Светлый вечер с Александром Гезаловым и Еленой Любовиной (17.08.2015)

Скачать

Сегодня у нас в гостях были эксперт по социальному сиротству, общественный деятель, публицист Александр Гезалов и заместитель директора Благотворительного фонда "Абсолют-помощь" Елена Любовина.
Мы обсуждали новость о том, что с первого сентября 2015 года в России понятие "Детский дом" должно перестать существовать: что это означает и хорошо ли это, как была устроена система Детских домов и что изменится с 1-го сентября.

Ведущие: Константин Мацан, Алла Митрофанова

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте. В студии Константин Мацан и Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

— Добрый светлый вечер.

К. Мацан

— Сегодня у нас в гостях Александр Гезалов, эксперт по социальному сиротству, всем хорошо известный человек, уже бывавший у нас в студии на «Светлом вечере».

А. Гезалов

— Добрый вечер.

К. Мацан

— И Елена Любовина, заместитель директора благотворительного фонда «Абсолют-помощь». Здравствуйте.

Е. Любовина

— Добрый вечер.

Наше досье:

Александр Гезалов. Родился в 1968 году, в поселке Тума Рязанской области. И с момента рождения был отдан в детский дом. Учился в Петрозаводском училище культуры по специальности актер и режиссер народных театров, окончил Петрозаводский государственный университет по специальности социальная работа. Эксперт Общественной палаты РФ, а также многих социальных организаций. Авто нескольких книг, среди них «Соленое детство» и «Просто о сложном». Женат, воспитывает четверых детей.

Елена Любовина. Родилась в городе Алма-Ата. Окончила Петрозаводский государственный университет. Более 15 лет занимается связями с общественностью в сфере благотворительности. Автор многочисленных публикаций, посвященных детям с нарушениями развития. Заместитель директора благотворительного фонда «Абсолют-помощь», воспитывает приемного сына.

К. Мацан

— С 1-го сентября 2015 года в России официально перестают существовать детские дома.

А. Гезалов

— Правда, что ли?!

К. Мацан

— Я об этом узнал с удивлением недавно.

А. Митрофанова

— Первый вопрос — это хорошо или плохо? А дальше начинается другие вопросы.

К. Мацан

— Вопрос: что это значит? Александр...

А. Митрофанова

— Давайте разбираться.

А. Гезалов

— На самом деле, 16 лет назад я начал говорить о том, что детских домов в России не должно быть и, надеюсь, их не будет.

А. Митрофанова

— Очень странно, что после этого вы все продолжали говорить и выступать в публичных местах. Я помню, как это было. Не 16 лет назад, а чуть позже, лет 7 назад, как это все начиналось, и какую бурю агрессии вызывали ваши слова. «Как же так, детские дома, которые мы опекаем, ездим, помогаем, бедные дети, куда же они пойдут...» С чем вы тогда столкнулись.

А. Гезалов

— Продолжается это и сейчас, считается, что самое лучшее, что можно предложить детям — это детский дом. Потому что у нас действительно есть проблемы с кризисными семьями, есть проблема, что мать пьет, отец гуляет или исчезает. И население, недавно было исследование проведено, 50% населения считает, что если семья в трудной жизненной ситуации, то лучше отправить в детский дом. Это как раз ответ, что мы пока не подошли к той точке, когда все будут понимать, что лучше для ребенка пьяная мать, чем детский дом. С матерью можно работать, с детским домом работать не получится.

К. Мацан

— Правда, лучше?

А. Гезалов

— Лучше заключается в том, что, во-первых, это мать, во-вторых, с пьяной матерью можно работать, а если ребенок попал в детский дом, то это уже плохой родитель — детский дом. На мой взгляд, надо понимать, к чему приведет отрыв ребенка от матери.

К. Мацан

— 16 лет назад вы начали говорить о том, что в России детских домов не должно быть как класса. И вот сейчас вас услышали? Что произошло?

А. Гезалов

— Произошло накопление информации, накопление проблемы, потому что 15 лет назад о детях-сиротах писали в месяц один раз. Сейчас в один день пишут до 30 материалов. Повысился градус значимости этой проблемы и осведомленность граждан и общества, в том числе и власти, соответственно и СМИ, что детям-сиротам лучше жить в семье, если уж он оказался сиротой. Учитывая, что в детских дома 90%-98% детей — это дети, чьи родители живы. Соответственно, работать с живыми родителями.

К. Мацан

— И все-таки с упорством маньяка спрошу. С 1-го сентября с детскими домами, что поменяется.

А. Гезалов

— Во-первых, надо уйти от стигмы слова «детский дом», потому что стигма эта нехорошая, дети, которые выходят из этой системы, они не могут себя иногда нормально позиционировать, представляться.

— Откуда, Ваня?

— Я из детского дома.

Уже возникает трудность. Вот Лена будет сегодня говорить. На работу не берут, боятся: «А, из детдома, это те, которые...» Чтобы «те, которые» ушло, нужно хотя бы убрать название «детский дом», потому что действительно за ним много чего стоит. Были времена и голодные, и военные. У нас было четыре периода, когда мы получили детские дома. Это гражданская война, это Великая отечественная война, это когда государство за нефтедоллары открыло для себя возможности устраивать детей в школы-интернаты. Сегодня это можно поправить. Потому что общество может на себя взять ответственность и брать в свои семьи детей. Лена Любовина это сделала, и у нее ребенок воспитывается.

Сегодня, как атавизм, детский дом надо ликвидировать как кластер.

А. Митрофанова

— Я продолжаю Костин вопрос. 1-го сентября что ждет те учреждения, которые до 1-го сентября назывались детскими домами? Все они будут ликвидированы, дети выпущены на свободу, разобраны в первые попавшиеся семьи?

А. Гезалов

— Амнистия, да? Будет следующее. Реструктуризация учреждений с точки зрения показателей учреждения. Раньше был показатель такой: мы пасем, мы детей выпускаем. Сегодня: сколько мы детей устроили в семью, сколько мы детей вернули в семью. Общество и государство ставит перед учреждениями другие задачи.

А. Митрофанова

— Учреждения остаются, но у них меняется название?

А. Гезалов

— Название, у них функционал меняется, меняются приоритеты, меняется отношение, появятся новые специалисты в учреждениях, уже сейчас работают центры семейного устройства, школы приемных родителей и так далее.

К. Мацан

— Я как раз хотел бы Елену спросить: вы как представитель фонда, человек, работающий, что называется, в поле, с выпускниками детских домов и с их последующей социализацией: что-то в вашей работе теперь изменится, после этого нововведения?

Е. Любовина

— Сказать, почему общество считает, что для ребенка детский дом лучше, чем его кровная семья, родная семья. Потому что детский дом зачастую ставит перед собой задачи и цели на содержание в каких-то хороших, комфортных условиях ребенка. И в детских домах действительно хорошо кормят, хорошие условия, для того чтобы ребенок был вырван из этого алкоголического угара, в котором семья живет.

К. Мацан

— Одет, обут, согрет.

Е. Любовина

— И накормлен. Можно сказать, что во многих регионах, не только в Москве...

А. Гезалов

— Я считаю, что чем детский дом беднее, тем лучше.

Е. Любовина

— Если говорить про детские дома, мы провели небольшое исследование и спросили школы-интернаты Московской области, в общем-то, я могу рассуждать на эти темы, потому что там дети такие же оставшиеся без попечения родителей, еще и с диагнозом, мы можем приравнивать здесь, рассуждая о детском доме и школе-интернате, потому что и там, и там они живут. У каждого учреждения есть около 5-10 фондов, которые им помогают. Помогают, делают ремонт, общаются с детьми, приезжают волонтеры, то есть на сегодня не проблема содержание самого учреждения. Общество повернулось, очень много говорят и очень много участвуют в жизни самого учреждения. Но не это надо ребенку. Ребенку нужно чувствовать себя независимым, ему нужно понимать, что ответственность за его жизнь после выхода будет на нем. В самом учреждении таких задач сейчас не ставят. Там есть предметы, такие как бытовое ориентирование, где должны учить варить суп, ходить в магазин, но при этом где-то это делается так, как нужно, а где-то этот кабинет закрыт на ключ, потому что главное, чтобы он шесть раз был накормлен, чтобы был какой-то порядок, главное, что мы его здесь учим и есть понятные материальные возможности для ребенка. Дальше ребенок сталкивается с проблемами, когда он остается один на один, и стены учреждения закрываются для него. Он либо чувствует эту пуповину и хочет вернуться в тот коллектив, где за ним ухаживали, где ему варили суп, где стирали ему белье и так далее. Он не может сам остаться один на один. И та статистика, которая есть сейчас, я называю её народной, потому что нет официального подтверждения, что 10% выпускников детских домов и интернатов могут каким-то образом найти свое место в жизни, она действительно правильная. Потому что, общаясь с выпускниками, ты слышишь и видишь: вот я выпустился в 2010 году (мы брали буквально в пятницу интервью в интеграционном лагере, который проводит фонд, как раз с детьми сиротами из коррекционных школ-интернатов), и мальчишки говорили: вот я в 10-м году выпустился, а у меня уже три парня, моих одноклассников, сидят, второй уже пошел на вторую ходку, один из них. Они не умеют, они не знают, они пытались как-то, они не хотят работать, потому что они получали какие-то деньги, дотацию от государства, стоя на бирже, они не получили ту профессию, которую хотели бы получить, в силу каких-то ограничений.

К. Мацан

— Но не потому что сами дети как люди — плохие?

Е. Любовина

— Потому что сама система заточена на другое. Не на то, что научить ребенка целеполаганию и каким-то образом его отправить в жизнь, как это делается в хорошей семье, где мы учим своих детей каким-то вещам, не только быть привязанными к нам, к родителям, а уже думать о будущем, смотреть в будущее, а именно здесь и сейчас выполнять свою задачу детский дом и коррекционные учреждения. Что будет дальше? Интересует это специалистов или нет? Думаю, что да. Но, к сожалению, этому не дается такой ход, который нужен, поэтому такая статистика грустная.

А. Митрофанова

— В свое время я прочитала книгу Саши Гезалова «Соленое детство», и она, конечно, очень много мне дала представлений и знаний о том, как устроена жизнь в детском доме. Потому что, Саш, вы сами выпускник детского дома и писали с позиции личного опыта. Не знаю, насколько сейчас изменилась ситуация, но то, что вы там описывали, та система... Просто хочу иллюстрацию дать к словам Лены. Та система, которая внутри детского дома работает, она действительно не дает возможности для дальнейшей социализации. Во-первых, между детьми есть определенные отношения. То есть это такая дедовщина своеобразная. Старшие, скажем так, контролируют младших. И при этом очень правильно ведут себя в ситуации, когда приезжают взрослые, спонсоры и так далее. У младших есть своя роль: они должны спеть песню про «Мамонтенка», исполнить её так, чтобы спонсоры прослезились и в следующий раз привезли еще больше подарков. Старшие в этот момент стоят с насупленными носами и хмурыми лбами и изо всех сил делают вид, что нам действительно здесь тяжело и прочее. Дети поставлены в условия, когда они волей или неволей становятся...

А. Гезалов

— Иждивенцами.

А. Митрофанова

— Потому что у них уже сформировано определенное отношение к окружающему миру: откроется небо, оттуда посыпятся подарки и так будет постоянно. И они не очень представляют себе, что после 16 лет, когда они выйдут из детского дома...

А. Гезалов

— Все закончится.

А. Митрофанова

— Им придется каким-то образом самостоятельно на ноги становиться.

А. Гезалов

— Конечно.

К. Мацан

— И вот теперь, я продолжаю гнуть свою линию, после 1-го сентября эта ситуация получит какое-то новое разрешение?

А. Гезалов

— На самом деле, разрешение только в одном, что вектор государственной политики начинает меняться. Нельзя сказать, что там все так просто. Это изменение законодательства, это изменение стандартов работы сотрудников детских домов и сейчас, наконец-то, появились стандарты органов опеки. Поэтому, на мой взгляд, этот большой корабль, советский корабль, я его называю, он начал потихонечку поворачиваться, куда надо. Не стоять на рейде, а начать двигаться, потому что переломить эту ситуацию, спустя 16 лет моей практики, это только потому, что это влияние общества, это СМИ и так далее. И поэтому не все учреждения этого хотят, не все сотрудники к этому готовы, многие считают, что лучше жить в детском доме, потому что будут постоянно блага. Когда это будет уже система, которую вырастила и сделала Мария Феликсовна Терновская, патронатное воспитание, когда 99% детей живут в семьях, а учреждения являются центром сопровождения, где можно заказать услугу, получить сопровождение, супервизию и так далее, на мой взгляд, спонсоры, как таковые, рассосутся, перестанут давать кариес...

А. Митрофанова

— Давать кариес — это в смысле перекармливать шоколадом?

А. Гезалов

— Возьмем Москву. Под Новый год ребенок из детского дома получает до 70 новогодних подарков. Один ребенок. И представь, куда это все девается, к чему это все приводит. У него... Он начал это в 7 получать, а закончил в 16, представьте сколько времени... Учитывая, Алла, что сейчас в детских домах дети не работают согласно Санпину, они не убирают, они не готовят, они там находятся. И вдруг приходят люди, которые им чего-то там присылают, приносят, это же развивает иждивение в кубе.

К. Мацан

— Если я попытаюсь суммировать. С 1-го сентября меняется название — словосочетание «детский дом» исчезает?

А. Гезалов

— Исчезает. Это очень важно.

К. Мацан

— Как теперь это будет называться?

А. Гезалов

— Центр семейного устройства и сопровождения детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей.

К. Мацан

— Меняются приоритеты работы этого учреждения.

А. Гезалов

— Да, надо говорить об этом. Я думаю, на это потребуется лет пять-семь. По крайней мере, у нас сейчас молодые кадры туда пойдут, потому что они будут понимать... Приходит молодой специалист в детский дом, я получаю постоянно такие письма: я не понимаю, что я там делаю, я специалист, я психолог, я занимаюсь пасением детей, как бы он там не упал, где бы там с ним чего... а я не занимаюсь своей прямой работой. «Я готовлю ребенка в семью», — пишет мне психолог, — «Я хочу готовить, но в связи с тем, что загруз (там сто детей), загруз такой, что я не занимаюсь своей работой. И когда он будет заниматься своим функционалом, учитывая, что в детском доме функционал размыт, непонятно, кто чем занимается, кроме директора, который занимается фандрайзингом, по сути говоря. Будет четко поставленная задача: отправить ребенка в семью, сопровождать, подготовить и так далее.

А. Митрофанова

— Напоминаю, что Александр Гезалов и Елена Любовина у нас в гостях на радио «Вера».

Е. Любовина

— Я хотела сказать, что справедливости ради надо отметить, что есть детские дома и школы-интернаты, которые давным-давно выполняют такую функцию центра. Это человеческий фактор, это зависит от тех людей, которые работают в этих учреждениях.

А. Гезалов

— Но в законодательстве такого не было.

К. Мацан

— Кадры решают все.

Е. Любовина

— Да. И надо сказать, возвращаясь к интервью выпускников, это просто живо, мы разговаривали буквально три дня назад с ребятами. Каждый ребенок вспоминает какого-то конкретного человека в учреждении, который ему помог в его становлении, в его мыслях, в его мыслях, чувствах, целеполаганиях. Этот человек был в этом детском доме, именно поэтому эти ребята успешны. Это может быть воспитатель, директор, психолог, это повар может быть, о котором вспоминают как о человеке, который выполнял роль наставника и который поставил задачу перед ребенком.

А. Митрофанова

— Какую конкретно помощь в этом смысле дети особенно ценят, что им помогло, о чем они рассказывают?

Е. Любовина

— Все говорят о том внимании, которого они добивались получить от своих педагогов, воспитателей. Они говорят о том, что я всячески привлекал внимание, мне надо было, чтобы со мной говорили, мне надо было, чтобы отвечали на мои вопросы, мне надо было услышать какие-то ответы. Эти вопросы были. И было много специалистов, которые работают с детьми, которые просто отправляли, наказывали, потому что он был слишком... не такой, как все. Потому что система предполагает какие-то определенные качества ребенка, потому что он, по сути, должен не отсвечивать. Есть распорядок, он должен по этому распорядку жить. Если у тебя возникает много вопросов, ты мешаешь работе этой системы, потому что у педагогов есть какие-то отчеты, другие задачи, которые они выполняют, и не всегда все направлено на ребенка. Потому что опять же наша государственная система контроля учреждения, она подразумевает, что многие силы специалистов, педагогов, директоров, они направлены на какую-то отчетную систему, на внешние источники, нежели, чем на ребенка. А есть те люди, которые включаются в процесс. Но, как правило, такой человек в школе-интернате или в детском доме 1-2. Хотя педагогов много, но ребята говорят именно про Галину Викторовну, про Марию Иванну, именно про того человека, который неформально общается с ребенком, не по той системе, которая указана, а именно по своим каким-то... То есть он как директор детского дома заставляет детей работать, хотя он знает, если приедет проверка, то он получит выговор, если увидят ребенка метущего территорию, то сразу же может быть учреждению наказание, потому что нельзя это делать, это детский труд. Но он говорит: «Нет, я не хочу сибаритов растить, воспитывать иждивенцев, они у меня будут работать, несмотря ни на что». Так говорит, например, директор Новопетровской школы-интерната, он переживает за детей и он воспитывает детей в духе того, что ты сам должен уметь стирать носки, готовить. У него много...

А. Митрофанова

— А вы сейчас, прошу прощения, не навлекаете на человека домоклов меч...

А. Гезалов

— Прокуратуру.

Е. Любовина

— Я думаю, что прокуратура выезжает к нему частенько. И он просто объясняет какие-то вещи, он в открытую об этом говорит, что я не могу допустить, чтобы ребенок в моем учреждении просто стал иждевенцев. Он не пускает тех самых волонтеров с подарками, потому что не нужно. У него развит спорт, и к нему приезжают хорошие тренера, которые тренируют детей и они занимаются спортом, они учат жизни.

К. Мацан

— Александр, вы такой опыт наблюдаете?

А. Гезалов

— Вы знаете, я хочу добавить. Лена все правильно говорит. Ребенок должен выйти из учреждения с набором уникальных полученных навыков. Он должен уметь за себя постоять, он должен знать свои права, он должен уметь зашить носки...

А. Митрофанова

— А обязанности свои он должен знать?

А. Гезалов

— В том числе. В детском доме это априори. Попробуй, не забалуешься. И, конечно, какие-то универсальные навыки. Я, например, от жестокости в детском доме уходил просто на секции, на спорт, ходил на ложки, на хор, я спасался от жестокости посещением разных возможностей...

К. Мацан

— От жестокости какой?

А. Гезалов

— Ну в детдоме били постоянно старшие, чтобы не попадаться им на глаза в течение дня, я придумал такую технологию. Я ходил в местный клуб, на ложки, хор...

А. Митрофанова

— Ложки — это на деревянных ложках играть?

А. Гезалов

— Да, ложкарем, потом когда однажды был концерт и приехала представитель областного РАНО на наше выступление, ложкарей, у нас была целая группа ложкарей в таких народных костюмах, с поясами, с ложками. И этот директор этого нашего учреждения говорит: «А вот у нас еще есть замечательный коллектив...» Прямо со сцены. «А впереди сидит Александр Гезалов, воспитанник детского дома». И все сразу, понятно, да... Но они ведь не понимают, что я был вынужден туда пойти. Мне не совсем нравился, но выбора учреждения не было, а что такое выбор — это наличие профессионального тренера, наличие профессионального хормейстера, там же тоже проблема... Когда я смотрю конкурсы детей-сирот, я за волосы хватаюсь, потому что люди коряво поют, танцуют вообще непонятно как, и это считается круто: ребенок сирота сделал телодвижение.

Е. Любовина

— Да, есть снисходительное отношение.

А. Гезалов

— А жизнь снисходительна не будет. Она скажет: «Вась, если ты не умеешь вот это, вот это, иди туда, за борт». Поэтому мне это потом помогло в жизни справиться, что я ходил, да, там труд, смотришь на своего руководителя, научаешься взаимодействовать. А большинство детей ждут, когда придут добровольцы, потискают, дадут айфон. Но ведь коммуникация и универсальные знания — это труд, еще раз труд и достижение. Например, футбол. Я стал членом сборной Владимирской области по футболу, будучи воспитанником детского дома. Почему? Потому что я целыми днями играл в футбол, хотя плохо учился. А многие не учились и в футбол не играли. Я хотя бы ногами могу... То есть ребенок должен выйти с каким-то конкретным знанием. Например, он должен научиться что-то вырезать, научиться трудиться, работать в коллективе, достигать результата, целеполагания...

Е. Любовина

— Конкретная история про спорт, и то, что Саша сказал командная игра, как раз из Новопетровской школы-интерната, ребята, один из мальчишек очень хорошо играет в футбол и для него это защита. Он говорит: «Я спортсмен, поэтому я не могу с вами покурить, я спортсмен, я не могу с вами выпить». И это очень обстоятельная отговорка, он, может быть, не популярен, но он говорит: «Я бы и рад, но спорт мне не дает, я спортсмен».

А. Гезалов

— А если бы он был боксером, он бы вообще ничего не объяснял.

А. Митрофанова

— Саша с позиции личного опыта.

К. Мацан

— Но Господь помиловал его друзей и не сделал его боксером. Может, конечно, наивный вопрос, а, может быть, он глупый: а много таких детей, в принципе, таких ответственных людей.

Е. Любовина

— Это зависит от старших людей, которые с ними работают, мне кажется. Потому что любого ребенка... Крест на ребенке, опять же, когда первый раз встречаешься с некоторыми директорами, педагогами, они говорят: «Ну у них у всех — диагноз умственная отсталость. Ты начинаешь общаться с этим ребенком, ты начинаешь снимать видео, ты начинаешь с ним как-то входить в контакт, и ты видишь, что это не умственная органическая отсталость, это, скорее, задержка психического развития. И это характер носит диагноз. Ему ставят диагноз по социальным показателям, хотя органика... там есть, конечно, дети с органическими отклонениями, но больше детей педагогически запущенных. И если с ними начинают работать с самого начала, то эти дети дают невероятные результаты, о чем говорит центр Ольги Тихомировой «Вверх», где приходишь и видишь, на стенах висят дипломы о высшем образовании детей, которые учились в коррекционных школах-интернатах, которые учились даже в ПНИ, у которых был диагноз... ПНИ — психоневрологические интернаты, то есть это действительно более сложные дети, с отклонениями развития. И ты видишь, каким-то образом специалисты этого центра подвели этого ребенка, а потом и взрослого человека к тому, чтобы он получил диплом. Может быть, не 23 года, а в 30 или 32. Но при этом, какой он путь прошел, выпускаясь? Если говорить про коррекционные школы-интернаты. Дети, заканчивая их, получают некий сертификат о том, что они девять классов закончили. Но это не документ, они сдают единственный предмет — труд. Дальше они идут в ряд специализированных училищ, которые подразумевают 2-3-4 профессии, 100 в перечне по законодательству, но если мы говорим про Московскую область или в регионы, их меньше, какое училище есть, в то ты и идешь. Дальше...

К. Мацан

— Какие это профессии, например?

Е. Любовина

— Штукатур-маляр, швея, озеленитель...

А. Гезалов

— Повар.

Е. Любовина

— Повар — нет. Коррекционные школы...

А. Гезалов

— Есть сейчас.

Е. Любовина

— Им не дают острые предметы.

А. Гезалов

— Сейчас повар дают, смягчили. Я хочу акцент сместить. Дело в том, что главное в этой всей теме, ты все правильно говоришь, вопрос в том, что дети должны не боятся жить. Детдомовский он, коррекционный, повар, проблема заключается в том, что дети боятся жить. Надо стараться, чтобы с детьми работали не только волонтеры, которые по КСО, бизнес, чтобы были верующие люди, чтобы верующие люди туда приходили. Потому что из опыта Петрозаводска, наблюдал эту историю, когда рядом с коррекционным интернатом, плохо говорящие дети, мы построили храм. И я видел эту систему взаимоотношений. Когда приход начинает помогать детям, дети начинают помогать приходу, завязываются отношения. Потому что само учреждение сначала сопротивлялось, не хотело, писали кляузы-заявки, потом когда дети начали... Они стали меняться там. Это, на мой взгляд — самое главное — привести детей к Богу.

А. Митрофанова

— А как они стали меняться?

А. Гезалов

— Все сотрудники покрестились, стали прихожанами этого храма, директор первая ходила с хоругвями, хотя до этого говорила, ничего этого не надо, начала храм посещать. Потому что этот весь массив — образование, еще что-то — не главное. Схлопывание ребенка, его самоуничтожение в дальнейшем, даже с самообразованием, происходит в районе 30 лет. Когда все вроде получено, но нет этого самого главного стержня, духовной составляющей и умения начать строить отношения с семьей, искать семью и так далее. Потому что если брать по психологии этот момент, мы недавно разговаривали, есть такая психолог Щербакова Анна, она как раз и говорит о том, что вроде да, вроде он образование получил, вроде он поваром стал, но вдруг — раз, в 30 он начинает спиваться и пропадать. Почему? Да потому что этой духовной составляющей — жить, не бояться жить, верить, что ты не один, что Господь тебя не оставляет, что рядом есть другие такие же люди — это самое главное. Потому что все остальное дать можно. Можно дать научиться жить самостоятельно, бытовые комнаты, но если этого стержня не будет. Как у меня, например, это в жизни произошло, почему я в 33 года пошел и начал строить церковь, потому что понял, что все остальное неважно. Потому что важно, как у тебя внутри, внутри тебя происходит работа с самим собой. Насколько ты себя чувствуешь с точки зрения взаимодействия себя с обществом, со своим прошлым, потому что все остальное, правда, Лена говорила, в 37 лет получил высшее образование, но в 39 лет женился. До этого времени какие-то поиски. А если этот поиск не состоялся? Да, ты получил образование, да, тебя вытянули, как это часто бывает, может, не надо вытягивать. Но когда ты не ощущаешь всю полноту жизни, не умеешь радоваться жизни, с этим образованием ты можешь просто пойти, как дети иногда делают, совершить суицид. Очень высокий процент суицидов у детей. Относительно того, что я не хочу жить, я не знаю, как жить, и это незнание приводит к тому, что ребенок не хочет жить. 30 лет. Хоп — все. Ни гражданина, ни детей, ни семьи.

А. Митрофанова

— Александр Гезалов и Елена Любовина на радио «Вера» в программе «Светлый вечер». И во второй части программы мы поговорим о том, что же меняется после 1-го сентября с вступлением в действие закона о закрытии, ликвидации детских домов.

А. Гезалов

— Закона Александра Гезалова. (Смеются.)

К. Мацан

— Через минуту вернемся.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Мы говорили с Александром Гезаловым и Еленой Любовиной о том, какая судьба обычно ждала выпускника детского дома все эти годы. Что сейчас будет с человеком, который сейчас выпустился из детского дома, который уже не детский дом? Что его ждет? Ему будет легче, проще?

А. Гезалов

— Во-первых, у нас еще западает система сопровождения детских домов.

К. Мацан

— А что это такое?

А. Гезалов

— Это когда ребенок выходит, он как бы выпускник, он как бы взрослый человек и он уже не сирота, но при этом он сам в себе несет эту сиротскую пока еще миссию, и он в течение 5-7 лет как бы живет еще внутри детского дома, внутренне. Это невозможно изменить. И здесь важно, чтобы рядом оказался наставник, тьютор, умный костыль, но который вовремя отвалится. Я недавно закончил книгу «В помощь работающему с ребенком-сиротой», и там один из главных пунктов — долгосрочность взаимодействия с ребенком, еще находящимся в рамках системы и потом, потому что учреждения сегодня по большому счету берут на себя миссию сопровождать детей, но это неправильно. Потому что детский дом должен заниматься своей работой. У него дети, которые там живут и так далее. Сопровождением должны заниматься те структуры, которые этим должны заниматься за порогом учреждения. Но они тоже не срабатывают, органы опеки, и получается вакуум. Ребенок вышел, надо как бы двигаться куда-то, а сам он часто не способен. И они бегут обратно в детский дом, живут там, их там принимают, кормят, поят, но нельзя же... Некоторые говорят: «А давайте до 25 лет он будет жить при детском доме». А дальше-то как? Ну 25. Все равно ему надо шагнуть вперед.

Е. Любовина

— До 50 можно жить.

А. Митрофанова

— Ну да, это надо, чтобы какая-то другая модель поведения возникла в сознании сформировалась. А это возможно только если какая-то другая социальная среда, люди, которые дадут навыки определенные.

Е. Любовина

— Саш, а давай поговорим о тех формах, которые сейчас были уже приняты, о тех учреждениях, которые строятся отдельно, куда переселяют сирот. Такая практика есть в Москве...

А. Гезалов

— Это ужас.

Е. Любовина

— Есть в Москве, есть в Нижнем Новгороде. Расскажи нам, пожалуйста.

А. Гезалов

— Недавно в Вологде в поселке Лоста строится второй многоквартирный дом для воспитанников детских домов. Жители встали на дыбы. Они до этого, не зная, что рядом построится сиротский дом, сиротский детский дом на воле, они знают, что есть первый детский дом такой и они, естественно, встали на дыбы. Потому что в том стоквартирном доме дети сдают жилье, не живут, обворовывают, криминал, дети не умеют жить. И они не хотят, чтобы рядом с ними было такое учреждение открытого типа, где все это будет. Они встали на дыбы, проходят митинги, собрания и сейчас они договорились о том, что это учреждение не будет строиться на их территории. То есть сами жители понимают, что это, во-первых, нельзя, чтобы дети жили вместе, сегрегированно, чтобы это стало проблемой всего района. Сами понимаете, когда 100 воспитанников, которые без корней, без знаний, без опыта...

Е. Любовина

— Речь идет о выпускниках, которым просто дают жилье в одном и том же доме. Это сто квартир, в которых живут дети, которые приехали из разных детских домов.

К. Мацан

— То есть жители по-своему правы в этой ситуации?

А. Гезалов

— Конечно, правы, безусловно, правы. Я их поддержал. И, возможно, благодаря этому, увидев несколько публикаций, власти пошли навстречу. Потому что ну нельзя детей вместе селить. Потому что это приведет к тому, что через 10-15 лет дом опустеет, дети погибнут.

К. Мацан

— А что решили их селить по отдельности?

А. Гезалов

— Это уже дальше движение, они остановились на фундаменте, они встали все на фундамент и сказали: «Здесь мы не дадим строить кладбище». Потому что лет через 15 в доме будет жить некому. Потому что дети сами себя поугробляют.

К. Мацан

— А что конкретно делать? 100 человек вышли на улицу после детского дома, это вопрос и к Елене, и к Александру. Поселить их всех вместе — это неправильно. А как правильно?

А. Гезалов

— Сегодня 200 тысяч детей-сирот не имеют закрепленного жилья. Если не 250.

А. Митрофанова

— Это по стране?

А. Гезалов

— По стране. Хотя в базе данных 87 тысяч детей-сирот, но у нас же в приемных семьях порядка 600 с лишним тысяч.

А. Митрофанова

— А почему вы их тоже сюда относите?

А. Гезалов

— А потому что им тоже надо будет дать жилье.

Е. Любовина

— 18 лет когда.

А. Гезалов

— Они как бы в семье, но они сиротами остаются, только семьи, которые усыновили, не получают жилье. Хотя тоже норму надо менять. Если ребенка усыновили, давать квартиру, менять статус. Но я думаю, мы в свое время придем к этому. Потому что это самая лучшая форма устройства, прямого устройства — усыновление.

А. Митрофанова

— Будет закон Александра Гезалова — два.

А. Гезалов

— Не, это будет закон Лены Любовиной. И вот они выходят сегодня, учитывая, что государство сегодня не обладает ресурсами строить отдельно взятое жилье в отдельных местах, проще поставить в одном месте за копейки где-нибудь в поселке. Здесь, например, метр строит 50 тысяч, а здесь можно за 20 тысяч построить. Экономия? Экономия. Но это приводит к тому, что мы строим многоэтажный детский дом, где потом будут жить эти дети. Что нужно делать? Надо готовить детей к самостоятельной жизни в самом учреждении. Как только он вошел в детский дом, уже начать учить самостоятельности. Он должен выезжать самостоятельно жить, он должен знать, где это, какая квартира, где включается газ. Это могут быть тренинговые квартиры, тренинговые лагеря, с ними должны работать специалисты. Ребенок не должен жить, как говорила Лена, все время нахаляву, выходит, даже квартира, которую ему дали, с одной стороны, халявная, он там жить не умеет. У нас есть такие программы.

А. Митрофанова

— После 1-го сентября это все будет как-то работать?

А. Гезалов

— А куда деваться-то?

А. Митрофанова

— Тренинговые квартиры...

А. Гезалов

— В семью если ребенок будет уходить, это самое лучшее, мама и папа — лучшие тренеры. Но сегодня пока ситуация такова.

Е. Любовина

— Но в Москве именно так хотят, чтобы действовали центры, они переезжают в другие помещения и начинают с холодильниками, стиральной машинкой...

А. Гезалов

— Он должен научиться этим пользоваться сам.

Е. Любовина

— Это правильно.

А. Гезалов

— Руководит этим в Москве Мария Феликсовна Терновская, учитывая, что у нее опыт был положительный, я думаю, что со временем это все поправится. Просто надо к этому подступиться. Мы к этому не могли долго подступиться. Все время была дискуссия — надо, не надо. Надо. Потому что первое, что мы решаем, если ребенок уходит в семью, это уже другая ответственность, это родители этим занимаются. Ребенок уже не сирота, он не воспитанник детского дома, и мы воспитываем нагрузку. Вот вы спросили по поводу специалистов. Порядка там 80% сотрудников детских домов, это бывшие сотрудники общепита. На всякий случай. То есть это люди, которые к работе с детьми никакого отношения не имеют.

А. Митрофанова

— К педагогике.

Е. Любовина

— Напоить, накормить.

А. Гезалов

— Бывшие военные, милиционеры... Специалистов по работе с детьми-сиротами у нас не выпускают пока что.

А. Митрофанова

— А какие должны быть специалисты, какие специфические должны быть навыки, чтобы они могли помочь детям, а не воспитать в них иждивенцев?

А. Гезалов

— Они должны быть специалистами по устройству детьми в семью.

А. Митрофанова

— Прежде всего.

А. Гезалов

— Прежде всего.

К. Мацан

— Это образование социальная работа, что это?

А. Гезалов

— Это специалист по семейному устройству, сейчас уже такие специалисты есть, и в Москве, и так далее.

А. Митрофанова

— Достаточно?

А. Гезалов

— Пока нет. Но в чем проблема, либо мы вырастим армию, которая будет урабатывать детей-сирот в рамках системы, выгорать через 5 лет и на их место нужно будет новых. Либо мы устроим ребенка, грубо говоря, забудем его, помогая семье, принимая новых детей, мы опять их устраиваем в семью. Это фасилифитация, медиация, по большому счету, государство этим должно заниматься.

А. Митрофанова

— А в чем конкретно должна состоять помощь семье со стороны учреждений этих социальных, в которых после 1-го сентября преобразовываются детские дома?

К. Мацан

— Со стороны государства тоже.

А. Гезалов

— Смотрите, ребенок попал в детский дом, в течение трех месяцев он должен быть устроен в семью. Если он не устраивается в семью, он живет в этом учреждении. То есть будет поставлена задача все сделать, для того чтобы ребенок попал в семью. Что для этого делается? Супервизия ребенка, идет реклама...

А. Митрофанова

— Что значит супервизия ребенка?

А. Гезалов

— Мы узнаем о ребенке все — психолог, нейропсихолог узнают о нем, его трудности в семье, мы распознаем его. Потом армию желающих тоже супервизируют и находят именно того, который ребенку подходит. Не родители выбирают ребенка, а они совпадают. Потому что у нас сегодня выбор, знаете как? По глазкам, по бантикам, по бусинкам. Потом возвращают. Потому что эти бусинки начинают биться головой об стенку, у него депривация и так далее. У меня недавно семья взяла двух детей от полутора лет и трех лет, на следующий день уже отвезли — они начали раскачиваться в кровати. Не ножом махал, просто раскачивался, у него трудность, ему помочь, а его сразу — раз, и обратно в детдом.

А. Митрофанова

— Я же так понимаю, что когда встречаются потенциальные родители и ребенок, который очень хочет попасть в семью, есть же какая-то химия, это как в любви, как между мужчиной и женщиной.

А. Гезалов

— Так не должно быть. Не. Какая химия, вы что?!

К. Мацан

— Вот у нас приемная мама...

Е. Любовина

— У меня была эта химия. Но я была сестрой милосердия, я ходила в Тушинскую больницу на протяжении трех с половиной лет, где было очень много разных детей, как раз находясь в переходный момент между тем, как его либо отправили в семью, либо в детский дом. И мальчика, которого меня буквально электричеством дернуло, когда я его увидела, он как раз попал... Его нашли около речки, и я его разворачивала из какого-то грязного тюка, и со мной случился, я не знаю, приступ этой химии и еще чего-то. Но он задержался там на полтора года, у меня была возможность этого ребенка узнать. И поэтому первая моя эйфория, что-то произошло, то же электричество, любовь, она потом очень долго проверялась...

А. Гезалов

— Вот-вот.

Е. Любовина

— Мне Господь давал время, чтобы я с этим ребенком могла взаимодействовать.

К. Мацан

— То есть решение было не только на основе химии.

Е. Любовина

— Знаете, решения вообще никакого не было. То есть это была просто химия, которая могла ничем не завершиться. Но, когда ты начинаешь с ребенком контактировать и именно эту возможность надо давать приемным семьям, чем больше ты общаешься, Саша совершенно верно говорит, что надо подбирать под тебя ребенка, что сейчас делает в программах наставничества, та же самая Саша Телицына...

А. Гезалов

— «Большие братья и сестры».

Е. Любовина

— Она подбирает не того ребенка... Это наставничество, это не приемная семья, это просто опекать ребенка на протяжении какого-то времени. По многим результатам твоего личного теста. Я сейчас вошла в эту программу, меня тестировали полдня, для того чтобы подобрать того ребенка, которого мы можем опекать, чтобы заходить к нему в гости. А если уж ты берешь ребенка жить с собой, надо пройти все более серьезно. И тут должны участвовать психологи. У меня психологи не участвовали в процессе оформления документов. Я могу сказать... Но это немного другая тема. Сейчас органы опеки скорее контролируют семью, а не поддерживают. Если бы они поддерживали, они бы занимались моими чаяниями, проблемами, не хватает именно поддержки, моментами, когда возникает желание отдать. У меня его не было, но были трудности — со школой, со специалистами в школе, извне, и я не ощущала поддержку от специалистов органов опеки, в детском доме, от тех, кто мог бы мне подсказать...

А. Гезалов

— Вот детский дом этим заниматься должен будет. Заказать услуги...

А. Митрофанова

— Какие услуги?

А. Гезалов

— Психолога. Семьи-то на сегодняшний день боятся...

Е. Любовина

— Да, я боюсь позвать психолога, потому что это значит, что что-то не так, что мы отберем у вас ребенка.

А. Гезалов

— От карательной функции органы опеки должны перейти к созидательной — мы готовы помочь, у вас есть сложность, мы подскажем, приходите... Сегодня этой услуги массово нет. Есть общественные организации, которые это делают, например, центр «Промама» Терновской, но, в целом, этого нет. Если это на государственном уровне заявляется, со временем, возможно, мы получим такой сервис-услуги для приемных семей.

Е. Любовина

— Саш, давай вернемся все-таки в детский дом, ты совершенно правильно сказал, что эта система должна быть там же внедрена, там же надо думать, куда и какой ребенок пойдет. И не надо, как некоторые директора и как некоторые педагоги, беречь ребенка и где-то рядом с собой, потому что здесь лучше, накормлен, обогрет, отдавайте, делитесь, потому что у ребенка должен быть другой социальный путь. Он должен а — жить в семье, если так не получилось, он должен научиться жить самостоятельно, без семьи. И этим должны заниматься учреждения — детский дом, школа-интернат, с момента поступления этого ребенка туда, чем раньше это будет происходить... Мы не должны работать с выпускниками, некоторые фонды это делают, и мы сейчас открываем такую гостиную, центр поддержки выпускников, но там уже поздно, у ребенка столько много у него внутри, надо будет что-то переламывать, что-то переделывать, где-то его мотивировать. Если этим заниматься с самого начала, чтобы он целенаправленно шел в жизнь, в семью, то тогда будет легче всем. И приемным родителям, и обществу, потому что они будут понимать, что этот человек может жить. Как произошла история с одним из выпускников, опять же возвращаясь к интервью... Парню выдали в Орехово-Зуево квартиру, совершенно неплохую, это опять же к мифам и стереотипам, что жилье выдается очень плохое, не всегда и не везде, выдаются хорошие иногда квартиры в хороших районах. Он туда приехал, у него с головой все в порядке в плане целеполагания, он сделал ремонт, соседи это увидели, управляющий дома узнал, что приезжает такой ребенок, и они стали всем двором его поддерживать. Они ему помогли с ремонтом, они ему какую-то мебель передали. Сейчас он, ему 24 года, он водит машину, он этих старушек-бабушек развозит по больницам, потому что его приняло сообщество в этом дворе и в этом доме. Но изначально он был четко ориентирован на то, как жить, его этому научили те самые добрые Галина Викторовны, Марь Иванны, которые находились в его детском доме. Они ему сказали: нет, ты не придешь, и тебе никто не будет ничего носить, ты должен сделать так, чтобы тебе интегрироваться в эту жизнь, которая там устоялась уже, потому что в доме все живут давно. И ему повезло, с одной стороны, что такие люди открытые оказались рядом, а, с другой стороны, что у него был человек, который его направил. И это очень важно.

А. Гезалов

— Вы знаете, истории разные. Недавно на заправке встретил воспитанницу, которой мы всем Фейсбук (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)ом ремонтировали квартиру. Пола не было, потолков не было, стен не было, мы отремонтировали, Катя такая, мебель ей дали друзья, стены, двери. И я её встречаю, спрашиваю: «Ну как там у тебя дела?» Она говорит: «Знаете, меня уже прямо задолбал (извините за выражение) риэлтор: «Продай ты мне эту свою квартиру, да продай, да зачем она тебе нужна? Иди, живи в деревню». Я говорю: «Ну а ты чего думаешь?» Она: «Да нет, конечно, что я сумасшедшая, что ли?» Она понимает, что она потеряет. Квартира в Наро-Фоминском районе. Поэтому истории разные, и здесь не должно быть чудес, а должна быть системная работа с ребенком. Потому что чудеса — не государственная политика, государственная политика — чудеса... Чтобы ребенок вышел и самостоятельно... Или вот сейчас история. Добровольцы у меня есть знакомые, девочки снимают квартиру, с ними живет воспитанник детского дома, их фактически возраста. Я говорю: «Что вы делаете?! Выгоните его». У него две квартиры, миллион рублей на счету, он не работает, не учится, куда-то пропадает, телефоны меняет. Они его отправили, он сейчас ремонтирует квартиру... Иждивение. Он даже не задумывался, что можно в квартире ремонт, там долги копятся, а эти девочки его поддерживают. Я говорю: «Вы что делаете?» Вот они его убрали, он сейчас занялся квартирой, начинает задумываться о работе. Миллионы рублей на счету. Тоже какие-то чудеса. Но это какие-то нечудесные чудеса. К чему это приведет со временем, я не знаю. А если бы он у них там до старости жил?

Е. Любовина

— Если говорить, над чем еще надо работать, над той же внешностью выпускников. Эту девочку риэлтор где-то вычислил. В каком виде она вышла из учреждения, это тоже большой вопрос. Этого ребенка можно определить.

А. Гезалов

— Это видно, я их вижу. Они идут по городу, я вижу.

Е. Любовина

— По манере, по прическе, по одежде.

К. Мацан

— А что вы видите конкретно?

А. Гезалов

— А во-первых, по глазам я вижу. Глаза безжизненные, нету огонька, как-то все течет... Вспыхивают только на праздник. Мне кажется, внутренняя угнетенность, сегрегированность, это неумение искать цель. Цель ведь сподвигает человека к чему-то. Во-вторых, это внешность. В детском доме не имеет значения, как ты выглядишь, имеет значение, как ты у кого можешь добыть. То есть ресурсы, эта гедонистическая машинка сиротская. Потому что они выходят, они совершенно не задумываются, что нужно каждый день мыться, менять белье...

К. Мацан

— До такой степени?

А. Гезалов

— А как? У меня девочка у друзей, он женился на воспитаннице детского дома, он говорит, я с ней развожусь. Я говорю: «Почему?» «Она моется только по субботам». Банный день.

Е. Любовина

— Многие недели считают банями — от бани до бани, это правда.

А. Гезалов

— Это тоже проблема. Потому что в детском доме некому заниматься этим направлением. Индивидуальная гигиена, что она там при всех будет постоянно ванна или что?

А. Митрофанова

— А сейчас это изменится, после 1-го сентября?

Е. Любовина

— Мы надеемся. Семья или та же самая квартира, центр как некое другое учреждение, что там будут несколько другие законы.

К. Мацан

— Давайте мы еще уточним, когда мы говорим — пойдет в семью, мы имеем в виду только усыновление или разные формы...

Е. Любовина

— Разные формы. В основном, это приемные семьи. Если говорить про Московскую область, то по результатам сентября, июля месяца — 98 % детей из коррекционных детских домов устроены в приемные семьи.

К. Мацан

— Давайте поясним разницу между усыновлением и приемной семьей.

Е. Любовина

— Усыновление и опека — это две формы, когда человек принимает на себя ответственность за жизнь ребенка, они проживают вместе. При усыновлении, опять же это зависит от регионов, выплачиваются деньги, при опеке тоже, суммы разные ежемесячно, ты за них отчитываешься, собственно. При усыновлении возможно изменение имени ребенка, и никаких благ от государства в плане получения квартиры и каких-то... То есть ребенок становится твоим ребенком, он уже меняет статус ребенка-сироты на ребенка...

К. Мацан

— Которого ты сам родил.

А. Гезалов

— А при усыновлении нет раздельного взаимодействия с государством. Ты отвечаешь за ребенка. При опеке и других формах государство может вмешиваться в регулирование воспитания.

А. Митрофанова

— Вы знаете, я предлагаю нам чуть-чуть попозже встретиться и сделать еще одну программу, где бы мы могли нашим слушателям четко пояснить разницу между усыновлением, опекой и так далее.

А. Гезалов

— Возмездная опека бывает.

А. Митрофанова

— И рассказать подробнее, с чем сталкиваются усыновители и люди, которые берут из детского дома в свои семьи, чтобы не было лишних иллюзий. И так сказать, чтобы не возникало тех проблем, которых можно избежать путем правильного информирование.

А мне бы сейчас хотелось вернуться к теме, которую Саша вы поднимали, когда рассказывали о роли православного прихода рядом с детским домом, который появился в Карелии, как я понимаю...

А. Гезалов

— Да-да-да.

А. Митрофанова

— О положительном влиянии этого сообщества людей верующих на детей, на педагогов и прочее. Здесь очень тонкий момент. После 1-го сентября будет ли возможность у Церкви, прихожан, просто верующих людей, которые представляют такое сообщество, приход, оказывать помощь, поддержку социальным учреждениям. Либо это уже будет не нужно? Потому что то, что польза от этого есть, судя по вашим слова, это очевидно. Но тонкий момент, у нас речь идет о государственном учреждении, а здесь речь идет о церковной организации. И они не могут, как это сказать, не дело Церкви вмешиваться в дела государства.

А. Гезалов

— Дело в том, что есть же определенное количество детей, которые в учреждении находятся и которые нуждаются в духовной поддержке, про материальную я не говорю, сегодня с этим проблем нет.

А. Митрофанова

— Уже Слава Богу.

А. Гезалов

— Да, Слава Богу, с этим вопрос закрыли. Сегодня ситуация может поменяться с точки зрения, что дети могут находиться в семье, и, конечно, взаимодействовать социальным службам храма с семьей такой возможности не получится. Потому что как это: приходить, говорить — у вас трудности, я вам сейчас буду помогать.

А. Митрофанова

— Это, мягко говоря, не корректно.

А. Гезалов

— Да. Вопрос: насколько сами приходы могут предлагать какие-то услуги. Это тоже сегодня возможно. Это может быть юридическая помощь, материальная составляющая, потому что многодетные семьи, приемные семьи нуждаются... Сейчас надо на 1-е сентября собрать, а на одного ребенка до 30 000 рублей. И так далее. Главное, чтобы об этих услугах знали. Не надо стесняться говорить о том, чтобы приход святой великомученицы Екатерины в Петрозаводске предлагает, благодаря тому, что прихожане что-то собрали... Ну и другие могут быть кейсы. Например, центр попечения в Петрозаводске работает, он предлагает различные системы взаимодействия. Можно в четверг прийти, со священником поговорить об усыновлении или трудностях ребенка из детского дома, по большому счету это может стать одной из социальных составляющих работы с теми семьями, которые нуждаются в духовной поддержке. Часто приемные семьи нуждаются именно в этом. Потому что выгорание происходит. Не всегда психолог может помочь. На материальном уровне — это одно, на духовном — это другое. Приходы могут эту возможность реализовывать. Если об этом знает священник в Петрозаводске, отец Андрей Верещагин, или отец Григорий Михневич, отец Николай Белов, то есть люди, которые погружены и уже включены в этот процесс. Поэтому если будет на приходе или на стенде написано, что приемные семьи могут то-то, то-то получить в хорошем смысле слова, я думаю, что это будет иметь определенный отклик, потому что это ресурсы, это возможности, это взаимодействие.

А. Митрофанова

— Такая здоровая форма взаимодействия.

Е. Любовина

— Я скажу, что мой сын ходит в воскресную школу и это очень дисциплинирует. Это дает возможность ребенку, у которого не все так гладко и ясно, какие-то для себя выявлять приоритеты.

К. Мацан

— Это к слову к тому, что ребенок должен жить в семье.

А. Гезалов

— Это первично.

К. Мацан

— Он ближе становится к церкви через семью.

А. Гезалов

— Конечно. А так получается — вот забор детского дома, вот церковь — идите. С одной стороны, да...

Е. Любовина

— Опять же это зависит от того, что если Марь Ивана туда ходит, тогда с ней пойдут, а если Марь Ивана не верит и не ходит, то дети туда не пойдут.

А. Митрофанова

— Ну нет задачи, наверное, на поводочке взять и всех привести. Здесь важно просто, что если приход имеет возможность быть полезным...

А. Гезалов

— И знает, как быть полезным...

А. Митрофанова

— Если на приходе есть юрист и может бесплатно консультировать родителей...

А. Гезалов

— Конечно. Психолог... Главное, чтобы была на это заряженность, что есть такие ресурсы. Но если говорить про эту историю, школа-интернет и церковь Иоанна Богослова, недавно отошел ко Богу митрополит Мануил, который очень точно назвал, я все время просил назвать как-то по-другому, но он назвал её в честь Иоанна Богослова, в честь апостола любви. Чего сегодня не хватает? Этого и не хватает. На мой взгляд, уже не имеет значения, какое учреждение, имеет значение, что в этом месте, здесь есть любовь. Люди могут и дети, и сотрудники учреждения, которые тоже выгорают и нуждаются... я хотел отдельно сказать, и в опеке, и в поддержке, им нужно, на них внимание нужно обращать, что это ресурсы, эти ресурсы открыты. И не обязательно, чтобы это было так, что при детском доме есть часовня или храм...

К. Мацан

— Вы знаете, ресурс слово такое... А молитва — это ресурс?

А. Гезалов

— Молитва — ресурс. Конечно. Я приведу простой пример, всегда его привожу. В следственном изоляторе мы построили, 9 лет уговаривал начальников построить часовню «Всех скорбящих радость». Название-то какое — скорби и радость, все. Они 9 лет мне не давали, построили, через год мне звонит начальник, с которым построили, последний, говорит: «Ты представляешь, прошел год, у нас на 60% сократилось количество преступлений в камерах».

А. Митрофанова

— Они связали это со строительством храма?

А. Гезалов

— Они связали с этим, потому что говорят, что мы чего только не делали — психологов, всякие работы с ними проводили, священник приходит, осужденный, подследственный выговорился, рассказал, поплакал, исповедовался, помолился, вернулся в камеру другим. Он уже не такой агрессивный, это действительно так. Если есть возможность такая, ресурс, слово, может быть, грубое, но что делать? Его нужно обязательно использовать. В четверг звучит колокол, приходит священник и уже как-то готовится, или он обходит камеры, собирает записки, крестик кому-то, кто-то потерял, поговорил, а в часовне уже они встречаются, закрывается дверь и он уже рассуждает о своих каких-то трудностях, что еще нужно? Когда у человека освобождается внутренняя дисгармония, то он становится другим. Ему уже и еда не важна, приходишь в камеру, у них на окне — хлеб, колбаса, но все на взводе, почему? Потому что внутри сидит, мешает, а тем более они многие знают, что они совершили преступление и это их гнетет. Но как от этого освободиться? Неужели он следователю расскажет, от этого освободится? Нет, конечно.

Е. Любовина

— Вы знаете, общаясь с детьми из школы-интернат, если долго с ним говоришь, берешь интервью, то все говорят о Боге. Так или иначе, они сами поднимают эту тему.

А. Митрофанова

— Сами? И в каком контексте?

Е. Любовина

— Кто-то говорит... Задаешь вопрос: вот как ты считаешь, твоя жизнь такая сложная. Говорит: значит, Бог так решил, что мне надо пройти такие испытания...

К. Мацан

— Дети сами так говорят?

А. Митрофанова

— Удивительно, потому что мне кажется, что должна быть озлобленность на Бога...

Е. Любовина

— Или дети желают, молят Бога, чтобы его родители, его близкие нашли какой-то верный путь в жизни. Чтобы перестала пить мама... И это действительно проскальзывает. Если ты к человеку в доверие входишь, он начинает говорить о том, что внутри. И Саша правильно сказал, что это стержень, на котором все остальное... Образование, все это важно и нужно, то есть просто вера, если не работать в прикладном и не учить, она тоже не приведет к каким-то вещам, а просто уповать на Бога и сидеть, тоже совершенно неправильно. А когда это все в комплексе, когда у него есть стержень и он понимает, что он может пойти в ближайший храм и его там поддержат, что он может получить образование, что его тут поддержат, вот этот комплекс, тогда мы можем чего-то добиться.

А. Гезалов

— Еще проблема, что обстоятельства не имеют значения, имеет значение, как ты относишься к жизни, через что ты к этому приходишь.

К. Мацан

— Очень важная нота для завершения нашего разговора, потому что все те проблемы, о которых мы сейчас говорили применительно к выпускникам и воспитанникам детских домов, и то, что Елена сейчас рассказала про их такой искренний и честный поиск Бога, мне кажется, это в каком-то смысле урок нам, благоустроенным, взрослым, есть, чему у этих детей поучиться.

А. Гезалов

— В этот «Светлый вечер»...

К. Мацан

— Спасибо огромное за этот разговор в этот «Светлый вечер», у нас в гостях были Александр Гезалов, эксперт по социальному сиротству, машет нам рукой, жалко, что мы этого не видим...

А. Митрофанова

— Мы видим, слушатели не видят.

К. Мацан

— Я себя ассоциирую со слушателями... Эксперт по социальному сиротству, публицист, воспитанник и выпускник детского дома. И Елена Любовина, заместитель директора фонда «Абсолют-помощь», мама приемного сына.

Е. Любовина

— Да, мир держится на добрых людях, я всем желаю всего хорошего.

А. Митрофанова

— Спасибо.

К. Мацан

— Спасибо. В студии были Алла Митрофанова и Константин Мацан, до свидания.

Другие программы

Духовные этюды

27 июня. «Летучие рыбы»

Скачать

Фото: John Cobb/Unsplash

Широко раскрываются глаза от радостного изумления при виде длинных серебристо-золотых океанических рыб, которые, кажется, не хуже птиц умеют парить над водой, с великой скоростью пересекая воздушное пространство, чтобы вновь скрыться затем в голубой пучине. Каких только чудес ни таит в себе море-океан, балуя нас подобной экзотикой! Не скроем, что для людей мiра сего, погружённых в удовлетворение своих страстных похотений, истинный христианин, совершенно чуждый греховных привычек и обычаев, иногда кажется такой «летучей рыбой», парящий над мутными волнами житейского моря.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Красота души. Виктория Галкина

Скачать

Было тихое, солнечное утро. Я встала пораньше, чтобы успеть собраться не спеша. Стою у зеркала, расчёсываю волосы — они сегодня такие послушные, красиво блестят на солнце... Меня радует то, как я выгляжу. Хорошо! И вдруг ловлю себя на мысли: «А если завтра не будет такого блеска в волосах, если появятся синяки под глазами — я стану хуже? Пропадет радость?»

И вспомнились слова батюшки, которые он как-то сказал после исповеди: «Красота — дар Божий, а не твоя личная заслуга. Благодари за неё Творца, но не превозносись. Ибо всё преходяще: и молодость, и свежесть, и блеск глаз».

А ведь правда! Сколько раз я расстраивалась из‑за какой‑то мелочи во внешности! То причёска не та, то платье не сидит. Из‑за этого могла целый день ходить хмурой, раздражённой. А стоит оно того?

В прошлом году я поехала в монастырь на послушание. Там одна матушка, совсем старенькая, с морщинистым лицом и седыми прядями, выбивающимися из-под платка, улыбнулась мне так тепло, так светло... И я поняла: вот она — настоящая красота. Не в гладком лице и не в модной одежде, а в этом свете, который идёт изнутри. В её глазах было столько доброты, столько любви, что рядом с ней становилось спокойно и радостно.

Теперь, когда ловлю себя на самолюбовании, делаю так: подхожу к окну, смотрю на деревья, на небо, вдыхаю глубоко и говорю про себя: «Благодарю, Господи, что дал мне эту внешность. Но помоги мне не зацикливаться на ней, а думать о том, как я могу послужить Тебе и ближним».

Однажды я прочитала у святителя Иоанна Златоуста: «Красота тела без красоты души есть цветок без запаха». Я представила себе розу — пышную, алую, идеальную, но без аромата. Да, она красива, но что в ней останется, если убрать запах? А потом представила скромный полевой цветок, который пахнет мёдом и солнцем. Он может быть не таким эффектным, но он живой, он радует сердце.

Так и с людьми. Можно быть внешне идеальной, но если внутри — пустота или гордыня, то эта красота не согреет никого. А можно с морщинками вокруг глаз от частых улыбок, с руками, загрубевшими от работы, и при этом светиться такой любовью, что люди будут тянуться к тебе, как к солнцу.

Красота — это хорошо, это Божий дар. Но важно помнить, что она дана не для самолюбования, а чтобы через неё светилась любовь к Богу и ближним.

Автор: Виктория Галкина

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 28 июня (вечер 27 июня) 2026г.

Неде́ля 4-я по Пятидеся́тнице.

Прор. Амо́са.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры прор. Амо́са, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Обре́те духо́вная заря́ твоего́ ума́, проро́че,/ чистоту́, сия́ющую, я́коже зерца́ло, я́вственно,/ и мир озари́ Богоразу́мия сия́нием блиста́ющую/ и прообразу́ющую Боже́ственных та́ин о́бразы,// благода́ть же, всем челове́ком хотя́щую пода́тися, пречу́дне.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Уста́ быв Бо́жия,/ нече́стия де́латели я́ве обличи́л еси́,/ судо́м неизбе́жным ты́я осуди́в, пребога́те,/ пра́ведным уче́нием после́дуя/ и Боже́ственным судо́м./ Те́мже прему́дрым твои́м глаго́лом/ ви́дяще возведе́ние, блаже́нне,// пе́сньми досто́йно восхваля́ем тя.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Престо́лу Влады́чню предстоя́/ и неизрече́нныя и Боже́ственныя сла́вы насыща́емь,/ добро́ты же зря преми́рныя/ и све́та наполня́емь,/ Амо́се Богоглаго́ливе,/ вся, чту́щия тя, ве́рою помина́й,/ сим душе́вное спасе́ние,/ разреше́ния же согреше́ний// всем прося́, Богоприя́тне.

Догматик, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 7, подобен: «Днесь бдит Иу́да...»:

Стихира: Ми́лостива, благопребы́тна мне, Де́во,/ и благопослу́шна яви́ся призыва́ющу Боже́ственную Твою́ благода́ть/ во всех вои́стинну случа́ющих ми ся:/ всю бо наде́жду души́ моея́ возложи́х к Тебе́,/ и во всех упова́ю на Боже́ственный про́мысл Твой,/ Ты и бу́дущия мя сла́вы,// и живота́ Боже́ственнаго сподо́би.

Стихира: У́глие во мне, Богоро́дице, страсте́й мои́х возгоре́шася,/ от гне́ва же и я́рости,/ от пия́нства и блуда́,/ от сребролю́бия и же́стости се́рдца,/ умерщвле́ния лю́таго,/ от уны́ния и смуще́ния,/ от тщесла́вия же и попра́ния со́вестнаго,// от ни́хже изба́ви ду́шу мою́, молю́ся, Влады́чице, и спаси́ мя.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Вси чи́стою со́вестию Богоро́дице припаде́м,/ вопию́ще непреста́нно от среды́ серде́чныя:/ Влады́чице Свята́я, спаси́ всех от гне́ва и озлобле́ния, бед и паде́жей:/ я́ко Тебе́ стяжа́хом сте́ну, и утвержде́ние,// Тобо́ю спаса́еми под кров Твой притека́юще.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Богородичен воскресный, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия