«Настоящий мужчина». Священник Алексей Дудин, Андрей Коченов, Ольга Цой

В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» настоятель храма святого равноапостольного великого князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области священник Алексей Дудин, филолог, педагог, кандидат искусствоведения Ольга Цой и председатель правления Всероссийского общественного движения «Отцы России» Андрей Коченов размышляли о том, каким Господь задумал мужчину, что может помогать ему в раскрытии мужских качеств, чем может отличаться воспитание девочек и мальчиков, а также какова роль отца в современном мире.

Ведущая: Наталия Лангаммер

---

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели. В эфире «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. Меня зовут Наталья Лангаммер. И первое, что я вам хочу сказать, простите меня, пожалуйста, за те соблазны, в которые я, возможно, вас ввела, говоря какие-то слова здесь, в студии Светлого радио — в Прощеное воскресенье хочу перед вами извиниться. А кроме Прощеного воскресенья, сегодня еще день накануне Великого поста и накануне мужского праздника —23 февраля, и так уж вышло, что сегодня мы хотим поднять тему: «Каким Господь задумал настоящего мужчину?» В студии у нас настоятель храма святого равноапостольного великого князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области, священник Алексей Дудин. Добрый вечер, отец Алексей.

Иерей Алексей

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— Председатель правления Всероссийского движения «Отцы России» Андрей Коченов. Добрый вечер, Андрей.

А. Коченов

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— И филолог, педагог, кандидат искусствоведения, мама двух мальчиков, Ольга Цой. Добрый вечер.

О. Цой

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— Вот Оля, собственно, эту тему предложила. Давайте мы послушаем ее выпуск «Частного мнения», который ложится в основу нашей вечерней дискуссии, и поймем, о чем Оля предлагает поговорить.

«Те, у кого есть маленькие дети, хорошо знают, как непросто гулять с малышами после проливного дождя. Грязь и лужи, в которые непременно запрыгнет любознательный ребенок, испачкается, промочит ноги. Но самое печальное — это мокрые детские площадки. Ни на качелях, ни на горке толком не покатаешься, на них скопилась вода, а гулять в дождевике и резиновых сапогах малышу неудобно. Как раз в такую осеннюю погоду вышли мы погулять с сыном и его крестной. Сын, разумеется, был готов исследовать все лужи и пошлепать по грязи, но мы по очереди его ловили и отвлекали от неподобающих занятий. На детской площадке почти никого не было. Пока я страховала скачущего по лесенке ребенка, наша крестная вдруг прошептала мне: «Вот это да!» — и восторженно куда-то посмотрела. Я проследила за ее взглядом и увидела мужчину, который гулял на площадке с маленькой дочкой. Она тоже лазила по горке. Не совсем поняла, что же удивило и восхитило мою подругу. «Вот это настоящий мужчина!» — снова промолвила подруга. Папа был занят тем, что вытирал мокрую горку. Крестная продолжала: «Посмотри, он принес из дома полотенце». Действительно, отец девочки не просто вытирал горку подручными средствами. Он достал небольшое кухонное полотенце и тщательно, досуха вытирал поверхность горки, чтобы дочка могла по ней скатиться. Признаться, мой сын не преминул сразу воспользоваться плодами труда этого папы, и с веселым воплем тоже побежал кататься. Я сравнила себя, маму сына, с этим папой дочки. Мы оба гуляли с малышами. Я всю прогулку одергивала ребенка, все ему запрещала — ведь он испачкается и тем самым доставит мне столько неудобств. Сын мучился от этой несвободы. И, конечно, гуляние не доставляло ни мне, ни ему никакой радости. Вместо того, чтобы продумать, как сделать так, чтобы ему было хорошо, я просто исполняла обязанность — выгуливала ребенка. А любовь и забота, они ведь складываются из таких вот мелочей, как кухонное полотенце. Этот пример показал мне, как важно приложить пусть небольшое, но усилие, чтобы тому, кто с тобой рядом, было комфортно и радостно«.

Н. Лангаммер

— Ну вот, уважаемые мужи, так уж получилось, что женский запрос по поводу того, каким должен быть настоящий мужчина. Оля растит двух мальчиков. Вот, к сожалению, растит одна на данный момент. Папы их не стало некоторое время назад, Царствие Небесное. Поэтому давайте порассуждаем на эту тему. Мы можем только мечтать, каким бы мы хотели видеть мужчину. А, наверное, важнее, как вы это видите. Отец Алексей, как вам тема?

Иерей Алексей

— Тема интересная, и мне здесь, конечно, очень нравится находчивость. Потому что все-таки, наверное, ожидание того, что отец он возьмет на себя ответственность за организацию быта, за какие-то такие вещи, о которых надо подумать заранее, спланировать их, выстроить. Это, конечно, здорово, когда папа берет на себя такую ответственность и думает о том, а как оно дальше будет, а что дальше делать, а как создать такие условия, чтобы жене и детям было максимально удобно, комфортно, хорошо. И если мужчина мыслит уже должным образом, можно сказать, что это хороший отец или по крайней мере он им станет, по мере своего такого духовного развития и преуспеяния как родитель.

Н. Лангаммер

— Оль, почему ты эту тему предложила? Я правильно интерпретировала твои ожидания?

О. Цой

— Да, совершенно верно. Ну, тема, мне кажется, такая классическая. Потому что как только-только вот приходишь в храм, вообще, когда приходишь в храм, первый раз туда придешь, обычно в храм у нас ходят женщины. Ну, такая классика — это только бабушки, да, такой стереотип, что в храме только бабушки. Сейчас времена меняются, и приходит очень много молодых девушек, молодых женщин. Очень много молодежных разных движений, кружков...

Н. Лангаммер

— И молодые люди тоже приходят.

О. Цой

— Да, и молодые люди приходят. Но вот был такой период, может быть, я ошибусь, наверное, когда девяностые, когда мужчин в храмах не было вообще. И это такая редкость. И то, что сейчас потихоньку-потихоньку все-таки мужчины есть, они берут на себя вот эту вот ношу — вести семью, вести свою малую церковь к спасению. Но хочется понимать, это является нормой или это все-таки больше исключение из правил? Потому что даже когда семья, все равно как-то видно, что как-то женщина больше верующая, в основном она семью в храм иногда как бы тянет там.

Н. Лангаммер

— Ты именно про храм сейчас хочешь поговорить? Ну я тоже размышляла на эту тему. И почему-то получается, что дети рождаются, и это становится волей-неволей обязанностью матери. А вот захочет ли папа? Это как бы еще вопрос. Захочет ли он нести ответственность за женщину, вступив в брак? Это еще вопрос. Почему-то вот мы, наверное, как женщины, больше с этим сталкиваемся. Наверное, к женщинам тоже есть масса пожеланий, но уж простите, мы сегодня выбрали тему про мужчин. Андрей Юрьевич, как вы думаете?

А. Коченов

— Вы знаете, я хочу прежде поблагодарить вас за то, что вы вообще эту тему поднимаете. И тоже, коль уж мы собрались в канун Великого поста, Прощеное воскресенье, попросить прощения у всех тех, кого я вольно или невольно мог обидеть. Вообще вот тот сюжет, который мы прослушали, он такой типичный, с одной стороны, когда действительно мамы очень часто устраивают некую гиперопеку вокруг своих детей. С другой стороны, вот мы видим отца, который действует достаточно здесь решительно, достаточно, с одной стороны, просто — вот он заранее предусмотрел полотенце, вышел. У него дочка. Я думаю, если бы был сын, скорее всего не было бы никакого полотенца. Но здесь он очень заботливо, значит, подготовил своей дочке этот путь. И, конечно, это говорит о том, что это вот такой правильный отец. И у него, я думаю, все и у его дочки в жизни тоже все сложится очень хорошо.

Н. Лангаммер

— А это не гиперопека?

А. Коченов

— Нет, это не гиперопека. Все, что касается девочек — что вы, это нет, это нормально.

Н. Лангаммер

— А девочки — это что-то особенное?

А. Коченов

— Вот если бы это был мальчик, и вот так за мальчиком в данном случае мама ходила тоже. Правда, там девочка была, ходила за девочкой. Но вот за мальчиками точно так ходить не надо, это однозначно абсолютно. Если он проедет по там скользкой, мокрой, какой угодно горке...

Н. Лангаммер

— Промокнет.

А. Коченов

— Ну и что? Ну ничего страшного, это урок такой, если хотите.

Н. Лангаммер

— Простынет.

А. Коченов

— Да нет, почему? Если активно, тут главное — не запустить. Все в меру должно быть. И вот катание на горках, и бег по лыжам, и все должно быть в норме. Но нельзя ни в коем случае запрещать, говорить: ты туда не ходи, ты здесь... Я это говорю как человек, который, у меня тоже пятеро детей, три девочки и два мальчика, и поэтому мы прошли эту школу, я прошел эту школу отцовства тоже. И говорю не как теоретик, а как практик. У нас вот в нашем движении «Отцы России» есть такая большая программа, называется «Безопасность детства». Вот мы как раз ходим, проводим разные рейды, в том числе по вот таким площадкам, смотрим, как родители, значит, отдыхают со своими детьми на площадках. И порой, одно дело... Вот современные площадки, они вообще идеальные. В Москве — это вообще просто идеальные детские площадки. Это не то, что у нас было. И мне иногда даже уже кажется последнее время: а не слишком ли они идеальные? Для наших мальчиков, которые не могут себя даже испытать. И вот здесь должна быть тоже какая-то вот золотая середина правильная. Не должно быть, с одной стороны, конечно, вот таких просто опасных для жизни каких-то сооружений там — шатающиеся ворота футбольные или там какие-то качели ужасные. Но ведь...

Н. Лангаммер

— Но мы же выжили каким-то образом, наше поколение.

А. Коченов

— Да, в том-то и дело. А с другой стороны, вот и не должно быть вот такой вот гиперопеки во всем. Потому что мы тогда, особенно мальчики — это в первую очередь речь идет о них, ничему не научатся в этой жизни. Мальчик должен пройти испытания. Мальчик должен — ну, я вот сейчас, может быть, утрирую, но я это прошел, — мальчик должен наступить на гвоздь ногой, понимаете? Мальчик должен там даже пораниться. В этом нет никакой трагедии. Это тоже урок жизни. Он познает, потом поймет, что туда не надо залазить, здесь надо быть аккуратнее и так далее. Но все, еще раз говорю, должно быть в меру, это точно совершенно. А теперь что касается, на мой взгляд, вот что касается пап. Много ли таких пап у нас, да? И вообще, каким должен быть папа? Я вот опять вспоминаю одно из наших направлений. Мы работаем, помогаем отцам, попавшим в трудную жизненную ситуацию. У нас есть большой благотворительный фонд «Истоки», который занимается этим уже много лет. И вот перед моими глазами — а таких отцов, поверьте, очень много, больше миллиона в стране, кто остался один, чьи жены ушли из жизни по разным причинам или те жены, которые просто покинули семью, не выдержав каких-то больших испытаний, чаще всего это связано с рождением больных детей.

Н. Лангаммер

— Жены уходят?

А. Коченов

— Да, уходят жены. Ну, это вот те отцы, с которыми мы работаем. Понятно, что если взять вот по стране общую ситуацию, наверное, все-таки отцов будет меньшинство, а женщин, которые попадают в тяжелую ситуацию, будет большинство. Но я работаю с категорией именно отцов, которые справляются, и перед моими глазами сотни, тысячи таких невероятных примеров потрясающего мужества просто. Мы этих людей, просто вот я иногда поражаюсь, какие у нас просто потрясающие отцы. И о них надо снимать фильмы, о них надо говорить постоянно. Вот у нас отец с Красноярска был. Он похоронил жену, а жена заболела раком, и они тяжело семьей переживали, у них двое детей. И вот, знаете, не знаю, как-то ну вот и отец заболел раком вслед за женой. Я думаю, переживал очень сильно. И он, у него, к сожалению, все быстро так шло, и он сам умирал уже. Но он ни разу, вот за все это время мы не знали даже, что он заболел. Хотя он уже знал, что он болеет. Но вся помощь, которая шла от нашего фонда и так далее, была направлена только на детей и только на их благополучие, и он ничего для себя не просил. И только в самый последний момент мы уже узнали, что с ним происходит, и было поздно уже, мы подключились, невозможно было уже помочь. Человек умер, к сожалению, тоже. Но как он бился героически за свою семью, за своих детей. Это вот такие примеры у нас есть.

Н. Лангаммер

— В эфире «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы обсуждаем сегодня тему, каким должен быть настоящий мужчина, как его задумал Господь. В гостях у нас настоятель храма святого равноапостольного великого князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области, священник Алексей Дудин, а также председатель правления Всероссийского движения «Отцы России» Андрей Коченов. И филолог, педагог, кандидат искусствоведения, мама двух мальчиков, Ольга Цой. Удивительные вы рассказываете вещи. Как будто мы это не видим. Вот еще, знаете, мне кажется важно, что мы видим на экране телевизоров, смартфонов и так далее. Я сижу, слушаю вас и думаю: вот бы цикл прямо сделать фильмов, да даже игровых, художественных, про этих пап. Потому что такого образца — сложно вообще найти такой образец в эфире, где-то увидеть его в жизни, а вы вот прямо говорите, что столько людей.

А. Коченов

— Я и пользуюсь случаем, что нахожусь в вашей чудесной студии светлой, действительно, я прошу: обращайтесь к нам, творческие люди, кто снимает фильмы, у кого какой-то кризис жанра — мы вам поможем. Потому что иногда действительно впечатление создается, что люди как будто бы и не имеют этих примеров героев что ли. У нас их сотни и тысячи. Это я вот не фигурально выражаюсь, а действительно это так.

Н. Лангаммер

— Сколько у вас людей в вашем объединении? Сколько вы соединили?

А. Коченов

— Никто не считал, но десятки тысяч отцов, которые по стране по всей работают, и у нас много направлений работы. В том числе связано сегодня и со специальной военной операцией. Мы учредили медаль «Отец солдата», и сейчас видим еще и отцов, которые воюют со своими детьми. И мы вот ездим на передовую, и вот скоро поедем, и видим этих отцов. У нас есть целые танковые экипажи, где семьи воюют — отец и сыновья. Только там сын командир танка. И причем младший сын командир танка, а старшие все, старшие его братья и отец в подчинении в подчинении у него. И таких примеров тоже очень много.

Н. Лангаммер

— У вас даже есть кодекс прямо мужчины и отца. О чем он?

А. Коченов

— Кодекс мы создавали сразу, вместе с движением «Отцы России», потому что нам надо было говорить на одном языке с теми мужчинами, с теми отцами, с кем мы собирались идти дальше. И поэтому он о том, как, на что должен ориентироваться мужчина, на что должен ориентироваться человек. Я могу, не займу много времени, вот одну минуту, зачитать основные его такие вот постулаты. «Я — мужчина, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить свою семью, ближних, слабых и свое Отечество от нужды, вражды, растлителей и разорителей. Я — мужчина, и для меня важна история моей семьи и моей родины, потому что я сын и потомок великого народа». Мне кажется, здесь все совершенно очевидно. «Я — мужчина, я в ответе перед Богом, — вот это очень важный такой тезис — за то, что происходит со мной, моей семьей и моей страной. Я — мужчина, и быть достойным мужем и отцом для меня — одно из важнейших дел на земле. Муж и отец — это опора для жены, пример для детей и их наставник».

Н. Лангаммер

— Я вот прямо показываю картинки.

А. Коченов

— «Я — мужчина, и я всегда верен истинным принципам мужественности, чести, совести и созидания». Вот здесь — это у нас последний такой тезис, он, мне кажется, наиболее важный, один из наиболее важных. Потому что сегодня, к сожалению, очень многие вещи искажены, и для мужчин для многих понятие мужественности уже совершенно разное. Часто, мы здесь даже вот в кодексе в этом подчеркнули, часто вот авторитетность мужчины властностью подменяют, упорство — упрямством, твердость — жестокостью, сдержанность — азартностью, ответственность — безволием, целомудрие — распущенностью, благородство — иногда и подлостью, бывает, скромность — дерзостью, чистоту речи — сквернословием. Вот беда, одна из проблем, конечно, современного и мужчины, и отца, и вообще общества — это, конечно, сквернословие, с этим что-то надо делать. Мы, у нас отдельная программа есть в нашем движении — «Чистое слово» называется. И мы стараемся по крайней мере в наших рядах этого не допускать ни в коем случае. Вот своим примером буквально.

Н. Лангаммер

— Спасибо огромное. Сколько лет вы существуете уже?

А. Коченов

— Уже с 2014 года Патриарх благословил нас тогда на акцию «Отцы России за многодетную семью». И мы проехали тогда вот с нашей акцией от Владивостока до Москвы на мотоциклах, собрали всех отцов.

Н. Лангаммер

— По-мужски так.

А. Коченов

— По-мужски, это было действительно по-мужски. И вот недавно мы со Святейшим Патриархом встречались, снова подвели итоги нашей десятилетней работы, и в общем Патриарх благословил нас образом святого благоверного князя Дмитрия Донского как покровителя отцовства.

Н. Лангаммер

— Да, вот у вас здесь вот тоже, я смотрю, на картинках, где перечислены какие-то базовые вещи вашего кодекса, здесь есть святые — Александр Невский. Есть просто значимые люди — Михаил Васильевич Ломоносов, есть Александр Васильевич Суворов и даже Александр Сергеевич Пушкин. И Гагарин.

А. Коченов

— Ну, это все отцы, кстати, все отцы и многодетные, кроме, пожалуй, Гагарина. Он не многодетный отец.

Н. Лангаммер

— Понятно.

А. Коченов

— Но он такой очень светлый в том числе человек. Мне кажется, очень важно, если наши отцы будут знать, что День отца связан напрямую с именем святого благоверного князя Дмитрия Донского. Это, кстати, важно.

Н. Лангаммер

— Почему-то не говорят об этой паре. У нас есть Петр и Феврония, а Дмитрий и Евдокия, у которых было двенадцать детей, почему-то не вспоминаются.

А. Коченов

— Ну вот, считайте, что справедливость восторжествовала. И мы не только сейчас вспоминаем о святом князе Дмитрии Донском, но и о его супруге действительно, Ефросинии Московской, которая продолжила дело князя. И то, что сегодня появился День отца, Всероссийский день отца — это заслуга, я считаю, что это прямая заслуга святого благоверного князя Дмитрия Донского. Это отдельная история, об этом можно потом будет целую книгу написать.

Н. Лангаммер

— Какая дата — День отца?

А. Коченов

— Третье воскресенье октября.

Н. Лангаммер

— Третье воскресенье октября. Просто память, по крайней мере, Евдокии, Евфросинии в постриге, это, по-моему, 30 мая. А я, знаете, о чем думаю, отец Алексей, как же так получается, что нам приходится сегодня буквально восстанавливать какие-то базовые вещи, значимые для мужчин. Хотя, в принципе, по идее, все же есть в Священном Писании. Я не ошибаюсь?

Иерей Алексей

— Конечно, все есть в Священном Писании. И, наверное, если мы рассматриваем образ отца, мы должны прежде всего помнить, что Бог — наш любящий Отец. С этого все начинается, и наши отношения с Богом — это наши отношения с Отцом. И наше, то, что нам дает Бог, это дар любящего Отца Своим детям. Если мы будем смотреть и брать прежде всего вот именно вот это как основу, как пример, то тогда очень многие вещи сами собой станут на свои места. Конечно, огромное количество проблем сейчас связано семейных с тем, что человек отказался от Бога вообще. Многие, для многих Бог остается за скобками. Отказался от того, что семья — это, по сути дела, малая церковь. Потому что, если человек воспринимает свою семью как малую церковь, где отец, наверное, подобен образу священника, да, мама — это диакон, дети — это паства, и если мы живем и строим нашу семью так, то это, конечно, дает нам возможность пользоваться всем нашим святоотеческим наследием в выстраивании отношений. Конечно, если мы говорим о Священном Писании, то там даны на этот счет, если можно сказать, все заповеди, все рекомендации, инструкции. И, конечно, если мы говорим об отце своего семейства, то самое высокое такое сравнение, которое каждый раз читается и при Таинстве Венчания, Апостол, что как Христос возлюбил Церковь и отдал Свою жизнь за нее, так и муж должен любить свою жену. И, соответственно, и своих детей тоже, потому что это последующий плод этой любви.

Н. Лангаммер

— И быть готовым отдать жизнь. Вплоть до готовности отдать жизнь.

Иерей Алексей

— Да, вплоть до готовности отдать жизнь. И, конечно, если себя человек так изначально настраивает на брак именно как на такое служение, мученическое служение. Вы же знаете, что те венцы, которые держат над головами у венчающихся — это венцы мученические: «Друг друга тяготы носите, и так исполните закон Христов». И вот если мы умеем носить немощи друг друга, то тогда мы действительно становимся Христовыми учениками. И мы выстраиваем нашу жизнь по тому образу, который нам дал Бог. Он Сам дает пример. Он Сам пример любящего Отца. Послушание отцу, оно дано в примере Господа Иисуса Христа, Который всегда волю Отеческую исполнял. Любовь жертвенная, да, когда те же самые люди, которые Бога отвергали, распинали Христа, они вместо злобы, да, они получали молитву: «Господи, прости, они не ведают, что творят». И если мы сможем вернуть вот эту основу, этот базис в наши семейные отношения, это будет здорово. Конечно, разговаривая о таких высоких вещах, хотелось бы, может быть, поделиться какими-то исключительно простыми, приемлемыми, понятными. Потому что вот мне Господь, по Своей милости, дал любящую жену и девять детей. И для того, чтобы вот это все организовать — я вот слышу про горку, да, ну горка — это, конечно, здорово. Да, знаете, пока не начался ковид, мы вот всей семьей собирались, тогда, правда, у нас было семеро детей, и на нашем автобусе ездили к Николаю Чудотворцу. Вот садились в Петербурге, ехали через Беларусь, Польшу, в Германию — у нас там знакомые есть, Австрию, и вот в Италию к Николаю Чудотворцу. Останавливались в простых каких-то хостелах. Я специально как отец принимал такое решение, что мы снимаем наших детей в сентябре с учебы, поскольку сентябрь — это месяц, когда все там в четыре раза дешевле. Но, как показывали результаты, после таких семейных поездок дети еще и лучше учились и год заканчивали. Потому что они отдохнули, да плюс вот это семейное бытие, оно как бы сплачивает коллектив. И если здесь все получается, складывается, но оно складывается не просто, это вот еще раз говорю. И это, кстати, было бы совершенно невозможно, если бы меня, например, не слушалась моя супруга. И если супруга дает образ послушания мужу своим детям, то детям, конечно, проще. Очень бывают какие-то вещи, которые женщине кажется трудно исполнить. Помните такой был замечательный мультик про осьминожек, да? И там были такие стихи:

Папа с детьми

Обращается проще:

Сложит в авоську

И в ванной полощет.

С каждым возиться —

Не много ли чести?

Он за минуту

Их вымоет вместе.

И какие-то сложные зачастую задачи действительно отец в состоянии выполнить. Но чтобы это уж не было совсем как-то там грубо, там прагматично, для этого, собственно говоря, есть мама, которая может подойти, сказать: нет, вот все-таки давай...

О. Цой

— В авоську не надо.

Иерей Алексей

— В авоську не надо, давайте вот всех-всех, у нас большая ванна, мы всех — ну, обычно пятерых там младших туда запускаем оптом. Ну, а как? Всех помыть, всех постричь, всех собрать. Учиться, да. Потому что у мамы на все не хватит сил, если дети не будут слушаться отца. Поэтому это вот самая, наверное, тяжелая задача — сделать так, чтобы дети приняли этот авторитет отца. Первый человек, кто в этом помогает — это, конечно, безусловно, супруга. Ну и второе — это общество. Потому что если в нашем обществе мы как раз не будем этим заниматься... Вот я крайне благодарен за те труды, которые вы несете, потому что без этих трудов мы, пожалуй, не сможем восстановить полноценную семью. Потому что отец — это все-таки по замыслу Божьему основа. Основа семьи, ее фундамент, несущая конструкция, если уже так упрощать все. А женщина, она уже в этом доме наводит красоту, уют, она дает вот именно ту атмосферу, которая делает это не просто каким-то рациональным бытием, а которая эту жизнь, это бытие делает радостным, осмысленным и счастливым. Потому что мало навести порядок, нужно обязательно, чтобы этот порядок приносил еще радость.

Н. Лангаммер

— А мы продолжим обсуждать эту интересную тему и поговорим, наверное, еще о том, а как женщина все это видит, через некоторое время. Мы сейчас прервемся на небольшую паузу. Напомню, что в эфире «Клуб частных мнений». Мы обсуждаем тему, кто такой настоящий мужчина, какой он, каким его задумал Господь. У нас в гостях сегодня священник Алексей Дудин, настоятель храма святого равноапостольного великого князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области, а также председатель правления Всероссийского движения «Отцы России» Андрей Коченов и филолог, педагог, кандидат искусствоведения, Ольга Цой. Пожалуйста, оставайтесь с нами.

Н. Лангаммер

— Возвращаемся в студию Светлого радио. В эфире «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. И мы обсуждаем сегодня тему: а какой он настоящий мужчина, каким его задумал Господь? В гостях у нас настоятель храма святого равноапостольного великого князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области, священник Алексей Дудин, председатель правления Всероссийского движения «Отцы России» Андрей Коченов и филолог, педагог, кандидат искусствоведения, Ольга Цой, мама двух мальчиков. И я, знаете, хотела бы на такой момент обратить внимание, о котором сказал Андрей Юрьевич — это по поводу жесткости мужской. Потому что хочется и легко быть послушной, когда мужчина — вот может быть, это несвойственно мужчинам? — когда он деликатен, мягок к женщине. Жена все-таки немощнейший сосуд, да? И вот этот момент, мне кажется, самый такой тонкий. Насколько я знаю по семьям своих друзей и вообще православных семей, что женщина иногда вроде, может быть, получает и все — и заботу, и опеку, и ответственность от мужа, но не получает вот этого вот, вот этой маленькой какой-то ерундовинки, которая, может быть, кажется ерундой для мужчины — вот этой вот нежности и деликатности, тонкости, понимания. Оль, правильно я говорю?

О. Цой

— Да, я закивала. Я вспомнила рассказ одного моего знакомого мужчины, он в возрасте, и у него супруга, они очень много лет прожили вместе. И вот он тоже делился какими-то своими советами семейными. И он говорил: «Вот когда моя супруга не в духе, я к ней обязательно подойду и говорю: Мариш, апельсинчик будешь? — Нет, отстань от меня, ничего не хочу. — А если я почищу, будешь? — Нет, не буду ничего, отстань. — Давай я тебе почищу апельсинчик. — Ладно, почисть».

Н. Лангаммер

— То есть женщина еще посопротивляется.

О. Цой

— Обязательно.

Н. Лангаммер

— Обиду же надо как-то выместить.

О. Цой

— Да, и он говорил, что это обязательно будет, вот характер и все. Не надо, надо спокойно, мягко, все равно все уладится. Вот поэтому, да, совершенно верно. Вот мы ждем какой-то такой вот такой нежности, внимания. То есть вот как в мужчинах это все соединяется. С одной стороны, достаточная такая жесткость, да, какой-то планинг. Потому что я вообще не представляю, как можно организовать поездку с семьей, маленькими детьми за границу. Тут до садика дай Бог с двумя дойти в мороз. Вот то есть это жесткость, это четкость, это ум, и вот эта такая тонкость, деликатность какая-то нежность. Это я очень часто слышала, что мужчины, например, современные говорят: ну, это же недостижимо. Вот мы говорим, да, что образ Христа. И есть такие замечательные слова святителя Николая Сербского, он сказал, что самый яркий пример мужественности — это Господь Иисус Христос, потому что Он победил смерть, победил ад. Это вот самый яркий пример. И вот мужчины говорят: ну это же недостижимо. И как святые апостолы даже говорили, что если так высоки требования к мужу, то лучше вообще не жениться. Даже они роптали, так скажем, на вот эти мужские...

Н. Лангаммер

— Обязанности.

О. Цой

— Обязанности, да. Вот как же современному мужчине все это соединить в себе?

Н. Лангаммер

— Я просто знаю, что женщины не знают, как достучаться в некоторых моментах даже к хорошим мужьям. И вот есть у апостола Петра в послании такие слова, что обращайтесь с женами как с немощнейшим сосудом, дабы не было вам препятствия в молитвах. И вот тут жены говорят: «Вот, ты меня не слышишь, а сам, значит, вот молишься — тебя Господь не услышит». Я даже такие видела конфликты. Потому что действительно мужи бывают жесткими. Как вы на это смотрите? Андрей Юрьевич.

А. Коченов

— Ну, вы знаете, конечно, семья — это великая школа не только любви, но и школа терпения, если хотите, школа уступок. Школа, когда ты действительно должен пойти, наступив на горло собственной песне, и особенно это касается мужчин. Вот батюшка совершенно верно сказал о том, что муж, мужчина все-таки глава вот этой малой церкви. И он, по сути дела, создавая вот эту свою малую церковь, он несет полную ответственность за то, что там происходит. И без любви и даже вот без вот того, чтобы понять каждого домочадца, понять, осторожно подойти к нему...

О. Цой

— К каждому свой подход.

А. Коченов

— К каждому иметь свой подход — это однозначно абсолютно. Тут, так сказать, под одну гребенку невозможно совершенно, потому что мы все разные, и каждый рождается вот как отдельная какая-то там планета, космос. И попробуй здесь вот не заметь, не пройди, ты сразу, конечно, получишь отрицательный результат. А что касается жен — ну, здесь это действительно, знаете, мы без жен... Как это, знаете, я вспоминаю фильм, не помню его название, когда батюшка говорит, он говорит: «Я — единичка».

Н. Лангаммер

— Это «Поп».

А. Коченов

— «Поп», да. «Я — единичка, а матушка — нолик. А вместе мы — десяточка». Вот это очень, настолько просто и настолько верно. И так вот и есть в жизни. Я без своей жены даже, наверное, и не единичка, не знаю. Потому что иногда мне кажется, все, что я делаю — это только благодаря ей. Потому что она всю жизнь мою прикрывала тылы. Всю жизнь. И продолжает это делать. У нас уже внуки, нам уже их повесили, всех внуков. И мы рады, что дети выросли все. Но при этом при всем мы как бы вот продолжаем все-таки здесь и уступать друг другу. И я, конечно, чем дальше — вот все ошибки совершаются в молодости. Мы в молодости горячие, многого не понимаем. Раньше все-таки вот как-то к старшим больше прислушивались, и старшие нас чему-то учили. Ну, особенно, если церковные люди, там вообще все проще было, да? А сейчас, к сожалению, иногда и поучить некому. И ты вот путем проб и ошибок приходишь к каким-то иногда очень простым вещам на самом деле. Ведь иногда в семье возникает конфликт из-за какой-то такой пустяковины просто. Ну, на ровном месте буквально. Надо просто, вот как вы сказали, про эту апельсинку...

Н. Лангаммер

— Почистить.

А. Коченов

— Да, почистить. И все, и все!

О. Цой

— Ну, это мужчина должен сделать первый шаг или это женщина?

А. Коченов

— Однозначно. Сильный должен сделать первый шаг. Ответственный, тот, кто отвечает за паству, стопроцентно — мужчина. Вот мне очень часто, на меня там иногда обижаются, есть категория отцов вот таких, кто обижен на жен, с кем там не сложилась жизнь и так далее. А я говорю: а чего обижаться-то? Мы же сами создаем себе, мы ответственны в конце концов, если так разобраться, за ту малую церковь, которую мы создали, либо не создали, либо вот она у нас не получилась. Поэтому обиды, конечно, сильный должен предъявлять прежде всего себе. А жен беречь надо, нам без них вообще никуда. И это даже не то что сосуд немощный, это в какой-то степени так и есть, наверное, да? Ну, все-таки у женщины совершенно другая задача на этой земле, мне кажется, чем у мужчины. Наша задача их сберечь, быть вот этой крышей, по которой все кислотные дожди должны бежать, в дом не попадать, вот не портить, так сказать. А домой мы пришли — а там камин, там уют, там нас ждут.

О. Цой

— Пирожки.

А. Коченов

— Там пирожки, там тепло. А вот это вот, вот этими стенами это и сохранять покой все-таки мы должны. Это однозначно абсолютно.

Н. Лангаммер

— Отец Алексей, как вы думаете, женщину можно понять в ее нуждах?

Иерей Алексей

— Ее нужно принять в ее нуждах, потому что нужды...

Н. Лангаммер

— А понять?

Иерей Алексей

— Иногда получается, иногда нет. Это нормально. Попробовать понять можно. Но мы все-все разные. И вот да, то, что в начале передачи было замечательно сказано, что один есть образ воспитания женщины, да, девочки, соответственно, будущей женщины, а другой образ — это воспитание мужчины. Это совершенно разные подходы. И наверное, надо к этому стремиться. А уже успех — ну, дорогу осилят идущие. Очень важно вкладывать — вкладывать в свою любовь, в свою семью, в свои отношения. Потому что не только дети в семье, потому что в нашем обществе очень много проблем сейчас возникает из-за того, что из детей сделали каких-то идолов. Что вот родители во всем виноваты. Они, они, с одной стороны, обязаны на сто процентов и даже больше, а с другой стороны, они не имеют никаких прав. И вот это тоже очень важно понимать, что дети, они должны быть не только ответственностью, но они должны находиться в послушании. И если мы хотим, чтобы родители справились со своими обязанностями, то мы должны не только выдавать пособия, за которые, безусловно, многодетные семьи все благодарны нашему государству, но они должны, наше государство должно дать родителям вот определенное такое чувство безопасности в деле воспитания своих детей, в деле самоопределения, как и что должно быть организовано. Потому что жесткий контроль вроде как организован, а родители себя в безопасности не чувствуют. Собственно говоря, огромное количество конфликтов в семьях тоже может возникать из-за того, что родители всем все должны, но при этом...

А. Коченов

— У них просто нет уже сил.

Иерей Алексей

— У них просто нет уже сил заниматься своими детьми на сто процентов, да? Это тоже такой очень важный момент. И хотелось бы вот в нашей передаче вынести. Может быть, и в ваших будущих проектах это будет.

А. Коченов

— Я поддержу батюшку в этом совершенно полностью. Очень верно вы, батюшка, затронули эту тему. Я даже дерзну предложить сейчас. Вот у нас есть институт уполномоченный по правам ребенка. Мне кажется, эта история уже начинает изживать себя. Нам нужен институт по правам семьи. То есть вот действительно, дети, они ведь все-таки в семье находятся. И если мы не создадим вот эту иерархию семейную, когда дети действительно должны тоже понимать, как бы свое место знать. Все-таки в этой иерархии у всех есть свои права и есть обязанности. Это совершенно очевидная вещь, мне кажется.

Н. Лангаммер

— Конечно. Эта детоцентричность им не на пользу.

А. Коченов

— Вот, совершенно, да. Так они же сами и страдают потом, и все мы страдаем из-за этого. Поэтому надо, конечно, вот эту порочную практику, уходить от нее и просто возвращаться к нашим традициям, исконным православным традициям. И все. Ничего тут, никакого колеса изобретать не надо. Мне кажется, вот в православных семьях таких проблем особо... Там тоже есть у нас проблемы, но не в такой же степени, как вот мы иногда видим, что происходит вот в семьях.

Н. Лангаммер

— И вот настоящие мужчины начали говорить о задачах, которые им надо решать. А про образ настоящего мужчины хочется поговорить еще. Оля, вот ты эту тему подняла, что ты хотела от мужчин? О чем ты хотела сказать? Какой он в твоем понимании, настоящий мужчина?

О. Цой

— Нам действительно, как уже говорили, массмедийные средства навязывают некий образ. Если мы спросим у ребенка или у кого-то еще, что такое настоящий мужчина — ну, это такой вот герой, который совершает какие-то из ряда вон выходящие поступки.

Н. Лангаммер

— Со сверхспособностями.

О. Цой

— Со сверхспособностями. Он очень красив, он мужественен. Что такое мужественность? Это прежде всего физическая красота. То есть нам создают такой образ супермена. А вот на самом деле, и вот это правда, все вот эти геройские черты, они все складываются из совершенно мелких деталей, деталей повседневности, которые, на первый взгляд, совершенно не имеют никакого отношения к геройству.

Н. Лангаммер

— Например.

О. Цой

— Я вот, если можно, расскажу из истории своей жизни, про своего мужа, который на тот момент еще не был моим мужем. И это очень такая показательная для меня история. Суть была в том, что мы совершенно друг другу не нравились вообще. Но мы ходили в один храм, у нас один духовник, поэтому мы вынуждены были общаться. Ни он мне не нравился как мужчина, ни я ему совершенно не нравилась как женщина, как говорится, там это не мой типаж, и так далее, и так далее. Плюс мы не сошлись еще характерами, то есть мы практически вот еле-еле терпели друг друга. Ну, потому что надо, вместе ходим, значит, как-то молимся, надо соблюдать какое-то вежливое друг к другу отношение.

Н. Лангаммер

— Политес.

О. Цой

— Политес. Но совершенно, вот видеть там друг друга совершенно никак не хотелось. И естественно, что я в нем никакой мужественности совершенно нигде не видела. Вот была такая ситуация, когда мы ехали после службы и вынуждены были, к моему неудовольствию, сесть в один автобус. А ехать нам надо было в одну сторону, мне немножко раньше выходить, а ему позже. Ну, что делать, и мы, значит, вынуждены рядом где-то были стоять. Вы знаете, это был первый и единственный на моей памяти автобус, который мчался с такой скоростью, что если бы, наверное, он участвовал бы в «Формуле-1», ну он там гран-при точно бы выиграл. Я не знаю, как такое возможно, он мчался с безумной скоростью.

А. Коченов

— Зато все молились, наверное.

О. Цой

— Наверное. Там было очень много народу. И то есть, чтобы не упасть, мой будущий муж левой рукой ухватился за верхний поручень. Я ухватилась за вертикальный поручень двумя руками, видимо, двумя ногами. Наверное, я там висела как обезьянка, на этом поручне. Потому что нас мотало из стороны в сторону, и мы не падали только потому, что было очень много народу. Вот мы, значит, как-то висели, и наступил уже момент, когда нужно было выходить. А мне, чтобы нужно было выходить, я стояла достаточно далеко от выхода, мне нужно было отпустить руку и пройти к этому выходу. И я понимала, что если я руку отпускаю — я улетаю в конец этого вагона. Делать нечего, я руку отпускаю, естественно, я лечу. И тут я чувствую, что меня кто-то подхватывает, хватает и аккуратно-аккуратно проталкивает к выходу, значит. Я уже вышла, понимая, что вот мой спутник, он отцепился от этого поручня, меня подхватил, и, значит, я вышла. И я бы не обратила на эту ситуацию никакого внимания, потому что помочь мне мог бы любой человек. Любая женщина, которая рядом стояла, она бы тоже меня бы подхватила, если я бы...

Н. Лангаммер

— Но ей надо для этого отцепиться было.

О. Цой

— Отцепиться. Наверное, да, но она бы как-то перехватилась бы, за что-то бы уцепилась там, мне бы помогла. Но когда я вышла, я поняла одну простую вещь. Дело в том, что мой спутник был инвалидом. У него была одна рука, а вторая у него рука не действовала. У него правая рука не действовала. И, собственно, единственной рукой этой левой он и держался за поручень. И я поняла, что для того, чтобы меня подхватить, он моментально, у него сработала реакция, он отпускает руку, рискуя самому упасть, улететь там куда-то в конец, но для того, чтобы меня спасти. То есть вот это самопожертвование фактически своей жизнью, оно меня настолько поразило. И, конечно, когда я вышла и автобус уехал, я немножко ошеломленная стояла на остановке. Вот это был первый момент, когда я так задумалась и говорю: «О, он, оказывается, такой мужчина».

Н. Лангаммер

— Напоминаю, что в эфире «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы обсуждаем тему — какой он, настоящий мужчина, каким его задумал Господь. В студии у нас священник Алексей Дудин, настоятель храма святого равноапостольного великого князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области, а также председатель правления Всероссийского движения «Отцы России» Андрей Коченов и филолог, педагог, кандидат искусствоведения, Ольга Цой, которая нам сейчас рассказала удивительную романтическую историю. Одна маленькая деталь может как раз свидетельствовать о том, какой он настоящий мужчина. Да, Оль?

О. Цой

— Ну да. И все. То есть я поняла, что мужественность, она складывается из вот этих вот мелочей.

Н. Лангаммер

— Из нежности в том числе. Может такое быть?

О. Цой

— Может быть, да. Может быть.

А. Коченов

— Оля, простите. Вот Оля сказала такую фразу интересную, что действительно иногда показывают, вот кажется, что герой — это кто совершает какие-то невероятные там поступки на поле боя или еще что-то. А вот на мой взгляд, вот здесь сидит герой в студии — отец Алексей. Девять детей — это настоящий героизм. Настоящий герой, родительский подвиг. Стопроцентно. Конечно, когда вот мы говорим о таких образах, по сути дела, настоящего отца такого, нам чего не хватает сейчас? Вот именно вот этого, чего-то такого. Иногда просто поговори с этими людьми — столько интересного услышишь. Вот с многодетными особенно. Как воспитывать. Многие стенают там, что: о, куда я, как я, как буду зарабатывать? Что денег нет, как их воспитывать. Да вот поговорите с этими людьми, они вам все расскажут вообще. И более того, потом выяснится, что кроме, конечно, тех трудностей, которые семья преодолевает все вместе, так они же только крепче становятся. Это точно абсолютно. Я по себе это знаю просто. А награда, она чуть-чуть отложенная, кстати, в семье. Вот, не знаю, у вас дети какого возраста?

Иерей Алексей

— Старшему двадцать.

А. Коченов

— Вот. Но когда они станут взрослыми и когда у вас будут появляться внуки, вот тогда придет самая настоящая награда. Потому что человек взрослый, он уже более осознанно вообще ко всему подходит, он уже начинает иногда, мы начинаем взрослые, вот отцы, начинаем, я уже дедушка, начинаем жалеть: «Эх, вот недовозился, недообнимался с детьми, чуть-чуть чего-то не хватило». И тут подходят внуки. Как раз самое время. И такая радость, такая вот. И самое главное, действительно, ну это просто очень, но будет в старости кому тебе поднести вот этот самый...

Н. Лангаммер

— Стакан.

А. Коченов

— С той самой водой, которая необходима. И это действительно здорово, когда вот в такой обыденной вроде бы обстановке, но люди проявляют настоящий героизм. Знаете, невидимый, но он есть.

Н. Лангаммер

— А вот если говорить о том, когда мужчина становится мужчиной. Вы начали рассказывать про то, как мальчиков воспитывать. Потому что до того, как человек решился на многодетную такую семью, ему надо стать мужчиной, которого женщина захочет выбрать. Вот какими чертами должен обладать этот юный мужчина?

О. Цой

— Чтобы его выбрали.

Н. Лангаммер

— Чему вы учили сыновей? Да, чтобы он был как бы потенциальным таким мужем, и женщины могли на него опереться, захотели его выбрать.

Иерей Алексей

— Ребенок учится тому, что видит у себя в дому. Родители — пример ему. Прежде всего, конечно, будет смотреть на пример своего отца, как он поступает. Если такого примера нет, то он будет проходить этот путь сам самостоятельно.

Н. Лангаммер

— Набивать шишки.

Иерей Алексей

— Все зависит от той начинки, которая в человеке находится. Если для человека главная начинка — это его христианство, если уж так говорить прагматично, да, тогда он и живет. Человек как верит, так и живет. И ровно настолько он успешен, насколько крепка его вера. Наверное, вот с этого все начинается. И в это все потом приходит. Потому что и семья-то Богом дана не только как радость и награда, но и вполне себе как такая довольно суровая школа, которая исправляет самого человека. И родители перевоспитываются, и дети воспитываются, и это все время такой творческий процесс, который человек под руководством Бога — самого главного любящего Отца, да, он все время проходит. И это здорово. Это замечательно.

Н. Лангаммер

— Чему вы учили своих сыновей?

Иерей Алексей

— Ну, я как священник, наверное, учил их молиться. У меня все в алтарь ходят. Я всех своих детей учил читать Евангелие. Поскольку профессия моя довольно... Не профессия — простите, неправильное слово. Мое служение Богу, оно довольно мирное, то я всех своих ребят отправил в рукопашную казачью секцию. Потому что мужчина должен быть защитником, он должен пройти вот эту школу, он должен осознавать себя как воин и защитник. Ну вот этому всему учил, да, и за себя постоять, и своих защитить, и закону Божьему учил. Знаете, на самом деле такой пример. Вот у меня попались, рядом со мной живут довольно шумные соседи. Ну, так бывает, что люди безответственно там шумят, что-то там хулиганят. И был такой момент, когда мои дети старшие, они собрались, и по примеру этого казачьего лагеря — они там отрабатывали полноценно все эти ночные атаки, полезли туда, значит. Я не знал об этом. Вот у меня единственное, что меня — я об этом не знал. Взяли какую-то там петарду-хлопушку, как следует, подкрались, вскочили с криком: «А ну-ка, тишина!» — бросили эту петарду. И это сработало. Да, и я понял, что дети, вот они...

Н. Лангаммер

— Обход патрульный.

Иерей Алексей

— Да, что они действительно растут защитниками, они в состоянии защитить свое гнездо, свою семью. И очень надеюсь, что они это не потеряют, они это сохранят и приумножат. Но посмотрим дальше, что из этого получится. Каждый, конечно, ошибки бывают. Ну, как же, как без них, да? Потому что кто нас учил? Вот откуда? У меня двое детей было в семье, у матушки — вообще она одна. И приходится. Вот сказали, что у нас есть эта традиция, но эту традицию все равно надо как-то перерабатывать для современных условий. Нужно этот опыт какой-то положительный масштабировать. Потому что на кого нам опереться, да? На кого опереться педагогам? Потому что педагоги тоже не знают, как себя вести. С одной стороны — не знают, как себя вести с теми детьми разбалованными, которые им, в общем-то, портят и кровь, и педагогический процесс, и, конечно, все разрушают. С другой стороны — не знают, как себя вести, когда им постоянно говорят, что нет, вот ребенок должен быть свободен, надо...

Н. Лангаммер

— У него есть права.

Иерей Алексей

— У него есть права, да, ребенок должен быть полноценным членом семьи, с ним должны торговаться. Не знаю, слышали, наверное? Современная психология говорит, что если тебе с ребенком надо договориться, то ты должен с ним торговаться там.

О. Цой

— Ну, ты — мне, я — тебе, да.

Н. Лангаммер

— Ничего себе.

Иерей Алексей

— И вот эти идеи если педагоги начинают транслировать, это может вполне себе и семье повредить. То есть это должна быть такая комплексная работа над формированием полноценного отцовства, полноценного материнства. Здесь есть о чем поговорить. Можно этот опыт и в положительном ключе, и в каких-то таких моментах, где были просадки, его можно транслировать. Самое главное, чтобы этот опыт не оставался как бы не опубликован, вот нельзя его замалчивать, да? Надо об этом честно говорить. И с одной стороны — не рисовать какой-то вот такой лубочной картины о том, как хороша многодетная семья и как это здорово. А с другой стороны — и разрушить все эти негативные нарративы, которые такую семью не дают создать. Надо учиться, это целая школа.

А. Коченов

— Мне кажется, еще одно качество очень важное, которое мне хотелось подчеркнуть. По крайней мере, я вот от отца моего его почерпнул, это качество. Это, наверное, не знаю, правильно будет или нет, назвать — это надо быть очень мягким и ласковым все-таки мужчине. Потому что вот в семье, особенно в отношении к детям и, как мы уже говорили, к женщинам. То есть, ну, невозможно только вот быть каким-то, знаете, таким...

Н. Лангаммер

— Жестким управляющим.

А. Коченов

— Жестким управляющим, да. Ну, это неверно, потому что вот это пропадет что-то тогда в семье. Вот папа у меня, у него было все в меру, мне кажется. И жесткость была в меру, и он вот был очень ласковым человеком. Его так любили внуки до последнего, вот все к нему тянулись, это просто вот как на свет на какой-то. И еще вот очень важно, батюшка правильно сказал, что, конечно, мы часто, может быть, и не замечаем, как мы воспитываем своих сыновей, но надо быть просто, они с нас снимают всю вот эту вот поведенческую всю картину. И как ты себя ведешь — мы часто этого не понимаем, — дети будут вести себя. Это, поверьте, вот ровно так же практически. Они очень сильно копируют. И я сам не понял, как у меня это произошло в жизни, но вот есть одно качество, как мне кажется — я тут, простите, не хочу хвастаться, но я очень не люблю, когда слово с делом расходится. И когда человек, давший слово, он его не держит. Вот папа у меня был такой человек, что если он дал слово — ну он разобьется в лепешку, но он его, это слово, сдержит. И еще одно качество очень важное у мужчины. Вот я даже вот об отце такой рассказ даже написал. Он у меня был, инвалидом стал очень рано, в 30 лет, его парализовало, и все там, диагноз был такой жесткий очень, что паралич на всю жизнь. Мама верила, все мы верили, ходили, кормили его из ложечки. И чудо произошло. Он стал шевелить там руками. Причем пошевелил, знаете, как рукой? Младший мой брат, когда он попал в аварию, он только родился, еще прошел год, и он ножками пошел к нему. И когда стал забираться на кровать как бы, полетел. И отец, чтобы его подхватить, он зашевелил рукой. И вот это чудо было самое настоящее. И отец встал. И после этого, когда он встал и, будучи инвалидом, он плохо всегда ходил, шевелил руками, плохо, тяжело все это ему было. Он проработал 30 лет на тяжелой технике. Причем не жаловался, не стонал там, не говорил, что я инвалид, не брал инвалидность эту, он даже не признавал. Ему даже неудобно было, что его будут называть инвалидом. И его никто никогда не называл инвалидом там, каким-то больным там человеком и так далее. Хотя он явно был инвалидом, явно испытывал боль. Я однажды его спросил: «Каково это тебе?» Он говорит: «Ну, это вот пудовые гири повесь на руки, на ноги — это примерно такое же вот ощущение». И я благодарен отцу, что он вот пока нас не поднял всех на ноги, он продолжал работать. Был он примером для нас?

Н. Лангаммер

— Конечно.

А. Коченов

— Это величайший пример величайшей такой ответственности, мужественности и самопожертвования даже. И, конечно, мы, ну вот все у нас стараются как-то примерно так ориентироваться. Я ориентируюсь на своего отца. Мои сыновья попытаются ориентироваться уже на меня вот так. И у них тоже, слова с делами у них никогда не расходятся. Они не любят опаздывать, они не любят там просто вот там трындеть, простите, говорить о чем-то просто так. У меня вообще они, в отличие от меня, они не говорящие, но делающие и любящие. Поэтому в этом смысле, мне кажется, все хорошо получилось, да.

Н. Лангаммер

— Спасибо вам огромное. У нас час подошел к концу. Я думаю, что мы получили...

О. Цой

— Прекрасно. Прекрасные рассказы, замечательные.

Н. Лангаммер

— Да, и мне кажется, очень важные слова сегодня прозвучали. В эфире был «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. Напоминаю, что нашу программу можно не только слушать, но и смотреть на сайте https://radiovera.ru/ и в нашей группе ВКонтакте. Мы вас поздравляем с наступающим Великим постом, еще раз у вас просим прощения. Мы — это я так за всех сказала, — это настоятель храма святого равноапостольного великого князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области, священник Алексей Дудин, а также председатель правления Всероссийского движения «Отцы России» Андрей Коченов и филолог, педагог, кандидат искусствоведения, Ольга Цой. И, конечно, мы вас поздравляем с наступающим мужским праздником, 23 февраля. Уважаемые мужи, мы вас тоже поздравляем.

О. Цой

— Поздравляем с Днем защитника Отечества.

Н. Лангаммер

— С Днем защитника Отечества и семьи. Спасибо, что вы сегодня пришли в эту студию.

А. Коченов

— Спасибо вам, что вы есть.

Иерей Алексей

— Да. Благодарим.

Н. Лангаммер

— Спасибо. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы с вами прощаемся на этом. Всего доброго, до свидания.

О. Цой

— До свидания.

Иерей Алексей

— Спаси Христос.

А. Коченов

— До свидания.

---

Все выпуски программы Клуб частных мнений

• «Как побороть гнев?». Протоиерей Григорий Крыжановский, Алексей Решетун, Яна Артюшина
• «Боязнь исповеди». Игумен Филарет (Пряшников), Алексей Шириков, Яна Капаева
• «Святость». Священник Артемий Юдахин, Андрей Дударев, Нина Юркова