Порою болезнь даёт больше, чем спокойная, размеренная жизнь. Так произошло с Исааком Левитаном: последние годы его жизни стали самыми плодотворными. Пейзаж его кисти «Остатки былого. Сумерки. Финляндия». призывает нас не отчаиваться, что бы ни случилось.
— Андрей Борисович, наконец-то вы вернулись! С рассветом отправились на прогулку в лес, а сейчас уже, смотрите, закат! Я волновалась!
— Простите великодушно, Маргарита Константиновна! Окрестности вашей дачи настолько живописны, любуешься — и теряешь счёт времени! Пейзажи, поистине, левитановские!
— Да, у нас здесь замечательно! А про левитановские пейзажи я как раз недавно размышляла. Пыталась для себя сформулировать — что главное в этом определении.
— А в чём тут сложность? Имя художника невольно вспоминаешь, когда сердце трогают нежные, неяркие полутона окружающего ландшафта. Левитан как никто другой смог передать в своих работах тихое очарование русской природы.
— И не только русской! Взгляните, например, на репродукцию, что висит над комодом. Её оригинал хранится в Третьяковской галерее.
— Конечно же, я помню это произведение. Название, как стихи — «Остатки былого. Сумерки. Финляндия». И изображение поэтичное. Протяжные волны набегают на безлюдный берег. Развалины старинного форта у самой кромки воды. Солнце, уходящее за горизонт, чуть позолотило низкое небо, покрытое тучами. Чудесный пейзаж!
— И мне кажется, он как раз из тех, что можно назвать подлинно левитановским. Хотя написан был вдали от родины, как понятно из названия.
— Если я не ошибаюсь, Исаак Ильич работал над этой картиной во время поездки в Финляндию в 1896 году?
— Так и есть. Три недели июля художник провёл тогда на берегах Ладоги. Путешествие оказалось непростым. Левитана охватила непонятная тревога и грусть. В письмах, адресованных друзьям, художник цитировал отрывки из произведений немецкого поэта Генриха Гейне о бренности бытия и неотвратимости страдания.
— Да, я читал эти письма. Левитан не мог найти причину своего состояния, которое, грустно иронизируя, называл «мирихлюндией».
— Мне кажется, всё дело в том, что он плохо себя чувствовал. Не оправился после тифа, который перенёс незадолго до поездки. И больное сердце давало о себе знать. Пройдёт всего полгода, и Антон Павлович Чехов со скорбью констатирует, как врач: «У Левитана аневризма аорты. Видимо, он скоро умрёт»
— Вы полагаете, путешествуя по Финляндии, Исаак Ильич предчувствовал это?
— Конечно! Отсюда и печальные рассуждения в письмах.
— И меланхолические мотивы в творчестве. Развалины на картине «Остатки былого. Сумерки. Финляндия» наводят на мысли о том, что всё конечно в этом мире.
— И только небо здесь дышит вечностью. Бледное золото северного заката отражается в волнах Ладоги, оставляет блики на скупой каменистой земле. А справа на изображении, взгляните, кусочек позолоченной небесной лазури виднеется сквозь уцелевшую арку древней крепости. И этот контраст — как призыв не отчаиваться. Как не отчаялся сам Левитан в своей болезни.
— Он ведь прожил ещё три года.
— И каких — насыщенных, плодотворных! Осознав неотвратимость приближающегося конца, Левитан смирился, и меланхолия отступила. Тот же Чехов отмечал у художника творческий подъём и жажду жизни.
— Ту жажду, о которой Чехов говорил в своем произведении «Рассказ неизвестного человека»: «Страшно хочется жить, чтобы жизнь была свята, высока и торжественна, как свод небесный».
— Эти слова в полной мере отражают и мироощущение Исаака Левитана в его последние годы. И лучшие картины художника свидетельствуют, что святость небесного преображает бренную жизнь, наполняет её смыслом.
— Пожалуй, именно эта особенность определяет левитановские пейзажи. Такие, как шедевр Третьяковской галереи — «Остатки былого. Сумерки. Финляндия».
