Поделиться
Сергей Комаров
Знакомый писатель рассказал историю.
Много лет назад, будучи верующим, но еще не воцерковленным, он как-то заехал в монастырский храм купить свечей. Служилась Литургия, уже пропели Отче Наш. Знакомый, мало обращая внимания на службу, покупал свечи. Тем временем на амвон вывели какого-то старенького священника. Он благословил верующих, и слабым голосом сказал: «Христос Воскресе!»
И вдруг люди начали плакать — от радости и умиления. Мой знакомый повернулся к амвону — и, неожиданно для него самого, его тоже пробрало это настроение, и слезы ручьем потекли из глаз.
Старец начал говорить какие-то очень простые слова: о Боге, о терпении, смирении. От него исходили любовь, мир, покой. Люди плакали все больше. Плакал и мой знакомый, стоя со свечками, о которых он и думать забыл. Краткая проповедь закончилась, священника увели в алтарь.
Знакомый на негнущихся ногах добрался до машины. Как только он приехал домой, позвонил знакомому монаху, и спросил: «Что это было? Почему мы все плакали?» Монах ответил: «Это была святость». Оказывается, в монастыре в то утро проповедовал известный старец праведной жизни. Поэтому самые простые, казалось бы, слова так сильно воздействовали на моего знакомого.
Замечу, что этот знакомый отличный писатель и неплохой оратор. То есть он умеет работать со словом и знает, как оно может действовать на человека. Такого не так уж и просто пробить на слезы. Но простые слова старца сделали это.
Речь человека сообщает гораздо больше, чем слова сами по себе. Иногда важно не то, что говорят, а кто говорит. «Заговори со мной, чтобы я тебя увидел» — изрек как-то Сократ ученику. Слово всегда имеет отпечаток человеческого духа. Если, например, дух человека гордый, то даже самые хорошие слова не будут восприняты. А если тихий, смиренный, мирный — то и речь умиротворяет, утешает. Идет посыл от сердца к сердцу, и собеседник безошибочно считывает его.
Потому-то одних проповедников народ любит, даже если они некрасноречивы, а к другим не лежит народная душа, пусть они и мастера риторики. Есть закон взаимодействия сердец.
Отсюда можно понять, почему моих слов о вере не могут расслышать мои родные и близкие, которых я так хотел бы обратить, привести в храм. Очевидно, пока это просто слова, просто призывы. В них нет опыта, наполнения. Нет того, что согревает душу, приводит ее к Богу. Благодати нет.
Не случайно все великие миссионеры Церкви — святые. Их святость стала главным залогом успеха их миссии. Вначале жизнь, потом слово. Иначе слово будет без плода.
Хороший случай. Всегда вспоминаю его, когда пытаюсь говорить о вере с родными и близкими. И, когда вижу в их глаза неприятие, понимаю: нужно еще учиться любить Бога и человека, и работать над очищением своего сердца.
Иначе слова так и останутся просто словами.
Автор: Сергей Комаров
Все выпуски программы Частное мнение
Храм праведной Елисаветы в Висбадене
Поделиться
Фото: Nikolai Kolosov / Unsplash
В 1991 году национальная почта Германии выпустила марки с изображением православного собора в русско-византийском стиле. Подпись рядом с иллюстрацией сообщала, что это русский храм в городе Висбаден. Как русский храм появился в Германии и стал одним из национальных символов немецкой земли Гессен?
История храма началась в 1843 году. Тогда произошла помолвка немецкого герцога Адольфа Вильгельма Нассауского и юной княжны Елизаветы Михайловны Романовой, внучки императора Павла I. В январе 1844 года в Зимнем дворце Петербурга состоялось торжественное венчание, и молодожёны уехали на родину герцога, где поселились в замке Бибрих в Висбадене — столице герцогства Нассау. Молодая супруга решила направлять суммы из казны, которые полагались ей, как герцогине, на благотворительность. Эти деньги она жертвовала в пользу нуждающихся крестьян. За это умную, добрую и деятельную герцогиню полюбили жители Нассау, а девушка отвечала людям той же любовью и планировала устройство благотворительной больницы для детей. Однако планам не суждено было осуществиться, спустя год Елизавета скончалась после тяжёлых родов вместе с новорождённой дочерью. В память о супруге герцог захотел возвести на немецкой земле православный храм в русском стиле. Для постройки он использовал средства, выделенные Российским императорским двором в качестве приданного невесты. Возведением храма занимался местный немецкий архитектор Филипп Хоффманн. Перед началом работ он специально ездил в Россию и знакомился с церковной архитектурой.
К 1855 году на самой высокой точке Висбадена — горе Нероберг возвели величественный храм с пятью золотыми куполами, облицованный мрамором и украшенный резьбой по камню. Внутри установили белоснежный мраморный иконостас, выполненный немецкими мастерами, а иконы для него написал русский художник Тимофей Нефф. Храм освятили в память святой праведной Елисаветы — матери Пресвятой Богородицы. Именно в её честь была крещена покойная герцогиня. После освящения церкви русскую княжну перезахоронили у северной стены в саркофаге из красного мрамора. Надгробие для него создал скульптор Эмиль Хопфгартен, изобразивший фигуру спящей Елизаветы Михайловны с венком из роз на голове. Новый православный храм стал местом молитвы для многих русских путешественников, приезжавших в Висбаден. Спустя год после освещения рядом с церковью устроили православное кладбище. А в 1896 году император Николай II выкупил храм и прилегающие территории за счёт личных средств, чтобы сделать православный уголок немецкой земли частью русских владений. В том же году государь и его супруга Александра Фёдоровна побывали в этом храме на Литургии.
После революции 1917 года церковь в Висбадене оказалась в ведении русской православной Церкви за границей и стала местом единения русских эмигрантов, которые молились в храме о своём утерянном доме, а после — находили упокоение на православном кладбище возле церкви. Сейчас русский православный храм во имя святой Елисаветы — один из главных символов немецкого Висбадена и память о любви русской княжны и немецкого герцога.
Все выпуски программы Открываем историю
Александр Соколов и Мария Вишняк
Поделиться
Фото: Vitaly Gariev / Pexels
С древности на Руси иконописцами являлись, как правило, монахи. Однако история сохранила имена мастеров, которые были людьми семейными. Например, Дионисий, иконописец конца 15-го века, автор знаменитых фресок Богородице-Рождественского собора Ферапонтова монастыря в Белозерске. Или наш современник, Александр Михайлович Соколов. В 1993 году он создал список чудотворной иконы Богородицы «Неупиваемая чаша». Образ находится в Высоцком монастыре подмосковного Серпухова. Александр и его супруга, художница Мария Вишняк, прожили в браке без малого 35 лет, и воспитали четверых детей.
Они познакомились в середине 1970-х. Оба посещали художественную школу при московской Академии Художеств. Сближало их стремление к вере в безбожное советское время. После занятий вместе ходили в Скорбященский храм на Большой Ордынке. Часто потом гуляли по Москве, читали друг другу стихи. Марию удивляла в Александре необычная для юноши серьёзность, мудрость, умение глубоко проникать в суть вещей. Ему нравилась способность Марии радоваться мелочам, всюду видеть радость и свет. К моменту окончания художественной школы, когда обоим исполнилось 18, Мария и Александр поняли, что их дружба переросла в любовь.
После выпуска, в 1978-м, Александра призвали на срочную службу в армию. Мария поступила в художественный Суриковский институт. Они писали друг другу трогательные письма. 16 ноября 1980-го, через три дня после того, как Александр вернулся из армии, молодые люди зарегистрировали брак и обвенчались. Мария Владимировна вспоминала, что священник напутствовал новобрачных словами: «Всегда радуйтесь друг другу!». Первые годы семейной жизни оказались непростыми. Не было своего жилья — приходилось снимать комнату. Не хватало денег: Мария училась, жили на зарплату Александра, который устроился на работу в художественный реставрационный Центр Грабаря, в отдел иконописи. В 1982-м родилась старшая дочь, Ася. Мария вспоминала: «Часто бывало так: я готовлю еду, ребёнок спит, а Саша, уставший с работы, под шкворчание сковороды и резку овощей, читает мне вслух книгу. И для него это была радость». Из таких, казалось бы, мелочей и складывалось счастье.
И Александр, и Мария, много работали. В 1990-х и начале 2000-х он писал иконы, расписывал храмы в городах России и за рубежом — в Польше, Америке, Японии. Она писала проникновенные пейзажи, участвовала в выставках. Но какими бы занятыми ни были супруги, у них всегда находилось время для семьи. Жили они рядом с Царицынским парком в Москве, и часто вместе с детьми там гуляли. По вечерам, когда была возможность, любили смотреть кино. Работы, конечно, оказывалось больше, чем досуга. Но и здесь Мария и Александр старались не разлучаться. У них была одна мастерская на двоих. Мария Владимировна вспоминала: часто, когда муж работал над иконой, а ей вдруг требовалось что-то у него спросить, происходило необыкновенное. Он откликался не сразу, а когда оборачивался, в глазах его словно ещё отражался другой, горний мир. Одно из таких мгновений запечатлела художница на портрете супруга, который назвала «Саша».
