… в 1043 году Ярослав предпринял поход и на Царьград. Причина этого похода заключалась в следующем. После крещения святого Владимира греки жили с русскими очень мирно и свято соблюдали договоры, подписанные при Ольге и Игоре. Но однажды случилось, что русские с греками поспорили на торгУ; произошла драка, и один русский был убит. Ярослав, горячий и неукротимый, несмотря на свои преклонные годы, пришел за эту обиду в большой гнев и, собрав большое войско, посадил его на ладьи и отправил к Царьграду, под начальством сына своего Владимира, при двух воеводах: Вышате и Иване Творимириче.
Греческий царь Константин Мономах, узнав о приготовлениях русских к войне, послал тотчас к Ярославу послов с предложением мира, говоря, что из-за такой маловажной причины не следует нарушать добрый и старый мир и вводить в войну два больших народа.
Но Ярослав, рассказывают греки, прочитав царское послание, прогнал послов с бесчестием и послал Константину гордый и презрительный ответ. Греки, конечно, почитали убийство русского маловажным делом и хотели отделаться дарами и деньгами, но Русь дешево не отдавала свою кровь и никаких обид не прощала, особенно льстивым грекам. Русская голова, погибшая в Царьграде, всегда волновала всю Русскую землю, и вся Земля, не разбирая опасностей, собиралась, как один человек, мстить за свою кровь.
Получив такой ответ от Ярослава, Константин стал готовиться к защите: он прежде всего захватил находившихся в Царьграде русских, опасаясь их возмущения, и разослал их по отдельным областям. Затем он вооружил свои корабли и войска и выслал их к входу из Черного моря в Босфор, где обыкновенно останавливалась Русь — в небольшой гавани, у маяка Искреста. Греческие и русские суда стали друг против друга, но боя не начинали. Царь Константин снова послал своих приближенных просить мира. Князь же Владимир отослал их назад с посрамлением, сказав, что примет мир не иначе, как получив на каждого Русского воина по три фунта золота. Конечно, царь Константин столько золота дать не мог и начал битву.
Вот как рассказывает про эту битву грек Пселл, состоявший в то время, как она шла, при императоре Константине: «Царь ночью с кораблями приблизился к русской стоянке и потом на утро выстроил корабли в боевой порядок. Русские, с своей стороны, от противоположных пристаней вышли на довольно значительное пространство в открытое море. Поставив все свои корабли по одному в ряд и этой цепью перехватив все море от одних до других пристаней, построились так, чтобы или самим напасть на нас, или принять наше нападение. … Однако, никто не двигался вперед, и обе морские силы стояли неподвижно.
… император подал знак двум из больших кораблей и приказал понемногу двигаться вперед против русских ладей. Большие корабли ровно и стройно вышли вперед, а сверху копьеносцы и камнеметатели подняли военный крик; метатели же огня построились в порядке, удобном для бросания его.
Тогда большая часть русских лодок, высланных навстречу, быстро гребя, устремились на … корабли, а потом, разделившись, окружив и как бы опоясав каждый из отдельных больших кораблей, старались пробить их снизу балками, а греки бросали сверху камнями и веслами. Когда против русских начали метать огонь и в глазах у них потемнело, то одни из них стали кидаться в море, как бы желая проплыть к своим, а другие не знали, что делать, и в отчаянии погибали.
Затем император подал второй знак, и уже большее число больших кораблей двинулось вперед; за ними пошли другие корабли, следуя сзади, или плывя рядом. … греческая сторона уже ободрилась, а русские стояли неподвижно.
Когда, разрезывая воду, большие корабли очутились против самых русских лодок, то связь их была разорвана, и строй их рушился; однако, некоторые из них осмелились стоять на месте, но большая часть повернула назад.
Между тем … сильный ветер поднялся с востока, возмутил море вихрем, который и устремил волны на русских и потопил часть их лодок тут же, а другие, загнав далеко в море, разбросал по скалам и утёсистым берегам; иные из них были настигнуты греческими большими кораблями, которые и предали их пучине, со всеми гребцами и воинами; другие, будучи рассечены пополам, были выкинуты на ближайшие берега...».
