Поделиться
Наталья Сазонова
Как-то в разговоре о медиках, мой духовник сказал, что можно всю жизнь лечить, спасать людей и при этом не спасти своей души. Я тогда только начинала работать в медицине, и к услышанному отнеслась с непониманием и некоторой обидой за коллег. Но в будущем мне пришлось не раз задуматься над теми словами духовника.
В Евангелии Христос, определяя норму взаимоотношений между людьми, призывает к служению ближнему.
Врачи призваны помогать людям. Но оказалось, это можно делать по-разному. Ну, например: можно на просьбу больного дать вторую подушку, ответить, что её нет. И нисколько не покривить душой. А можно приложить усилия и сделать лежачему больному удобное изголовье.
Можно предупредить перед тем как сделать внутривенный укол: «Потерпите, будет неприятно, таков препарат». И больной будет терпеть, разве у него есть выбор? А можно чуть больше потратить своего времени, но сделать так, чтобы введение этого препарата было безболезненно.
На мой взгляд, служение в медицине — это сопереживание чужим страданиям. Оно и в словах поддержки, и в проявлении заботы, и в уходе, и в лечении. Без служения, высокое призвание нашей профессии становится обыкновенным ремеслом. Пусть даже высокопрофессиональным. Без служения, оно часто является источником тщеславия. Когда медик смотрит на болезнь отдельно от больного. Она интересует его как лишняя возможность практики. Возможность утвердиться в мнении о своём профессионализме. «Я сделал такую сложную операцию! Я — прекрасный врач». Но самому больному остаться безучастным. Отсюда и цинизм в профессии, а потом и выгорание. Был такой печальный опыт и у меня.
Случились личные неприятности. Я полностью погрузилась в свои переживания. Работала на автомате, к больным была безучастна, думала только о своей беде.
Как-то ночью, по дежурству, была в приёмном отделении. Из машины скорой выгружали каталку с пострадавшей в ДТП. Женщине предстояла срочная операция. Её как можно быстрее готовили в операционную. А она, преодолевая боль, молила: «Пожалуйста, запишите телефон, позвоните мужу, он не знает, где я».
Я успела записать номер буквально перед дверями операционной. Позвонила ее мужу. И в тот момент снова вспомнила о своём призвании. Лекарством от моего выгорания стала вот эта искра человеческого сострадания, понимания просьбы той женщины.
Вот он ответ, как спасая других, спастись самим? Видеть просто тела, но живые души наших пациентов. Разделять их боль. Тогда мы, медики, будем не только спасать людей, но и свои души.
Автор: Наталья Сазонова
Все выпуски программы Частное мнение
Василий Поленов. «Вифлеем»
Поделиться
— Андрей, как здорово, что ты пригласил меня в Саратовский художественный музей. Здесь так много интересных работ. Но эта картина меня особенно завораживает.
— Ты про работу Василия Поленова «Вифлеем»?
— Да. Я столько раз видела репродукции, но вживую — впечатления совсем другие.
— Согласен. В этом пейзаже чувствуется дыхание истории. Ты знаешь, что Поленов совершил путешествие на Восток, которое отразилось на его творчестве?
— Я читала, что он посетил Египет, Сирию, Палестину. И этюды, которые художник писал там, послужили основой его картины «Христос и грешница». Того самого монументального полотна, где изображен сюжет из Евангелия о женщине, обвиняемой в прелюбодеянии.
— Да, Поленов проделал масштабную работу, собирая материал. Он тщательно наблюдал за бытом местных жителей, изучал природу и архитектуру Востока. Создал более сотни этюдов. При этом в каждом из них есть своя сюжетная линия и образность.
— Об этом говорится и в письмах художника к родным. Он описывал и форму, и цвет увиденного. Словно подбирал кисти и краски, которые можно использовать при написании очередного этюда.
— Но при этом именно «Вифлеем» — один из самых ярких пейзажей, написанных после поездки на Восток. Посмотри внимательно на эти древние постройки. Они напоминают крепостные сооружения, правда? С такими небольшими подслеповатыми окнами.
— А сам город расположен на равнине, огороженной холмами. Невысокая трава, редкие кустарники. Все такое... реалистичное.
— Я ещё обратил внимание на небо. Затянутое свинцовыми тучами оно не просто выполняет роль фона. Его грозовая тяжесть — часть настроения картины. Посмотри, как оно создает драматичность. Ощущение надвигающейся бури. Но знаешь, Алла, что меня больше всего поражает?
— Поделись, пожалуйста.
— Среди искусствоведов есть мнение, что в «Вифлееме» Поленова нет аккуратности в деталях. Увидев картину вблизи, я соглашусь с ними. Но при этом в картине чувствуется выразительность. Художник не стремился к фотографической точности. Но он передал главное — атмосферу и настроение.
— Полностью согласна. Смотришь на полотно и чувствуешь ветер, пыль, свет, пробивающийся сквозь тучи. Как ты думаешь, почему именно Вифлеем выбрал Василий Поленов для своего пейзажа?
— Это не просто город. Это место, где согласно Евангелию, родился Спаситель. Для христиан он является местом паломничества к главным святыням, как и Иерусалим.
— И глядя на картину мы можем представить себе те улочки и дороги, по которым, возможно, шло и святое семейство. Иосиф и Дева Мария с Младенцем Христом на руках.