Александр Михайлович Соколов отошёл ко Господу в 2015 году, после тяжёлой болезни. Мария Владимировна стала хранительницей художественного наследия мужа. Она издала несколько альбомов с фотографиями его фресок и икон. В 2025 году в музее Храма Христа Спасителя прошла выставка работ супругов. Она называлась «Видеть любовь».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Псалом 75. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Размышляя и споря о Боге, мы обычно не замечаем, насколько разными могут быть вопросы, которые перед нами стоят. Звучать они могут практически идентично, в то время как на глубине приводить к совершенно разным мировоззрениям. Например, можно спросить: каким должно быть отношение человека к Богу? А можно: какими должны быть отношения человека и Бога? Какой же вопрос ближе к христианской картине мира? Выбрать один из двух и самое главное — дать на него библейский ответ — помогает обращение к 75-му псалму, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 75.
1 Начальнику хора. На струнных орудиях. Псалом Асафа. Песнь.
2 Ведом в Иудее Бог; у Израиля велико имя Его.
3 И было в Салиме жилище Его и пребывание Его на Сионе.
4 Там сокрушил Он стрелы лука, щит и меч и брань.
5 Ты славен, могущественнее гор хищнических.
6 Крепкие сердцем стали добычею, уснули сном своим, и не нашли все мужи силы рук своих.
7 От прещения Твоего, Боже Иакова, вздремали и колесница и конь.
8 Ты страшен, и кто устоит пред лицом Твоим во время гнева Твоего?
9 С небес Ты возвестил суд; земля убоялась и утихла,
10 Когда восстал Бог на суд, чтобы спасти всех угнетённых земли.
11 И гнев человеческий обратится во славу Тебе: остаток гнева Ты укротишь.
12 Делайте и воздавайте обеты Господу, Богу вашему; все, которые вокруг Него, да принесут дары Страшному:
13 Он укрощает дух князей, Он страшен для царей земных.
В обществе, которое стремится к максимальной политкорректности, разговоры о религиозных взглядах нередко воспринимаются как дурной тон. Порой люди говорят о Боге, но не конкретизируют, какого именно Бога, они имеют в виду. С одной стороны, кажется, что для христиан это неплохо, ведь Бог действительно один, поэтому и конкретизировать незачем. Но, боюсь, что без конкретизации люди по умолчанию подразумевают некий абсолют, который как-то участвует в жизни мира, но как конкретно, никому не известно, поэтому и обсуждать нечего. В этом смысле порой люди довольно активно говорят о Боге, который оказывается для них просто объектом размышлений. Есть человек, и он может тем или иным образом относиться ко всему: к миру, к другому человеку и, конечно, к Богу. И хотя подобный подход сам по себе вполне возможен, с библейской точки зрения, он принципиально неполноценен. Потому что для людей завета Творец не должен быть просто объектом суждения. Они не просто имеют некоторое мнение по поводу Его существования или каких-то Его действий. Верующие не просто знают нечто о Нём, они знают Его Самого.
75-й псалом, который мы сейчас услышали, очень ярко выражает эту мысль. Он буквально начинается с неё: «ведом в Иудее Бог, у Израиля велико имя Его». Более того, они не просто знают Его, но воспринимают как Того, Кто живёт среди них. Ведь Он живёт в Иерусалиме и место пребывания Его Сион. Подобные слова не стоит воспринимать примитивно и буквально, как будто псалмопевец ограничил Бога пространством города или горы. Авторы псалмов прекрасно знали, что Бог вездесущий. Эти слова не ограничивают Его, но удивительным образом подчёркивают ощущение близости к Нему, которое было характерно для Его народа. Почему и Имя Его означало не столько абстрактное бытие, сколько присутствие в среде людей. Именно это знание Бога, а не просто знание о Нём, позволяет верующим доверять Ему в тот момент, когда в страхе перед Ним затихает вся земля. Он страшен для злых и жестоких, от прещения Его буквально цепенеют и колесницы, и кони, но те, кто угнетён и слаб, чувствуют в Нём не опасность, а защиту. Они не бегут от Него, но с радостью призывают Его Имя. Он укрощает гнев человеческий, но те, кто и так кротки, переживают Его присутствие с радостью.
Подумать только, если люди древности были способны так воспринимать Бога только на основании Его слов и чудес, какая глубина отношений открыта нам, ведь мы знаем, что Он ради нас стал человеком и пребывает с верующим во все дни, до скончания века.
Псалом 75. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 75. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
