Поделиться
Фото: Jennie Razumnaya / Unsplash
— Леонид Сергеевич! Коллега, здравствуйте! Вот так совпадение. И вы тоже сегодня в Тульском музее изобразительных искусств!
— Приветствую вас, Андрей Борисович! Да вот, ищу одну картину Василия Поленова... Видел недавно в Третьяковке его полотно «Источник Девы Марии в Назарете». А потом узнал, что, оказывается, у художника было несколько вариаций на эту тему! И одна из них находится здесь, в Тульском музее изобразительных искусств. Очень захотелось посмотреть на картину.
— Полотно, о котором вы говорите, называется «В Назарете». Оно замечательное! Давайте, я вас к нему провожу.
— Как интересно! Картина одновременно и похожа, и совсем не похожа на ту, что висит в Третьяковке. Вероятно, это этюд? Так сказать, творческий поиск живописца?
— Строго говоря, оба холста являются этюдами, частями одного большого замысла — художественного цикла «Из жизни Христа», которому Поленов посвятил сорок лет своей жизни.
— А началось всё, если не ошибаюсь, со знаменитого полотна Александра Иванова «Явление Христа Народу». Василий Дмитриевич Поленов был студентом, когда впервые его увидел. Тогда и зародилась у него мечта писать на Евангельские темы.
— А в 1881 году Поленов отправился на Святую землю. Туда, где все эти события и происходили. За время своей поездки художник создал более 150 рисунков и этюдов к своему будущему евангельскому циклу.
— Вот смотрю я на полотно, и кажется, что за тысячелетия ничего не изменилось. Я ведь тоже бывал на Святой земле. И у колодца Девы Марии, там, где согласно одному из преданий архангел Гавриил принёс Ей благую весть о рождении божественного Сына. Кажется, даже масличные деревья возле колодца те же самые.
— Это отмечал и Василий Дмитриевич. Художник говорил, что природа Святой Земли — небо, горы, озёра, скалы, тропинки, камни, деревья, цветы — помогали ему ощущать глубокую реалистичность тех событий, которые он изображал. Этюды, привезённые из поездки, Поленов назвал «путь Христа в пейзажах».
— Андрей Борисович, но на картине «В Назарете» мы, кажется, видим простую бытовую зарисовку из жизни древней Иудеи. Так сказать, жанровую сцену. Ясный солнечный день, женщины с кувшинами идут за водой... Как этот эпизод связан с темой поленовского цикла «Из жизни Христа»? Только тем фактом, что Христос родился в Назарете?
— Есть и другая связь. Видите фигуру женщины на первом плане полотна? Голова её покрыта белым платом, на голове — большой кувшин. Она держит за руку ребёнка, мальчика. Василий Дмитриевич Поленов говорил, что он изобразил на картине саму Деву Марию с маленьким Иисусом.
— В глубине души я так и предполагал! Но всё же, если не знать наверняка, догадаться непросто!
— А может быть, в этом есть особенный смысл? Ведь долгое время, до выхода Христа на проповедь и служение, никто и не догадывался о том, что Он — Сын Божий. Как говорит евангелист Лука — в детстве и юности Иисус жил в послушании у своих земных родителей подобно обычному ребёнку.
— Но Мария прекрасно знала, Кто Он. И каждый раз, когда шла за водой к колодцу, наверное, вспоминала, как архангел Гавриил сказал Ей: «Радуйся, благодатная! Благословенна Ты между женами».
— Вот видите, Леонид Сергеевич! Глядя на эту простую, как вы сказали, жанровую сцену, мы с вами о Благовещении вспомнили!
— И на душе от картины Василия Поленова «В Назарете» стало светло и благостно.
Картину Василия Поленова «В Назарете» можно увидеть в Тульском музее изобразительных искусств
Все выпуски программы Краски России:
Московские госпитали в Отечественную войну 1812 года
Поделиться
В ночь с 23 на 24 июня 1812 года французская армия императора Наполеона Бонапарта перешла реку Неман на западных рубежах Российской империи. До этого французский правитель подчинил себе монархов почти всех европейских держав, а теперь хотел склонить перед собой Россию, её царя и народ. С началом войны русское общество сплотилось, и многие добровольно отправлялись на фронт. В городах готовили провиант для военных частей и разворачивали госпитали для раненых. Главным местом, где сосредоточилась помощь пострадавшим военным, в этот период стала Москва.
В Московском военном госпитале в Лефортово персонал мог разместить и оказать помощь сразу полутора тысячам человек, однако к августу стало понятно, что раненых намного больше. Поэтому генерал-губернатор города Фёдор Ростопчин приказал обустроить в качестве госпиталя Екатерининский дворец в Лефортово. Лечением раненых занимались лучшие врачи своего времени. Среди них был и придворный медик императора Александра I, доктор медицины Христиан Лодер. В разных госпиталях Москвы, устроенных в больницах, казармах и дворцах трудились преподаватели и воспитанники Московского отделения медико-хирургической академии. Среди них был и отец писателя Фёдора Достоевского — Михаил. К началу войны его произвели в студенты четвёртого класса, но он не успел пройти учебный курс из-за начавшейся войны и помогал раненым в Екатерининском дворце.
26 августа 1812 года произошло Бородинское сражение. Многих тяжёлых раненых отправляли подводами в Москву, и вскоре город уже с трудом справлялся с потоком пострадавших солдат и офицеров. Русский писатель и публицист Сергей Глинка вспоминал: «Около Смоленского рынка <...> множество воинов, раненных под Смоленском и Бородином, лежали на плащах и на соломе. Обыватели спешили обмывать запекшиеся раны и обвязывали их платками». К концу августа в Москве находилось более тридцати тысяч раненых, а уже в сентябре Фёдор Ростопчин приказал эвакуировать население города. Военное командование русской армии приняло решение оставить Москву. Теперь перед врачами стояла сложная задача перевезти раненых в госпитали других городов страны.
