Поделиться
Мне сразу хочется сообщить вам, дорогие слушатели, что я записываю эту программу в день рождения Пушкина, 6 июня по новому стилю. А теперь перейдем к произведению. Итак, в дни празднования 300-летнего юбилея поэта (2099-й год), когда уже изобрели настоящую машину времени, – некий докладчик на высоком собрании, голосом заслуженного артиста Леонида Мозгового, вещает аудитории:
«…мы сможем в будущем, и не таком, господа-товарищи, далеком, заснять всю жизнь Пушкина скрытой камерой, записать его голос… представляете, какое это будет счастье, когда каждый школьник сможет услышать, как Пушкин читает собственные стихи! Этого мало, товарищи! Наше воображение еще слишком бедно, еще не в силах привыкнуть к новому чуду и вполне представить себе отверзающиеся возможности! Мы восстановим всю прежнюю культуру до мельчайших подробностей… Гомер нам споет “Илиаду”… Шекспир расскажет наконец автобиографию…»
Соглашусь с замечательным филологом Ириной Сурат – рассказ Андрея Битова «Фотография Пушкина», возможно, лучшая русская проза о поэте, «в каком-то смысле конгениальная предмету». Перемещаясь из года в год, путаясь, скользя по времени вперед и назад, молодой пушкинист Игорь Одоевцев не раз видел поэта и, притворяясь то местным стихотворцем, то путешественником, то чуть ли не бродягой, даже и говорил с ним немного, обменивался репликами. И – ничего не выходило. Личность поэта ускользала, вослед за своей тайной, а душа посланца становилась все чувствительнее и тоньше.
«Писателю Битову как-то удалось в этом рассказе уловить неуловимое, – пишет Сурат, – Пушкин появляется в нашем поле зрения всего несколько раз, и это переживается как счастье. Это главное при множестве замечательных сюжетных ходов и стилистических красот “Фотографии Пушкина”». Конец цитаты.
К таким ходам я отнесу, например, и неожиданное решение Игоря Одоевцева не возвращаться и описание удивительного чувства, пережитого им: что-то вроде слепка или снимка с того, что мы называем озарением.
«И он начал жить в этом времени, хуже других, одиноко, неумело и неуютно, но – жить. И с этого момента он становился обладателем бесценного и уникального опыта, который был ни к чему ни здесь, ни там. Там от него требовались пленки и слайды, но не этот опыт – здесь и пленки были ни к чему. Здесь от него НИЧЕГО не было нужно. Он понял, что отсутствует в этом веке, так же как отсутствовал в нем и до прилета. Удивительное это чувство абсолютного одиночества и заброшенности одарило его (впрочем, не сейчас – одарит еще однажды…) и удивительным счастьем, равным отчаянию: никому не ведомым на земле ни в какие времена чувством ПОЛНОЙ свободы. Его, Игоря, не стало…»
Игорь всё же вернулся. Слегка обезумевший, этот полудвойник Евгения из «Медного всадника», однажды сорвавший с пушкинского сюртука пуговицу, словно бы «перепропитался» поэтом, даже научился, кажется, иногда смотреть на мир его глазами, однако время и ход жизни – преодолеть не сумел.
И антибиотик, тайно вывезенный им к Пушкину, которого ждала роковая дуэль – никому не понадобился.
«Слайды Игоря проявили, пленки прослушали… Подтвердили диагноз. Нет, Игоря не в чем было упрекнуть: он не засветил и не стер. Но – только тень, как крыло птицы, вспархивающей перед объективом, и получилась. Поражала, однако, необыкновенная, бессмысленная красота отдельных снимков, особенно в соотнесении с записями безумного времелетчика: буря, предшествовавшая облачку, глядя на которое поэту пришла строчка “Последняя туча рассеянной бури…”; молодой лесок, тот самый, который – “Здравствуй, племя, младое, незнакомое…”»
Причисляя себя к этому племени, я понемногу размышляю о том, что в битовском рассказе между строк говорится и о промысле Божием, что не человеческое это дело вмешиваться в Него, что тайны души открыты не человеку, но Богу. Надеюсь, это не мои фантазии. А заодно я тихо радуюсь тому, что фотографии Пушкина у нас как не было так и нет, пусть тайна останется тайной.