Так рассказывает грек Пселл про это морское сражение, причем сам же указывает, что больше всего помогла грекам поднявшаяся буря. Выкинутые этой бурей тела русских собирались греками, после чего они обирали с покойников одежду и вещи.
Корабль князя Владимира был также разбит бурею, и сам он чуть не погиб. Воевода Иван ТворимИрич еле успел посадить его на свою лодку. Оставшиеся в живых русские пошли домой — одни пешком по берегу, другие на оставшихся судах. Всего на берегу после бури собралось шесть тысяч человек; они были наги, голодны, без припасов и без начальства, так как никто из старших княжеской дружины не хотел идти с ними, предпочитая вернуться на ладьях.
Тогда доблестный ВышАта, воевода Ярославов, видя столько воинов брошенных без вождя на произвол судьбы, воскликнул от жалости: «Не поеду я к Ярославу, а пойду с ними», и высадился из своей лодки на берег и сказал, прощаясь с князем Владимиром: «Если я жив буду, то с ними, а если погибну, то с дружиной». И после этого принял начальство над нагими и голодными воинами.
Между тем греки выслали погоню за русскими ладьями. Узнав об этом, Владимир повернул назад, вступил в бой с греческими кораблями и разбил их со славой: четыре из них взял в плен со всеми людьми и убил самого греческого воеводу. После этого он с большой честью вернулся в Киев к отцу.
Не такова была судьба благородного ВышАты. Он благополучно добрел со своими больными, увечными и еле одетыми и обутыми воинами до ВАрны. Здесь их поджидал греческий воевода. Наши вступили в бой, но были разбиты; при этом, восемьсот человек и сам Вышата попали в плен, после чего были приведены в Царьград и ослеплены.
Неудачное окончание описанного похода нисколько не уменьшило значения Руси в Царьграде: слишком силен и могущественен был русский князь Ярослав, и слишком храбры и неустрашимы были русские войска. Да, кроме того, греки и не могли существовать без русских товаров: хлеб, мехА, медь, рыба, воск, янтарь, золото — все это привозилось из Руси. Потому греки были рады, когда через три года им удалось восстановить с Ярославом прежний мир.
По этому миру ВышАта со слепой дружиной был отправлен на родину, где их встретили с большим почетом. На Руси же после этого можно было видеть много слепцов.
На радио «Вера» вы слушали книгу Александра Дмитриевича НечволОдова «Сказания о Русской земле».
20 ноября. Поздравление с 80-ти летием Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Фото: Владимир Ештокин
Сегодня 20 ноября — 80 лет со дня рождения Предстоятеля Русской Православной Церкви Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.
О значении служения Его Святейшества — заместитель Председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор Радио ВЕРА Илья Кузьменков:
Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу исполняется 80 лет. Большое, знаковое событие для Церкви, для всего нашего общества, для тех, кто знает Святейшего Патриарха лично, кто не знает, но знает о нём, о его служении и каждый день поминает его в своих молитвах, как и положено. Но не только потому, что положено, а потому, что сердце расположено к тому, чтобы молиться за своего предстоятеля.
Формат такого короткого поздравления не позволяет, конечно, углубиться во все детали долгой жизни Святейшего — 80 лет — и даже во все аспекты его патриаршего служения. Столько всего сделано, столько всего пережито, столько направлений деятельности, изменений, развития церковной жизни и церковного делания за время его первосвятительского служения — уже займёт много времени. Церковь и школа, Церковь и дела милосердия, Церковь и церковное служение в тюрьмах, Церковь в армии, Церковь и государственные отношения. Везде заметен колоссальный прорыв — и в цифрах, и в погружении, и в ответственности, в количестве дел и их результатах.
И его жизнь, его служение — это эпоха. Но если спросить себя: а что это за эпоха? Как бы её можно было обозначить? Что главное в этой эпохе можно было бы выделить и назвать? Я бы обратил внимание на два даже не события, а явления, которые и сегодня нами воспринимаются и переживаются и будут, наверное, называться эпохой Патриарха Кирилла.
Во-первых, это возрождение Церкви, это чудо возрождения Церкви, которое люди, родившиеся в разное время, — что-то переживаем очно при нашей жизни, что-то просто знаем и осознаём. Вот это возрождение, начавшееся очень символически, на самом деле в 1946 году, в год, когда родился Святейший Патриарх Кирилл. Многие вспоминают 1943 год, когда произошла встреча Сталина с иерархами Русской Православной Церкви, на которой им было обещано возвращение многих порядков в церковную жизнь и так далее. Но реально изменения жизни Церкви — они начались как раз в 1946 году, практически в те дни, в те месяцы, когда вот на свет появился будущий Патриарх. Это и открытие Троице-Сергиевой лавры, возвращение мощей преподобного Сергия, которого вот я считаю таким главным событием и явлением, вот это вот начало возрождения Церкви. И такое главное чудо XX века в нашей жизни, в жизни нашего общества. Это то, что вопреки всей политической, общественной, государственной и просто даже человеческой логике Церковь Русская сохранилась и существует. И вот в каком-то смысле сегодня, отмечая юбилей 80 лет Патриарха Кирилла, сегодня же мы можем говорить о том, что сегодня 80 лет вот этому процессу начала чудесного возрождения и сохранения Русской Православной Церкви.
И второе не менее чудесное явление, в котором мы внутри сейчас находимся, о котором мы переживаем, которое произошло и происходит уже в годы непосредственно первосвятительского служения Патриарха Кирилла, — это возрождение такого русского государственного и общественного сознания. Тот процесс, который мы называем возвращением к традиционным духовно-нравственным ценностям, которые немножко сами слова уже даже как-то чуть-чуть заезженными сейчас звучат, оказывается, и стараешься иногда их избегать произносить, чтобы лишний раз они так вот не звенели. Но, по сути, представить себе даже 20 лет назад, что вот этот критерий соответствия этим ценностям на самом деле — это не что-то новое, не какое-то новое политическое явление, это возвращение русского общества на свою столбовую дорогу. Вот представить себе ещё 20 лет назад, что именно эти ценности станут мерилом если не всего, то очень многого, что происходит в нашей жизни, и в отношении семейной политики, и в отношении оценки и развития культуры. Может быть, не всё идеально и не всё совершенно, как бы нам хотелось, как бы мы это видели, но возникло это целеполагание, возникли эти критерии, возникла эта система оценки мира, причём в мире, который, в общем, движется в противоположном направлении, несмотря на всякие рецидивы и вспышки.
В действительности христианское возрождение происходит именно здесь, в России, вопреки всему, вопреки истории XX века, вопреки тому, что происходит в мире, вопреки, может быть, даже где-то и нашим собственным здесь поступкам, нашему обществу и его движениям. И это «вопреки» происходит в эти именно годы, иногда при явном, иногда, может быть, кажется, при неявном участии Патриарха. Но в каждое время Господь призывает нужных людей на нужное место. И конечно, место Первосвятителя Русской Православной Церкви — оно без воли Божией не может кому-то быть передано и отдано. И вот сейчас мы понимаем, в чём воля Божия: в том, чтобы на этой кафедре был человек, который своей мощью — духовной, человеческой, политической, общественной, интеллектуальной — может стоять во главе этого такого, я вот образно себе представляю, такого клина, как птичий клин. Так же и здесь: вот не шеренга впереди, не фронт впереди, а вот впереди один человек с крестом, который — преображение русского сознания, русского политического, общественного сознания, вот он во главе его стоит. И это, конечно, то основание, достаточное основание, чтобы наше время назвали эпохой Патриарха Кирилла.
Но и мы, Радио ВЕРА, мы же родились в эту же эпоху, то есть мы тоже чада эпохи Патриарха Кирилла, и по благословению Святейшего Патриарха Кирилла. И на столетии Радио ВЕРА, и на двухсотлетнем юбилее Радио ВЕРА буду вспоминать и говорить: Радио ВЕРА было создано в эпоху Патриарха Кирилла, и слава Богу, что так произошло. Поэтому, конечно, мы нашему Предстоятелю — «наш Предстоятель» — это очень осознанное, такое понимаемое сочетание слов. Наш Предстоятель, желаем здоровья, сил, продолжать вести вот этот клин к новым даже не победам, а к тому, чтобы укрепилось на долгие годы за пределами, в том числе наших таких земных трудов, то дело, и то состояние, и то целеполагание, которое сегодня легло во главу угла. Многие лета нашему отцу, Патриарху Кириллу!
Все выпуски программы Актуальная тема:
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла

«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
2 Сол., 277 зач., III, 6-18

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Забота о ближнем и стремление поступать по любви — важнейшая черта практической христианской жизни. Но понимаем ли мы, что такое подлинная забота? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы 2-го послания апостола Павла к Фессалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 3.
6 Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас,
7 ибо вы сами знаете, как должны вы подражать нам; ибо мы не бесчинствовали у вас,
8 ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас,-
9 не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам.
10 Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь.
11 Но слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся.
12 Таковых увещеваем и убеждаем Господом нашим Иисусом Христом, чтобы они, работая в безмолвии, ели свой хлеб.
13 Вы же, братия, не унывайте, делая добро.
14 Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его.
15 Но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата.
16 Сам же Господь мира да даст вам мир всегда во всем. Господь со всеми вами!
17 Приветствие моею рукою, Павловою, что служит знаком во всяком послании; пишу я так:
18 благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь.
В последние годы во время бесед с людьми я регулярно слышу жалобы родителей на детей, которые выросли физически и развились интеллектуально, но внутренне остались совершенно инфантильны. Они много о себе фантазируют, строят невероятные планы, хотят шикарной жизни, востребованной профессии и приличной зарплаты, но при этом не хотят ничего делать. Сейчас довольно много об этом пишут, как о проблеме определённого поколения, называют причины и социальные следствия. Однако приходящие в храм люди не социологи, и, хотя им могут быть интересны причины и последствия для общественной жизни, главный вопрос, который их беспокоит, — что им делать как христианам. Они родители и призваны любить своих детей, но их смущает то, что в прежнее время называлось тунеядством. Слово старое и, может быть, не все, воспринимая его на слух, понимают, что оно состоит из двух частей и само себя объясняет: туне означает «даром» или «напрасно», а ядство — от глагола «ясти», то есть «есть», «питаться». И означает оно как раз привычку есть даром, питаться за чужой счёт.
В отрывке, который мы услышали сегодня, апостол Павел объясняет ученикам, как в их жизни должны соотноситься труд, заработок и удовлетворение естественных потребностей в пище и питии. Люди, которые смотрят на христианство со стороны, обычно либо собирают о нём компромат, чтобы оправдать свой отказ от веры, либо описывают его так возвышенно, что кроме слов о любви в нём как будто бы ничего не остаётся. Но в чём же заключается подлинная любовь и её практическое проявление — забота? На первый взгляд рассуждения апостола Павла выглядят как какой-то формализм. Как это можно раздавать такие советы: «Кто не работает, тот не ест»? Если кто-то ведёт себя не так, как вам хочется, это что, повод его не любить? Вы же призваны всех любить, вот и любите его таким, какой он есть. А раз любите, то уж и кормите, конечно же. Однако апостол прекрасно знает, что настоящая любовь — это желание человеку спасения. И если кто-то нравственно деградирует (а лень и безделье — это признаки деградации), если не хочет поддерживать ближних своим трудом, а хочет только пользоваться ими... Подлинной любовью будет строгое отношение к его выбору, а заботой будет отказ такому человеку в полноценной поддержке. «Как?» — спросит кто-нибудь в ужасе. — Это же очень жестоко! Но на самом деле жестоко — приучать человека к нахлебничеству, которое в определённый момент всё равно закончится, ведь родители не вечны. Подобное рассуждение о любви касается, конечно, не только детей и не только тунеядства... Всякий раз, в самых разных обстоятельствах, стоит помнить, что подлинная забота заключается в том, что содействует духовному росту и спасению.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 139. Богослужебные чтения
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи.
