Поделиться
В тысяча восемьсот сорок пятом году епископ Варлаам (Успенский) вступил в управление Архангельской и Холмогорской епархией. Одна из наиболее обширных в Русской Православной Церкви, она простиралась от Кольского полуострова на северо-западе до Карского моря на северо-востоке. На этих просторах жили русские, саамы, карелы, ненцы. Большинство жителей держались Православия, хотя немало было также старообрядцев и язычников.
Чтобы ознакомиться с епархией, владыка Варлаам предпринимал длительные разъезды, в ходе которых знакомился с духовенством и паствой, проповедовал, освящал новые храмы. «Ездил он чрезвычайно много, — писал его биограф Сергей Артоболевский, — не оставив без своего посещения, кажется, ни одного уголка».
Когда преосвященный Варлаам вступил в управление епархией, в ней было более двухсот тридцати действующих церквей. Трудами архиерея к ним добавилось ещё двадцать пять храмов, причём преимущественно в местах, где жили коренные народы Севера — карелы и саамы. Последних в то время называли «лопарями». Возрождение так называемых «лопарских» приходов является одной из заслуг владыки Варлаама. Он просил Святейший Синод о поставлении викарного епископа, который бы сосредоточился только на проповеди неправославным, но поддержан не был.
Однако архиерей смог создать миссию для просвещения иноверцев и старообрядцев Кемского, Онежского и Архангельского уездов. Он и сам лично занимался проповедью неправославным. Например, в октябре тысяча восемьсот сорок шестого года в Архангельске им были крещены шестьдесят семь иудеев.
Заслугой епископа Варлаама стало также развитие образования. По его инициативе было открыто духовное училище в Шенкурске, а также подготовлено открытие училища для девиц, начавшее работу уже после его назначения на Пензенскую кафедру в тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом году.
В тысяча восемьсот шестьдесят втором году владыка Варлаам стал архиепископом Тобольским и Сибирским. Вновь ему была поручена огромная северная епархия. Он объездил её от края до края, добираясь и до Обдорска (нынешнего Салехарда). Ехал он на запряжённых оленями санях, ночевал зачастую в чумах у хантов, проповедовал им веру и узнавал их быт. «На всём этом пространстве, — писал глава Обдорской миссии протоиерей Михаил Путинцев, — только два русских селения, и кроме них нет ни одной русской избы, везде только холодные юрты, так что прозябшему в дороге старцу-владыке приходилось греться на каждой станции у так называемого чувала», то есть печки.
Целью поездок было в том числе развитие проповеди среди коренных жителей крайнего севера — хантов, ненцев, коми и других. Видя среди них подчас крайнюю нищету, владыка Варлаам из своих личных средств выделял ежегодные пособия для неимущих. Стараниями архиерея также было улучшено материальное содержание духовенства, а Обдорской миссии передана новая походная церковь. Также был учреждён Тазовский миссионерский стан (на территории нынешнего Ямало-Ненецкого автономного округа) и Сургутская миссия.
Именно по ходатайству архиепископа Варлаама в тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году Святейший Синод предписал священникам не менее трёх раз в год посещать кочевья коренных народов Севера и Сибири. Проповеди православия содействовало и создание в тысяча восемьсот семьдесят втором году Тобольского комитета Православного миссионерского общества. В том же году архиепископ Варлаам ушёл на покой.
Свои дни он окончил в тысяча восемьсот семьдесят шестом году в Белгороде и был погребён в пещере, где почивали мощи горячо им любимого святителя Иоасафа Белгородского. Лишь после смерти владыки Варлаама стало известно, что архипастырь носил тяжёлые железные вериги, подобно древним подвижникам.
Архиепископ Варлаам остался в церковной летописи девятнадцатого века как один из самых незаурядных архипастырей. Он имел строгий, однако не злобный нрав, был честен, прям, справедлив.
Как написал о нём сибирский священник и историк девятнадцатого века Александр Сулоцкий, владыка Варлаам — «такой, каких дай Бог и везде!»
«Доктор Лиза — врач, жена, мама». Глеб Глинка
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — Глеб Глинка, председателем совета фонда «Доктор Лиза» адвокат, супруг Елизаветы Глинки.
Гость вспоминает жизнь в США и год, проведённый в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле, рассказывает о желании быть ближе к Богу и о своём «двойном зрении» — опыте человека, который способен видеть Россию и изнутри, и со стороны. Отсюда — размышления о переменах последних десятилетий и о возрождении церковной жизни.
Отдельная тема разговора — память о Елизавете Петровне: её скромность и подлинность, народная любовь и день прощания, который особенно запомнился Глебу Глинке. Он говорит о художественном фильме «Доктор Лиза» и о короткой песочной анимации Ксении Симоновой из Евпатории, которую считает одним из самых точных рассказов о жизни супруги.
Во второй части беседы — о новом, расширенном издании книги «Я всегда на стороне слабого»: предисловии Евгения Водолазкина, рисунках Сергея Голербаха, новых текстах и фотобиографии. Гость рассуждает о разнице между благотворительностью и милосердием, о праве каждого на защиту и о том, как после гибели Елизаветы Петровны он заново «собирал себя из кусков».
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
Что такое декоративное письмо
Поделиться
Фото: PxHere
Вязь — это древнее искусство декоративного письма. Зародилось оно в Византии в XI веке, а на Русь пришло в XIII столетии и стало уникальным стилем, сочетающим выразительность и компактность.
Название «вязь» дано неслучайно: оно указывает на главную особенность письма — переплетение букв, слияние их в единую композицию. Суть вязи в том, чтобы не только передать содержание текста, но и сделать его визуально привлекательным и гармоничным.
Вы наверняка видели на иконах надписи, созданные вязью. Один из ярких приёмов вязи — лигатура. Это соединение двух или нескольких букв, имеющих общую часть. Ещё один приём — уменьшение одних букв и распределение их в промежутках между другими буквами.
Зачем же древние писцы и составители книг использовали вязь? Дело в том, что средневековые рукописи были дорогими и трудоёмкими в изготовлении, поэтому и возник способ размещать максимальное количество текста на ограниченной площади. Вместе с тем, использование декоративных элементов превращало письмо в произведение искусства.
На Руси наибольшего расцвета вязь достигла в XVI веке при Иване Грозном. Каллиграфы разрабатывали оригинальные шрифты, создавали лучшие образцы письменного искусства. Вязь украшала не только книги и храмы, но и посуду и даже одежду.
Первый русский книгопечатник Иван Фёдоров начиная с издания книги «Апостол» — куда вошли «Деяния и Послания святых апостолов» и «Откровение Иоанна Богослова» — активно использовал декоративное письмо в своих работах.
После реформы 1708 года царём Петром I вводился гражданский шрифт. Он был нужен для печати светской литературы — в отличие от церковных изданий. И вязь постепенно утрачивала свою роль. Но в конце XIX — начале XX века поднялась волна интереса к декоративному письму. Популярность ему вернуло объединение художников «Мир искусства». Иван Билибин, Михаил Врубель, Виктор Васнецов использовали вязь в оформлении книг, афиш, в элементах архитектуры и вдохнули в неё новую жизнь.
После недолгого ренессанса в начале XX века, декоративное письмо снова стало популярным уже в наше время. Вязь используется не только в иконописи и оформлении богослужебных книг, но и в светском дизайне, живописи, архитектуре. Русское декоративное письмо — уникальная часть нашей культуры. К нам приезжают осваивать это искусство каллиграфы со всего мира. Русская вязь — это особое визуальное воплощение нашего языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Стоит ли давать обещания и как это делать
Поделиться
Иногда мы слышим красивые слова о необходимости обещаний. Но как часто каждый из нас обманывался, доверяя ненадёжным заверениям. Поэтому важно понимать, когда стоит самому давать обещание, а когда стоит от этого воздержаться.
Лучший подход в этом деле — не обманываться насчёт своих возможностей, а смотреть на них объективно. Иногда мы под влиянием эмоций и из добрых побуждений обещаем что-то, а после понимаем, что сделали это зря. Испытываем дискомфорт и угрызения совести, а следом — избегаем общения с человеком, стыдясь своей поспешности. Как же решить данную проблему? Для начала — научиться честно признавать, что вы не можете сдержать данное слово. Лучше осознать свою неправоту, чем обмануть другого человека. Стоит иногда сказать: «Прости, я поспешил с обещанием, именно его я выполнить не могу, но я готов сделать что-то другое» — и в этот момент предложить тот минимум, на который вы способны.
Следующий шаг в борьбе с излишними обещаниями — не давать их. Не говорить «я сделаю», а использовать такие фразы: «я посмотрю, какие у меня возможности», «я хотел бы помочь, но пока не знаю как. Я подумаю и скажу».
Особенно важно использовать подобные формулы, когда от вас добиваются обещаний и клятв. Если вы уже сталкивались с такими ситуациями, то знаете, что последствия могут быть не очень приятны.
Но в жизни есть ситуации, когда обещания давать необходимо. Например, монашеские обеты. Или если вы заверяете человека выполнить его последнюю волю. В такие моменты нужно помнить, что наши желания и цели может укрепить Бог, у него мы просим сил, чтобы сдержать данное слово. Уметь выполнять обещания — это не только следствие воспитания, но и проявление силы духа и веры.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
