Особенно прославились скифы своим далеким походом, предпринятым ими с огромным количеством всадников, около 630-го года до Рождества Христова, от берегов Днепра и Дона через Кавказские горы, Армению, Персию и Малую Азию, вплоть до далекого Египта.
Поход этот продолжался 28 лет и доставил громкую известность его участникам. При своем движении скифы, гарцуя на легких конях и предавая все огню и мечу, наводили такой ужас на встречающиеся на пути народы, что многие из них, не вступая в бой, спешили откупаться богатыми дарами от грозных завоевателей. ... скифы подчинили себе Мидийского царя КиаксАра и заставили его платить себе дань; затем, они направились к АссИрии, и АссирИйскому царю пришлось откупиться от них бесчисленными сокровищами своих дворцов. От АссИрии Скифы повернули к западу, к богатым городам Финикии, проникли по морскому берегу в область ФилистИмскую и направили по ней свое шествие на Египет. Видя это, египетский царь ПсамметИх вышел им навстречу с богатейшими дарами и упросил их удалиться назад. Тогда скифы повернули опять на север и вторглись в Иудею, где предавали все сожжению и смерти. Они едва не захватили и город Иерусалим, чего ежечасно ожидал трепетавший за свою судьбу иудейский народ. Но молодому Иудейскому царю ОсИи вместе с главным царедворцем удалось отвратить беду от столицы: с помощью своих сокровищ умолить скифов пощадить священный горд.
Живший в это время в Иерусалиме пророк ИеремИя предсказал нашествие скифов ...
Повернув от Иерусалима к северу, скифы в полном блеске своей славы и нагруженные богатейшей добычей возвращались по покоренным ими странам домой, в свои широкие степи — на Дон и Днепр.
Однако, весьма немногие вернулись на родину; большинство же из них совершенно неожиданно для себя погибло, благодаря пагубной страсти скифов к вину, чем они отличались еще и в те древнейшие времена и чем, к несчастью, себя губят и их потомки — русский народ.
Зная непомерную жадность скифов к вину и способность напиваться до полного бесчувствия, мидийский царь КиаксАр, которого они покорили и заставили платить дань, приготовил для них при возвращении роскошное угощение и множество вина. Скифы перепились им, и когда лежали после пиршества мертвецки пьяными, поэтому коварному КиаксАру не стоило большого труда избить бОльшую часть из них; только немногие ушли домой.
Сто лет спустя после описанного печального происшествия, в 530 году до Рождества Христова, страсть скифов к злополучному употреблению вина опять оказалась для них крайне пагубной.
Дело произошло следующим образом: «Кир, царь Персидский, один из великих завоевателей древнего мира, покорил себе царства — Мидийское. Ассирийское и все другие племена в Малой Азии. После этого он взял славный город Вавилон, к великой радости находившихся там в плену иудеев, которым он разрешил вернуться в Палестину. Далее Кир решил идти на скифов, считавшихся непобедимыми, и направился на те скифские племена, которые жили за рекой АмУдарьей. Предварительно он послал царице их ТомирИссе предложение выйти за него замуж. Умная ТомирИсса, женщина уже не молодая, поняла, конечно, что это был только предлог, чтобы завладеть ее землями. Она послала Киру отказ, но приказала объявить, что оба они отлично могут царствовать каждый в своей стране и не воевать друг с другом; если же Кир непременно хочет войны, то она на нее согласна и будет ожидать его в своих владениях.
Кир, зная неукротимое мужество и воинское искусство скифов, и зная вместе с тем их непреодолимую страсть к вину, решил получить над ними успех не в открытом бою, а помощью хитрости.
Для этого, вторгнувшись в скифскую страну, он собрал в своих войсках всех слабых и плохих воинов, которыми ему не жаль было пожертвовать, и двинул их вперед — к скифам. Приказал этому передовому отряду по приходе на ночлег приготовить множество всякой пищи и вина и ожидать появления скифов. Это приказание Кира было в точности исполнено. Вскоре появились перед персидским передовым отрядом скифы под предводительством молодого сына царицы ТомирИссы. Они напали на этот отряд, без труда разбили его, а затем кинулись на приготовленную пищу и вино и предались необузданному разгулу и пьянству без всяких мер предосторожности. Этим, конечно, воспользовался Кир. Он напал на беспечно бражничавших скифов, перебил громаднейшее их число и забрал множество их в плен, в том числе и молодого сына царицы ТомирИссы. Всего при этом было перебито и взято в плен около 150 тысяч скифов.
Узнав про это несчастье, ТомирИсса послала сказать Киру, что она просит его отпустить к ней ее сына, после чего она не будет мстить персам за предательское нападение на ее воинов, если персы удалятся домой. Но Кир и не думал исполнить ее желания; он только разрешил снять оковы с молодого сына царицы. Тогда этот последний, от стыда и горя, что не оправдал доверия матери и был, благодаря своей страсти к вину, главной причиной гибели стольких храбрых соотечественников — наложил на себя в отчаянии руки. Узнав про его смерть, ТомирИсса двинула все свои войска, которых было около трехсот тысяч мужчин и двести тысяч женщин, против персов.
Последовало одно из самых кровопролитнейших сражений, когда-либо происходивших в древние времена. Обе стороны дрались с величайшим упорством и ожесточением, и, наконец, скифы победили. При этом Кир был убит. Когда отыскали его тело, то скифская царица приказала отрубить ему голову и бросить ее в кожаный мешок, наполненный человеческой кровью. При этом, обращаясь к голове Кира, она сказала: «хотя я осталась в живых и одержал большую победу, но не радует она меня; не искала я вражды с тобою, а ты пришел и коварством погубил моего юного сына. Ты всегда жаждал крови, так напейся же ею досыта в этом мешке, кровопийца».
30 апреля. «Семейная жизнь»

Фото: micheile henderson/Unsplash
Супруги, сохраняя веру в Бога и взаимную верность, мир и любовь, так срастаются душой и сродняются плотью, что в пожилые годы зачастую даже становятся похожими друг на друга. Сказанное помогает нам постичь и иную, высшую тайну жизни во Христе верующей души. Она, душа, нося в себе благодать Божию, всё более просветляется и одухотворяется, сияя небесными красками богоподобия — смирением, чистотой, любовью, молитвенным благодарением и радостью. Кому ты веришь и служишь с любовью, на того и становишься похожим. Христос наш истинный первообраз.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Виноватая я... Алёна Боголюбова
Недавно со мной произошёл случай, который помог понять, как нам вредит оправдание себя.
Обычно свои грехи я записываю дома в заметки телефона, чтобы на исповеди ничего не забыть. Но иногда какие-то промахи вспоминаются прямо во время богослужения. Знаю, что пользоваться телефоном в храме не желательно, но ведь причина уважительная — мне нужно дополнить список грехов. По крайней мере, так я думала.
И вот, как-то во время всенощного бдения я вытащила из сумки смартфон и начала записывать грехи, о которых только что вспомнила. Рядом стояла незнакомая женщина, которая тоже достала свой телефон и начала что-то печатать. Вдруг слышу негромкий мужской голос:
— Сёстры, вы не забыли, где находитесь? — это был священник. Он шёл в сторону алтаря, и вынужден был остановиться, сделать замечание. Сказано это было спокойно, но с досадой...
Женщина тут же прильнула к батюшке и стала объяснять, что у неё возник неотложный вопрос. Я тоже попыталась оправдаться, и сказала, что записывала грехи для исповеди. В ответ батюшка лишь с сожалением произнёс: «Одни оправдания... А о том, что так людей можно смутить, никто из вас, похоже, не подумал...»
Он был прав. Но вместо того, чтобы согласиться с ним и постараться понять возможную реакцию окружающих людей, я начала мысленно себя защищать. Я ни с кем не переписывалась, не отвлекалась, делала это для исповеди, иначе бы забыла про грехи, которые не записала. В общем, не виноватая я...
И всё-таки, на душе было тяжело. Слова священника разбивали все мои аргументы. Но вдруг в голове мелькнула мысль, что не нужно оправдывать себя, нужно просто извиниться. После службы я подошла к священнику: «Батюшка, простите меня. Благословите».
«Бог простит», — сказал он и осенил меня крестным знамением. В этот момент со мной что-то произошло. Я почувствовала, как на сердце стало тепло и проступили слёзы. Тут же пришло осознание, что я вела себя эгоистично. Можно же было использовать телефон незаметно для окружающих, отойти в какой-нибудь уголок, выйти из храма или вообще носить с собой бумажный блокнот, который не будет соблазнять других. Есть много способов не смущать людей. Но почему-то я о них не подумала. Будто что-то мешало. И это что-то — самооправдание.
Преподобный Никон Оптинский писал, что «самооправдание закрывает духовные очи, и тогда человек видит не то, что есть на самом деле». Я вела себя эгоистично. А когда мне на это указали, начала себя оправдывать. Почему? Думаю, потому что не хотела расставаться со своей уважительной причиной, признавать себя виноватой. Но тяжесть на душе всё-таки заставила задуматься и допустить, что я могу заблуждаться. Этот момент и стал поворотной точкой, когда я решила отказаться от самооправдания на будущее. Именно в эту секунду я изменила ход мыслей — раскаялась.
Тот случай показал, как самооправдание не позволяло признать очевидного. Мы часто заблуждаемся именно потому, что ищем какую-то свою правду. Но стоит лишь отказаться от попыток оправдать себя, как Господь открывает нам истину. И вместе с раскаянием приходит прощение. Так мы лучше узнаём себя и становимся ближе к Богу.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Совет

Фото: cottonbro studio / Pexels
Не любою я советов. Давно уже не маленький, опыт жизненный имеется. А люди, хлебом их не корми, так и норовят подсказать. Вот и жена моя туда же. Сломалась у неё настольная лампа. И вот сел я её ремонтировать. Супруга тут же прибежала с советами. Это, говорит, наверное, проводок сгорел. Я намекнул, вежливо, но категорично, что у неё сейчас сгорят котлеты, и что я ей не советовал, как их готовить, так что и меня прошу не трогать. Ушла. А я сижу, и, правда, не понимаю, что к чему. Даже разобрать лампу, и то толком не получается. Слышу, жена снова тихонечко подходит. Смотрит из-за плеча. И спокойно так говорит: «А может, вот здесь, у основания, придержать, тогда и верхняя часть открутится?». Я вздохнул, но, делать нечего— попробовал. И — получилось! Смотрю на жену восхищённо. А она, как ни в чём не бывало, снова на кухню уходит. И тут я задумался. Нет, всё-таки нельзя людей отталкивать, когда они тебе добра желают. Прислушиваться к людям надо.
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