— Согласен с тобой. И вот этот шедевр, который мы сейчас видим, поступил в Саратовский художественный музей имени Радищева из Третьяковской галереи в 1932 году.
— Кстати, Андрей, а ты знаешь, что Саратовская губерния для Василия Поленова не чужая земля. Здесь находилось имение родителей художника и долгое время жил его брат — Константин.
— Тогда пребывание полотна тут весьма символично.
— Если кому-то из моих знакомых доведётся быть в Саратове, обязательно порекомендую посетить это место и полюбоваться пейзажем Василия Поленова.
Картину Василия Поленова «Вифлеем» можно увидеть в Саратовском государственном музее имени Александра Радищева.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы: Краски России
Алексей Саврасов. «Весна. Провинциальный дворик»
Поделиться— Андрей, как хорошо, что ты пригласил меня прогуляться. Так свежо в парке... Даже не скажешь, что осень на календаре. Солнышко пригревает будто по-весеннему.
— И осень, и весна — по-своему прекрасные времена года. А для поэтов и художников — еще и время особого вдохновения. У меня, кстати, с собой альбом с репродукциями классиков. Давай посмотрим?
— С удовольствием!
— Вот. Пейзаж Алексей Саврасова. «Весна Провинциальный дворик».
— Это тот, что мы видели в Севастопольском музее имени Крошицкого?
— Да, одна из поздних работ художника. Была написана в 1890-х годах. Тогда Саврасов много работал на пленэре, писал с натуры. Этому жанру он посвятил всё творчество. До последних своих дней создавал пейзажи.
— На творчество великих людей нередко оказывают влияние обстоятельства жизни.
— Да, это так. Последние годы Саврасова были не простыми. Художник находился в трудных условиях, переживал творческий кризис. И эти переживания передаются в картине. Написанная природа выражает состояние его души.
— А меня впечатлил сам дворик. Тихий провинциальный уголок. Деревянный забор с калиткой на первом плане. Рядом пасутся куры. А ещё стволы берёз словно обрамляют эту сцену. Как дополнительная рама или иллюзия окна, в которое мы наблюдаем за происходящим.
— А как подчеркивает настроение цветущее дерево в центре полотна. Его ветви раскинуты над забором, а белые цветы придают изображению свежесть. Становится ясно, что это весна. Время пробуждения.
— В меня эта картина вселяет надежду. В первую очередь благодаря церкви на дальнем плане. Она отдалена, но вместе с тем находится в центре сюжета. Внушает состояние покоя, которого так не хватает в повседневной суете. Кстати, Саврасов часто писал храмы в своих пейзажах.
— Ты права, Алла. Художник создаёт ощущение молитвенного настроя русской провинции. Он не пишет ярких событий или масштабных сцен, а видит глубину в повседневном.
— И это находит отклик в моей душе. Я понимаю, что чувствовал создатель картины, когда писал её. А вот, кстати, и цитата Алексея Саврасова под репродукцией: «Если нет любви к природе, то не надо быть художником».
— Не поспоришь с автором. Саврасов так трепетно относился к окружающему миру, потому что видел в нём божественное творение.
— А иначе передать такую красоту невозможно.
— Согласен. Природа красива в любое время года. И когда светит солнце, и когда на улице серо и хмуро.
Картину Алексея Саврасова «Весна. Провинциальный дворик» можно увидеть в Севастопольском художественном музее имени Михаила Крошицкого.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы: Краски России
Гилберт Честертон «Устами нерождённого ребенка» — «Великий дар жизни»
Поделиться
Фото: PxHere
У слова «жизнь» есть множество метафор. Жизнь воспринимается и как путь, и как мелодия, и как поэма, и как лабиринт, и как восхождение, и как битва, и как университет. А вот английский писатель и богослов Гилберт Честертон в стихотворении «Устами нерождённого ребёнка» назвал жизнь величайшим даром, потрясающим приключением и фантастической возможностью. В стихотворении Честертона нерождённый малыш размышляет о мире, который его ожидает, о его невероятности и реальности, о синем море, круглом огне в небе (то есть солнце), зелёных волосах на холмах (траве). Он рвётся в этот мир, полный улиц, дверей и людей.
И пускай там бури, но лучше мне
Быть одним из отвергших тьму,
Чем хоть целую вечность повелевать
Государством тьмы одному.
Такой видит Честертон жизнь. Она — любая — есть победа над небытием, распадом и тлением и уже потому достойна воспевания. Поэтому для поэта пессимист сродни дезертиру, предавшему круговую поруку бытия. Выбор жизни — это решимость и вызов, и они завораживают Честертона своей красотой. А ещё жизнь — это потрясающая возможность. О ней, этой возможности, писал преподобный Иосиф Оптинский, подвижник благочестия девятнадцатого века: «Земная жизнь есть великий дар Божий, которым мы можем заслужить себе такое блаженство, что Священное Писание именует таковых богами».
Герой стихотворения Честертона в полной мере осознаёт величие дара жизни. Нерождённый малыш обещает:
Если только позволено будет мне
Хоть на день оказаться там,
Я за милость эту, за эту честь
Баснословную — всё отдам.
И, клянусь, не вырвется из меня
Ни гордыни, ни жалоб стон, —
Если только смогу отыскать я дверь,
Если буду‑таки — рождён.
Все выпуски программы: ПроЧтение