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Луганск. Петропавловский собор
Сегодня Луганск — столица Луганской народной республики. А в середине восемнадцатого века на месте современного города была деревенька Каменный Брод. Она находилась на южной границе Российского государства с Диким полем — так называлась историческая территория, где обитали кочевые народы. В 1761 году в деревне построили деревянный храм во имя апостолов Петра и Павла. Инициатором строительства был сербский офицер Пётр Шевич. Он собрал необходимую сумму и получил благословение правящего архиерея Иоасафа (Миткевича), епископа Белгородского. Пётр Шевич поселился в России с отрядом соотечественников по приглашению императрицы Елизаветы Петровны. Вместе с запорожскими казаками сербы защищали южные рубежи Российской империи от кочевников и молились в Петропавловской церкви. К концу восемнадцатого столетия храм обветшал. В 1793 году деревянный сруб перебрали, а в 1905-ом заменили на каменное здание. Иконы для новой церкви написал местный мастер, председатель приходского совета Иван Новакович. Большинство этих святынь было уничтожено после революции 1917 года. В 1929 году безбожники закрыли Петропавловский храм. А в 1942-ом под святыми сводами вновь зазвучала молитва. В марте 1950-го церковь стала главным собором Луганской епархии и остаётся им до сих пор.
Радио ВЕРА в Луганске можно слушать на частоте 88,8 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Все выпуски программы География ВЕРЫ:
Мичуринск. Иван Мичурин
Город Мичуринск назван в честь выдающегося селекционера Ивана Мичурина. Подвижник науки родился в 1855 году в Рязанской губернии в семье обедневших дворян. Любовь к земле досталась Ивану по наследству: садоводством увлеченно занимались его прадед, дед и отец. Мальчик с детства помогал отцу и уже к двенадцати годам умел прививать плодовые деревья. В юности Иван переехал в город Козлов — тот самый, что сегодня зовётся Мичуринском. Трудился на строительстве железной дороги, чтобы заработать деньги на покупку семян и книг по ботанике. В двадцать лет снял за бесценок крошечную запущенную усадьбу, где устроил свой первый питомник. Самоучка без диплома упорно трудился много лет, и вывел сотни новых устойчивых к морозам сортов плодовых растений. Он жил аскетом — сам перешивал старую одежду, чинил обувь, скудно питался, а большую часть своих средств тратил на селекционный материал. В начале двадцатого века об уникальных опытах Мичурина заговорили не только в России, но и за рубежом. В 1913 году Департамент земледелия США официально предложил учёному огромные деньги за его коллекцию и работу в Америке. Иван Владимирович отказался. Он считал своим долгом служить родной земле и русскому народу. В Мичуринске на берегу реки Лесной Воронеж открыт дом-музей Ивана Мичурина. А на площади, которая носит имя прославленного селекционера, установлен памятник ему. Иван Владимирович представлен стоящим на постаменте в полный рост, с яблоком в руке.
Радио ВЕРА в Мичуринске можно слушать на частоте 92,4 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Все выпуски программы География ВЕРЫ:
Луганск. Дьякон Филипп Горбенко
Жизнь дьякона Филиппа Горбенко вписана светлой страницей в историю Луганска. Праведник родился в 1858 году в Черниговской губернии, в бедной крестьянской семье. Мальчик с детства отличался трудолюбием и послушанием, с радостью участвовал в богослужениях. Осиротев в юном возрасте, Филипп отправился на заработки в Луганск, устроился сторожем на чугунно-литейный завод. Дежуря на проходной, подвижник не оставлял молитвы. Он получил от Бога дар видеть душевное состояние людей. Со всеми заводчанами праведник был приветлив и ласков. 13 июня 1905 года Филипп удостоился явления Божией Матери. Пречистая Дева открыла праведнику, что возьмёт Луганск под Свой Покров. Когда спустя несколько лет, в советское время, в городе закрыли все храмы, подвижник напоминал верующим про обет Небесной Заступницы и не давал впасть в отчаяние. В 1944 году епископ Никон (Петин) рукоположил Филиппа Горбенко в сан диакона. Земной путь подвижника завершился в день его 98-летия, 22 ноября 1956 года. По завещанию старца похоронили на поле близ автовокзала. При его могиле в 2000 году основали подворье Свято-Вознесенского монастыря Луганской епархии.
Радио ВЕРА в Луганске можно слушать на частоте 88,8 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Все выпуски программы География ВЕРЫ:











