Поделиться
В студенческие годы мой друг Фёдор занимался организацией православных подростковых лагерей. Ребята с вожатыми и духовными наставниками жили и трудились при разрушенных монастырях. Помогали восстанавливать святыни. Каждый раз при нашей встрече он делился восторженными впечатлениями и трогательными историями из жизни каждой смены.
Однажды с особым трепетом он рассказывал про один женский монастырь в провинции. Какая там благодать, какая игуменья мудрая и душевная.
Я, тогда далекая от церковной жизни, загорелась. «Отвези,» — говорю, — «хочу потрудиться во славу Божию».
Федя удивился.
— Тебе-то зачем? — спросил меня.
— Трудиться буду — настаивала я.
— И я тоже хочу — подключилась наша общая знакомая Алиса. Совершенно нерелигиозный, но ищущий, человек.
— Федор пытался объяснить нам, что посещение такого монастыря не будет приятной прогулкой и труд там не будет легким. «благодать монастыря» и «приятное место» — разные вещи.
Но мы были непреклонны.
Фёдор позвонил игуменье и договорился о нашем приезде.
Через день мы отправились в путь. Выехали в 4 утра, на перекладных добирались полдня. Приехали и увидели буквально ... руины. Разруха страшная.
Федя начал для нас экскурсию по обители. Рассказал, что раньше это была спортивная школа. Прямо в стенах храма стояла шведская стенка и разные тренажёры. Только этим летом удалость расчистить главный храм, вынести все спортивные снаряжения, убрать территорию.
Мы подходили к трапезной, когда навстречу вышли две монахини. Игуменья и насельница. Предложили чай. У нас с собой была выпечка, бутерброды и сладости. Наскоро перекусили, и нас проводили на место работы. Предстояло убрать всего одну комнату.
Она находилась на втором этаже некогда братского корпуса. Представляла из себя большое тёмное помещение с кухонной мебелью, утварью и несколькими кроватями вдоль стены.
Кругом были грязь и плесень. В кастрюлях развелись мелкие жучки и гусеницы, вся посуда грязная. И уже давно. Наверное, со времён спортивной школы.
Я всё время боролась с подкатывающей тошнотой. А моя подружка взялась за дело, да так ловко. Мы стали отмывать посуду, вещи, мебель, всю комнату. Выносили мусор, ведро за ведром. Водопровода и канализации не было. Приходилось носить воду из колонки во дворе.
Помню одну особенно грязную кастрюлю. В ней оставалась примерно половина приготовленного блюда. Всё прикипело и въелось в стенки. Поверх остатков пищи распушилась плесень, по которой ползали насекомые.
Я взялась ее чистить. Сначала было только отвращение, а потом... А потом мне подумалось: а что, если душа моя в таком состоянии? Что если каждое непослушание родителям, обида на друга, скверное слово оседают налётом, покрываются плесенью, не которых заводятся всякие недобрые жители?
Меня эта мысль поразила. Я стала представлять, что вместе с каждой тарелкой, каждым вычищенным уголком, каждой вынесенной соринкой омывается душа. Сколько таких грязных и забытых кастрюль таится внутри меня? Что ещё там требует немедленной уборки?
Возможно, именно тот момент стал отправным на пути к покаянию. Образ грязной комнаты, которая требует уборки жил в моей голове. Я искала в душе эти грязные уголки, вещи, так называемые кастрюли. Так я постепенно подошла к необходимости исповедаться. Я как бы готовилась к исповеди, которая случилась гораздо позже. Но эту историю я помню до сих пор.
Спустя годы, с благодарностью вспоминаю ту поездку в разрушенный монастырь. И теперь понимаю — когда гордыня одолевает, надо запускать себя в такую комнату. Лечиться уборкой, потому что по факту — грязная комната — это моя душа без покаяния.
Она выглядит точно так же! И чем реже уборка-исповедь, тем больше усилий требуется, чтобы её очистить. Заглянуть в самые укромные уголки, куда швабра не дотягивается.
Вот и преподобный Иоанн Кронштадтский говорил: «Кто привыкает давать отчёт о своей жизни на исповеди здесь, тому не будет страшно давать ответ на Страшном Суде Христовом».
Автор: Анни Берг
Все выпуски программы Частное мнение
Дунино
9 сентября. «Спеющий виноград»
Поделиться
Фото: MM Fotovideo / Pexels
Нередко можно увидеть и в нашей среднерусской полосе крыльцо или беседку, увитые виноградными лозами, которые по осени изобилуют гроздьями ягод, дымчатых и янтарно-жёлтых, прозрачно-фиолетовых и тёмно-синих, или ярко-зелёных, почти сливающихся с ажурной листвой. Виноградная кисть воистину священна, у христианских народов кисть винограда имеет сакральное значение — ради Евхаристии, Таинства причащения, вкушаемого верными под видом хлеба и вина из церковной чаши.
Пусть же каждое христианское сердце будет плодоносно, как зрелая виноградная лоза, источая из себя терпкое и сладкое вино смирения и мира, молитвы и милости, радости и благодарения.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
9 сентября. О красоте внешней и внутренней
Поделиться
Сегодня 9 сентября — Всемирный день красоты.
О связи красоты внешней и внутренней — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов.
Конечно, сейчас у нас некий культ внешней красоты, огромное количество бьюти-блогеров, которые рассказывают, что нужно сделать, чтобы выглядеть моложе и красивее, и чтобы как можно больше положительных реакций под ними люди ставили. И люди настолько сильно зацикливаются на этом, что, пожалуй, забывают, что есть красота и почему её обожествляют люди: «Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?»
Мы всё-таки верим в то, что огонь, который в нас живёт, огонь веры, огонь любви — это и есть то самое главное, что делает человека прекрасным. Безусловно, за собой нужно ухаживать, нужно быть опрятным, нужно так делать, чтобы другим людям было приятно соседствовать с нами.
Но если мы сделаем неправильные акценты, то так и будет: очень красивый внешний фасад, красивая оболочка, упаковка, но содержания там не будет. Соответственно, самое главное, для чего нас создал Господь, мы потеряем.
Все выпуски программы Актуальная тема:
