Станислав Жуковский. «Перед террасой»

Поделиться

— Ваша дача, Маргарита Константиновна — это воплощение уюта и гармонии!

— Да полно вам расточать комплименты, Андрей Борисович! Садитесь лучше кофе пить с деревенскими сливками.

— Это не комплименты! Я действительно поражён, как здесь прекрасно. Совсем как на картине Станислава Жуковского «Перед террасой».

— «Перед террасой»? Смутно припоминаю это полотно.

— А я помогу вам освежить память. Вот, посмотрите, у меня в планшете сохранена фотография картины.

— Да, действительно, похоже на уголок моего сада! Мне посчастливилось купить участок возле речного откоса, и у Жуковского накрытый стол изображён над водоемом. Где это, интересно?

— Усадьба «Островки» в Тверской губернии. Видите, в левом верхнем углу картины участки леса среди воды? Это большой и малый острова на озере Молдино. Такая живописная панорама открывалась художнику из усадебного парка.

— Жуковский бывал здесь в гостях?

— В десятых годах двадцатого века художник снимал двухэтажный дом у обедневших хозяев имения, помещиков Красенских. Он жил здесь несколько лет подряд с ранней весны до поздней осени. Картина относится как раз к этому времени, она написана в 1913 году.

— Странно. Жуковский, насколько я помню, был человеком непритязательным. На что ему барский особняк?

— В большом доме жили две семьи — самого художника, и его старшего брата, Болеслава Юлиановича. Станислав взял на себя заботу о брате после того, как того разбил паралич.

— Ах, вот оно что! Но правда, же, удивительно, Андрей Борисович — на картине «Перед террасой» нет ни намека на то, что в семье такое несчастье. Посмотрите, как празднично выглядит стол на картине — белоснежная скатерть, начищенный самовар, ярко-оранжевые букеты в белых вазах. Как будто в доме всё благополучно.

— Болезнь Болеслава Юлиановича была бедой, которую члены семьи Жуковских переживали сообща. Они поддерживали друг друга и не утратили радости и благодарности Богу за каждый день. В доме было шумно и весело. Здесь собиралась молодежь — пели под гитару, устраивали спектакли, рисовали.

— А что это была за молодежь?

— Племянница Жуковского Маруся, студентка Петербургского Николаевского института, приезжала на лето с подругами в «Островки». Ученики Станислава Юлиановича устраивали здесь пленэры — у художника была своя частная школа в Москве.

— И все изменилось после революции 1917 года, когда творчество Жуковского оказалось невостребованным...

— И в те трудные годы Жуковские действовали сообща, чтобы прокормиться. К примеру, однажды они разрезали вот такую белую скатерть, как на картине, на платки, Станислав Юлианович рисовал на них карандашом, а его супруга, жена брата и племянница вышивали по этим наброскам цветными нитками. И меняли в деревне нехитрый товар на молоко!

— Как хорошо, что сохранилась картина, где белая скатерть цела, и в обыденную жизнь, с её радостями и трудностями, ещё не ворвался безжалостный вихрь революции. И хотя на полотне Жуковского нет людей, ты невольно чувствуешь общность с ними, проникаешься нежностью к их уютному быту и состраданием к испытаниям.

— И так обретаешь причастность к истории Отечества.

«Картину Станислава Жуковского „Перед террасой“ можно увидеть в Омском областном музее изобразительных искусств имени Михаила Врубеля».