Поделиться
Однажды ночью игумен Волоцкой обители Иосиф молился у своей любимой иконы Успения Пресвятой Богородицы. Вдруг он услышал подозрительный шум из монастырской житницы. Отец Иосиф подошёл к кладовой, осторожно, чтобы не скрипнула, приоткрыл тяжёлую дверь. Неверный свет луны заплясал на сгорбленной фигурке, быстро-быстро ссыпавшей монастырское зерно в мешок. Вот воришка пытается взвалить его на плечи, но не выходит: грабитель такой худой и обессиленный от голода, что не способен поднять высоко тяжёлый тюк с зерном. Игумен подошёл к нему, положил руку ему на плечо: вор чуть не умер от страха, ожидая неминуемой кары за своё преступление. Иосиф же отсыпал немного зерна для облегчения ноши и взвалил мешок бедняге на плечи. Затем тихо молвил: «Впредь не воруй. А если в чём недостаток будет, приходи ко мне. В беде не оставлю».
Будущий преподобный Иосиф, в миру Иван Санин, принял постриг в Покровском Боровском монастыре, расположенном на Калужской земле. Его духовным наставником стал сам настоятель — преподобный Пафнутий. Вскоре отец Иосифа, Иван Григорьевич Санин, также стал монахом Боровской обители. Когда у Ивана Григорьевича отнялись руки и ноги, сын заботливо ухаживал за ним как за младенцем. Видя, как хорошо у него это получается, старые и больные монахи упросили игумена, чтобы Иосиф ухаживал за всеми больными обители. Так он стал ещё и монастырским лекарем. Трудами и молитвами отца Иосифа многие иноки, готовившиеся к смерти, поднимались на ноги и продолжали своё служение в монастыре.
После смерти преподобного Пафнутия Иосиф стал игуменом Боровской обители, а потом и основателем Иосифо-Волоцкого монастыря недалеко от города Волоколамска. Он считал, что личная бедность монахов должна сочетаться с богатством монастыря, которое будет распределяться на помощь обездоленным, устроение богаделен и приютов. Ежедневно в Иосифо-Волоцкой обители получали пропитание семьсот бедняков. А на престольный праздник главного собора монастыря — Успенского — сюда приходило до тысячи нищих и калек.
Многие из местных крестьян шли к игумену за советом и за помощью, считая его своим отцом и покровителем. Никогда отец Иосиф не отказывал в помощи нуждающимся: некоторым давал семена для посева, другим — деньги для покупки инвентаря и домашнего скота.
В тысяча пятьсот пятнадцатом году случился страшный голод: жалко было смотреть на худых и измученных крестьян, питавшихся корой и листьями. Для пропитания семи тысяч голодающих настоятель отворил все монастырские житницы. Через некоторое время келарь доложил Иосифу, что закончилась рожь и нечем уже кормить и саму братию: монастырская казна пуста. Тогда отец Иосиф распорядился занять денег и купить достаточно хлеба для пропитания голодающих. Некоторые из монахов возроптали на настоятеля: «Безрассудна такая милость! Нас переморишь, а всех голодных не прокормишь», но игумен уговаривал братьев потерпеть ради ближних. А сам усилил молитву Пресвятой Богородице, чтобы Господь смиловался над нищими и алчущими. И внезапно в обитель пожаловал великий князь Василий Третий. Узнав о том, что Иосифов монастырь был вынужден влезть в долги ради прокормления голодающих, Василий приказал доставить из своих житниц столько ржи и овса, сколько потребно.
В этот голодный год местные жители стали приносить своих детей к воротам обители: им просто было нечем кормить малышей. Преподобный Иосиф построил для них дом у входа в монастырь и принял более пятидесяти детей на содержание обители. Этот приют с устроенной церковью Введения во храм Пресвятой Богородицы получил название Богарадного монастыря и обратился в постоянное убежище, где находили себе пищу и кров бедные сироты.
Преподобный Иосиф Волоцкий всю жизнь жил так, как учил в своём известном труде под названием «Просветитель»: «Будь праведным, мудрым, утешителем скорбящих, питателем нищих, принимай странников, защищай обижаемых, будь щедр и милостив».
Все выпуски программы Имена милосердия
15 июня. «Девятый вал»
Поделиться
Фото: Art Institute of Chicago/Unsplash
Все опытные мореходы знают об этом опасном для судов явлении, о котором мы ведаем по шедевральному живописному полотну Айвазовского. Проходят первая, третья, пятая волны и наконец является он — девятый вал, несущий с собой гибель, встреть он на своём пути борт небольшого корабля. В жизни духовной, всеусердно храня мир сердца, мы, тем не менее, должны быть всегда настороже, памятуя об «огненном искушении», которое норовит застигнуть врасплох христианина, потерявшего бдительность и вознамерившегося «опочить на лаврах» мнимого преуспеяния.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 июня. Об одиночестве
Поделиться
О важности человеческого общения — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Православная модель назидания уделяет много внимания тому, чтобы описать соблазны, которые ждут христианина на пути к Богу. Здесь всё понятно и на поверхности. Никому не удастся совместить следование за Христом с развратом, воровством, злом другому человеку. Всё это всегда было в жизни человечества, поэтому не теряет актуальности.
Но что-то и меняется. Уклад общества, сама модель жизни очень изменились за последние десятилетия. Я бы сказал, что это сформировало другой, гораздо более опасный соблазн, неплохо накладывающийся на внешнюю модель благочестия и религиозности. Этот соблазн — выбор одиночества.
Другой человек воспринимается нами как проблема, как лишнее обстоятельство, как то, что выводит нас из равновесия, покоя и гармонии. Мы ограничиваем контакты, оценивая их необходимостью и функциональностью. Мы забываем, что не можем видеть Бога и что-либо сделать для Него, но зато Он разговаривает с нами через других, которые Его образ и творение.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 июня. О мечтах
ПоделитьсяО вреде пустых мечтаний — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Мечтательность, несомненно, относится к признакам нашей падшей природы. «Мечтательность, способность к воображению, — называет святитель Феофан, — самой чернорабочей стороной нашей души». Мечтательность может привести человека к необыкновенным заблуждениям, из которых очень трудно возвращаться, если эту свою чернорабочую способность воспринимает он за некоторую духовную реальность.
Представляя что-либо желанное, он воспринимает это за действительное в отношении самого себя и своего состояния, в отношении невидимого духовного мира, в отношении невидимых сторон жизни и близких людей: «а я-то знаю, а я-то подозреваю, что на самом деле кроется за теми или другими словами или действиями близких моих».
Так вот, эта самая мечтательность, эта склонность к воображению, оказывается, заполняет душу человека необыкновенным мусором, хотя с виду и благообразным. Поскольку это не реальность, которая открывается особым образом проницательному и чуткому, а это как раз порождение собственного падшего разума, собственной вот этой способности строить воздушные замки и какие-либо конструкции и концепции внутри своей души.
Потому святые отцы призывают и при наших молитвенных трудах, и при общении с ближними, и при уповании на какие-то будущие свершения всяко беречься мечтательности, вот этой способности к воображению, которая в результате определённым образом формирует и наши чувства, ибо то, что ты себе намечтал, тем ты потом либо восхищаешься, либо боишься, либо, наоборот, вдохновляешься этими совершенно неосновательными плодами твоего собственного воображения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
