Москва - 100,9 FM

Светлый вечер с Александром Свининым (23.03.2017)

* Поделиться

У нас в гостях был Генеральный директор фонда "Перспектива" Александр Свинин.

Мы говорили о фонде "Перспектива", о поддержке фондом некоммерческих организаций, о помощи регионам России, о работе волонтеров и сотрудников фонда, а также о помощи в восстановлении и поддержке культурных памятников.

 


В. Емельянов

— Здравствуйте, это программа «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

— Добрый светлый вечер!

В. Емельянов

— Сегодня у нас в гостях, можно уже прямо об этом сказать, наш давний друг — руководитель благотворительного фонда «Перспектива» Александр Свинин. Здравствуйте, Александр!

А. Свинин

— Добрый вечер!

В. Емельянов

— Мы внимательно следим за вашей деятельностью. Не так давно, в октябре прошлого года мы встречались, вы очень подробно рассказывали о том, чем занимается благотворительный фонд «Перспектива». Но для тех наших слушателей, кто впервые слышит о фонде «Перспектива», для тех, кто тогда программу не послушал, давайте всё-таки немножко напомним, чем занимается «Перспектива» и какие у неё перспективы.

А. Свинин

— Фонд был основан в 2015 году. Мы выросли из Общественной палаты Российской Федерации. Секретарь Общественной палаты Александр Владимирович Бречалов инициировал создание такой отдельной некоммерческой организации, которая бы занималась помощью другим некоммерческим организациям и активным гражданам в регионах, малых городах, сельских территориях, которые хотят по своей воле что-то изменить в жизни их небольшого населенного пункта, региона или даже целой страны. И такие люди очень часто не находят поддержки у себя на месте. И мы подумали, что уже критическая масса людей достигла таких масштабов, что необходимо иметь отдельную организацию, которая бы их находила, помогала бы им получать новые знания, привлекать финансирование к их проектам, коммуницировать и общаться с местной властью. Потому что часто местная власть настороженно смотрит на тех людей, кто почему-то решил, например, реставрировать памятник или восстанавливать заброшенную церковь, или сам хочет сделать дорогу в поселке (такие случаи тоже очень нередки у нас).

А. Митрофанова

— А вы, кстати, поддерживаете людей, которые хотят сделать дорогу?

А. Свинин

— Мы поддерживаем, конечно!

В. Емельянов

— А ведь тоже, казалось бы, странно — есть плохая дорога, а местная власть ничего для этого не делает.

А. Митрофанова

— И с подозрением смотрит на людей, которые хотят это изменить!

В. Емельянов

— У человека есть деньги, он хочет сделать в своем поселке дороги, чтобы всем было хорошо, а власть при этом смотрит как-то подозрительно — тоже какой-то нонсенс! Мне кажется, что власть должна утереть испарину со лба и сказать: «Слава Богу, занимайся, дорогой! Чего тебе надо-то? Может, чем-то подсобить? Может быть, автобус рабочих мы подгоним, «ПАЗик» какой-нибудь?»

А. Свинин

— Об этом надо говорить, этому надо учить. И надо учить тех активных людей, которые хотят что-то поменять, чтобы они общались на одном языке с чиновниками. Чиновники — это в большей своей массе всё-таки люди ответственные и честно исполняющие свой долг, но у них очень много законодательных ограничений и не всегда они могут, например, отдать даже эту дорогу по закону.

А. Митрофанова

— Ну, вам виднее, конечно, о чём вы говорите, но у меня-то в сознании совершенно другой образ рисуется. Я вспоминаю «Мертвые души» Гоголя.

А. Свинин

— В России многое изменилось с тех времен.

А. Митрофанова

— Знаете, иногда, кажется, что это такая наша матрица, то есть мы как-то пребываем внутри в этом цикле.

В. Емельянов

— Я с Аллой согласен. Мне кажется, что ничего не изменилось.

А. Митрофанова

— Но Александру виднее, потому что он работает в этой структуре.

А. Свинин

— Я в год проезжаю, наверное, более 40 регионов России, и это обычно не центральные города. И я встречаю действительно очень разных людей. И гражданская сознательность в активных гражданах, простых жителях, конечно, сейчас очень сильно живет, и они действительно готовы что-то изменять. И есть очень много ответственных глав муниципалитетов, очень много ответственных мэров городов, которые что-то делают и искренне хотят у себя что-то изменить. И возвращаюсь к тому, зачем мы создавались… В 2015 году мы начали работу и за два года мы смогли поддержать тысячи некоммерческих организаций, гражданских активистов в регионах, которые получили образование, финансовую поддержку. В 2016 году мы распределили почти полмиллиарда рублей — гранты Президента России для таких активных людей именно в селах и малых городах. Они смогли получить спонсоров, финансовых партнеров, то есть это частный бизнес, который спонсирует такие проекты.

В. Емельянов

— А давайте, чтоб было понятно нам и нашим слушателям… Вот хорошо, вы их обучили, они получили деньги в виде этих президентских грантов, а во что это в итоге выливается? Что это на местах? Что это такое?

А. Митрофанова

— Конкретные примеры, может быть, есть какие-то?

А. Свинин

— Только за 2016 год мы финансово поддержали 289 проектов в селах и малых городах. 4,5 миллиона человек, жителей сельских территорий получили прямую поддержку от тех проектов, которые получили финансирование от нашего фонда. Все 289 проектов очень разные. Ну, например, это ваша частая гостья — Анор Тукаева.

А. Митрофанова

— И ее проект по поддержке уникального храма в деревне Крохино?

А. Свинин

— Да. Они получили грант Президента на восстановительные работы и на укрепление берега данного конкретного объекта. Соответственно, проект у них закончится в конце лета этого года и можно будет приехать и просто посмотреть, что было создано на эти деньги.

А. Митрофанова

— Я просто напомню, что там храм посреди воды.

А. Свинин

— Да, это уникально.

А. Митрофанова

— Там затопленные территории и храм, который… Анор туда приехала и увидела своими глазами, и её кольнуло в сердце, что так не должно быть.

А. Свинин

— И, кстати, памятник не является охраняемым объектом культуры. Мы приглашали Анор на встречу с Министром культуры, которая проходила в Общественной палате России, и Анор об этом проекте рассказывала господину Мединскому. И у министра тоже было такое удивление, он спрашивал: «А зачем вы это делаете? Вы хотите там сделать какой-то туристический объект, создать бизнес?» Она говорит: «Нет, я просто искренне поражаюсь, что такой памятник культуры есть и его надо восстанавливать, и никто не хочет этим заниматься, а я хочу, и я 5 лет это делаю». И министр был поражен. Я надеюсь, что и дальше Министерство культуры на такие объекты, которые памятниками культуры не являются, и формально министерство может ничего с ними не делать, обратит внимание. У нас есть поселок Малый Турыш в Свердловской области. Мы помогли грантом активистам этого села, и там появится первое во всем муниципальном районе, где живет несколько тысяч человек, общественное пространство. То есть это будет место, куда любой житель села сможет прийти, например, взять там книгу почитать. Там нет домов культуры…

В. Емельянов

— А что это такое вообще? Это библиотека, спортзал?

А. Свинин

— Если брать какой-то советский образ, то это что-то вроде дома культуры.

А. Митрофанова

— А если не советский образ. Давайте мы уже как-то от этого прошлого будем в будущее уходить.

В. Емельянов

— А у нас не таких объектов.

А. Свинин

— Тогда, наверное, действительно, общественное пространство. В Москве, например, вы можете прийти в большое количество библиотек, которые сейчас перестраиваются, и там можно посидеть в Интернете, можно почитать свежую прессу, там можно просто пообщаться с людьми, которые живут в том же районе.

В. Емельянов

— Я прошу прощения, что вас перебиваю, но по моим ощущениям у нас этой заменой советских домов культуры стали торгово-развлекательные центры, потому что люди туда приходят на целый день. Во-первых, там есть место, где можно поесть (это важно!). Во-вторых, там есть кинотеатры, люди могут посмотреть новинки кино. В третьих, там есть книжные магазины, люди могут… Многие книжные магазины, кстати, устроены так, что ты можешь просто присесть, если не в мягкое кресло, то хотя бы на стул или на тумбы, и полистать, а возможно даже и что-то почитать. И так далее. Вот тебе и пожалуйста — общественное пространство. Наверное, где-то есть какие-то бассейны, что-то еще…

А. Митрофанова

— Катки есть. Но это в Москве, в больших городах.

А. Свинин

— Понимаете, всё-таки в поселке Малый Турыш торговый центр с катком никто, естественно, не построит. Очень большая проблема для сельских жителей — это место, где они могут вообще вместе собраться. У нас те активисты, которые в этом поселке делают разные социальные проекты, когда они начинали 5 лет назад, рассказывали, что за 10 лет до этого, люди, живущие в поселке, ни разу не собирались вместе. То есть они 10 лет просто жили у себя в домах и виделись в каком-то продуктовом магазине, когда приходили за продуктами питания. Но так, чтобы собраться и просто поговорить о том, у кого какие проблемы есть, как можно друг другу помочь, что попросить от местной власти — такого места у них не было никогда.

В. Емельянов

— Алла, а ты говоришь: «Давайте уходить от Советского Союза». Тут фактически площадное вече в таких селах и городах!

А. Митрофанова

— Знаешь, площадное вече — это гораздо более старая форма общественного взаимодействия, чем советский период, поэтому здесь, пожалуйста, не надо. (Смеется.)

В. Емельянов

— Нет, я к тому, что ещё дальше можно копнуть.

А. Митрофанова

— Да, пожалуйста!

А. Свинин

— Понимаете, люди готовы друг другу помогать, но им надо такое место, где они могут собраться, посмотреть друг другу в глаза, и вообще спросить: «Как вы живете?»

А. Митрофанова

— А напомните, пожалуйста, что нужно для того, чтобы люди смогли у себя в поселке такое пространство организовать? Я вам объясню, почему я спрашиваю. Я же тоже родом из поселка в Калужской области. И когда я училась в школе у нас были совершенно замечательные педагоги, которые по своей собственной инициативе развивали там эту самую культурную жизнь. С нами занимались театром, танцами, и вообще, чем только не занимались. И эти самые педагоги делали такие потрясающие концерты для всего поселка. Это как раз было такое место, где люди собирались, общались, то есть всё было очень хорошо.

А. Свинин

— Раньше это было за счет государства.

А. Митрофанова

— Да. Потом это всё перестали финансировать, и всё накрылось медным тазом (простите, но я не знаю, как по-другому это можно было бы назвать). В тот момент, когда всё это разваливалось, один из таких наших очень активных учителей понял, что надо попытаться взять инициативу в свои руки и стал баллотироваться в мэры поселка. Его все обожали, потому что все знали его как очень деятельного человека, и его выбрали, потому что тогда были действительно такие открытые выборы. И он пришел с намерением вложить колоссальное количество собственных сил в то, чтобы попытаться приостановить развал и попытаться что-то создать. Через полгода он ушел с этого поста, сказав, что он, к сожалению, здесь изменить ничего не может. И, знаете, это был человек, у которого изменилось выражение лица. Оно из улыбки обратилось в состояние… У него самая очевидная черта была на лице — это глубокая складка на лбу. Потому что он столкнулся с таким количеством проблем, препон, и главное — он вынужден был констатировать собственное бессилие. Он сложил с себя полномочия, хотя был полон инициативы. Эта ситуация, о которой я рассказываю, была некоторое время назад. И у меня ощущение, что у нас в стране есть огромное количество мест, где принципиально ничего не изменилось. Вот по такой же схеме: когда какой-то инициативный человек пытается что-то изменить, обламывается и уходит в тень. Что можно было бы сделать таким людям?

А. Свинин

— Для того чтобы такие люди в минуты, когда у них нет понимания, а кто же им может протянуть руку помощи, ещё раз говорю, что наш фонд и создавался. И мы такую руку помощи готовы протягивать. И, поймите, люди, которые хотят искренне что-то изменить и начинают что-то делать, конечно, сталкиваются всегда с большим количеством трудностей. Вообще, у руководителей благотворительных фондов или некоммерческих организаций, или у гражданских активистов самая большая проблема — это эмоциональное выгорание, потому что ты берешь на себя такую внутреннюю задачу. Никто же не заставляет! То есть это всё по собственной инициативе. Есть у нас грандополучатель — благотворительный фонд «Искорка» в Челябинской области, который помогает детям с тяжелыми онкозаболеваниями, живущим в муниципалитетах Челябинской области. Этому фонду 20 лет, и Женя Майорова, которая сейчас им руководит, у нее, конечно, иногда опускаются руки, потому что всем детям не поможешь. И качественную медицину во все муниципалитеты Челябинской области не привезешь, к сожалению. И им необходима не только поддержка материальная, обучением или чем-то еще, но иногда просто надо поговорить. И наши сотрудники иногда просто разговаривают и объясняют: «Да, сейчас сложно. Давай посмотрим на эту проблему по-другому. Давай где-то мы поможем. Давай сейчас эту проблему решать не будем, мы не можем это сделать, а попробуем сделать что-то другое». И тот пример, который вы приводите, на самом деле очень яркий с одной стороны. Помните, мы начали с глав муниципальных образований, которые со времен «Мертвых душ» не изменились. Всё-таки это профессиональная деятельность. Управлять территорией и быть чиновником — это определенная профессия. И возможно такому активному человеку и не стоило там избираться и ограничивать себя большим количеством нормативных актов, бюджетных отношений. Ему надо было…

В. Емельянов

— Я вот тоже подумал, когда Алла рассказывала, что с нашей обывательской точки зрения это выглядит всё так, и можно пожалеть даже этого человека, что ему не удалось. Но я просто подумал о том, что, во-первых, не каждый может руководить. И именно эти все бюрократические вещи, которые надо уметь делать. Но у меня тогда возникает вопрос. Если такое количество управленцев выпускает та же самая Академия управления Президента Российской Федерации, то они что делают? Где они управляют? Смотрите, вот целая огромная страна от Балтийского моря до Тихого океана.

А. Свинин

— Понимаете, это моя такая, наверное, тоже личная мечта. Я просто сам выпускник как раз таки Государственного муниципального управления Высшей школы экономики, а до этого получал образование по управлению персоналом, то есть по первому образованию я — кадровик. И должен быть некий государственный заказ и государственный призыв на то, чтобы эта армия молодых людей, которые, как вы говорите, обучается в вузах, была мотивирована выехать из Москвы и Петербурга в те самые муниципалитеты. У нас 20000 муниципальных образований. То есть у нас 20000 глав поселений, районов.

В. Емельянов

— А как их заманить туда? Московский, питерский образ жизни… И как там этот поселок называется?

А. Свинин

— Малый Турыш.

В. Емельянов

— У нас сегодня в гостях генеральный директор благотворительного фонда «Перспектива» Александр Свинин. И получается так, что мы говорим обо всем сразу: и о фонде «Перспектива», и о положении на местах в нашей стране с очень конкретными примерами, которые Алла только что привела.

А. Митрофанова

— У меня очень много таких примеров, потому что потом-то как раз, после того, как ушёл этот наш замечательный учитель, на его место пришел профессиональный кадровик, человек, который умеет работать с муниципальными структурами, и всё стало совсем плохо в поселке после этого.

А. Свинин

— Наверное, этот замечательный учитель мог бы себя реализовать вне системы государственного управления, и действительно сделать этот проект общественным. И я тоже приведу один из примеров. Есть такое село Себ в Удмуртии, и там, в общем-то, люди, которые были раньше учителями и преподавали в этом селе музыкальное образование, увидели такую проблему, что большое количество деревень в их республике просто умирает — и люди оттуда уезжают, и о них забывают. И они в селе Себ сделали народный музей исчезнувших деревень. То есть они сохраняют память о тех деревнях, которые уже уходят, сделали из этого туристический объект, и туда ежегодно приезжают порядка 2000 человек посмотреть на то, что было. Туда приезжают организованные группы школьников и студентов из столицы Удмуртии, чтобы изучить историю родного края и посмотреть, что было раньше, каких деревень сейчас уже нет, как там люди жили. И опять же это общественный проект, то есть инициатива этих учителей, но она потом напрямую влияет еще и на развитие этого села, потому что люди, которые туда приезжают, что-то покупают в магазине.

В. Емельянов

— Александр, вы говорите, что 2000 человек в год его посетили. Значит, это всё, я так понимаю, жители Удмуртии — всё то, что рядышком. А вы попробуйте заманить в такую деревню (или как это правильно назвать? — на такую площадку), скажем, интуристов, которые могли бы потратить там в разы больше денег. Но как это себе всё представить? Если люди приезжают, предположим, из Германии или той же Франции познакомиться с нашей страной, то первым делом они едут в Петербург или в Москву.

А. Митрофанова

— А знаешь, куда они третьим делом едут?

В. Емельянов

— Возможно, в Екатеринбург, я не знаю.

А. Митрофанова

— Они едут по Транссибирской магистрали на Дальний Восток, потому что для них это отдельный квест.

В. Емельянов

— Да, вот как их из Петербурга, где Росси, Монферран, ещё кто-то, затащить в Удмуртию в этот Себ и показать им эти деревни? А вы говорите 2000 человек? Вот они все посмотрели в течение двух лет, и что дальше?

А. Свинин

— И приезжают новые, приезжают люди из соседних регионов. Это же вопрос… Вот мы поговорили о призыве людей в регионы, чего стране не хватает, а ещё стране очень не хватает маркетологов, потому что территория у нас очень большая, очень уникальная. И, действительно, заманивать и хорошо продавать себя тоже необходимо. В небольшой Италии только сельский туризм — это 1,5 миллиарда евро в год.

В. Емельянов

— О!

А. Свинин

— В Российской Федерации — это 10-20 миллионов долларов в год. Тоже цифра вроде как бы неплохая. Но сравните маленькую Италию…

В. Емельянов

— Ну, для села Себ 10-15 миллионов, наверное, хорошо.

А. Свинин

— Да, но у нас сельских поселений…

В. Емельянов

— 20000, вы говорите?

А. Свинин

— Их больше 100000. А 20000 муниципальных образований. Понимаете! Но появляются действительно очень интересные проекты, которые наш фонд тоже поддержал. Например, про Териберку и «Левиафан», я думаю, что уже, в общем-то, все знают, и Президент об этом говорил.

А. Митрофанова

— А вы напомните! Вы рассказывали об этом у нас в эфире, но напомните, о чём идет речь. Это место, где снимали фильм Андрея Звягинцева «Левиафан»?

А. Свинин

— Да, сняли фильм «Левиафан» про то, как умирает русская глубинка. Можно было посмотреть и посыпать голову пеплом. Ребята из Москвы, которые живут внутри Садового кольца, коренные москвичи посмотрели этот фильм и подумали: «Оказывается, у нас такая страна разная. И почему там всё умирает? Давайте поедем туда и посмотрим, что можно с этим сделать?» И они уже третий год проводят там фестиваль «Териберка. Новая жизнь». В первый год на фестиваль приехало несколько сотен человек, во второй год (прошлый год) приехало 1500 человек, из них треть — это иностранцы (норвежцы, финны, англичане, немцы).

А. Митрофанова

— Которые, наверное, тоже посмотрели этот фильм?

А. Свинин

— Которые узнали, что есть этот фестиваль, и о том, что в Териберку можно приехать. Там сейчас подключилась региональная власть, они отремонтировали дорогу. Что дальше происходит? Фестиваль проходит 2 дня, а Териберка живет 365 дней в году. Благодаря фестивалю туда пришли два инвестора, они построили два новых производства. Там сейчас три гостиницы, два кафе. Вот в прошлый раз я рассказывал, а мы сейчас посчитали, что за 2016 год там побывало 6000 туристов, из них треть или чуть больше — это иностранцы. Это те, кто приехали в эту Териберку, оставили там деньги, и приезжают постоянно в течение года. И эта маленькая точка на карте под названием Териберка входит в топ-20 мест для экстремального туризма по версии глобального National Geographic. Куда ещё можно ехать? Село Вятское — это опять же пример отличного маркетинга продвижения российской глубинки. Это 80 километров от Ярославля. Там таких сёл в Ярославской области десятки.

В. Емельянов

— Навалом, да!

А. Свинин

— Но появился в селе Вятском человек, который придумал классную концепцию этого места, вложил туда деньги, восстановил (не построил новодел, а именно восстановил) старые постройки. И 100000 туристов в год!

В. Емельянов

— А что это за место? Что там такое уникальное?

А. Свинин

— Там сейчас, по-моему, уже 14 частных музеев. То есть он восстановил здания, сказал галеристам и людям, кто хочет открывать частные музеи: «Приходите, открывайте, я дам вам под это всю инфраструктуру». И плюс сам там два или три музея открыл. Там различные традиционные русские, как бы это правильно сказать, развлечения. Это катание на лошадях, зимой — это катание на санях, снежные горки, русские бани, кинотеатр там даже есть, где проходит постоянно показ. То есть, если вы хотите посмотреть, условно, на то, как жила Россия в XIX веке, то приезжайте в село Вятское, и мы вам покажем, какой был быт в отдельной конкретной точке в Ярославской области. За счет того, что там нет ни одного нового дома… То есть там действительно это как музей под открытым небом. Выходите и смотрите, как жила Россия в XIX веке.

В. Емельянов

— Кстати, что касается Ярославля… Буквально несколько дней назад завершился форум в Ярославле. Давайте немножко подробнее о нем поговорим. Что это был за форум? Это был такой крупный съезд, насколько я знаю.

А. Свинин

— Да. Общественная палата уже третий год проводит серию таких форумов «Сообщество». Это как раз таки место, где люди со своим эмоциональным выгоранием и внутренней болью могут встретить таких же, как и они. И поговорить, пообщаться, обменяться опытом. Форум «Сообщество» проходит 8 раз в году во всех федеральных округах. Итоговое девятое мероприятие проходит в начале ноября в Москве с участием Президента России. За два года больше 20000 некоммерческих организаций приняло участие в этих мероприятиях. Первый день — это место для сбора «обратной связи» — какие проблемы есть сегодня у некоммерческой организации в том или ином федеральном округе. Второй день — это только обучение. Мы привозим тренинги из Москвы, Петербурга, Перми и из других крупных центров. Там есть профессиональные эксперты, тренеры, спикеры, которые целый день обучают всех, кто хочет. Форум абсолютно открытый — любой человек может принять в нем участие. Если вы НКО, предприниматель или учитель, который хочет что-то изменить в своем поселке, то вы приходите и получаете… В первый день вы выплескиваете все ваши проблемы, рассказываете…

А. Митрофанова

— Выпускаете пар?

А. Свинин

— Понимаете, итогом форума… Это, конечно, красивые цифры: 20000 пришло. Это было уже 19-е мероприятие, мы их столько уже провели. Но там есть вполне конкретные итоги этого форума. После первого, 2015 года, когда мы проводили форум «Сообщество», мы показали вот этот самый «пар», который был у некоммерческих организаций. И все российские НКО получили доступ к государственному бюджету и к оказанию социальных услуг населению. Это порядка 25 миллиардов дополнительного финансирования для некоммерческой организации. Это конкретный итог того, что «выпускали пар» и говорили о том, что нам не хватает финансирования, но мы готовы брать на себя ответственность, и, например, вместо муниципального учреждения ухаживать за пожилыми людьми, только дайте нам эту возможность, дайте нам государственное финансирование, дайте нам возможность конкурировать. После второго года форумов, в 2016 году, у нас с 1 января 2017 года заработал новый закон о том, что НКО теперь могут получить специальный статус исполнителя общественно-полезных услуг. Для людей, кто не погружен в некоммерческий сектор, это такое НКО+. То есть вы получаете от государства знак качества, что вы НКО, которому можно доверять, которое выполняет все взятые на себя обязательства, у вас есть определенная компетенция, а, значит, государство вам будет помогать в приоритетном порядке. Оно будет выделять вам бесплатно помещение, будет бесплатно о вас рассказывать в СМИ, которые принадлежат государству, и оно будет вам в приоритетном порядке выделять как раз таки те самые гранты, то есть еще и доступ к финансированию. Это тоже итог форума «Сообщество».

А. Митрофанова

— Это, наверное, кстати, очень важно для некоммерческих организаций, чтобы получать еще и поддержку со стороны бизнеса?

А. Свинин

— Конечно!

А. Митрофанова

— Потому что таким образом они могут заявить о себе, как о серьезной структуре, которой можно доверять, что деньги не пропадут.

А. Свинин

— Они прошли уже, условно, проверку государственной машины.

А. Митрофанова

— А трудно, наверное, эту поддержку получить со стороны государственной машины?

А. Свинин

— Очень просто. Там две бумаги надо сделать: написать заявление в Министерство юстиции, и второе — принести подтверждение, что вы действительно никогда не были в реестрах недобросовестных поставщиков услуг или у вас нет задолженности перед налоговой службой.

В. Емельянов

— Долго эти бумаги делаются? Это тоже же важно.

А. Митрофанова

— Как долго проходят процедуру рассмотрения, скажем так? Потому что написать-то можно всё за полчаса. А дальше?

А. Свинин

— Да. Вот возвращаясь как раз к Ярославлю… Сейчас мы, запуская форумную кампанию 2017 года, сделали её уже максимально практической. То есть мы меньше «выпускаем пара», потому что уже, в общем-то, понятно, что не хватает некоммерческим организациям, а сейчас больше смотрим за тем, как это все выполняется. Вот в Ярославль приехали некоммерческие организации со всего Центрального федерального округа, которые уже попытались этот статус получить. Вот два месяца прошло, как закон работает, но пока они не смогли его получить. Мы им привезли представителей федеральных органов власти, которые отвечают за это, и, условно…

В. Емельянов

— И отдали их на растерзание!

А. Свинин

— И закрыли их в одной комнате!

В. Емельянов

— Что одно и то же, в общем.

А. Свинин

— Вопрос-то в чем? Опять же, понимаете, что закон новый. Это было очень полезно, мне кажется, и самим представителям федеральной власти, потому что они еще не знают, как он работает на местах. Они сидят в Москве, они этот закон написали, а в городе Рыбинске Ярославской области НКО пошла получать этот статус, и, в общем-то, это связь с конкретного места до Министерства труда России, например, которое тоже определенную бумагу должно выдать. И без форума было бы очень сложно это сделать. Там, в общем-то, поняли, в чем проблема, и сейчас будут немножко эту процедуру менять. Сейчас она может занимать практически до трех месяцев. А после форума в Ярославле мы вроде как поговорили, что процедура будет сильно сокращена до 30 дней.

В. Емельянов

— Да, хотя бы так. За неделю у нас такое не делается, наверное?

А. Свинин

— У нас всё-таки есть закон о том, что есть 30 дней на ответ гражданину, либо организации от органа власти.

В. Емельянов

— Надо менять закон, чтобы побыстрее всё шло.

А. Свинин

— А вы знаете, какое количество обращений получают?

В. Емельянов

— Нет.

А. Свинин

— Только Общественная палата, которая не попадает под этот федеральный закон, потому что не является органом власти, но всё-таки… Она получает около 30000 обращений граждан.

А. Митрофанова

— За какой период времени?

А. Свинин

— За год.

В. Емельянов

— Александр, давайте мы сейчас прервемся ненадолго. Напомним нашим слушателям, что они слушают программу «Светлый вечер», ее ведущие — Владимир Емельянов и Алла Митрофанова. А наш сегодняшний собеседник Александр Свинин — генеральный директор благотворительного фонда «Перспектива». Вернемся через минуту!

А. Митрофанова

— Ещё раз добрый, светлый вечер, дорогие слушатели! Владимир Емельянов, я — Алла Митрофанова, и напоминаю, что в гостях у нас сегодня Александр Свинин — генеральный директор благотворительного фонда «Перспектива». Мы говорим о деятельности этой организации. В принципе, организации, которая…

А. Свинин

— Помогает другим организациям!

А. Митрофанова

— И массой полезных вещей занимается. Вот этот форум, о котором вы говорите… Кстати, там же в Ярославле принимали участие в этом форуме и наши коллеги — сотрудники радио «Вера». И для меня, почему это еще важно? К нам сюда приходит огромное количество благотворительных фондов, которые рассказывают о своей деятельности. То есть мы даем им возможность высказаться, поделиться какими-то своими проблемами и т.д. И мне важно, что информация о них звучит здесь у нас, а потом они могут приехать к вам и попытаться вот эти свои какие-то очень важные проблемы, в том числе и с вашей помощью, решить, и таким образом привлечь к себе внимание тоже.

А. Свинин

— Вот мы начали говорить уже о том, а зачем вообще эти форумы проводятся. И то, что «выпускать пар» уже не интересно, и площадок для этого очень много. И, вообще, мне кажется, что у нас Россия — это такая страна форумов.

А. Митрофанова

— А мы любим собраться и поговорить, это правда!

А. Свинин

— Да, они у нас каждую неделю где-то проходят.

А. Митрофанова

— Хорошо поговорили и разошлись.

А. Свинин

— Да. Вот, опять же, в 2017 году мы на форумах «Сообщество» сделали весь второй день, пока проходят тренинги и обучения… Во-первых, мы начали учить глав муниципальных образований. У нас в Ярославль приехало 30 глав муниципальных образований из регионов Центрального федерального округа, и 3 часа их учили, зачем работать с некоммерческими организациями и как это делать, и какая польза будет для них от некоммерческих организаций. Мы отдельно учили бизнес.

А. Митрофанова

— И как эффект?

А. Свинин

— Да, сейчас как раз расскажу. Отдельно учили представителей СМИ. То есть журналисты приезжают на форум не написать о том, как тысячи человек приехало, всё было хорошо…

А. Митрофанова

— И другие официальные лица…

А. Свинин

— Да-да. Они приехали поучиться, узнать о том, что такое некоммерческая организация, что такое гражданская активность, и что такое гражданская журналистика, потому что, в общем-то, СМИ — это тоже способ решить ту или иную социальную проблему. И очень мощный способ. Очень часто привлечение внимания к какой-то локальной проблеме и вывод ее на федеральный уровень позволяет эту проблему решить. И понятно, что отдельно учили НКО. Вот мы их поучили отдельно три часа, а после этого на четыре часа заперли, как мы с вами говорим, в одной комнате. И в специальном игровом формате они должны были за четыре часа договориться о новых совместных проектах.

А. Митрофанова

— Договорились?

А. Свинин

— 63 проекта появились после форума.

А. Митрофанова

— Это так и остается в формате игры? Или это 60 проектов, которые подлежат реализации.

А. Свинин

— Они публично дали обещания перед всеми участниками форума о том, что они после мероприятия будут совместно эти проекты реализовывать.

В. Емельянов

— Это еще ни о чем не говорит.

А. Свинин

— Конечно.

В. Емельянов

— Надо смотреть на результаты, потому что мы очень тоже любим давать обещания.

А. Свинин

— Знаете, во-первых, сам факт того, что люди, которые изначально приходят и говорят на разных языках, к концу второго дня научились о чем-то договариваться… Конечно, мы понимаем, что все 63 проекта будут…

В. Емельянов

— У вас есть гарантия того, что они научились разговаривать друг с другом не на эти несколько дней в Ярославле или в ином другом крупном городе на подобном форуме, а вообще по жизни?

А. Свинин

— Знаете, никто не может дать гарантию, что за два дня вы взрослому человеку 40-50 лет полностью поменяли сознание. Но у нас есть надежда на то, что из этих 63 проектов 10% действительно реализуется.

В. Емельянов

— Да хотелось бы!

А. Свинин

— У них есть мотивация это делать, потому что все эти проекты, которые они в течение года будут все-таки реализовывать, мы покажем на итоговом форуме «Сообщество» Президенту России. Это раз! Во-вторых, мы как фонд будем оказывать поддержку проектам, запущенным после форума. То есть мы их будем за руку сопровождать. И просто так, что они там объявили, а мы об этом забыли — нет, естественно, этого не произойдет. Мы будем за каждым проектом следить, оказывать им помощь, в том числе и финансовую, и организационную для того, чтобы эта история не умерла.

А. Митрофанова

— Александр, скажите, а из города Осташкова к вам никто не обращался? Не было у вас каких-то заявлений или проектов?

А. Свинин

— У нас есть замечательный Торжок.

А. Митрофанова

— Торжок, я понимаю. Торжок, Мышкин, Суздаль — у нас на карте это такие крупные центры, уже раскрученные, скажем так.

В. Емельянов

— Мышкин — очень крупный!

А. Митрофанова

— Нет. (Смеется.) Я имею в виду, что они не крупные по размеру, а это крупные культурные объекты, скажем так, которые привлекают к себе внимание.

А. Свинин

— По поводу Торжка я бы поспорил.

В. Емельянов

— Я, кстати, помню город Мышкин буквально 15 лет назад. Это дыра дырой была, вообще, просто страх Божий. Я помню, что мы как-то шли на теплоходе в сторону Самары (даже не помню, Куйбышев ли тогда был или уже Самара, но не суть) и там была остановка. Единственное позитивное ощущение от этого места — это было то, что местные рыбаки на берегу предлагали прекрасную копченую рыбу, включая копченого угря.

А. Митрофанова

— Якобы местную. На самом деле давно уже нет!

В. Емельянов

— А сам город Мышкин был вообще тихий ужас. А потом… Поскольку я тоже довольно часто люблю, особенно летом, по весне и по осени, в теплое время года поездить по разным городам в пределах 300—400 километров от Москвы, и я вижу на самом деле, что происходит…

А. Свинин

— Посмотрите, какое количество городов меняется!

В. Емельянов

— Он поменялся просто на глазах!

А. Свинин

— И я не только про Мышкин говорю.

В. Емельянов

— Да, я знаю.

А. Свинин

— А Суздаль?

В. Емельянов

— Да, прекрасно.

А. Свинин

— Что случилось с Суздалем? Там просто появились активные люди, кто захотел что-то тоже внутри менять. Туда приезжают москвичи и строят там свои дачи. Вадим Дымов там создает такое место силы, притяжения. И он там реконструировал дом и живет там. Он привлекает туда предпринимателей, которые тоже, соответственно, такой, условно, дачный кооператив вокруг воссоздают, и воссоздают центр Суздаля. Мышкин, Плёс…

В. Емельянов

— А как изменился Переславль-Залесский?

А. Митрофанова

— Если бы везде было так, как в Суздале!

А. Свинин

— А что в Осташкове, кстати? Я там был не один раз и очень хорошо знаю это место. Оно у меня, наверное, вызывает те же самые чувства, как у вас 15 лет назад Мышкин. Там действительно…

А. Митрофанова

— Как будто там война была еще вчера!

А. Свинин

— Да, как будто она ещё идёт.

А. Митрофанова

— Огромное количество потрясающе красивых зданий с какой-то необыкновенной лепниной… И из окон берёзы. Это всё в такой чудовищной разрухе.

А. Свинин

— При том, что рядом Селигер, туристическая база, Нилова пустынь.

А. Митрофанова

— Не то что рядом, а просто на берегу Селигера. Огромный памятник Ленину стоит — это, пожалуй, единственное, что не облупилось. А со всего остального просто облетает краска. И мы говорили там с местными жителями. В общем, у людей такое тяжело-депрессивное состояние, я бы так сказала. Они, в общем-то, не верят в то, что может что-то измениться. Там несколько раз ловили людей, которые занимают руководящие посты на кражах, их за это сажали, потом выпускали, потом что-то такое опять происходило. И, в общем-то, доверия к власти у людей там нет, насколько я это понимаю, потому что я — сторонний человек, но судя по тому, с кем я общалась, у меня ощущение, что это так. И так много где. Понимаете, доверия к власти у людей нет, а есть это подавленное состояние, производная от которого — отсутствие той самой гражданской инициативы, о которой вы говорите. Те примеры, о которых вы рассказываете, чудесные. Их надо как-то тиражировать, об этом надо рассказывать везде. Но, мне кажется, у нас огромное количество людей, которые, в общем-то, не верят в то, что что-то можно изменить. Хотя Осташков — это действительно уникальный город с потрясающей, очень глубокой историей, с невероятной фактурой. И если бы привести ее в должное состояние… Но просто нет денег на это. Там развалившееся производство, там градообразующие предприятия не могут обеспечить должный уровень жизни. И при этом парадокс — это Селигер, который, в общем, природная жемчужина, и который в данном случае непонятно как может послужить людям для того, чтобы они подтянулись до той красоты, которую город когда-то собою представлял.

А. Свинин

— Вопрос в том, кто виноват, и что делать?

А. Митрофанова

— Вопрос в том, как можно преодолеть вот эту внутреннюю подавленность? С чего здесь можно было бы начать?

А. Свинин

— Вообще, всем нам и с вами, и нам как фонду, надо начинать с того, чтобы об этих позитивных примерах, которые есть, всё больше и больше рассказывать всем.

А. Митрофанова

— Это понятно!

А. Свинин

— Понимаете, вот мы, например, не поддерживаем проекты, которые реализуются в Москве, потому что показывать человеку из Осташкова как… В Москве тоже есть активные граждане, и много всего происходит, но у них возникает сразу такой диссонанс: «А, Москва! Ну, понятно!» А когда им показываешь этот Себ, Малый Турыш, Верхнюю Салду в Красноярском крае или поселок Березовку в Карелии, и показываешь людей, которые там живут и начали что-то там менять, и жизнь там изменяется, и люди понимают, что, в общем-то, возможно всё. Я, в общем-то, за то, чтобы каждый занимался своим делом, просто занимался им хорошо и профессионально. И мы готовы помогать тем, кто готов брать на себя инициативу. Если появится в Осташкове инициативный человек, то мы сможем помочь.

В. Емельянов

— Наш сегодняшний собеседник Александр Свинин — генеральный директор фонда «Перспектива». Получается, что мы говорим вообще обо всем сразу, а Александр рассказывает очень важные и интересные вещи. И если сделать такой предитог нашей сегодняшней встрече, то действительно очень многое зависит от нас самих.

А. Митрофанова

— Это правда! И, в общем, все примеры, о которых вы говорите, начинаются с конкретных людей, когда человек начинает понимать, что если он не пойдет и не уберет свой собственный подъезд, то тогда странно обвинять каких-нибудь соседей или искать внешнего врага, который будет виноват в моих бедах. Вот это, мне кажется, очень правильная позиция.

А. Свинин

— Главная ценность нашего фонда (и мы везде об этом говорим) — это люди. То есть мы работаем для людей. Да, мы не оказываем поддержку, если просто к нам прийти и сказать: «У меня тяжелая жизненная ситуация», — но мы найдем тех, кто вам помогает. То есть мы помогаем организациям, которые помогают людям. И цель-то наша — это найти активных и помочь тем, кто, может быть, менее активен и в этой помощи сейчас нуждается. По поводу «что делать?» и скепсиса — всего того, с чего мы с вами начинали, то он в голове человека. Если он в голове человека, то, извините, это всё-таки проблема человека, который этот скепсис испытывает и имеет некий барьер.

В. Емельянов

— Это следствие!

А. Свинин

— Нет, следствие этого барьера — то, что человек ничего не делает. Давайте выйдем на улицу и спросим, знают ли люди своего муниципального депутата. Вот честно, знают ли они, как его зовут?

В. Емельянов

— Я не знаю своего муниципального депутата.

А. Свинин

— А между тем ваш муниципальный депутат отвечает за то, есть ли у вас во дворе спортивный объект, детская площадка.

В. Емельянов

— А отвечает он за то, убирают ли конкретно мой двор по моему адресу?

А. Свинин

— Конечно.

В. Емельянов

— А мне тут человек, который один раз за всю зиму привез бригаду наших южных гостей на уборку территории нашего двора, который представлял из себя… Я не знаю, что это было. Причем это длится из года в год, и уже это так лет 10, наверное… Почему я говорю о наболевшем? Потому что я смотрю, как несчастные пенсионеры, у которых там ещё какие-то не новые совсем, а у кого-то еще советские автомобили, просто вынуждены лопатами откапывать свои машины. И это центр Москвы! Это президиум Академии наук, рядом Первая городская больница… Так вот приехал человек, который отвечал за работу этих людей. Я говорю: «Это XXI век, мы живем в новой стране. Что происходит?» А он говорит: «У вас какой район?» — «Донской!» — «Это нищий район. Вот Якиманка — богатый район. То, что за площадью Гагарина — побогаче район, а Донской район — нищий, поэтому у вас и убирают раз в месяц». Вот какой ответ мне был дан человеком, который отвечал за работу этих людей. Они убрали, всё нормально, но выпал снег, и всё то же самое.

А. Свинин

— Ещё раз повторюсь. Первое, с чего надо начать — это задать вопрос себе: «Все ли я гражданские права и обязанности выполняю?» Так, по-честному!

В. Емельянов

— Я «бычки» с балкона не кидаю.

А. Митрофанова

— Хорошо! (Смеется.)

А. Свинин

— Отлично. То есть обязанности вы выполняете, теперь пользуйтесь вашими правами. У вас есть муниципальные депутаты вашего конкретного района, которые за это отвечают. Их надо знать, надо ходить на их приемы и пытаться заставить их работать.

В. Емельянов

— Я не хочу, чтобы у меня был депутат, которого надо заставлять работать. Его надо гнать, если он не хочет работать. А точнее его не надо избирать просто.

А. Свинин

— Вторая история — это муниципальные выборы. Приходите и голосуйте на них! Это одни из самых непопулярных выборов в Москве. У нас, чтобы стать муниципальным депутатом, на прошлых выборах надо было набрать в некоторых районах 300 голосов, например. Сколько живет в Донском районе?

В. Емельянов

— Я понятия не имею.

А. Свинин

— Вот я живу в Басманном, и это, по-моему, 150-200 тысяч человек.

В. Емельянов

— Ну, наверное, приблизительно столько же.

А. Свинин

— И представьте себе, что население в 150 000 человек представляет человек, за которого проголосовали 300. Вопрос в том, что мы сами этим не пользуемся. Почему я говорю идти в прокуратуру? Вообще, прокуратура была создана для того, чтобы защищать права граждан, наши с вами права. Я с прокурорами в регионах, опять же, и здесь с Генеральной прокуратурой много и часто общаюсь, потому что часто нарушают права некоммерческих организаций и права граждан, и мы там помогаем что-то сделать. Они, в общем-то, сейчас достаточно сильно за последние годы поменялись, и, наверное, более открытого и ориентированного на то, чтобы действительно решить проблему и добиться справедливости, органа правосудия сегодня найти очень сложно. Просто этим надо пользоваться. А скепсис вам мешает.

В. Емельянов

— Я сейчас скажу, чем эта история закончилась. Естественно, поскольку снег, наледь, то оттепель, то подмораживает, а мама у меня пожилой человек, мы недавно отметили ее 80-летний юбилей, и, конечно, очень страшно ей просто выходить из подъезда… Тем более, что она врач, и понимает, что если она падает, то это очень серьезные риски. Самый простой выход из ситуации — я просто пошел в магазин и купил две пачки соли крупного помола, и посыпал ее возле подъезда, чтобы можно было хотя бы выйти.

А. Митрофанова

— Молодец!

В. Емельянов

— Нет, это я молодец, что о своей маме беспокоюсь, но где люди, которые должны это делать каждое утро?

А. Митрофанова

— Александр, есть ли у вас пример удачного и продуктивного взаимодействия вот этих самых активистов, о которых вы рассказываете, с муниципальными властями, прокуратурой и СМИ? Пример такой, чтобы действительно эта машина, которая временами, хотите вы того или нет, пробуксовывает, как у Гоголя в «Мертвых душах», как то самое колесо, которое «доедет до Казани или не доедет».

В. Емельянов

— Резину надо поменять!

А. Митрофанова

— Хорошо, я согласна. А у вас есть пример того, как «поменяли резину»?

А. Свинин

— Конечно, такие примеры есть. Та же Териберка. Наверное, там самый большой класс, потому что там не только деньги бизнеса или деньги нашего фонда, но и, как я уже сказал, мы смогли региональную власть посадить за один стол с активистами и с муниципальным уровнем власти, которые начали ремонтировать дорогу к этой Териберке, чтобы туда можно было доехать.

А. Митрофанова

— Региональная власть?

А. Свинин

— Да. А муниципальная власть бесплатно выделяет под этот фестиваль большое количество муниципального имущества и помещений. И сегодня эта Териберка, благодаря губернатору региона, вошла в такой, скажем, план развития региона. То есть это, когда вы планируете, где у вас в регионе будут проходить магистрали, трубопроводы. И Териберка в этот план попала, благодаря опять же активистам. То есть это такой хороший, позитивный пример. У нас есть ещё тоже наши большие партнеры — реабилитационный фонд «Шередарь». Это уникальный фонд, который занимается помощью детям, которые пережили тяжелые заболевания. То есть они вылечились…

А. Митрофанова

— Они к нам приходили в гости, по-моему.

В. Емельянов

— Да!

А. Свинин

— …Они несколько лет болели и, конечно, им тяжело сейчас социализироваться, снова возвращаться к здоровым детям, общаться с ними. И это ещё проблема семьи, потому что братья и сестры тоже, в общем-то… Ну, если болеет ребенок, то болеет по сути вся семья. И фонд занимается реабилитацией. Предприниматель построил этот реабилитационный центр во Владимирской области. Опять же, там региональная власть помогла ему и побыстрее получить землю, и сделать так, чтобы там была хорошая дорога. И муниципальная власть всячески поддерживает там эту территорию. Я просто был в этом реабилитационном центре, и для главы муниципалитета, скажем так, этот некоммерческий проект — это как главная достопримечательность района. То есть в любое время (я разговаривал там с директором фонда), когда что-то им надо, они ему звонят, он может приехать, помочь решить любую проблему. В общем-то, он популяризирует, гордится тем, что у него в районе есть такой благотворительный фонд, такой реабилитационный центр построен. Это прямо такая огромная территория. Там, по-моему, 12 корпусов из дерева.

А. Митрофанова

— Дай Бог, чтобы это действительно было так!

А. Свинин

— И СМИ действительно очень хорошо там про этот фонд рассказывают и привлекают к нему внимание. Мы поддержали тоже, кстати, московский фонд «Бэла». Им всего 6 лет, буквально недавно исполнилось. Это единственный в стране фонд, который занимается помощью детям с тяжелыми кожными заболеваниями. Это когда вы не можете прикоснуться к коже ребенка.

А. Митрофанова

— Дети-бабочки, так называемые?

А. Свинин

— Да. И мы поддержали этот фонд. И на средства нашего гранта они смогли дать возможность реабилитации детям из сел и малых городов с такой болезнью. Очень тяжело собрать деньги со спонсоров для детей, которые живут очень далеко.

А. Митрофанова

— Да, это правда.

А. Свинин

— И там был такой пример, что помимо этого, мы еще профинансировали им программу обучения сельских врачей технологиям реабилитации, чтобы этим не только фонд занимался, но еще и сами доктора и врачи. Мы бы этот проект без Министерства здравоохранения, без региональных властей, которые нам этих докторов собирают, привозят на учебу, как-то мотивируют их эти знания получать, тоже бы не сделали.

А. Митрофанова

— Вы знаете, в чем я вижу такую фундаментальную проблему? Это сейчас не вопрос к вам. Вообще, это вряд ли в вашей компетенции отвечать на такие вопросы. Это будет просто крик души. Вы занимаетесь тем, что поддерживаете фонды, которые помогают больным деткам, старикам собирать дрова (просто собирают для них дрова и развозят людям, которые в них нуждаются) и т.д.

А. Свинин

— Есть такое!

В. Емельянов

— Да, мы об этом говорили на прошлой нашей встрече.

А. Митрофанова

— А почему, собственно, всё это необходимо? Потому что государственная система работает так, что она одной рукой разваливает систему здравоохранения и пенсионные структуры, а другой рукой пытается поддерживать — создает фонд «Перспектива» и пытается поддерживать такие гражданские начинания.

В. Емельянов

— Проще говоря, власть перекладывает свою ответственность на плечи вот этих создаваемых фондов, чтобы они этим занимались.

А. Свинин

— Я, кстати, могу на этот вопрос ответить.

А. Митрофанова

— Если вы поняли, в чём мой вопрос, то ответьте, пожалуйста, потому что у меня шизофрения в голове от этого.

А. Свинин

— Да-да, а его просто очень часто задают, и говорят, что одной рукой государство забирает, а другой рукой государство дает. Во-первых, наш фонд «Перспектива» в первую очередь, кстати, частные деньги финансируют и частные спонсоры. То есть мы создавались при поддержке государства, и государство нас поддерживает, но мы работаем, в основном, всё-таки с частными деньгами.

В. Емельянов

— То есть это софинансирование?

А. Свинин

— Конечно. Мы — частный фонд, не государственный. У нас в соучредителях нет государства, это частная инициатива.

А. Митрофанова

— Но вы выдаете президентские гранты?

А. Свинин

— Это один из наших элементов поддержки, наравне с другими. Понимаете, мы живем в XXI веке, и во всем мире государство не может контролировать все сферы жизнедеятельности людей, а с другой стороны уже сами люди не хотят, чтобы государство контролировало все сферы их жизнедеятельности. Понимаете, одно дело, когда в XIX веке государство контролировало всё вплоть до внутрисемейных отношений: и как муж должен обращаться со своей женой, и как он должен воспитывать ребенка. А сейчас мы же с вами не допустим государство в то, как мы воспитываем наших детей.

А. Митрофанова

— Оно само туда врывается.

А. Свинин

— Но мы, по крайней мере, будем против этого. И это общемировая практика, так везде. В благополучной Швейцарии тоже есть благотворительные фонды, и они есть там не потому, что то или иное государство плохо выполняет свои обязанности. Просто есть сферы жизнедеятельности, которые люди готовы и хотят регулировать сами, государство лишь создает условия. И вот эти миллиарды на поддержку некоммерческих организаций (25 миллиардов, к которым НКО дали доступ) — это как раз таки создание условий для того, чтобы те люди, кто готов брать на себя ответственность за решение социальных проблем, могли получать системное финансирование. Вторая история — это пенсии и т.д. Ещё раз повторю, что вопрос: «Давайте, начинайте!» Вот я пенсионную систему поменять не могу. А что я могу сделать? У меня работает 32 человека, я плачу им «белую» зарплату, работая в некоммерческой организации и фонде. Вот я лично, Свинин Александр, выполняю то, что я могу сделать, что зависит лично от меня. 20 миллионов человек из этой системы выедены. Конечно, разные случаи могут быть. Давайте всё-таки относиться к некоммерческим организациям не так, что государство что-то специально развалило, чтобы потом пришли люди, которые всё буду менять.

А. Митрофанова

— Нет, конечно. Ну, что вы?

А. Свинин

— А второе — начинать всё-таки с себя. Я могу ответить только за себя и за свою организацию и могу говорить, что мы, как фонд «Перспектива», делаем это честно.

А. Митрофанова

— Я с этим посылом согласна, что начинать нужно с себя, не ждать волшебника в голубом вертолете…

В. Емельянов

— Или в черном лимузине.

А. Митрофанова

— Да, жизнь показывает, что, в общем-то, это единственно правильный подход в наших реалиях. Но они у нас таковы, мы их изменить не можем. Можно изменить к ним свое отношение или свое участие в этой жизни. И, знаете, то, что мы с Володей говорим, это на самом деле просто такая глубокая внутренняя боль. Это не упрек вам ни в коем случае, потому что то, что вы поддерживаете инициативных людей, которые пытаются менять ситуацию у себя на местах и не только пытаются, но и успешно это делают — это здорово, что у нас такие начинания есть! И, в общем, приходите к нам, рассказывайте о них!

В. Емельянов

— Да, и не серчайте на нас, пожалуйста! Потому что мы с Аллой тоже тут эмоциональный градус нашей сегодняшней встречи подняли на очень высокий уровень. Ну, потому что наболело!

А. Свинин

— Это было интересно.

В. Емельянов

— А потом, это средство массовой информации, и мы тоже хотим, чтобы было лучше.

А. Митрофанова

— А вдруг нас услышат!

В. Емельянов

— Да. Я завтра выйду на балкон со своей чашкой кофе и…

А. Свинин

— Может быть, 17-го числа просто глава района «Донской» услышит нашу передачу и то, что кто-то называет его район нищим, и ему станет стыдно, и он очистит…

В. Емельянов

— Да, и завтра у меня будет закатан уже новый асфальт. Я шучу, конечно! Спасибо вам большое!

А. Свинин

— Спасибо вам!

В. Емельянов

— Приходите к нам! Мы напоминаем, что у нас в гостях сегодня был Александр Свинин — генеральный директор благотворительного фонда «Перспектива». На наш с Аллой взгляд, получился очень интересный разговор. Мы с вами прощаемся до новых встреч!

А. Митрофанова

— Владимир Емельянов и Алла Митрофанова! До свидания!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Рифмы жизни
Рифмы жизни
Авторская программа Павла Крючкова позволяет почувствовать вкус жизни через вкус стихов современных русских поэтов, познакомиться с современной поэзией, убедиться в том, что поэзия не умерла, она созвучна современному человеку, живущему или стремящемуся жить глубокой, полноценной жизнью.
Актуальная тема
Актуальная тема
Актуальными могут быть не только новости! Почему мы празднуем три новых года и возможен ли духовный подвиг в самой обычной очереди? Почему чудеса не приводят к вере, а честь – важнее денег? Каждый день мы выбираем самые насущные темы и приглашаем гостей рассуждать вместе с нами.
Мой Крым
Мой Крым
Алушта и Ялта, Феодосия и Севастополь, известные маршруты и тайный тропы Крымской земли. «Мой Крым» - это путешествие по знаменитому полуострову и знакомство с его историей, климатом и достопримечательностями.
Слова святых
Слова святых
Программа поднимает актуальные вопросы духовной жизни современного человека через высказывания людей, прославленных Церковью в лике святых, через контекст, в котором появились и прозвучали эти высказывания.

Также рекомендуем