Поделиться
Портрет В. А. Жуковского
Карл Брюллов
«Жуковский – Елагиной. 1 января 1842-го <…>
…Хотел описать свой быт, свой дом и прочее; а нынче на душе мрачно и ничего того не могу написать, что хотел. Жена моя оправилась от своей болезни; но она похудела и худеет; и это меня так поразило вчера, что теперь все, и настоящее и будущее, передо мною потемнело. Я уверен, что скоро свет сменит эту темноту, но пока она тут, что могу написать и сказать? Жаль мне, что это так случилось, в первый день года. Я сделался или готов сделаться суеверным и принимаю предвещания, как задаток событий. Нет! это быть не должно. Бог наградил меня редким, чистым счастием: а тревоги сердца суть приданое счастия; они его необходимое условие… Простите, милая, до первой ясной минуты».
Отрывок из письма крупнейшего поэта и переводчика позапрошлого века Василия Жуковского – своей племяннице по отцовской линии Авдотье Елагиной – нам прочитал Сергей Агапов.
Перелистывая большой зеленый фолиант, подготовленный Томским университетом (кланяюсь Эмме Жиляковой) и выпущенный недавно в Москве, я думал о таинственном веществе долгой сердечной дружбы двух выдающихся русских людей. О веществе, обозначенным тем, что названо публикатором писем как «глубочайшая духовная привязанность, близость нравственно-философских и эстетических взглядов».
Духовная привязанность, длящаяся четыре десятилетия между мужчиной и женщиной? Что это?
Авдотья Киреевская-Елагина была моложе Жуковского на шесть лет, а пережила своего корреспондента на четверть века. Его победы и печали она воспринимала как свои, с детства обожая высокоталантливого родственника, разделившего с нею особое, почти религиозное отношение к устройству идеальной жизни, основанной – цитирую – «на поэзии природы родного края, на культе высоких чувств».
Эти двое обсуждали всё: бессмертие души и домашнюю педагогику, Шеллинга и Гомера; бесконечно говорили о родном крае, о родовом гнезде, о спасительном образе Дома как центре нравственного воспитания…
И если один корреспондент, будучи непререкаемым авторитетом для другого, жаловался этому другому на себя самого, на кратковременный грех уныния, простодушно рисуя картины ежедневной семейной жизни, то получал, конечно же то, на что и надеялся: трезвый и твердый совет, в котором житейское опирается на духовное, точнее, словно бы вырастает из него. Читает Елена Топникова.
«Елагина – Жуковскому. 23 января 1842-го.
Грустно мне об вас, душа моя! Не подпускайте к вашему раю смут и забот, его не достойных! Пусть херувим с пламенным мечом любви хранит его; но пусть и Высший Мир в нем безысходно живет. Недуги и болезни женщины связаны с ее натурой, и если к каждому обращать беспокойное внимание, то недостанет сердца. Скажу даже, что это отнимет бодрость вашей бесподобной жены, а вам поручено не только ее телесное здоровье, но и внутреннее душевное совершенствование. Сами себе и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим. <…>
Пусть ее и вас успокаивает живое присутствие Благодати Божией, устроившей вам ваше счастие. – Переберите только весь ход вашей женитьбы, как Провидение вело вас в вашу тихую пристань, и не поддавайтесь духу Искусителю, который вместо спокойного благодарного гимна нашептывает вам смуты и заставляет вас хлопотать о том, что не в вашей власти».
Кстати, в этом же письме Елагина предполагает, что болезненная худоба супруги Жуковского Елизаветы – суть предвестие новой беременности, это и подтвердилось позднее. Но я отвлёкся. Я просто не знаю более удивительного, одухотворенного письменного памятника человеческой дружбе. Если же совсем коротко – благочестию. Подражать ему вряд ли удастся: с кем? как?
Ну хотя бы знать: такое бывает. Точнее: было.
Случай во Вьетнаме
Поделиться
Рассказывает журналист Юлия Сухорукова.
Несколько лет назад я вместе с другом путешествовала на мотоцикле по Вьетнаму. Мы ехали к границе с Лаосом, и наш мотоцикл внезапно сломался. Стемнело, поблизости не было гостиниц, магазинов — ничего. И нам пришлось переночевать возле какого-то маленького бедного домика. Утром мы проснулись и увидели молодую женщину какой-то местной народности. Она не говорила по-английски, впервые нас видела. Была очень удивлена тому, что два иностранца утром оказались возле её дома. Вдруг эта женщина вынесла из своего дома нам несколько тёплых пуховых одеял, принесла свой рис, который она готовила себе на завтрак, и готова была весь его нам отдать. А мы жестами изъяснялись с ней, пытались её поблагодарить. Она была очень добра, приветлива. И я всегда с теплом, с любовью вспоминаю эту женщину, хотя я даже не знаю её имени. Но тот поступок её навсегда запомнился мне и показывает то, как Господь нас любит, несмотря ни на что, ни на какие обстоятельства.
Все выпуски программы Добрые истории
По плодам их
Поделиться
Рассказывает руководитель программ «Семейная традиция» Мария Хомосова.
Эту историю мне рассказала Иля Половникова. Она организатор приходского благотворительного проекта «Благое дело» при храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Козельске. На приходе Татьяну Петровну звали просто «наш трудоголик». Она приходила раньше всех, снимала застывший воск с подсвечников, протирала иконы, поправляла лампады. После службы она не уходила сразу: мыла полы, собирала огарки и выносила мусор. Работала она уборщицей в магазине и каждый месяц откладывала часть своей зарплаты, покупала самостоятельно крупы, молоко, фрукты для многодетных семей и одиноких стариков. По воскресеньям после службы у неё была очень добрая традиция — она раздавала детям шоколадки. У неё было ещё одно послушание — навещать тех, кто уже не мог ходить самостоятельно в храм. Она приносила продукты, просфору, святую воду прямо домой. Садилась рядом, рассказывала разные приходские новости, иногда просто молчала и слушала. А потом Татьяна Петровна сама оказалась в больнице — несколько месяцев в лечении, и сейчас она живёт в богадельне. Состояние стабильное, но самостоятельно она обслуживать себя не может. Сына похоронила недавно и осталась абсолютно одна. И вот тогда стало видно главное: по словам Юлии, в богадельне удивляются. Вот к Татьяне Петровне постоянно приходят люди, несут фрукты, тёплые вещи, средства гигиены. Кто-то помогает оплачивать проживание — тихо и даже без огласки. Кто-то приносит подарки, а кто-то просто сидит рядом и держит за руку. Вот заведующая богадельней со слезами сказала, что никогда не видела столько заботы об одиноком человеке. В Евангелии от Матфея сказано: «По плодам их узнаете их». Важно не то, что человек говорит, а то, что делает.
Все выпуски программы Добрые истории
12 ноября. О значении заботы о живой природе. Синичкин день
Поделиться
Сегодня 12 ноября — Синичкин день.
О значении заботы о живой природе — председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиерей Максим Козлов:
Синичкин день — не церковный праздник. Тут нет службы в минеях, нет какого-то последования в требнике, которое в данном случае можно было бы употребить. Но, однако, это вполне совпадает с мыслью Священного Писания: «Блажен, иже и скоты милует».
Расширительно понимая эти слова, речь не только о крупном рогатом скоте, но и вообще о тварном мире вокруг нас — и о флоре, и о фауне, в том числе, конечно, и о тварях Божиих — птахах, населяющих наши города и веси, которым не просто приходится в осенние, зимние, весенние дни, — а у нас зима полгода в средней полосе занимает, как мы с вами прекрасно представляем.
Это есть практическое упражнение милосердия. Внимание и забота к малой твари Божией. Добрые семена в душе человека взращивают и помогают им укорениться и по-хорошему умилиться иногда душой.
Когда ты смотришь на сидящую в кормушке твоего окна птичку, которой ты не забываешь на какой-то регулярной основе подсыпать семечки или класть кусочек сала, то ты делаешь очень малое, но реально доброе дело, которое поможет вот этому доброму навыку милосердия проявиться и в чём-то более существенном.
Все выпуски программы Актуальная тема:
