Поделиться
«Коронация. Миропомазание Николая Второго в Успенском соборе» Валентин Серов, 1897 г.. Русский музей. Санкт-Петербург
— Маргарита Константиновна, взгляните-ка на эту акварель Валентина Серова — какие нежные, прозрачные краски! И вдруг такое официальное название — «Коронация. Миропомазание Николая Второго в Успенском соборе». Как будто строчка из протокола. Хочется придумать вместо неё что-нибудь возвышенное, поэтическое!
— Это документальная работа, Наташа, поэтому название строгое и точное. Валентин Серов подробно и достоверно изобразил историческое событие, состоявшееся 27 мая 1896 года. Видишь — Николай Александрович Романов преклонил голову у центральных алтарных врат Успенского собора Московского Кремля. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Палладий совершает помазание государя святым миром, то есть, от лица Церкви благословляет его на царство.
— Художник видел этот момент своими глазами?
— Да, он был ангажирован в качестве корреспондента и работал с натуры. Эскиз, выполненный маслом непосредственно во время коронации, хранится в Третьяковской галерее. А здесь, в Русском музее Санкт-Петербурга, мы видим акварель с проработанными деталями.
— Вы говорите, художник работал корреспондентом. Для какой-то газеты или журнала?
— Для так называемого «Коронационного сборника». Он вышел через три года после торжеств. Состоял из двух томов. В первом излагалась подробная история венчания на царство всех русских монархов. Во второй вошло подробное и богато иллюстрированное описание коронации Николая Второго и его супруги Александры Фёдоровны.
— Это она изображена в правой части картины на ступенях перед алтарём?
— Конечно. Александра Фёдоровна увенчана малой императорской короной. Это не просто украшение, а одна из царских регалий, знаков монархической власти.
— Кажется, я видела эту корону в Оружейной палате Московского кремля.
— Нет, там хранится головной убор, принадлежавший матери Николая Второго, Марии Фёдоровне. В нём вдовствующая императрица присутствовала на коронации сына. Корона Александры Фёдоровны не сохранилась. А вот церемониальное платье царицы можно увидеть в Оружейной палате.
— То самое, в котором она изображена на картине Серова?
— Да, роскошный наряд из серебряной парчи. Это настоящее произведение искусства! К его созданию приступили за год до церемонии. Ткань изготовили на шёлкоткацкой фабрике московских промышленников Сапожниковых. Особое внимание стоит обратить на отделку платья. Если присмотреться, на акварели Валентина Серова можно различить изысканную вышивку на лифе.
— Причем рельефную...
— Это потому что вышивальщицы использовали в работе жемчуг, бисер и пайетки — золотые чешуйки. Высочайший заказ выполнили монахини из московской обители Иоанна Предтечи. Прежде чем приступить к работе, они тщательно изучали старинные образцы вышивки. И результат получился великолепным! Сестра императрицы, великая княгиня Елизавета Фёдоровна, увидев готовое платье, назвала вышитый узор шедевром рукоделия.
— Жалко, что в акварели не видно подробностей, мелких деталей. Но в ней передана роскошь, с которой прошла коронация последнего русского императора.
— Роскошь здесь не совсем удачное слово. Оно ассоциируется с излишеством и наслаждением. А между тем царской семье в обыденной жизни была присуща скромность и умеренность.
— А как же сверкающие бриллиантами короны и драгоценные церемониальные одежды?
— Они не были личной собственностью императора и его супруги, принадлежали Алмазному фонду государства. И подчеркивали не богатство Романовых, а величие церемонии, которую Валентин Серов изобразил в своей картине «Коронация. Миропомазание Николая Второго в Успенском соборе». И сегодня посетители Русского музея могут увидеть акварель, где в сверкании, сиянии, переливах света царь перед лицом Церкви даёт обет служить своему народу.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
15 июня. «Девятый вал»
Поделиться
Фото: Art Institute of Chicago/Unsplash
Все опытные мореходы знают об этом опасном для судов явлении, о котором мы ведаем по шедевральному живописному полотну Айвазовского. Проходят первая, третья, пятая волны и наконец является он — девятый вал, несущий с собой гибель, встреть он на своём пути борт небольшого корабля. В жизни духовной, всеусердно храня мир сердца, мы, тем не менее, должны быть всегда настороже, памятуя об «огненном искушении», которое норовит застигнуть врасплох христианина, потерявшего бдительность и вознамерившегося «опочить на лаврах» мнимого преуспеяния.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 июня. Об одиночестве
Поделиться
О важности человеческого общения — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Православная модель назидания уделяет много внимания тому, чтобы описать соблазны, которые ждут христианина на пути к Богу. Здесь всё понятно и на поверхности. Никому не удастся совместить следование за Христом с развратом, воровством, злом другому человеку. Всё это всегда было в жизни человечества, поэтому не теряет актуальности.
Но что-то и меняется. Уклад общества, сама модель жизни очень изменились за последние десятилетия. Я бы сказал, что это сформировало другой, гораздо более опасный соблазн, неплохо накладывающийся на внешнюю модель благочестия и религиозности. Этот соблазн — выбор одиночества.
Другой человек воспринимается нами как проблема, как лишнее обстоятельство, как то, что выводит нас из равновесия, покоя и гармонии. Мы ограничиваем контакты, оценивая их необходимостью и функциональностью. Мы забываем, что не можем видеть Бога и что-либо сделать для Него, но зато Он разговаривает с нами через других, которые Его образ и творение.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 июня. О мечтах
ПоделитьсяО вреде пустых мечтаний — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Мечтательность, несомненно, относится к признакам нашей падшей природы. «Мечтательность, способность к воображению, — называет святитель Феофан, — самой чернорабочей стороной нашей души». Мечтательность может привести человека к необыкновенным заблуждениям, из которых очень трудно возвращаться, если эту свою чернорабочую способность воспринимает он за некоторую духовную реальность.
Представляя что-либо желанное, он воспринимает это за действительное в отношении самого себя и своего состояния, в отношении невидимого духовного мира, в отношении невидимых сторон жизни и близких людей: «а я-то знаю, а я-то подозреваю, что на самом деле кроется за теми или другими словами или действиями близких моих».
Так вот, эта самая мечтательность, эта склонность к воображению, оказывается, заполняет душу человека необыкновенным мусором, хотя с виду и благообразным. Поскольку это не реальность, которая открывается особым образом проницательному и чуткому, а это как раз порождение собственного падшего разума, собственной вот этой способности строить воздушные замки и какие-либо конструкции и концепции внутри своей души.
Потому святые отцы призывают и при наших молитвенных трудах, и при общении с ближними, и при уповании на какие-то будущие свершения всяко беречься мечтательности, вот этой способности к воображению, которая в результате определённым образом формирует и наши чувства, ибо то, что ты себе намечтал, тем ты потом либо восхищаешься, либо боишься, либо, наоборот, вдохновляешься этими совершенно неосновательными плодами твоего собственного воображения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