Можно ли переусердствовать в стремлении к справедливости? Ответить на этот вопрос помогает 139-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 139.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Избавь меня, Господи, от человека злого; сохрани меня от притеснителя:
3 они злое мыслят в сердце, всякий день ополчаются на брань,
4 изощряют язык свой, как змея; яд а́спида под уста́ми их.
5 Соблюди меня, Господи, от рук нечестивого, сохрани меня от притеснителей, которые замыслили поколебать стопы́ мои.
6 Гордые скрыли силки́ для меня и пе́тли, раскинули сеть по дороге, тене́та разложили для меня.
7 Я сказал Господу: Ты Бог мой; услышь, Господи, голос молений моих!
8 Господи, Господи, сила спасения моего! Ты покрыл голову мою в день брани.
9 Не дай, Господи, желаемого нечестивому; не дай успеха злому замыслу его: они возгордятся.
10 Да покроет головы окружающих меня зло собственных уст их.
11 Да паду́т на них горящие у́гли; да будут они повержены в огонь, в пропасти, так, чтобы не встали.
12 Человек злоязычный не утвердится на земле; зло увлечёт притеснителя в погибель.
13 Знаю, что Господь сотворит суд угнетённым и справедливость бедным.
14 Так! праведные будут славить имя Твоё; непорочные будут обитать пред лицо́м Твоим.
Всем известно древнее правило: око за око и зуб за зуб. Многим оно кажется устаревшим, ведь в рамках христианской культуры столетиями звучала проповедь о прощении. Кроме того, даже те, кто не хочет прощать, давно перевели все эти наказания в систему денежных штрафов, тюремного заключения и чего-то подобного. Сама идея равного воздаяния, которая в этом правиле заложена, естественно, многим кажется вполне верной и даже отражена в пословицах. Например: «как аукнется, так и откликнется». Но что такое равное воздаяние не в теории, а на практике? Как, например, человек, которому выбили зуб, мог в древности ответить обидчику тем же? Как в наши дни деньги, составляющие сумму штрафа, соотносятся с виной и причинённым ущербом? Не очень ясно, можно ли вообще всё это посчитать. Думаю, именно поэтому любому взрослому человеку должно быть знакомо не только желание восстановить справедливость, но и сомнение в своей способности правильно это сделать. Даже в такой простой ситуации, какой кажется возмещение сломанной вещи: если она была старой, но работала... чего требует справедливость: вернуть новую или попытаться найти такую же, какая была испорчена?
В 139-м псалме, который мы сейчас услышали, Давид просит Бога о защите от злого притеснителя и злого человека. Он знает, что есть люди, которые не просто злятся в ответ на какое-то его несовершенство. Это было бы ещё понятно. Но псалмопевец имеет в виду тех, кто злится первым и ополчается на него фактически без видимой причины. Причём эти люди не только зловредны, но и скрытны. Они не просто открыто его обличают, но делают подлости исподтишка. В свою очередь, Давид доверяет Богу и просит остановить злых людей, чтобы в своей победе они не возгордились и не возвысились. Здесь автор переходит к пожеланиям, которые со стороны кажутся полными мести. Сначала они ещё выглядят равновесными его боли: «да покроет головы окружающих меня зло их собственных уст». Но дальше он, вполне стоящий на ногах, желает им повержения в огонь и такого падения, от которого они не смогут оправиться. Всё это создаёт впечатление, что псалмопевец явно переусердствовал в стремлении к справедливости. Но завершается псалом не личными просьбами Давида, не его оценками или угрозами. Он завершается словами доверия к Богу, Который «сотворит суд угнетённым и справедливость бедным». Как и всякого человека, Давида порой увлекали эмоции. Это тем более понятно, ведь жизнь его была полна бед и скорбей, которые возникали в силу ненависти, соперничества и вполне сознательной злобы людей. Однако, в отличие от многих из нас, царь и пророк Давид умел вовремя остановиться и осознать: единственный, кто способен к подлинной справедливости, — это Господь, а значит, к именно к Нему за ней в итоге и надо обращаться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов












