Москва - 100,9 FM

«Притча о блудном сыне как пример отношений родителей и детей». Священник Дмитрий Полещук

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

Наш собеседник — председатель Епархиального отдела по связям со средствами массовой информации Московской епархии, настоятель Спасского храма пос. Андреевка, один из учредителей фонда «Важные люди» священник Дмитрий Полещук.

Мы говорили о смыслах притчи о блудном сыне в контексте взаимоотношений родителей и детей в современных семьях. Как взращивать любовь в семье? Как воспитывать детей так, чтобы не было между ними ревности и всем хватало родительского тепла и любви? Как дать возможность детям самим набираться опыта, и как родителям стать друзьями своим детям, чтобы ребенок без стеснения и боязни мог доверить папе и маме свои сокровенные мысли и переживания?

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова


А.Ананьев:

- И снова – суббота, и снова – вечер, и снова – светлая студия радио «Вера», перед микрофонами которой – Алла Митрофанова…

А.Митрофанова:

- … Александр Ананьев.

А.Ананьев:

- И сегодня мы продолжаем говорить о том, как быть счастливым. Как взращивать любовь в семье, как воспитывать наших детей. Наконец, о том – как жить?

И сегодня нам компанию составляет председатель епархиального отдела по связям со СМИ Московской епархии, настоятель Спасского храма посёлка Андреевка, что немаловажно – один из учредителей замечательного фонда, о котором мы сегодня тоже, очень надеюсь, сможем поговорить – фонда «Важные люди» – священник Дмитрий Полещук.

Добрый вечер, отец Дмитрий!

О.Дмитрий:

- Добрый вечер!

А.Митрофанова:

- Ну… завтра у нас – особенное воскресенье. В храмах уже читается евангельский эпизод, повествующий притчу о блудном сыне, а нам до поста остаётся, буквально… там… 2 недели. И, вот, эта притча о блудном сыне – она, безусловно, в первую очередь, про отношения человека и Бога.

Однако, реалии этой притчи таковы, что в программе «Семейный час» мы совершенно не можем её обойти стороной.

Ведь она рассказана на примере отношений отца и двух сыновей – старшего и младшего, младший из которых, как раз, просит разделить имение, забирает свою часть наследства, которое он, получает, что называется, раньше времени, и уходит, как сказано в Евангелии, на страну далече. Там всё проматывает добросовестно, потом приходит в себя, и – возвращается в дом к отцу, прося, чтобы отец… ну, он не то, чтобы не рассчитывает на какие-то бонусы, что его там все увидят и обрадуются – он думает, когда идёт: «Я сейчас упаду ему в ноги, попрошу прощения, и скажу, что я твоим сыном называться уже недостоин, но прими меня, хотя бы, в число твоих наёмников!» И, как мы знаем из этой притчи, Господь… ну, то есть, любящий отец – он выбегает ему навстречу, обнимает его, велит сразу же дать ему новую обувь, и перстень на руку, и накормить его, и, вообще, закатить огромный пир – потому, что: «Будем веселиться! Мой сын мёртв был – и ожил, пропадал – и нашёлся!»

Вот, такой… то есть, понятно, что это – отношение Бога к человеку, но это ещё и образ идеального отца. И хочется разобраться, а достижима ли эта планка в нашей реальной жизни? Отец, который, для начала, обладает такой мудростью и таким каким-то доверием невероятным, что – отпускает своего ребёнка. Хотя, понимает прекрасно – ну, скорее всего, понимает – сколько дров наломает тот.

Умеем ли мы так относиться к нашим детям? Вот вопрос, наверное, который – во главе угла сегодняшней беседы.

А.Ананьев:

- Или же… как это в старой шутке было: как бы Вы ни воспитывали своих детей, каким бы идеальным родителем Вы ни были, им, всё равно, будет, что рассказать своему психиатру в 35 лет.

А.Митрофанова:

- Или – так! Отец Димитрий, Ваши детки пока ещё не достигли подросткового возраста…

О.Дмитрий:

- Старшая – достигла.

А.Митрофанова:

- А, старшая уже достигла…

О.Дмитрий:

- Это – 13 лет. Это, как раз, такой период… тинэйджерства.

А.Митрофанова:

 - Тинэйджерства, да. Но я думаю, что в Вашей семье, всё-таки, ситуация несколько иная.

Как Вы думаете, это умение отпускать детей – оно в нас заложено, или это – то, чему, всё-таки, стоит учиться?

О.Дмитрий:

- Прежде всего, человек должен выстроить свои взаимоотношения с Богом. И мы отпускаем не куда-то детей – не в вакуум, не в пустоту.

Я знаю пример, который сейчас Вам приведу, в качестве иллюстрации того, о чём мы говорим с Вами.

Я несколько лет был завучем в одной православной школе, и там учились дети из одной прекрасной многодетной семьи. Школа находится на «Динамо», кто знает, где это находится территориально, а семья жила на «Юго-Западной»…

А.Митрофанова:

- В другом конце города.

О.Дмитрий:

- Да, это совершенно противоположные концы. Это начало 2000-х годов. И мама не могла ( и папа тоже – там полная семья, там, по-моему, 8 детей тогда было ) ребёночка в 1 класс водить. Но школа православная, и там дети хотели учиться. И тогда директор спрашивала: «Ну как же ты, Света, отпускаешь ребёнка одного?» А она и говорит: «Я её ставлю в дверях ( семь лет! ), благословляю и говорю: «Я тебя вручаю Пресвятой Богородице – езжай с Богом!» Вот вам пример из XXI века. И ничего, конечно, с ребёнком не случалось.

Люди нецерковные, неверующие – они не поймут. Они скажут, что это – безалаберность, безответственность, вообще, 8 детей в наше время – это избыток… мы ж не крестьяне, которым нужно землю пахать, и прочая, прочая «зачем»… Но: если мы с вами православные и доверяем Богу – вот, оно… это доверие – оно в этом заключается.

Я не призываю всех так же поступать, но, отвечая на вопрос, как можно отпустить: если такая ситуация, при которой нужно принять решение, и она так складывается, что нету каких-то других вариантов, надо довериться Богу. И Его Пречистой Матери.

А.Митрофанова:

- Но это – крайне непросто сделать! Это… знаете, как… сродни…

О.Дмитрий:

- Нам и похудеть тоже нелегко, знаете, бывает. Но, тем не менее, вполне посильная задача.

