская империя никаких проблем, в отличие от Европы, в пряностях не испытывала, потому что если в Европу надо было везти пряности вокруг Африки или опасным, достаточно дорогостоящим путём через Северную Африку или через Балканы, через Турецкую Османскую империю, то Россия торговала с Азией постоянно, у нас южные торговые ворота были город Астрахань и через Астрахань и через другие города шло огромное количество восточных пряностей из Индии и дальше чуть ли не из Индонезии, Россия всегда ими была хорошо снабжена, насколько я понимаю, крестьянин имел возможность специи положить и в капусту себе, Елена Германовна.
Е. Боронина
— Да, конечно, заготавливали здесь капусту для того, чтобы прожить зиму, она сохраняла витамин C, как мы сейчас знаем, чрезвычайно важна была, это и пропитание во время поста важное, но это и смотры невест были своеобразные, то есть, смотрите, как у нас совмещается, как мы говорим, вот эстетическая такая составляющая...
Д. Володихин
— ...какая лучше сечёт капусту.
Е. Боронина
— Какая лучше сечёт капусту, они же пели при этом и частушки были, и как какая лучше, звончее ответит тому же парню, они же ходили, подзадоривали девчонок, какая в ответ, по задору и ответит, какая, наоборот, более покладистый характер покажет, здесь ходили, присматривали себе невест и парни, и кумушки постарше ходили, заглядывали, поэтому «на капустки», можете себе представить, одевались, как на праздник и шли в праздничном одеянии, в убранстве шли. Но это не был очень такой тяжкий труд уж, вот как жниво, например, хотя и на жниво тоже рубаху одевали чрезвычайно разукрашенную, расшитую и так далее. Настоящий труд, он поднимался на высокий уровень у крестьян, и они старались реально сделать его праздником, и вот «капустки», долгожданные «капустки» были праздником, и получить приглашение «на капустки» было честью определённой, если у девушки много подруг, её часто зовут, значит, она вот такая вот востребованная.
Д. Володихин
— Популярная, как бы сейчас сказали. Ну что ж, у нас тут как раз есть женская обрядовая вечёрошняя песня, записанная в той же самой Смоленской области, все время тянет сказать: «в Смоленской губернии», на мой взгляд, как-то губерния естественнее — «Хозяйка, тетёрка, ты готова к вечерке?»
Е. Боронина
— Готовы ли мы гостей-то встречать? Вот и послушаем.
Д. Володихин
— Ну что же, включаем вам эту замечательную песню.
Звучит песня.
Д. Володихин
— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это светлое радио, радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, мы обсуждаем осенний цикл русского народного фольклора с замечательным специалистом в этой сфере, профессором Московского государственного института культуры, кандидатом педагогических наук, главой многочисленных партерных экспедиций Еленой Германовной Борониной. Вот я, ей-богу, с большим трудом удерживаюсь от того, чтобы пригласить её на это автором специальных передач по фольклору, мне кажется, пошло бы. Ну а пока мы с вами переходим к празднику, который уж точно отмечен в фольклоре ярко, он в Средневековой России отмечался с давних пор, и не только в связи с изменениями в природе, но и потому, что несколько областей Руси считали своей особенной покровительницей Богородицу, ну вот Успение — Богородицы день и следующий день великий Богородицын —это Покров.
Е. Боронина
— Действительно, Покров — большой праздник, и в эти дни особым образом народ чествовал Богородицу, чествовал те осенние дни, которые наступают в связи с 14 октября. Хочу сказать, что 14-е по старому стилю — это 1-е число, вообще существует такой своеобразный даже календарь 14-х чисел, потому что 14 сентября — это Новолетие, 14 октября — это Покров и 14 ноября — это Кузьма-Демьян, о нём ещё будем говорить, 14 января — это Васильев день, это Старый Новый год, 14 и 15 февраля — это Сретение, то есть это действительно такие переломные даты, которые в народе отмечались.
Д. Володихин
— Ну вот насчёт новолетия не знаю, у нас новолетие январское со времён Петра I, с 1700 года, оно не такое уж и древнее, честно вам сказать, народ там особенно не разбирался, где Старый Новый год, где новый Новый год, он Новый год-то праздновать начал по большому счёту при советской власти, а так праздновали Рождество, Крещение, Васильев день, то есть новолетие — это скорее вот уже от XX века и здесь стариной не пахнет, но сейчас вот, как ни странно, нечто на этом месте нарастает. Ну давайте вернёмся к Покрову.
Е. Боронина
— Итак, это день, когда девушки просили себе «сковать свадебку», когда они обращались к Пресвятой Богородице, к Покрову, к празднику и считалось, что вот тот Покров, который Богородица даёт и фата невесты — какая-то вот такая параллель возникала, фата, которая прикрывает голову молодой жены, молодой девушки, она где-то сродни, и просила покрыть голову вот такой фатой, таким покрывалом незамужняя девушка. Ещё говорили, в это время выпадал первый снежок и считалось это абсолютно правильным, неверно если снега нет на Покров, «покрой землю, Покров-батюшка» — уже теперь обращались, —"покрой землю снежком, а меня женишком, дай мне женишка, пришли мне женишка" — девушки всячески настойчиво с утра вот такую просьбу формулировали.
Д. Володихин
— Причём народ свято верил, что снег действительно будет, даже если погода совершенно не такая, даже если идут дожди, даже если деревья до сих пор не потеряли листвы, все равно свято верят: в этот день точно будет снег, и в большинстве случаев действительно Господь снег этот присылает. Действительно, Покров Пречистой Богородицы, которой принадлежит акт милосердия, акт спасения Константинополя от иноплеменников, она как будто простёрла над Константинополем, в русской традиции — Царьградом свой Покров и город был спасён. А в России ассоциируется с тем, что выпадет снег и, как пуховый платок, укроет землю, если каким-то лукавым чудом снег все же не выпал, а это очень редко, то думают: вот, наверное, по грехам нашим Господь нам послал такое великое несчастье, ещё каких несчастий ждать, если все не вовремя приходит, и, в общем, хорошего-то урожая уже не ждали, ждали дальнейших неприятностей, и недорода, и мора, и нахождения иноплеменников, это было как какое-то знамение, встегнитеся от греха ибо по грехом вашим посылается вам попущение великих бедствий, а так в принципе все радовались, когда все шло нормально, когда снег приходил.
Е. Боронина
— Ну да, как-то батюшка один раз сказал: «Знаешь, Елена, Господь не даёт вам, женщинам, бабьего лета в этом году, грешили, видно, много», и бабье лето было в этом году какое-то совсем сглаженное, но на будущий год все было хорошо, исправились женщины. (смеется)
Д. Володихин
— Ну и как, отмечали как-то в народе Покров?
Е. Боронина
— Да, Покров — это прежде всего свадьбы, засылали сватов к Покрову и на Покров уже начинали вовсю играть свадьбы, то есть это в начале: «Есть у вас курочка, а у нас петушок, а не загоним ли их в один хлевушок? — Ээээ, да для вашего петуха у нас курица вон третий день в чугунке варится, не получится у нас разговор» — ну и ладно, к другим пойдём, другую пошли искать, бывало такое, отворот-поворот получали. Ага, а там договор уже состоялся: «Если у вас ягодка, а у нас вот виноградик сыскался, не положить ли нам в одну тарелочку? — Да положим, положим», ну и поют уже, потихонечку договариваются, вот здесь пропой от слова «пропеть» скорее всего, мне кажется, где собирались уже представители двух родов и начинали договариваться насчёт того, как же свадьба будет проходить у нас, а молодые нередко друг к другу приглядывались, хотя было такое, что только на свадьбе друг друга увидели, но это уже все-таки старые, стародавние времена.
Д. Володихин
— Ну, я бы сказал, что «на свадьбе друг друга увидели» даже относится не в такой степени к крестьянскому быту, там все-таки меры, которые отделяют девушку от парня, были не столь строгие, а вот внутри быта военно-служилого класса, политической элиты и дворянства и особенно — особенно! — русской аристократии допетровской, вот там обычай был таков, что да, действительно, договаривались родители, приходила, может быть, сваха, и ради укрепления положения двух семейств в обществе могли познакомить жениха и невесту только на свадьбе, сваха говорила: здорова, не суха, не больна, ничем не обезображена, никакого дурного запаха от неё нет и нрава тоже дурного в ней нет, не корыстна, не лжива, не гульлива и девственна, так что же надо-то ещё? Стерпится, слюбится, если в самом начале не понравится, все будет хорошо. То есть в этом смысле наш военно-служилый класс был достаточно дисциплинирован, нашли родители — радуйся, не нашли родители — проси помочь.
Е. Боронина
— Я хочу добавить, что у крестьян существовал тоже своеобразный смотр, правда, он зимой проходил, вот у иорданской проруби днём выстраивался целый коридор такой из невест, и прохаживали здесь кумы, прохаживались сватьи, мамки-няньки, которые приглядывали невест, и вот стоит девушка, долго стоит, она одета, и шуба, и сарафаны и один, и два, и до семи их, и так далее, и идёт-идёт — хвать её за руку и вот так вот, постояв у проруби, если рука холодная, значит, не годится, не созрела пока ягодка, а коль рука тёплая, вот так вот, при таком-то стоянии, значит — молодец, кровушка по жилушкам бежит, никакой тебе диагноз плохой не поставят, такую девку берём.
Д. Володихин
— Дорогие радиослушатели, ну вот, поскольку мы добрались до таких весёлых мест в народном быту, то сейчас у вас прозвучит песня, записанная в Белгородской области, в Белгородской губернии во селе Хмелевом, называется она «У нас по саду́, по земному следу́» — величальная песня. Послушайте, пожалуйста, песня замечательная.
Звучит песня
Д. Володихин
— Дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, мы обсуждаем осенний цикл фольклора, и у нас в гостях замечательный специалист по русскому народному песенному творчеству Елена Германовна Боронина, кандидат педагогических наук, профессор Московского государственного института культуры. Мы забрались за Покров, но вот Елена Германовна показывает мне страшные глаза, говорит, что что-то мы пропустили...
Е. Боронина
— Я думаю, что пора уже к воротам зимы подходить, к ноябрю, да?
Д. Володихин
— Ну значит, не пропустили, значит, ровно идём, значит, надо телегу в сарай, а сани на улицу, присматриваемся к тому, что надо торить санный путь, давайте, давайте.
Е. Боронина
— Ну что же, по древнерусским месяцесловам и церковным святцам ноябрь известен под именем «гру́день» — от груд замёрзшей земли или от гру́дного пути, так назывались раньше зимние замёрзшие дороги, первые такие вот замёрзшие, только-только схваченные ледком.
Д. Володихин
— Ну вот в польском языке до сих пор — «гру́день», а следующий — «сты́чень», а следующей — «лютый».
Е. Боронина
— Ну да, «лютый» тоже у нас есть. Итак, народный календарь назвал ноябрь «листогноем», от прелых листьев, от такого особого запаха, который идёт от листьев, которыми ты шуршишь. «Полузимник, когда зима с осенью борются, убывают дни, прибывают ночи, тёмные, звездистые, входят в силу холодные утренники, крепкие заморозки и по „зимней“ Казанской скачет Морозко по ельничкам, по березничкам, по сухим берегам, по верейкам», так говорили в народе. Итак, 4 ноября — Казанская, зимняя Казанская.
Д. Володихин
— Напомню, что Казанская икона Божией Матери почитается у нас с конца XVI века, а почитание поистине общероссийское пришло после Смуты, тогда народ свято верил, что через список чудотворной иконы Казанской Божией Матери происходит покровительство Пресвятой Богородицы войскам, которые борются за Москву с польско-литовскими полчищами, и потом у ранних Романовых, у Михаила Фёдоровича, у Алексея Михайловича было необыкновенное почитание Казанской иконы Божией Матери, она связалась вот с тем днём, который мы сейчас называем Днём народного единства, прочно для многих Казанская икона Божией Матери это нечто большее, чем светский праздник.
Е. Боронина
— Итак, осенняя Казанская — важная дата в народном календаре, в эту пору осень переходит в зиму, с чем связано множество примет: «Что Казанская покажет, то и зима скажет», то есть Казанская, как своеобразная такая лакмусовая бумажка предстоящей зимы, как там что сложится, такая и зима будет. «Коли на Казанскую небо заплачет, то следом за дождём и зима придёт». И ещё Казанская покровительствовала счастливому браку, вот те браки, которые ещё не состоялись на Покров, они, в общем, вовсю начинали продолжаться на Казанскую, и считалось, что под покровительством вот Казанской иконы Божией Матери особо прочные браки наступают, особое покровительство и заступничество, это в народе есть. В это время тоже продолжались вечёрки, продолжались знакомства парней и девушек, вечёрки у нас были, как ни странно, для взрослых, для средней молодёжи и для детей, даже дети 8, 9, 10 лет уже могли ходить на вечёрки, но под присмотром «старшухи», старшей женщины, которая им и помогала, обучала тому-сему, дети даже вот такого возраста уже приходили с маленькими прялочками и начинали вовсю уже осенние «посидки» так называемые, если вечёрки в основном связаны с движением, с хороводами, с играми, с общением, то посиделки-посидки уже были в основном с работой. К этому времени, у нас же уже в октябре прошли дни Параскевы Пятницы — это 10 октября, когда считалось, на иконку Параскевы уже нужно положить первый вычищенный твой и прочёсанный уже лён, матушке Параскеве вот показывали и её, так сказать, суду, просили покровительствовать женскому труду. И уже вовсю начинались посиделки, и здесь песни особые пели, которые связаны с женским трудом, ну а в основном, конечно, это все равно были весёлые, потому что на такие посиделки, на такие посидки приходили парни, которые играли, поста ещё нет, пост это у нас уже конец ноября, и общались, знакомились, и проходили весёлые игровые такие соревнования, любимая игра была, например — «ремешок», я помню, когда молодая была, в нашей фольклорной среде это тоже было принято, так здорово хлопнут, если не увернёшься, приходилось очень быстро бегать и улепётывать так, что буквально только пятки сверкают для того, чтобы не попал тебе этот ремешок, но а коль попал, так приходится целоваться с тем, кто тебя огрел ремешком хорошо, (смеется) иногда синячки были приятные, но молодёжи все это даже иногда и в похвалу, что ли, было, что, мол, хорошо наигралась, так что ой-ой-ой.
Д. Володихин
— Ну а Зиновий-синичник — это ноябрь уже?
Е. Боронина
— Да, Зиновий-синичник это 12 ноября, это время, когда уже начинают ставить кормушки, потому что к середине ноября мороз сковывал землю уже, она остановилась для птичек практически уже малополезной, мало добыть можно было с неё прокорма, и они переходили в основном на ягоды, которые висели, рябины и так далее. И Зиновий-синичник считался таким птичьим праздником, что ли, когда в крестьянских семьях готовили дуплянки, готовили скворечники и вывешивать их на старые деревья старались, на берёзы, на липы, на тополя, чтобы птички на будущий год могли прилететь и там поселиться, и кормушки вывешивали, и наполняли их в основном ягодами, там в начале ноября ещё и рябинник отмечается, то есть собирают рябину, прихваченную первым морозом, делали из неё настойки, иногда даже в капусту её добавляли, но это уже на любителя, она горьковата, конечно, а настойки из неё получались интересные, мне приходилось пробовать такие.
Д. Володихин
— Ну, наверное, что-то хорошо получается органично: настойка на рябине и капуста с рябиной, они, наверное, в сочетании хорошо идут.
Е. Боронина
— Да, хочу сказать, что это вкусно и достаточно полезно. И из рябины как раз девушки очень любили делать себе бусы, причём бусы не только вот так вот один за другим нанизывают, а бусы делали, знаете, вот как вяжутся из бисера такие более широкие полотна, где три, четыре на ножках таких ягодки получаются, то есть красивые рябины, целые перлы такие своеобразные, которые можно было маленьким девочкам, например, повесить себе и с большим удовольствием они ходили, рябинку подсушивали для этого, потому что рябина может запачкать костюм и её подсушивали, и она сохраняла цвет и сохраняла упругость своеобразную даже в подсушенном виде, для этого были русские печки, ну а рябинку скорее всего не в печке сушили, конечно, её укладывали в сарай, укладывали на гумно, там, где тень, где проветривается, где нет дождя. Чёрная рябина могла быть, красная рябина могла быть, ну, калина, она больно сочная, она таким не поддаётся интересным операциям по сохранению её на зиму.
Д. Володихин
— Ну что ж, вот если народная осень начиналась в августе, то народная зима, если я правильно понимаю, начиналась в последних числах ноября — по-современному, разумеется, календарю, когда наступает Филиппов пост. И в общем, начало его, Филипповки, это как раз своего рода рубеж.
Е. Боронина
— День святого Филиппа, 27 ноября, это действительно рубеж, когда зима уже входит в свои права. Вы знаете, Дмитрий Михайлович, если говорить по зиме, то вообще в народном календаре зазимками уже считался Покров, вот когда первые снежинки полетели, когда уже к нулю погода приблизилась и считается, что землю-матушку уже трогать не стоит после Покрова, что уже все такие земляные работы основные закончились, и нередко на Покров считалось, уже наступили зазимки, но по календарю, конечно, это ещё, вот мы видим сейчас, что вот снег полежал-полежал, да и растаял, нет снега никакого сейчас, а к 28 ноября уже чаще всего он действительно выпадал. Ну и потом Филипповки как отмечали, вот каждый пост, со следующего дня, с 28 ноября начинается Филипповский или Рождественский пост, он имел заговины своеобразные, то есть перед постом нужно было повеселиться, поиграть, прикоснуться к девушке любимой там, в хороводе и так далее, и на Филипповки устраивались особо весёлые такие вечёрки, где могли обходить дома с песнями, типа колядок, собирали угощение и потом устраивали посиделки уже с какими-то вкусностями и говорили о том, что зима не за порогом, что Филиппов пост, вот-вот он наступит, вот такое своеобразное обрамление поста было. Выход из поста был 7 января, а вот вход в него был такой, оформлен Филипповскими посиделками.
Д. Володихин
— Ну да, действительно, кто не помнит, наши дорогие радиослушатели, Филиппов пост лёгкий и, с одной стороны, пост — это всегда время покаяния, с другой стороны, покаяние, за которым придёт Рождество Христово, самый весёлый, добрый праздник всей зимы и кроме того, естественно, на время холода, на время, когда природа отдыхает от цветения и плодоношения, когда природа укрыта вот этим снежным покровом, уместно, конечно же, как-то очень органично отмечать пост. Итак, русская зима начинается где-то приблизительно между Покровом и Филипповками. Дорогие радиослушатели, время нашей передачи подходит к концу, хотел бы напомнить вам, что вашим сегодняшним экскурсоводом по миру русского фольклора была Елена Германовна Боронина, кандидат педагогических наук, замечательный специалист, фольклорист, и я думаю, что мы ещё впоследствии сделаем и зимний цикл с нею, а сейчас нам пора с вами прощаться, и после того, как мы произнесём слова «до свидания», с вами, помимо нас двоих, ещё попрощается русский народ, потому что после наших финальных слов прозвучит песня, записанная там же, в Белгородской губернии, не удержусь: именно губернии, в том же Хмелевом, и это историческая баллада: «Татары шли, ковылу жгли». Вот пока песня не зазвучала, мы с вами прощаемся, спасибо вам за внимание, до свидания.
Е. Боронина
— До свидания.
Все выпуски программы Исторический час
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла
2 Сол., 276 зач., II, 13 - III, 5

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Многие даже неверующие люди знают, что христиане призваны любить не только людей близких и дружественных, но и тех, с кем тяжело, тех, кого можно было бы назвать врагами. Получается ли у христиан так поступать? Очевидно, нет. Мы редко оказываемся способны приближаться к евангельскому идеалу. Но если это так, что же нам делать? Можем ли мы вообще на что-то в отношениях с Богом рассчитывать? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из второй и третьей глав второго послания апостола Павла к Фессалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 2.
13 Мы же всегда должны благодарить Бога за вас, возлюбленные Господом братия, что Бог от начала, через освящение Духа и веру истине, избрал вас ко спасению,
14 к которому и призвал вас благовествованием нашим, для достижения славы Господа нашего Иисуса Христа.
15 Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим.
16 Сам же Господь наш Иисус Христос и Бог и Отец наш, возлюбивший нас и давший утешение вечное и надежду благую во благодати,
17 да утешит ваши сердца и да утвердит вас во всяком слове и деле благом.
Глава 3.
1 Итак молитесь за нас, братия, чтобы слово Господне распространялось и прославлялось, как и у вас,
2 и чтобы нам избавиться от беспорядочных и лукавых людей, ибо не во всех вера.
3 Но верен Господь, Который утвердит вас и сохранит от лукавого.
4 Мы уверены о вас в Господе, что вы исполняете и будете исполнять то, что мы вам повелеваем.
5 Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово.
Все мы так или иначе сталкиваемся с немощами ближних. Реагировать на них получается по-разному, потому что и сами ближние могут по-разному воспринимать свои недостатки. Например, есть у людей дети, которые, как все дети, порой испытывают трудности в учёбе и расстраивают этим родителей. Но один на вопросы о причинах неуспеваемости может грубить и отвечать, что ему вообще всё это не нужно. По поведению другого видно, что он расстраивается не меньше, но даже больше родителей и старается учиться, но ему какой-то из предметов не даётся. Думаю, всем более-менее очевидно, что, даже если дети будут приносить совершенно одинаковые оценки, отношение к этим оценкам у родителей будет разным.
В отрывке из второго послания к Фессалоникийцам, который мы услышали сегодня, апостол Павел поддерживает учеников и призывает держаться тех истин, вероучительных и нравственных, которые он открыл им в личном общении. Сам апостол совокупность всего переданного называет словом «предание». Призыв апостола — это не просто слова, сказанные из вежливости, или формальные пожелания. Павел прекрасно знает, что ученики испытывают трудности в практике христианской жизни. Они, как и он сам, нуждаются в молитвах, потому что живут в мире, который наполнен не только искренними и добрыми людьми, но также теми, кого апостол называет беспорядочными и лукавыми. Получалось ли у фессалоникийских христиан быть идеальными? Нет. Но на что же они тогда могли рассчитывать в отношениях с Богом — благим и совершенным? Не на что, а на Кого. Они были призваны надеяться на самого Бога, Который возлюбил их, дал им надежду и утвердил их во всяком благом деле. Они, очевидно, старались жить по воле Божией и в этом старании отличались от людей лукавых и беспорядочных. Господь может поддерживать слабого в его старании, но переделать силой того, кто выбрал лукавство, не может. Проповедуя среди жителей Фессалоник, апостол, конечно, говорил с ними о нравственной и духовной жизни, о заповедях и добродетели… Глядя на себя и свою жизнь, фессалоникийцы порой отчаивались и переживали, с нами тоже периодически такое случается. Апостол понимал трудности учеников и учил их надеяться на Бога. Потому что знал, что Господь верен Своей любви к человеку. Помня об этой любви Божией, Павел надеется, что Господь возвысит сердца учеников до Своей Божественной любви. И дарует им терпение Христово, чтобы они, сталкиваясь с трудностями, не отчаивались.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 131. Богослужебные чтения
Божественная заповедь призывает нас относиться к людям так, как мы сами хотели бы, чтобы люди к нам относились. На практике это означает, в том числе, поддерживать добрые начинания ближних. И в ряде случаев доделывать то, что было близкому нам человеку дорого, о чём он мечтал. Об этом говорит нам псалом 131-й, что читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 131.
Песнь восхождения.
1 Вспомни, Господи, Давида и всё сокрушение его:
2 как он клялся Господу, давал обет Сильному Иакова:
3 «не войду в шатёр дома моего, не взойду на ложе моё;
4 не дам сна очам моим и веждам моим — дремания,
5 доколе не найду места Господу, жилища — Сильному Иакова».
6 Вот, мы слышали о нём в Ефрафе, нашли его на полях Иарима.
7 Пойдём к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его.
8 Стань, Господи, на место покоя Твоего, — Ты и ковчег могущества Твоего.
9 Священники Твои облекутся правдою, и святые Твои возрадуются.
10 Ради Давида, раба Твоего, не отврати лица́ помазанника Твоего.
11 Клялся Господь Давиду в истине, и не отречётся её: «от плода чрева твоего посажу на престоле твоём.
12 Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья во веки будут сидеть на престоле твоём».
13 Ибо избрал Господь Сион, возжелал его в жилище Себе.
14 «Это покой Мой на веки: здесь вселюсь, ибо Я возжелал его.
15 Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом;
16 священников его облеку во спасение, и святые его радостью возрадуются.
17 Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему.
18 Врагов его облеку стыдом, а на нём будет сиять венец его».
Псалом 131-й был написан царём древнего Израиля Соломоном. Соломон унаследовал трон от своего отца — Давида — и решил исполнить мечту, которая у Давида имелась. О чём же мечтал умерший правитель? О том, чтобы построить в столице — Иерусалиме — храм в честь истинного Бога. Но Господь не благословил Давиду данное начинание по причине того, что царь много воевал, самолично убивал. Он это делал, конечно же, вынужденно, защищая свой народ. Но тем не менее. Бог прямо сказал Давиду, что только человек, чьи руки не обагрены чужой кровью, достоин построить храм.
Давид, естественно, расстроился, но не впал в отчаяние. Он постарался сделать всё, чтобы его преемнику по трону — Соломону — удалось воздвигнуть святилище в честь Господа. Все необходимые для первичного этапа строительства вещи были подготовлены: место расчищено, чертежи созданы, материалы завезены и складированы. И Соломон, став царём, приступил к исполнению мечты отца.
Прозвучавший псалом — это молитва, в которой молодой правитель просит Бога о благословении и благодарит Его об оказанной чести. При этом, Соломон не приписывает себе ничего лишнего. Он смиренно признаёт, что всего лишь продолжает дело, начатое праведным родителем. Потому царь и начинает псалом с таких слов: «Помяни, Господи, Давида и всю кротость его!»
Давид действительно проявил кротость, послушание перед Богом. Он всем сердцем желал построить храм, но подчинился воле Господней. Соломон же считал своим долгом завершить то, что задумал отец. Новый царь обращается к Богу с молитвой, просит его освятить Своим присутствием построенный храм: «Восстань, Господи, и пребудь в покое Твоём, Ты и ковчег святыни Твоей!» Соломон обещает Богу, что красота храма будет иметь не только архитектурное проявление, но там будут служить по-настоящему праведные, чистые служители. Читаем в псалме: «Священники Твои облекутся правдою, и праведники Твои возрадуются».
Соломон просит у Бога благословения, опираясь на духовный подвиг отца: «Ради Давида, раба Твоего, не отвергни помазанника Твоего!» Молодой царь вспоминает об обещании, которое Господь дал Давиду: «Если сохранят сыны твои завет Мой и откровения Мои, которым научу их, то сыновья их навеки воссядут на престоле твоём»! И Соломон в ответ клянётся, что будет соответствовать тем высоким требованиям, что предъявляет к правителями древнего Израиля Бог. К сожалению, клятвы своей он не исполнил.
Под влиянием языческих жён Соломон сам впал в идолопоклонство. Царь потом покаялся, и покаяние его Богом было принято. Но семена распада он уже своим грехом посеял. При сыне Соломона — неразумном Ровоаме, впитавшем дурной пример отца, — единое государство развалилось. Но это было уже после смерти Соломона, которого Господь пожалел. Прежде всего, потому что царь исполнил то, о чём просил праведный Давид. И эта любовь к родителю, верность его идеалам покрыла досадную ошибку Соломона. Это, как кажется, полезный урок, помогающий понять, как важно с пониманием и поддержкой относиться к тому, что дорого и важно нашим близким.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 131. На струнах Псалтири
1 Вспомни, Господи, Давида и все сокрушение его:
2 как он клялся Господу, давал обет Сильному Иакова:
3 "не войду в шатер дома моего, не взойду на ложе мое;
4 не дам сна очам моим и веждам моим - дремания,
5 доколе не найду места Господу, жилища - Сильному Иакова".
6 Вот, мы слышали о нем в Ефрафе, нашли его на полях Иарима.
7 Пойдем к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его.
8 Стань, Господи, на место покоя Твоего,- Ты и ковчег могущества Твоего.
9 Священники Твои облекутся правдою, и святые Твои возрадуются.
10 Ради Давида, раба Твоего, не отврати лица помазанника Твоего.
11 Клялся Господь Давиду в истине, и не отречется ее: "от плода чрева твоего посажу на престоле твоем.
12 Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья во веки будут сидеть на престоле твоем".
13 Ибо избрал Господь Сион, возжелал [его] в жилище Себе.
14 "Это покой Мой на веки: здесь вселюсь, ибо Я возжелал его.
15 Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом;
16 священников его облеку во спасение, и святые его радостью возрадуются.
17 Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему.
18 Врагов его облеку стыдом, а на нем будет сиять венец его".