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
Евр., 325 зач., X, 32-38.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Великий пост — это самый непростой период церковного года. Поститься действительно тяжело, особенно если пост для нас это не просто диета, а молитвенный подвиг попрания собственных страстей. Церковь прекрасно знает, что страсти не сдаются без боя, а потому постящийся человек вынужден в прямом смысле воевать с самим собой, следовательно, такому человеку необходима поддержка, и Церковь её нам даёт. Она предлагает нам вспомнить о подвигах наших предков по вере, вспомнить, что Бог близко, а потому мы обязательно победим самих себя, если, конечно, продолжим нашу борьбу до конца. Об этом говорит и звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из 10-й главы Послания апостола Павла к Евреям. Давайте его послушаем.
Глава 10.
32 Вспомните прежние дни ваши, когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий,
33 то сами среди поношений и скорбей служа зрелищем для других, то принимая участие в других, находившихся в таком же состоянии;
34 ибо вы и моим узам сострадали и расхищение имения вашего приняли с радостью, зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее.
35 Итак не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние.
36 Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное;
37 ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит.
38 Праведный верою жив будет; а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя.
Обращаясь к своим адресатам, апостол напоминает о том, что раньше они сумели «выдержать великий подвиг страданий», «среди поношений и скорбей служа зрелищем для других». Более того, они помогали и другим христианам переносить гонения, помогали они это делать и апостолу, причём помогали в том числе и материально, отдавая буквально последнее, зная, что на небесах их ждёт награда, превосходящая всё земное, и, что наиболее важно, награда, которая останется с ними навсегда.
Однако жизнь есть жизнь, и иной раз рутина уничтожает горение веры. Одно дело уверовать и в условиях внешнего давления активно жить по вере, совсем другое сохранять веру вне каких-либо испытаний, и вести себя по-христиански в обычных жизненных ситуациях. Зачастую это последнее бывает сложнее сделать, чем проявить мужество и стойкость в условиях гонений. Собственно, подобное случается и с героями боевых действий: они действительно проявили героизм в бою, но они могут оказаться не в состоянии быть героями в быту, скажем, хорошими отцами для своих детей и верными мужьями для своих жён.
Именно поэтому, напомнив о ранее бывших подвигах веры, апостол перешёл к размышлениям о терпении. Терпение — это то, что прежде всего необходимо человеку в его обычной повседневной христианской жизни. Раз за разом и день за днём не воздавать злом за зло, прощать вновь и вновь совершаемые грехи других людей, нести крест своей повседневности — для этого не нужно мужества, для этого необходимо терпение.
Вместе с этим апостол утешает, он пишет, что «ещё немного, очень немного, и Грядущий придёт и не умедлит». С одной стороны, в этой фразе мы видим отголосок раннехристианской веры в скорое Второе Пришествие Христово, а с другой — это указание на скоротечность человеческой жизни, и нам действительно не придётся долго терпеть, ведь наша личная встреча со Христом совсем близко.
В контексте же Великого поста прозвучавшие сегодня слова означают, что Пасха близко, и если мы не ослабим наш духовный подвиг, то Воскресший Христос дарует нам победу над нашими страстями, от нас же требуется совсем немногое — потерпеть ещё всего лишь четыре недели. Дай Бог, чтобы у нас это получилось!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 2. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Говоря о сути религии, обычно понимают её как восстановление связи с Богом. О том, как именно должно произойти это восстановление, прикровенно говорится во втором псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 2.
Псалом Давида.
1 Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное?
2 Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его.
3 «Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их».
4 Живущий на небесах посмеётся, Господь поругается им.
5 Тогда скажет им во гневе Своём и яростью Своею приведёт их в смятение:
6 «Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею;
7 возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя;
8 проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе;
9 Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника».
10 Итак, вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли!
11 Служите Господу со страхом и радуйтесь пред Ним с трепетом.
12 Почтите Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем, ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него.
Многие люди, пришедшие в храм в 90-е годы, могут помнить проповеди, в которых священники увещевали тех, кто пришёл в конце 80-х и даже раньше, такими словами: «Братья и сёстры, будьте снисходительны к тем, кто не знает церковных правил, ведь многие из вас совсем недавно и сами были безбожниками и грешниками, и церковь принимала вас в вашей немощи». Удивительно, но факт остаётся фактом: многие церковные люди довольно быстро забывают о том трудном пути, которым они пришли к Богу, и ищут в религии только созидательной стороны, забывая о стороне разрушительной. Между тем на первых порах вхождения в Церковь, именно эта разрушительная сторона проявляется не меньше, а порой и больше, чем созидательная. Ведь прежде, чем строить верные отношения с Богом, необходимо разрушить неверные. Ничего не зная о Боге, мы обычно не знаем ни того, во что должны верить, ни того, как следует себя вести. Конечно, живя среди людей, чьи предки тысячу лет были христианами, кое-что мы знаем, но нередко для только воцерковляющихся многие заповеди оказываются открытием. Все более-менее знают «не убий», «не укради», иногда ещё вспоминают «не лжесвидетельствуй». Но первых заповедей, которые посвящены верности Богу, а значит запрещают оккультизм и магию, не помнит практически никто. Да и с исполнением седьмой, запрещающей блуд и измену, тоже много проблем.
Псалом второй, который мы сегодня услышали, обычно называют царским и иногда даже связывают его с коронационными днями, которые могли торжественно праздноваться в Иерусалиме. Однако в православной традиции он, несмотря на связь с Давидом, в первую очередь ассоциируется с Мессией. Царский и мессианский параллелизм заметны во всём тексте псалма. Так, с одной стороны, бунт покорённых народов, это бунт политический, но с другой, бунт грешников. Подобным образом Божий сын — это царь Израилев и всё же в первую очередь в особенном и подлинном смысле слова только Мессия. Бог покорял Давиду, а после него и Соломону мятущиеся и восстающие народы, но в смысле настоящей победы и покорения — Бог покорит грешных людей Своему Единородному Сыну, как об этом недвусмысленно пишет апостол Павел, обращаясь к Коринфянам. Причём, может показаться, что поражение — это полное уничтожение, но вот тут-то и открывается самое неожиданное. Если в еврейском тексте псалма Бог говорит Сыну: «Ты поразишь их жезлом железным», то в греческом в этом же месте говорится «ты будешь пасти их». Обычно эту замену пытаются объяснить ошибкой греческого, а за ним и славянского переводчика. Однако дело может быть глубже, ведь цель Христа Господня — не полное уничтожение врагов, но их обращение. Он оказывается и пастырем, Который пасёт нас, увлекая как заблудших в Своё стадо, но Он же сокрушает наши грехи на кресте и в купели крещения, преображает нас в новое творение. Примечательно, что у пророков есть образ Бога, который, как горшечник, переделывает разбившийся сосуд. Настоящая религия, очевидно, предполагает восстановление связи с Богом, но такая связь становится возможной только после разрушения ложных жизненных сценариев, ложных представлений о любви, о смысле жизни. Каждому приходящему к Творцу приходится разбить немало идолов, чтобы пережить подлинную встречу с Ним.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Следование за Христом». Священник Анатолий Главацкий
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Анатолием Главацким читали и обсуждали фрагменты из труда святителя Игнатия Брянчанинова «О последовании Господу нашему Иисусу Христу» о том, каким образом христианин может следовать за Господом, как можно расслышать и понять волю Божию, и что может мешать нам услышать голос Бога.
Также разговор шел о том, почему верующему человеку важно не только читать святых отцов, но и размышлять над прочитанным.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