Понимаете, некоторые люди – они считают, что наше тело и наша душа – это какие-то разные планеты. Ничего подобного! Законы, которыми мы пользуемся здесь в отношении нашего любимого кусочка мяса с костями – во многом, принципы духовной жизни точно так же построены.

Никто не считает, что если я пришёл один раз на тренировку и сбросил… там… какое-то «дцать» количество калорий, и, в следующий раз, пришёл на тренировку через год – в этом есть какой-то эффект. Ну, никто же так не считает из разумных людей. А многие считают, что если раз в год причащаться – от этого будет какой-то эффект. Ну, где тут логика-то?

Почему мы, православные, ходим в храм каждую неделю? А, иногда, и чаще. Ну, потому, что душа, без регулярной подпитки, без тренировки, без получения награды в виде Тела и Крови Спасителя – она просто не может развиваться. Вот и всё.

А.Ананьев:

- Отец Дмитрий, основополагающий, в каком-то смысле, вопрос.

Притча о блудном сыне, которую мы обсуждаем сегодня. Есть ощущение, что… вот… заложенная в ней житейская несправедливость, бытовая несправедливость – потому, что любой ребёнок скажет, что… ну, погодите, а как так, вообще, можно… вот, он же не заслуживает… я заслуживаю… это всё понятно – она, исключительно, как мне кажется, всё-таки, про отношения человека и Бога. А если перекладывать её на внутрисемейные отношения, становится как-то… неправильно, непонятно и путано.

Может быть, действительно, не стоит брать её в качестве примера воспитания своих детей, или же – не всё так линейно и однозначно?

О.Дмитрий:

- Ну, конечно. Евангелие – оно не линейно и не однозначно. Оно – очень многоуровневое и в глубину, и в ширину, и в высоту. И Алла, когда пересказывала суть этой притчи, забыла упомянуть ещё одного героя – это другой сын.

Другой сын, старший, который, вообще-то, с точки зрения, как раз, нашей бытовой – очень такой… вы знаете… положительный герой. И он, сам о себе, так и думает. А если мы с вами увидим финал, то, в итоге – он не захотел войти в радость своего отца, и остался вне Царства Божия. Вот вам и финал!

Есть ещё одна, очень… простите, но она коррелирует с нашей сегодняшней темой и притчей… другая притча Евангелия – о том, что вышел хозяин утром на рынок – ну, если пересказывать современным языком, увидел праздно стоящих людей и нанял их. Одних… там… условно… в 6 утра, других – вышел и увидел… там… в 9, в 12, а последних он привёл за час до конца рабочего дня. И всем дал – одинаковую плату за день.

С точки зрения современного человека – возмутительно! И, конечно, по-человечески, тех, которые пришли требовать у хозяина плату – они увидели, что те, кто потрудились час, и те, кто, как они, трудились 12 часов, получают одинаковую плату – стали возмущаться и предъявлять аргументы.

А Христос-то, что говорит: «Подожди, друг… мы разве с тобой не об этой цене договаривались? Скажи, пожалуйста, не я ли хозяин своих денет? Я разве не имею права заплатить тому, кто поработал час, столько же, сколько тебе?» – то есть, речь идёт о самых простых бытовых вещах. И именно это вскрывает Христос: Он же пришёл на Землю, а не где-то в космосе, там… знаете… на третьем Небе обитает. Поэтому, Он прекрасно этими притчами показывает суть человеческого греховного естества – бьёт в самую сердцевину. Для того, чтобы мы с вами, например, сегодня могли это обсудить и применить на практике, в жизни, сейчас.

А.Митрофанова:

- Отец Димитрий, поскольку Вы упомянули уже старшего брата – я это хотела, по правде говоря, напоследок приберечь, и, тем не менее, замечательно, что вот сейчас в разговоре всплыла эта тема. Вы знаете, мне очень хотелось бы, в связи с ним, сразу несколько аспектов поднять.

Первый момент, наверное… ну… ревность между детьми в семье. Вот, казалось бы… идеальный отец. Мы понимаем, в этой притче описан идеальный отец, который равно любит и старшего, и младшего сына. Это не значит, что он их любит одинаково. Он каждого любит, как и Бог – каждого из нас любит не… как сказать… не «под гребёнку», а в каждом из нас… что-то вот… по-своему, да? И образ Божий в каждом человеке тоже – по-своему проявляется. Но одинаково, действительно, сильною любовью он любит и того, и другого.

Но, видите, один чувствует, во-первых, ревность. Во-вторых, он чувствует себя обделённым – именно вот этот вот старший.

Вы, как многоопытный, пятидетный родитель, могли бы поделиться, пожалуйста, своими открытиями, или подсказками какими-то – а можно ли этого избежать? Или – нельзя?

О.Дмитрий:

- Нельзя! Нет, этого избежать нельзя.

Христос всех учеников любил одинаково. И из них только один стоял у Креста – из двенадцати. Что же, мы можем сказать, что педагогическая задача – а ведь Христос Учитель – была провалена? Нет.

Мы не должны печалиться и унывать по этому поводу. Может быть, печалиться… печаль же – тоже, по святым отцам, есть разновидность греха. Так, вот – мы сеять должны любовь везде. Как сеятель – вышел сеять… он знал, что и на камень, и при дороге… но он, всё равно, сеял. Любовь – это не наше, это не то, что мы изобрели, и то, что нам принадлежит. Любовь – это то, что нам дано от Бога. Это, такое, благое семя. И это семя мы должны сеять, даже не зная, и не будучи уверенными в том, что это себя сейчас и здесь прорастёт. Но если не сеять – оно точно не прорастёт. Поэтому, сеем любовь – везде. И ко всему если относиться с любовью, то, по крайней мере, у нас есть надежда, что, может быть, не сразу, через терние, но, всё же, к звёздам, этот человек – наш сыночек, или наша доченька – прорвутся.

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Ананьев:

- Настоятель Спасского храма посёлка Андреевка священник Дмитрий Полещук сегодня, вместе с Аллой Митрофановой и Александром Ананьевым, рассуждает о притче о блудном сыне.

И я хочу поделиться с Вами, отец Дмитрий конфликтом – реальным конфликтом, который я наблюдал на протяжение долгого времени в отношениях повзрослевшей уже – под сорок – дочери и её мамы, которую дочь упрекала в том, что ей и в детстве, и в юности, и во взрослой жизни очень не хватало материнского тепла, любви… ну, заботы – язык не поворачивался говорить потому, что заботы было много. На мой взгляд, и любви там тоже было с избытком, и тепла было с избытком, но, тем не менее – человек уже взрослый, и, вдруг, откуда ни возьмись, берутся обвинения: «Ты меня не любила. Я недополучила твоей любви и тепла!»

И, вот, притча о блудном сыне – тоже, в каком-то смысле, подводит нас к этому виду упрёков. Ведь, старший сын утверждает, что ему не хватало внимания отца. Тем удивительнее это слышать, что отец-то, всю дорогу, всегда был рядом – вот, протяни руку, вот он отец. Почему же? Откуда ж берётся такой упрёк? Как в отношении, может быть, Бога, так и в отношении отца, родителей?

О.Дмитрий:

- Христос проповедовал во многих селениях, и совсем не все отозвались на Его проповедь.

Мы же знаем, что насильно мил не будешь, и на любовь – не все отзываются. Не все.

Некоторые, например, если преложить это в духовную плоскость, ходят в храм десятилетиями, а некоторые – нам, священникам, это известно – умирая от рака в хосписе, всю жизнь будучи атеистами, могут в последние 10-20 минут своей жизни опередить всех, и войти в Царство Небесное, и стать там выше тех, которые, опять-таки, десятилетиями ходили в храм. Это эффект – как я условно для себя называю – эффект москвича. Кто реже всего бывает на Красной площади, в Грановитой палате, и так далее? Москвичи. Потому, что это всё – рядом, всё, как бы, здесь. Ну, а что – это наше, и что? А… вот, в том-то вся и проблема, что вот это чувство, что ты, как бы, рядом, и всегда сможешь этим воспользоваться – оно очень… такое… опасное. Ведь, мы ж не знаем, сколько нам осталось, что мы, вообще, успеем в этой жизни? И Господь этой притчей очень нас хочет отрезвить, и обратить наше внимание на то, что действительно является важным.

Чем человек в данный момент – в день, в час – занимается? Чему он посвящает свою жизнь? Если обернуться назад, посмотреть, проанализировать, хронометрировать свою жизнь, то мы увидим, что большую часть нашей жизни можно было, вообще, не проживать, а прожить её совсем по-другому. Любой христианин это вам подтвердит.

И, мне кажется, и об этом тоже – старший брат, и его образ нам дан в Евангелии, чтобы понять, что можно быть рядом, но, при этом, можно не быть вместе. Вот, чтобы быть рядом, и быть вместе – для этого, мы не должны ожидать какой-то награды… Знаете, деточки как говорят: «А что будет за то, что я почищу зубы?» Вот, этот вот старший брат, он, за то, что он был счастлив, он трудился, он не голодал, у него не было этих всяких переживаний – он-то считал, что он делает великое одолжение своему отцу, оказывается.

Понимаете, многие православные тоже ходят в храм, в воскресенье – рано встают, и они, преодолевая что-то, думают: «Ну… это, вот, ради Христа… и, вот… какой-то подвиг Великого поста я сейчас буду совершать…» – так, это не Богу нужно, это нужно тебе, друг мой.

А.Митрофанова:

- Отец Димитрий, а если, вот, прикладную ситуацию, всё-таки, попытаться разобрать – вот, эта самом ревность старшего сына. Не досталось столько, сколько младшему, хотя, казалось бы, вот – протяни руку, оно «всё моё – твоё», да?

О.Дмитрий:

- Вот! Вот это – ключевые слова! Он так и не понял, что он – не наёмник. Что «Всё моё – твоё!» Это – отличие наёмника от хозяина. «Я – Пастырь добрый!» – говорит Христос, – Я – отличаюсь от наёмника. Наёмник увидел волков – и бежит… А это – Моё». Он так и не понял этого, он не стал частью наследства. И он относился к своему труду, как к наёмному.

А.Митрофанова:

- Вот, Вы знаете, я, всё-таки… да, поскольку мы, в рамках «Семейного часа» сегодня эту притчу обсуждаем, я пытаюсь понять: а, вот, когда возникает что-то подобное между детьми в семье… ну, не знаю, был ли у Вас такой опыт, но у Вас – пятеро детей… Вот, эта вот детская ревность, детский какой-то… действительно, отношение к родителям «а что мне за это будет»… вот, как здесь родителям-то правильно себя вести? Как пытаться разруливать те моменты, где начинает искрить между детьми, что вот: «Папа тебя любит больше меня…», или кого-то ещё, или «меня любит больше», и так далее, и так далее? Вот, что здесь… какая может быть позиция родителей?

А.Ананьев:

- Ну, и, самое главное, вообще, в Вас… ну, как мне кажется, у отца Дмитрия такого в семье нету, и они с матушкой Екатериной… как-то… как-то иначе создают атмосферу, которая не допускает возникновения ревности среди детей. Вот, у меня – такое представление.

О.Дмитрий:

- Ключевое слово – «кажется».

А.Ананьев:

- Да, ладно! Ну, неужели всё-таки… иной раз от детей Вы слышите, что «ты его любишь больше, чем меня»?

О.Дмитрий:

- Да, нет… конечно это… понятно, что старшей у нас 13, а остальные помладше все, но эти слова мы слышим. И, конечно, в этот момент ребёночек прямо заявляет, что его надо полюбить. На него надо обратиться внимание, его надо поцеловать, его надо взять на ручки – это, скажем, младшие. А те, что постарше: «А поехали со мной… в гипермаркет! … А поехали со мной – я тебе там… у тебя старая обувь… поедем, я тебе… я с тобой только поеду! … Пойдём, вместе снег почистим! … И я только тебе сейчас уделяю внимание!» – это очень важно. В многодетной семье, или в малодетной – уделять персональное внимание. Не всех, в принципе… знаете… «за всё хорошее, против всего плохого». Нет. А моя конкретная любовь – она выражается в том, что: «Я сейчас с тобой вместе», – поехали мы, где-то побыли какое-то время. И это – очень важно. Ведь, дети… хорошо, если они это проговаривают. А ведь часто приходят родители к священнику, то же самое, и говорят: «Он неуправляем!» А мы знаем с вами очень часто, что дети ведут себя намеренно плохо, чтобы привлечь внимание взрослых. Осознанно они это делают, а, в большинстве случаев, неосознанно, но это – факт. И мы сейчас все находимся в состоянии недостаточности внимания по отношению друг ко другу. И нам чужого внимания не хватает в семье, и мы мало можем уделить внимания ближнему. И дети должны, в этом смысле… когда я говорил про любовь, я имел в виду, конечно, практическую сторону любви – обнять, поцеловать, поговорить, побыть вместе, лечь, в конце концов, с ним вместе заснуть, вместе встать с ним помолиться, обсудить его проблемы, его нужды, и… вот… в таком ручном режиме только! Никаких общих… таких вот… правил нет.

А.Митрофанова:

- «В ручном режиме», – Вы говорите. Причём, видимо, по отношению к каждому ребёнку, этот «ручной режим» важно перестраивать, с поправкой на его индивидуальные особенности.

О.Дмитрий:

- Безусловно.

А.Митрофанова:

- Ну, да… это, конечно… как это… создаёт дополнительное напряжение и озадачивает немало, и, тем не менее, я думаю, я с Вами абсолютно согласна. Наверное, только так и можно достичь какого-то результата.

А, вот, когда уже действительно взрослые дети своим родителям начинают претензии предъявлять, что их недолюбили, их, как-то, в детстве обидели, брата или сестру любили больше, чем их… ну… и так далее, и так далее?

А.Ананьев:

- Да, и такая ситуация возникает очень часто. Не буду обобщать, но, нередко, действительно, от взрослых людей уже абсолютно, слышишь какие-то абсурдные иррациональные обвинения в адрес родителей. Причём… такие… тридцатилетней давности, и непонятно – зачем, непонятно, с какой целью, но… вот… какая-то в глубине рана есть, но непонятно откуда. Вот, с этим что-то можно сделать? В чём природа этого явления, и как это можно исправить? И к чему это ещё может привести? Ведь, это же… тоже как-то разрушает – и тебя самого, и всех вокруг.

О.Дмитрий:

- Да. Вы почти ответили на свой же вопрос. Если начать с последнего. Именно к разрушению и приводит – то есть, к болезни.

Многие люди, заболевая серьёзными заболеваниями, получая их, начинают задумываться: за что, почему и как?

Когда человек не прощает, когда человек носит в себе вот эту обиду, то это сказывается, в итоге, на всём его организме. Человек так сложно устроен, что мы не знаем, как душа… и где эта душа находится в теле. Но то, что она в теле – это однозначно, и через это – через непрощение, через несение в себе вот этих всех обид – заболевает и тело, в итоге. И я знаю немало врачей, которые советуют: «Сначала иди и примирись со своим ближним, примирись со своим родителем – это очень важно для исцеления».

И, действительно, Вы правильно заметили, у людей взрослых есть такие обиды, и они приходят к нам, к священникам, с этим. И, говоря… таким… психологическим языком – да, с этим надо работать. В этом надо каяться, и просить у Бога прощения за то, что мы вот это в себе держим.

Ведь Заповеди, которые нам дал Господь – они не для того, чтобы нас в чём-то ограничить, а чтобы оградить нас – в том числе, и от болезней. И если человек Пятую заповедь не соблюдает, если он не чтит должным образом своих родителей, он, в итоге, себе вредит.

А.Ананьев:

- Это – современное отклонение и девиация – эпоха большой нелюбви, или же… вот, я вспоминаю фильм «Нелюбовь»… понимаете, такое ощущение, что нелюбви в мире вот этом – холодном, жестоком, стремительном, местами довольно мрачном, иррациональном – её стало… как-то неожиданно много. И начинаешь думать: может быть, раньше было лучше?

Ведь, вот… у меня бабушка – жила, и казалось, что вокруг неё любви много. Родители – они, хоть и далёкие от Церкви, люди, но они, до сих пор, живут в любви, любят друг друга, и, в общем, никого ни в чём не обвиняют.

А у нас здесь… вон… иногда – шерсть летит по углам от взаимных упрёков!

О.Дмитрий:

- Да, верно Вы подметили.

Понимаете, в чём дело: в любви жили – в полной любви – только Адам и Ева. А дальше – они предали любовь. Ведь Адам предал свою жену, он… он… и предал Бога: «Жена, которую Ты мне дал, она мне дала…» – и далее, далее по списку.

И уже мы с вами видим, что и сыновья у них росли, я уверен, в любви, но один другого – убивает. Вы представляете, какая трагедия? Адам и Ева никогда не знали, что такое смерть – не было ещё смерти на земле. И вот она – первая смерть.

И что подмечено – и не мною, а многими духовными людьми и в ХХ веке, и нынче – что любви становится меньше. Это правда. Чем дальше человек от Бога, тем меньше любви. А если мы почитаем Священное Писание, то там, совершенно потрясающие душу слова есть: «В конце времён люди будут издыхать…» Издыхать. То есть, любви будет настолько мало, что, фактически… знаете… как вот у… в лагерях концентрационных так забивали иногда людей, что по очереди стояли там у щели в двери или форточке, чтобы подышать. Я, когда слышу эти слова Священного Писания, себе такой образ представляю, что не будет хватать любви. Люди уже так остервенеют… это будет уже такое настоящее преддверие ада, и мы все благополучно к этому движемся.

Не надо этого как-то излишне бояться, мы знаем финал. Мы знаем, что будет антихрист, но он будет побеждён Христом.

Поэтому, конечно, любви становится меньше. И вся любовь, по большому счёту, она начинает концентрироваться в семье, и в большой семье под названием Церковь. Поэтому, именно на эти два объекта происходит часто и большая часть нападок извне – на семью и на Церковь.

А.Ананьев:

- Мы прервёмся ровно на минуту – у нас полезная информация на светлом радио, а через минуту – продолжим разговор в программе «Семейный час».

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Ананьев:

- «Семейный час» на радио «Вера» продолжается.

Мы возвращаемся к разговору с нашим сегодняшним собеседником – с настоятелем Спасского храма посёлка Андреевка, председателем епархиального отдела по связям со СМИ Московской епархии, священником Дмитрием Полещуком.

Здесь – Алла Митрофанова…

А.Митрофанова:

- … Александр Ананьев.

Отец Димитрий, мы сейчас переключимся на других действующих лиц в этой притче, но, пока мы ещё говорим о старшем брате, позвольте мне задать Вам вопрос. Ведь в Вашей жизни тоже есть вот этот особенный опыт.

Один из Ваших детей – сыночек Андриан, про которого, наверное, многие слушатели радио «Вера» уже знают, помнят, как мы собирали, пытались всем миром собрать средства на укол Золгенсма, который бы спас ему жизнь – у Андриана спинальная мышечная атрофия. И – слава Богу, что всё получилось, и появились удивительные люди, объединившиеся потом в благотворительный фонд «Важные люди», как они называются, волонтёры, помогавшие вашей семье.

И, тем не менее, вот это непростое время, которое и от вас потребовало колоссальных сил и включённости, и переживаний, и, по понятным, абсолютно понятным объективным причинам, в этот момент вы, в большей степени были с одним из Ваших детей. А ведь у вас их – четверо… уже – пятеро. Пятого вы тогда ещё ждали.

И как здесь быть? Как сделать так, чтобы внимания хватило на всех, чтобы другие детки не чувствовали себя потерянными, не чувствовали себя без родителей, не чувствовали себя обделёнными, что ли, той заботой и вниманием, которые им так нужны?

Простите, что я об этом спрашиваю. Очень многие семьи, думаю, решают для себя, так или иначе, как поступить в ситуации, когда между детьми возникает ревность, например, или что-то ещё. Поделитесь, пожалуйста, вашим опытом – как, будучи сосредоточенными на решении такой важной задачи, при этом, обогреть, обласкать, долюбить всех своих детей?

О.Дмитрий:

- Могу сказать лишь одно, на мой взгляд, самое главное – здесь важно сохранять единство между мужем и женой. И вот это, слава Богу, нам Господь даровал. Очень большую – большую даже – часть этого груза, о котором Вы сейчас сказали, несёт моя супруга – дай Бог ей здоровья и сил.

И второе положение: любой ребёночек, который особенный, или он болеет, в семье – дополнительный источник любви. Когда в семье заболевает ребёночек, все остальные дети, и муж и жена – вокруг него концентрируются. И, действительно, это – самый любимый, наверное, в нашей семье член нашей семьи. И деточки – учатся любить. Они, вот, и инвалидную колясочку уже воспринимают вполне адекватно. На приходе уже к этому люди привыкли, и другие дети.

Понимаете, это учит… такому… мягкому сердцу. Не ожесточению, а, как раз, мягкости. Когда без всяких каких-то задних мыслей, его сверстники – сверстники Адриана, – которым по 2,5-3 года, его вынимают из этой инвалидной колясочки, и сами садятся, на глазах у их родителей, и начинают на этой коляске рассекать по двору, например, храма.

У человека нецерковного это ужас: «Как… как это возможно? Ведь здоровый ребёнок на инвалидную коляску сел… ведь это… не дай Бог…» – и всякие вот эти суеверия. Это ведь очень полезно, на самом деле, и для нас, и для… не только нашей семьи, но и для тех, о ком Вы сказали. Ведь десятки, сотни людей – они не просто помогали нам… помогали-то тысячи, на самом деле, а вот десятки-сотни – они не просто разошлись дальше, и их жизнь осталась такой же, как она была до сбора на Адриана – она изменилась. И она изменилась – вот, спросите каждого из них – в лучшую сторону.

Многие для себя открыли Бога. Многие, благодаря сбору на Адриана, открыли Церковь, перешли порог… ведь можно стоять у Церкви, и не перейти порог храма, не переступить. И вот – многие стали исповедоваться и причащаться. И, в результате их милосердия, явился этот фонд «Важные люди», в котором уже много-много чего хорошего сделано их силами.

Так, что ничего не бывает просто так, и Господь даёт таких деточек. И я всем хочу нашим дорогим слушателям и слушательницам сказать – не надо бояться. Я знаю, очень тяжело бывает в жизни – накатывает, и тоскливо бывает. Но не вдавайтесь в эти чувства. Постарайтесь быть с Богом, с любящими вас людьми, и это всё пройдёт. Ведь Господь даёт это с определённой целью, для того, чтобы приобрести новые совершенства нашему сердцу.

А.Митрофанова:

- Если кто-то из наших слушателей захочет ближе познакомиться с фондом «Важные люди» – раз уж сейчас о нём зашёл разговор, я хочу напомнить. Есть сайт fond-vl.ru, или просто в любом поисковике, пожалуйста – забить «фонд «Важные люди». Там и истории семей рассказаны, и представлены, собственно, сотрудники фонда. Вот, посмотрите просто на этих людей, и любой из нас может стать частью этой прекрасной команды, и помогать, поддерживать, и тоже своё сердце… вот… ну… хотя бы немножечко, но что-то мы, пока живём, мы можем с собой сделать. Вот, чуть-чуть смягчить, как отец Димитрий сказал, что сердце – оно может становиться мягче. И одна из возможностей таких – через помощь другим людям. Вот, это то, что я хотела от себя добавить немножко.

А.Ананьев:

- А я хочу вот что сказать. Пока Алечка говорила, я здесь, сижу, размышляю над Вашими словами, отец Дмитрий. И вдруг, неожиданно, я пришёл к выводу, который меня даже немного напугал.

Я вдруг понял одну странную вещь: любовь несправедлива. Как и многое другое, вообще, в нашей жизни. Болезнь несправедлива, неприятности, которые с нами происходят – они иррациональны, и тоже достаются и хорошим, и плохим. Но – любовь несправедлива! Вот, в чём странная штука!

Нет ничего такого, что ты сделаешь – и папа будет любить тебя больше. Или – нет ничего такого, что ты сделаешь дурного, и папа будет любить тебя меньше. Папа тебя любит – и точка. Вне зависимости от того, что ты сделаешь или не сделаешь. То же самое справедливо и в семье. Но справедливо ли в должной мере?

На Ваш взгляд, отец Дмитрий, действительно ли правильны мои выводы, относительно этой притчи, и насколько вот эта вот теория несправедливости любви реализована в повседневной жизни, в повседневной семейной, в первую очередь, жизни?

О.Дмитрий:

- Вы абсолютно сделали правильный вывод, Александр, о том, что любовь – это не справедливость. Ведь Бог – несправедлив, по отношению к людям, не справедлив, по отношению к нам. По справедливости… а дальше я сделаю многоточие – потому, что каждый человек знает, что он должен получить по справедливости.

А знаете, где настоящая справедливость? Там, в аду. Там – все справедливы. Мне очень нравится произведение Льюиса «The Great Divorce» – всем советую почитать, о расторжении брака. И, Вы знаете, там… там очень люди справедливы, борющиеся за равноправие, за равенство…там… и всё остальное… они все – там. Нет, не скажу «все – там»… кто я такой, что бы это говорить, но ад – для меня, по крайней мере, из того, что я в своей жизни знаю… совсем немного, но, всё-таки… и какое-то количество книг прочитал – могу сказать, что… да, любовь несправедлива, Бог несправедлив, по отношению к нам – и слава Богу! Потому, что, в таком случае, действительно, у нас есть шанс. И, собственно говоря, задача христианина не в том состоит, чтобы избавиться от грехов, чтобы нас… как-то… Бог больше любил, а чтобы просто взаимностью ответить на ту же любовь – настолько, насколько мы можем.

А для этого нам нужен пост, нужно воздержание, иначе – мы просто не доберёмся до нашего сердца. Обуздание плоти позволяет немножечко дойти, наконец, до более главного – до нашей бессмертной души. И когда Бог на Страшном Суде будет на нас смотреть, Он скажет… знаете, как про Серафима преподобного, по-моему, сказали: «Этот – нашего рода». «Нашего» – то есть, в этом человеке есть отблески любви Божественной. «Иди ко Мне! Войди в радость Господа твоего!»

Я так себе часто представляю свою христианскую жизнь – чтобы уподобиться любви Божией, а она – многогранна! Вся наша жизнь – это стремление к любви, или поворот к ней… простите… пятой точкой.

А.Митрофанова:

- Спасибо Вам большое за ссылку на Льюиса. «Расторжение брака» – это, наверное, одна из самых цитируемых в наших разговорных эфирах книга, и там потрясающие есть слова, которые и страшные, и обнадёживающие одновременно. Про то, что двери ада заперты изнутри. То есть, нас никто не держит в аду – мы в любой момент можем оттуда выйти. Вопрос в том, что мы так держимся за свои права, и боимся, чтобы нас где-то чем-то не обделили, что совершенно… вот… не впускаем в свою жизнь, порой, что-то большее. Или… там… не знаю… какие-то претензии… особенно… не столько даже права – Бог с ними, пусть, права есть, и это замечательно, кто борется за права – все молодцы, но – претензия! Претензии, порой, просто отрезают нас от Господа Бога.

Но… Вы знаете, отец Димитрий, мне бы хотелось и к другим героям притчи о блудном сыне тоже обратиться. И, прежде всего, конечно же, к отцу.

Ведь как часто мы, глядя в этот текст, проецируя его на себя, думаем: «Ну, вот… к примеру… если с детьми сейчас что-то не ладится, но вот – есть же притча о блудном сыне. Дети, они же… он же, всё равно, вернулся… он одумался и вернулся!»

И, вот, здесь, Вы знаете, я вспоминаю другое замечательное произведение – «Станционного смотрителя» Александра Сергеевича Пушкина. Если помните, там же... там очень-очень такой серьёзный был намёк на притчу о блудном сыне: гравюры из этой притчи… гравюрные иллюстрации – они висели на стенах вот этого домика у Самсона Вырина, у станционного смотрителя, от которого, я думаю, все помнят, в какой-то момент сбежала дочка. Сбежала с каким-то пролётным уланом… гусаром… И он, помня, судя по всему, об этой притче – потому, что то, что он там думает, как он думает: «Вот… хоть бы она вернулась… Он сейчас над ней надругается, да её на улицу выбросит, да будет она там одна…» – и так далее, и так далее… и, в какой-то момент, он даже такую мысль там проговаривает, что уж лучше бы она умерла, чем вот такое бесчестье и позор, уж лучше бы её не стало…

А, ведь, что там, на самом деле, происходит? Ведь, для того, чтобы дети возвращались, блудные дети возвращались, и родители должны быть такими, как отец в притче о блудном сыне.

О.Дмитрий:

- Безусловно.

А.Митрофанова:

- А каким был вот этот самый станционный смотритель? Там ведь Пушкин в эпиграфе про него очень недвусмысленно говорит, по-моему, приводя цитату из Вяземского – там… «коллежский регистратор… почтовой станции диктатор».

И, вот, знаете… мороз по коже! Начинаешь перечитывать – и действительно: диктатор! Использовал свою дочку… там… в своих целях – как громоотвод, извините, её использовал. И видел для неё благом только ту судьбу, которую он ей сам нарисовал. А когда она из-под этой судьбы сбежала – всё. Понимаете?

Вот, был ли он тем отцом, который – отец из притчи о блудном сыне? А мы – такие, как этот отец из притчи о блудном сыне? Вот, тут становится страшно.

О.Дмитрий:

- Да, надо понимать, что дети – это не наша собственность. Что это – точно такие же свободные существа, которыми их задумал Бог, и у них есть своя воля, и у Бога есть Своя Воля в отношении наших детей. И не всегда это совпадает с тем, что мы думаем о наших детях.

Я, например, думаю, что он будет музыкантом, а он, там, вырос футболистом. Ай-ай-ай, какой кошмар!

И тут мы видим большую разницу, между станционным смотрителем и отцом из этой притчи.

Отец – заметьте – молча и отпускает, и принимает этого сына. Почему? Потому, что нет никакого смысла о чём-либо говорить. Когда он находится в безумии… вот, сами знаете – все знаете, что если человек в безумии, никакие слова он не воспринимает, начинаются только скандалы, агрессия. Поэтому, он молча его отпускает.

Но отпустить, не значит – забыть, выкинуть из сердца.

Есть потрясающая совершенно картина – «Возвращение блудного сына» Рембрандта – и если мы на неё посмотрим, то увидим, что у отца выплаканы глаза. Выплаканы – он молился, он за него переживал, он все глаза, как в народе говорят, проглядел, переживая о своём сыне. И вот эта неоставленность отцом – она ощущалась, и именно эта неоставленность позволила ему – сыну – вспомнить о любви, которая когда-то была посеяна в его сердце, и позволила пережить, как сейчас модно выражаться – катарсис.  «Очищение», по-русски. А в словах это выражается – Вы сегодня произнесли – «пришед же в себя».

Именно любовь отца позволила сделать маленький вот этот вот зазор в его душе, в который потекла благодатная вода, и всё пламя бушующее – вот этого самоутверждения и всего прочего – потушила.

Но был ещё очень важный момент. Почему накануне поста мы читаем эту притчу? Всё же – был голод. Без голода, без нужды, может быть, это маленькое окошечко и не приоткрылось бы. Видите, внешние факторы тоже имеют значение, и они могут сработать так, что, спустя какое-то время, наломав дров, человек может вернуться, и он должен знать, что его ждут. Он должен чувствовать эту любовь – что его примут и простят. А не то, что – выкинули и забыли. Это очень важно – как тому, кто ждёт, так и тому, кто ушёл из этой жизни в жизнь блудную.

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Митрофанова:

- Напомню, что в программе «Семейный час» сегодня священник Дмитрий Полещук – председатель епархиального отдела по связям со СМИ Московской епархии, настоятель Спасского храма посёлка Андреевка в Московской области.

Отец Димитрий, правильно ли я понимаю тот момент, что не стоит бояться, если нашим детям Господь посылает те или иные испытания – лишения, может быть, какие-то, или что-то ещё? Я просто… я не очень хорошо себе представляю родителя, который, видя, как у ребёнка проблемы – с учёбой… там… или с работой, или с деньгами, или с чем-то ещё, сможет сжать себя в кулак, и сказать: «Ну… ничего… это ему Господь попустил, чтобы он стал мудрее, чтобы у него появился жизненный опыт, чтобы он начал учиться на своих ошибках». Мы же тут же начинаем вибрировать и переживать!

И как здесь правильно к этому отнестись – трезво отнестись, – чтобы не включить тиранию и деспотию, и навязывание? Там… как мы, женщины, любим: «А вот я же говорила!», или… там… как мужчины: «Ты сделаешь, как я сказал. Потому, что я знаю, как правильно, и я знаю, как лучше для тебя». Вот, это – очень сложный такой момент. Как тут себя настроить-то?

О.Дмитрий:

- Ну… во-первых, чтением Священного Писания. Во-вторых, не думать о себе слишком много.

Да, у каждого взрослого человека есть определённый багаж – мы его называем опытом. Но это – твой опыт. Это – не его опыт. И иногда ему самому надо этот опыт заиметь.

Если мы за ребёнка будем… там… конструктор «Лего» собирать, за ребёнка будем есть, не давая ему ложку в руки, то он, если и научится, то поздно, и это будет всё очень… как-то… не самостоятельно. Тут очень важен именно баланс, чтобы дать возможность, под твоим присмотром, в своё время, когда у тебя налажен с ребёнком контакт – дать почувствовать свободу.

Поначалу, мы знаем, что дети – они проходят разные этапы своего психического и телесного развития – поначалу нужна, действительно, в каком-то смысле, деспотия. Да – да, нет – нет. Это детям важно – чтобы они знали, что есть непреложные законы.

А потом, когда дети становятся старше, мы начинаем с ними разговаривать. Мы начинаем эти «да» и эти «нет» – объяснять.

А потом, в период, когда они в переходном возрасте находятся, мы должны стать их друзьями. Чтобы он пришёл – например, мальчик – и рассказал, не постеснявшись, мне, своему отцу, что ему понравилась та или иная девочка. И я нашёл бы время с ним обсудить этот важнейший вопрос – не как назидательный отец, который поучает, и скажет: «Ай-ай-ай, как плохо! Ты должен сохранять своё сердце в целомудрии – никого не впускай!» – или что-нибудь в этом духе. Нет! Я должен ему дать соответствующую книгу интересную почитать. Я должен с ним поговорить о том, как сохранить чистоту – ненавязчиво, не менторским тоном.

И, поэтому, я считаю, что здесь всё должно быть построено на доверии между родителями и детьми. Это доверие надо сохранить в любом возрасте.

А.Ананьев:

- Слушаю Ваши рассуждения, отец Дмитрий, и восхищаюсь! Вы… такое впечатление, что полностью отвергаете само понятие наказания. Как, впрочем, и Бог нас тоже – не наказывает. Мы сами себя, порой, наказываем, сами себе устраиваем какие-то порки, испытания, рваные шрамы через всё тело – навылет удары, и, при этом – Бог нас не наказывает.

О.Дмитрий:

- Не совсем… не согласен я с этим. Священное Писание говорит по-другому.

Наказание – если мы с Вами углубимся, мы знаем, что это слово означает «урок». Конечно, Господь, как Учитель, преподаёт нам уроки. Другое дело, что научиться иностранному языку, или игре на фортепьяно через некоторые страдания, без отсутствия этих страданий, понуждений себя – невозможно.

Поэтому, конечно, слово «наказ» и «наказание» стало символом причинения какого-то дискомфорта или боли даже. Хотя, это не так.

Бог даёт человеку уроки. И Он даёт одному – одного родителя, а другому – другого. И, конечно, спрос будет разный – это тоже надо понимать. Некоторые сейчас говорят, что вот – несправедливо: один родился в семье профессоров, а другой – в семье, простите, алкашей. Но, ведь, ты же не знаешь, с кого спрос больше? Может быть, тот, кто не стал алкоголиком, и стал слесарем в семье профессоров – для него это шаг назад, а тот, который в семье… так сказать… непростой вырос, и не стал алкоголиком, по стопам отца и матери не пошёл, и закончил… там… колледж и стал сантехником – для него это несколько шагов вперёд. И – это абсолютно разные ситуации, разные векторы движения двух людей.

Поэтому, никогда нельзя осуждать своих родителей и ситуацию, в которой ты родился. Потому, что это – стартовые возможности, данные не тобой, и не твоими родителями, потому, что они – не выбирали тебя, кого им рожать, а данные – Богом. И, говоря о том, что «я вот так вот родился… как же так…», ты, на самом деле, претензии предъявляешь Своему Создателю. А Он – лучше знает, в какой стране, в какой религиозной ситуации, от каких родителей, в какой семье тебе надлежит родиться. Это важно помнить.

А.Ананьев:

- Тем не менее, когда неразумный сын возвращается к своему отцу, он ждёт наказания. Он ждёт изгнания, и… в общем… даже ждёт смерти. И этого не случается. Получается, что, в каком-то смысле, всё-таки, наказание исключается из… вот… именно наказание, как жестокая кара?

У меня есть ощущение – вот, к своим 43-м, – что если бы не неотвратимость наказания… вот… в моей юности, я бы натворил дел и наломал бы дров гораздо больше, чем… ну… я не хотел быть наказанным родителями. Поэтому, я и не сделал много глу… хотя, вот, я сейчас говорю это, и я понимаю, что, может быть, это и не совсем правда. Я просто родителей, наверное, не хотел расстраивать.

О.Дмитрий:

- Да, по-разному бывает!

А.Ананьев:

- Но я не могу сказать, что меня не наказывали – наказывали, и я не хотел быть наказанным. И страх наказания меня от многого ограждал – страх наказания родителями, в первую очередь.

Первое, что удивляет в этой притче – это, конечно, отсутствие наказания. Наказания заслуженного – за то, что ушёл, за то, что потратил, за то, что вёл такой образ жизни… здесь – есть за что наказать. Но, вместе этого, его – хвалят!

О.Дмитрий:

- А разве Вы не считаете, Александр, что жизнь его наказала? И повинную голову меч не сечёт. Повинную – не потому, что он хочет избежать наказания. А ведь этот сын принёс настоящий плод покаяния – преодолев свою гордыню, дойдя, что называется, до дна, он, всё-таки, не поступил, как Иуда.

Ведь Иуде – чего не хватило? Все предали – мы сегодня говорили об этом – что предали Христа одиннадцать учеников, только один стоял... И только Иуде не хватило веры в Истинного Бога, Который даровал ему дар чудес. И ему не хватило веры в любовь – что Он, Иисус Христос, его простит.

Так, вот – этому сыну блудному – ему хватило веры в любовь в своём отце, и он, поэтому, ему доверился. А наказание он уже получил! Понимаете… со свиньями жить, по-свински хрюкать и мечтать насытиться остатками их пищи… ну… знаете… мы, городские жители, не можем себе представить, что такое свиноводство, а, ведь, на самом деле, это – мерзейшее совершенно… самое мерзкое явление – для еврея того времени. Ведь, это – нечистое животное. И «страна далече» – это язычники, это же… это глубочайший такой духовный образ. И многие святые отцы, толкуя эту притчу, говорят о том, что свиньи – это те самые страсти. Как свинья никогда не может остановиться в еде – это её особенность, и она питается этими страстями. Страсть, как свинья, питается постоянно человеком, выматывая его. А ему хватило сил остановиться, после того, как он пришёл в себя, и прийти к отцу. Какое ж тут наказание? Тут – только любовь. Он – уже пострадавший. Если ещё и наказание, то тут может быть летальный исход. Поэтому – нет. Когда человек болен, его надо лечить. И он – сын – в этом признался, и, поэтому, Господь и отец его принял.

А.Митрофанова:

- Как же хочется быть вот такими идеальными родителями, как отец из притчи о блудном сыне! Ну… наверное, идеал недостижим. Но, тем не менее, хотя бы, понимаем, к чему стремиться.

А.Ананьев:

- Последний вопрос в этом часе, отец Дмитрий. Хочется узнать у Вас вот что: бывает ли слишком поздно для возвращения? Или – вернуться никогда не поздно?

О.Дмитрий:

- Я думаю, что любой, кто читал Евангелие, знает, что никогда не поздно.

А.Ананьев:

- А – в жизни? Вот, в жизни?

О.Дмитрий:

- «Dum spiro spero» ( «Пока дышу, надеюсь» ), – один прекрасный человек об этом сказал. И в жизни – то же самое.

Да, мы, священники, можем засвидетельствовать покаяние людей в самые последние минуты их жизни. Вот, в моей жизни примеры такие были, и мы об этом тоже говорили.

Поэтому, с одной стороны, нельзя откладывать покаяние – потому, что мы не знаем, когда придёт час смертный. А, с другой стороны, отчаяние – это… такое… оружие бесовское. Потому, что… знаете, как… молодая – пошла в церковь, ей все вокруг говорят: «Эй, куда, ты ещё нагрешить не успела – в церковь пошла!», а зрелая пошла – говорят: «А, нагрешила? А теперь вот – решила покаяться!» То есть, задача наших врагов – духов злобы поднебесных – в том, чтобы никогда не допустить покаяния. Сначала – слишком рано, потом – слишком поздно… Знаете, нет. Ни в коем случае. И – всегда Бог слышит сердце кающегося человека. Никогда не поздно! И – не принимайте отчаяния в свой сердце. Доверьтесь Богу – и будете счастливы!

А.Ананьев:

- И, на этих замечательных словах, мы заканчиваем программу «Семейный час».

Председатель епархиального отдела по связям со СМИ Московской епархии, настоятель Спасского храма посёлка Андреевка священник Дмитрий Полещук сегодня был у нас в гостях.

Спасибо Вам, отец Дмитрий!

О.Дмитрий:

- Спасибо Вам!

А.Ананьев:

- И… с вами была Алла Митрофанова…

А.Митрофанова:

- … Александр Ананьев.

А.Ананьев:

- Ровно через неделю мы продолжим наш разговор.

До новых встреч!

А.Митрофанова:

- До свидания!

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА».

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Еженедельный журнал
Еженедельный журнал
Общая теплая палитра программы «Еженедельный журнал» складывается из различных рубрик: эксперты комментируют яркие события, священники объясняют евангельские фрагменты, специалисты дают полезные советы, представители фондов рассказывают о своих подопечных, которым требуется поддержка. Так каждую пятницу наша радиоведущая Алла Митрофанова ищет основные смыслы уходящей недели и поднимает важные и актуальные темы.
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».
Первоисточник
Первоисточник
Многие выражения становятся «притчей во языцех», а, если мы их не понимаем, нередко «умываем руки» или «посыпаем голову пеплом». В программе «Первоисточник» мы узнаем о происхождении библейских слов и выражений и об их использовании в современной речи.
Мой Крым
Мой Крым
Алушта и Ялта, Феодосия и Севастополь, известные маршруты и тайный тропы Крымской земли. «Мой Крым» - это путешествие по знаменитому полуострову и знакомство с его историей, климатом и достопримечательностями.

Также рекомендуем