По распоряжению главнокомандующего Михаила Кутузова лейб-медик Христиан Лодер заранее подготовил временные госпитали в городах Касимов и Елатьма Рязанской губернии и городе Меленки во Владимирской. Туда тяжелых раненых вывозили на подводах, а пострадавшие с лёгкими ранениями шли пешком. К моменту подхода вражеской армии к Москве, в городе оставалось несколько тысяч тяжелораненых солдат и офицеров. Их пытались эвакуировать до самого последнего момента, когда враги подступили к Москве. Профессор и врач Фёдор Гильтебрандт, рискуя жизнью, покидал город в день вступления армии Наполеона в Москву, сопровождая подводы с ранеными. Однако всех спасти не удалось, часть пострадавших осталась в городе и погибла от рук врага или сгорела в пожаре, охватившем Москву.
И всё же, за время войны героический труд московских врачей и фельдшеров спас тысячи жизней русских военных. Память об их подвиге хранят страницы воспоминаний и архивов, посвящённых Отечественной войне 1812 года.
Все выпуски программы Открываем историю
Алтайская Богородица в скале и Иоанно-Богословский храм на о. Патмос (с. Чемал, Республика Алтай)
Поделиться
Алтайское село Чемал со всех сторон окружено высокими горами, поросшими густым хвойным лесом. Рядом шумит горная река Катунь: бурная и холодная в любое время года. Прямо посреди её быстрых вод возвышается небольшой скалистый и лесистый островок. Его хорошо видно с центральной улицы села. С одного из каменных откосов острова задумчиво и кротко смотрит вдаль, на убегающие за горизонт Алтайские вершины, образ Богородицы с Младенцем Христом на руках.
Её так и называют — Алтайская Богородица в скале. Величественная фигура, высеченная прямо в камне, видна издалека; а в солнечные дни золотые нимбы Божьей Матери и Богомладенца сияют ослепительно. Откуда появились здесь Их образы? Этот вопрос задаёт, пожалуй, каждый турист и паломник. На него ответят насельницы Иоанно-Богословского скита Барнаульского Знаменского женского монастыря, который располагается здесь же. Но сначала отведут в музей при храме и расскажут историю острова.
Он носит весьма нехарактерное для здешних мест название — Патмос. Точно так же называется остров за много тысяч миль отсюда, в Эгейском море у берегов Греции. Там в 1-м веке жил и проповедовал апостол Иоанн Богослов. Алтайский островок, по аналогии с его знаменитым греческим собратом, назвали так монахи-отшельники, которые с 17-го столетия селились в здешних скальных пещерах, подобных той, в которой на греческом Патмосе апостол Иоанн написал Откровение, известное также как Апокалипсис. Название прижилось. А в 1915-м году на острове построили небольшой деревянный храм. И освятили его во имя святого апостола Иоанна Богослова.
Однако уже в 1920-х церковь сгорела. Поговаривали, что это дело рук большевиков. Новая безбожная власть к тому времени добралась и до Алтая. Так или иначе, вплоть до начала 90-х годов ХХ века остров Патмос на реке Катунь пустовал. Пока однажды в село Чемал за потрясающими видами не приехал московский фотохудожник Виктор Павлов. У кого-то из местных жителей он увидел старинное фото храма на острове. И загорелся идеей его возродить. Они с супругой продали в столице всё имущество и перебрались жить на Алтай. На собственные средства Виктор Николаевич проложил от деревни Чемал до острова Патмос подвесной мост через Катунь. И построил деревянный храм — точь-в-точь, как тот, который стоял здесь когда-то. В 2001-м году его освятили — вновь во имя апостола Иоанна Богослова. И передали подворью Барнаульского Знаменского женского монастыря.
Однажды монахиня обители, Филофея (Лобанова), обратила внимание на одну из скал на острове. Её очертания напомнили матушке силуэт Богородицы с Младенцем. В прошлом матушка Филофея была художником-архитектором и к тому же альпинистом. Монахиня решила запечатлеть Пресвятую Деву в очертаниях скалы. И за несколько месяцев создала настоящий шедевр — скальную скульптуру. Теперь сквозь ветви вековых кедров и сосен, откуда ни взгляни, высится над островом Матерь Божья со Христом на руках — Алтайская Богородица в скале. Она словно благословляет каждого, кто приезжает на алтайский остров Патмос помолиться в возрождённом монастырском храме и увидеть рукотворное чудо.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Посуда
Поделиться
Фото: Seljan Salimova / Unsplash
Грязные тарелки и кастрюли стояли в раковине с самого утра. А всё потому, что моя младшая сестра никак не хотела признавать: сегодня её очередь мыть посуду. Полдня мы с нею спорили, и теперь разошлись по комнатам, обиженные друг на друга. Вот всегда она так: знает, что не права, но всё равно будет доказывать своё!
Я долго размышляла о том, какой же трудный у моей сестры характер. Но сидеть и думать можно сколько угодно, а посуда сама по себе чистой не станет. И я решила — помою сама. Иду на кухню, и в дверях сталкиваюсь... с сестрой! Увидела меня, заулыбалась смущённо. Это на неё не похоже...
— Ты что-то хотела? — спрашиваю.
Кивает:
— Ну да, вообще-то. Посуду хотела помыть...
Мы смотрим друг на друга и смеёмся. Становимся вдвоём к раковине, я открываю воду и вместе с сестрой мою посуду. Обиды и споры забыты: нам хорошо, уютно и радостно.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
