«Помощь детям из неблагополучных семей». Протоиерей Александр Маликов

У нас в гостях был руководитель приюта «Святая Параскева» в станице Манычской Шахтинской епархии, председатель молодежного отдела Шахтинской епархии, настоятель Пятницкого архиерейского подворья станицы Манычской протоиерей Александр Маликов.

Наш гость рассказал о том, как они вместе с супругой начали помогать детям-сиротам из неблагополучных семей, почему для них важно, чтобы у ребенка было общение с кровными родителями и каким образом они помогают родителям в преодолении зависимостей, чтобы дети смогли вернуться в свои семьи, как удается налаживать связь с трудными детьми и подростками, а также почему для него выбранное служение — открытое Евангелие.

Ведущие программы: пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский и Тутта Ларсен.

---

Тутта Ларсен

— Здравствуйте, друзья. Это Делатели на Радио ВЕРА. Меня зовут Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня протоиерей Александр Маликов, руководитель приюта «Святая Параскева» в станице Манычской Шахтинской епархии, председатель молодежного отдела этой епархии и настоятель Пятницкого архиерейского подворья станицы Манычской. Добрый вечер, отец Александр.

протоиерей Александр Маликов

— Добрый вечер.

Тутта Ларсен

— Здравствуйте.

Василий Рулинский

— Рады вас видеть в нашей студии. Вы организовали и возглавляете один из, как считается, лучших проектов в сфере помощи детям-сиротам, детям в трудной жизненной ситуации у нас в Церкви. Одна из особенностей этого приюта, про который много публикаций сейчас появляется, в том, что вы не пытаетесь забрать себе детей и в каком-то условном гетто создать для них тепличные условия. А стараетесь этих детей отогреть и найти им приемную семью, действительно, самая главная задача, которую вы видите — найти ребенку семью. Это действительно очень важная задача, которую сейчас наш Синодальный отдел по благотворительности старается решить, чтобы все церковные приюты ориентировались не на долговременное нахождение детей, а на то, чтобы этим детям либо находились приемные семьи, либо эти дети возвращались в кровную семью. И у вас такой замечательный проект, про который хотелось бы узнать поподробнее, как он начинался? Для начала нужно сказать, что такое приют «Святая Параскева», как вы его себе представляете? Зачем нужен ваш проект? Сколько там детей сейчас? Сколько через него прошло? Расскажите про то, что у вас, собственно, за проект. Пожалуйста, батюшка.

протоиерей Александр Маликов

— Всё начиналось с того, что, когда мы на приходе с матушкой решили организовать лагерь для детей неимущих, которые не могут себе позволить поездку на море, мы дали объявление, что мы готовы принять при нашем приходе таких детей. По благословению владыки Пантелеимона Ростовского и Новочеркасского был организован такой лагерь, назывался он «Преображение». Мы попросили палатки, у нас не было своих помещений, поставили кровати. В таком палаточном лагере мы стали принимать со всей области детей. Когда подошло время возвращаться детям домой, 1 сентября, некоторых детей просто-напросто не забрали.

Тутта Ларсен

— Вот это да.

протоиерей Александр Маликов

— Мы с матушкой начали искать, где эти родители. Оказывается, это были соседи, которые попросили нас принять детей, потому что родители вели аморальный образ жизни, дети постоянно находились на улице, голодные. Так эти детки попали к нам в семью, можно сказать.

Тутта Ларсен

— То есть они домой из лагеря не вернулись, остались с вами?

протоиерей Александр Маликов

— Просто так оставить детей нельзя, потому что это незаконно. Мы тогда связались с отцом Дмитрием Смирновым.

Василий Рулинский

— Он возглавлял комиссию по семье?

протоиерей Александр Маликов

— Он организатор нескольких таких приютов, он порекомендовал нам с супругой, как поступить, как правильно оформить документы. Мы подключили юристов, весь пакет документов оформили, нашли родителей. Да, действительно, тяжелое состояние в семье.

Василий Рулинский

— Алкоголизм, в основном?

протоиерей Александр Маликов

— Да, конечно, наркомания, алкоголизм. И мы решили этих деток взять на воспитание.

Василий Рулинский

— А сколько детей было?

протоиерей Александр Маликов

— Сначала у нас остались 6 детей.

Василий Рулинский

— Сразу шесть?

Тутта Ларсен

— Вот это да.

Василий Рулинский

— А какой возраст был?

протоиерей Александр Маликов

— Возраст от 6 и до 12 лет.

Тутта Ларсен

— А свои дети у вас уже были на этот момент?

протоиерей Александр Маликов

— Да, были, это был 2006-й год, у нас первый ребеночек в семье умер, к сожалению, но был еще один ребенок.

Тутта Ларсен

— А как он воспринял такое прибавление в семье сразу?

протоиерей Александр Маликов

— У нас положительно это всё воспринимается. Мы начали с матушкой просто воспитывать детей, не ограничивая родителей в общении с ними. Потом узнали о нас, что мы готовы принять из кризисных семей детей, правильно оформить все документы, тем самым не лишая родителей родительских прав.

Василий Рулинский

— Подождите, все-таки принять шесть детей — это история очень сложная.

Тутта Ларсен

— Причем, детей с травмами какими-то эмоциональными.

Василий Рулинский

— С психотравмами очень серьезными.

Тутта Ларсен

— Я даже хотела чуть раньше отойти на шаг назад. Мои дети регулярно ездят в лагерь, они очень любят это дело. Там вокруг них им все дуют во все места, они там счастливы, и питание и досуг, всё им организовано. Но это более или менее домашние, очень послушные, вполне себе благополучные дети. А тут вы организовали лагерь первый раз в жизни, сразу взяли детей со сложной жизненной ситуацией. Вам пришлось столкнуться с какими-то вызовами тогда? Помимо того, чтобы организовать им интересное и полезное пребывание, помимо того, что их всех надо кормить, купать и в каком-то режиме держать, так еще надо было души им лечить, они же все травмированные такой своей не очень благополучной жизнью.

протоиерей Александр Маликов

— С этим мы сталкиваемся постоянно, и сейчас мы сталкиваемся с этим. Когда мы брались за это дело, мы это прекрасно понимали, потому что детки поступают и сейчас, и тогда достались нам детки — это, прежде всего, дети с воспаленными страстями. Легче всего у человека вылечить гастрит или какую-то другую болезнь, лишай.

Тутта Ларсен

— Сопли.

протоиерей Александр Маликов

— Труднее всего исцелить человека от тех страстей, которые он уже в таком раннем детстве увидел, столкнулся с этим. Мы прекрасно понимали, что здесь без духовной помощи, если это будет где-то за рамками церкви... Например, я посещаю детские дома, в основном проблема, которую озвучивают воспитатели, это не здоровье, это именно воспаленнность страстей. И они ничего не могут поделать, потому что без духовной поддержки, без воцерковления ребенка невозможно это исцелить. Ребенок дальше растет с этой травмой, в итоге мы получаем то, что получаем.

Тутта Ларсен

— То есть вы понимали, на что вы идете, создавали этот лагерь именно для того, чтобы попробовать спасти эти души.

протоиерей Александр Маликов

— Да, конечно. Но мы не думали, что мы столкнемся, что детки останутся с нами. Они стали родными нам, мы их любим как своих. И все дети, которые через нас прошли, это все родные дети.

Василий Рулинский

— Вы говорите, воцерковление важно, важна духовная жизнь ребенка, но я знаю, что даже в благополучных семьях с духовной жизнью детей всё по-разному бывает. Особенно, если говорить про предподростковый и подростковый возраст, там обычно протесты происходят, или просто человек может на 10 лет или на 5 лет говорить, что отстаньте от меня, я буду жить своей жизнью.

Тутта Ларсен

— Но это еще сложно, я как мама, которая пытается троих детей воспитывать в церковной жизни, баланс соблюсти, чтобы не передавить, между тем, что ты им предлагаешь и на чем ты настаиваешь. Уважать их свободу и в то же время руководить их душевным движением, с помощью духовника, естественно, но тем не менее. А тут такие сложные, помимо того, что сами дети сложные, так еще и надо воцерковить как-то. Или наоборот у них открыта была душа к этому?

протоиерей Александр Маликов

— Я вам одно скажу, когда ребенок поступает, когда он действительно пережил что-то страшное в жизни, когда он разочаровался в людях, это чаще всего было, когда он чувствует обман и непонимание, и когда он встречает человека, который помогает, который протягивает руку, сначала, конечно, ребенок тебя держит на вытянутой руке. Но когда он действительно понимает, что ты тот человек, который его поддержит, тот человек, который не бросит его в трудную минуту, тогда наступает другая связь. Многие люди говорят, переходный возраст, еще любят говорить — гены.

Тутта Ларсен

— Да, дурные гены.

протоиерей Александр Маликов

— Гены сыграли. Самые главные гены в человеке — это образ Божий. Поможешь ты этому человеку раскрыть образ Божий, раскроются самые яркие и хорошие таланты в человеке.

Василий Рулинский

— А сколько у вас времени уходило на то, чтобы ребенок травмированный начинал оттаивать?

протоиерей Александр Маликов

— По-разному, потому что бывают такие случаи, что невозможно об этом вслух говорить, это всё такое сокровенное. Невозможно это время определить. Стараемся дарить любовь, обогревать детей.

Тутта Ларсен

— А как вы понимаете, что процесс пошел? Что ребенок начал оживать, что есть шанс его спасти?

протоиерей Александр Маликов

— Когда ребенок перестает прятать под подушкой продукты питания, когда он перестает гоняться за котами и собаками и берет в руки игрушки, и когда он смотрит на тебя и обнимает и просто ничего не говорит, тогда пошел процесс.

Тутта Ларсен

— Вы сказали о том, что важно раскрыть в ребенке образ Божий. Но это тоже вопрос, который чаще всего задают церковные родители. Как привести ребенка к вере, как научить его любить Бога? Как выстроить его ценностную шкалу так, чтобы вопрос спасения был приоритетным, чтобы он шел к спасению, а не к материальному обогащению или к успеху, когда весь мир твердит иное? А как вы бы этот маршрут определили, что надо для этого сделать?

протоиерей Александр Маликов

— Каждый родитель должен решать для своего ребенка всё самостоятельно, потому что дети разные, разный характер. С этим ребенком нужно какое-то время пожить, с ребенком нужно поговорить. Тогда станет понятным, как лучше для ребенка, чтобы он благополучно и правильно воцерковился, полюбил церковь. Абстрактно говорить трудновато. Каждый ребенок у нас в приюте по-разному к Богу пришел. У каждого свой переходный возраст. Вот говорят, переходный возраст, у этих кризисных деточек намного раньше наступает переходный возраст. Иногда приходится уже по-взрослому разговаривать с 7-8-летним ребеночком.

Тутта Ларсен

— И он понимает?

протоиерей Александр Маликов

— Конечно. Больше скажу, он чувствует. Самое главное, чувствует ложь.

Тутта Ларсен

— Ну да, лгать нельзя. Ошибаться можно, лгать нельзя, как известно.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с протоиереем Александром Маликовым, руководителем приюта «Святая Параскева» в станице Манычской Шахтинской епархии, председателем молодежного отела этой епархии. Меня зовут Василий Рулинский.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— Батюшка, мы часто говорим о том, что самое важное — духовный момент, но хочется еще сказать и о практическом. Сколько детей прошло через ваш приют и как построена эта работа? Не совсем понятна для большинства людей будет вообще эта процедура попадания в приют. Вот шесть детей у вас появилось, как потом развивалось всё это дальше? Давайте про это поговорим. Расскажите про становление, и как сегодня выглядит приют.

протоиерей Александр Маликов

— Хотел бы озвучить самые главные моменты и главные цели создания этого доброго дела, дома милосердия такого. В первую очередь, это направлено на сохранение семьи. У нас нет задачи изъять ребенка и оправить его в другую семью. У нас самая главная задача — бороться за то, чтобы ребенок остался в этой семье. Поэтому по благословению нашего владыки налажены все контакты с органами опеки. В частности, большой вклад внес отец Владислав Касьянов, руководитель социального отдела нашей епархии. Нам удалось заключить и объединить в единую цепочку все такие кризисные центры. Когда ребенок туда попадает, органы опеки выявляют такого ребенка, нам дозволено наблюдать, готовы ли родители бороться за этого ребенка. Если готовы они бороться, если они не отходят от этого социального учреждения, стоят под окнами, то нас начинают подключать к этой семье. Семье предлагается пройти реабилитацию в наших центрах Русской Православной Церкви. Если родители соглашаются, если они готовы вылечиться от своих страстей, то они направляются в реабилитационные центры, а ребенок временно направляется к нам в детский приют. Он находится до того времени, пока родители не возвратятся. Родители проходят... сначала идет мотивация, потом реабилитация, социализация — очень важный момент. Мы за этим всем процессом наблюдаем.

Василий Рулинский

— Обычно год, да? Или полтора?

протоиерей Александр Маликов

— Обычно год, но зависимо, какая зависимость у человека была, наркотическая, алкозависимость. И когда мы действительно видим, что человек вернулся с реабилитации, что он настраивает быт, за этим следят органы опеки, не только мы, помогаем, и когда мы видим ту среду, куда можно ребенка вернуть, мы возвращаем ребенка в семью. Тем самым сохраняем самое главное, что ребенок должен находиться с родными родителями.

Василий Рулинский

— А как часто получается? Насколько, если взять сто процентов всех случаев, насколько часто родители всё проходят и удается вернуть ребенка в эту семью?

протоиерей Александр Маликов

— У нас 101 ребенок возвращен в семью.

Василий Рулинский

— Из какого числа?

протоиерей Александр Маликов

— Из 116.

Василий Рулинский

— То есть почти все?

Тутта Ларсен

— Вот это да.

протоиерей Александр Маликов

— Да. А те 16 человек, которые не возвращены в семьи... Если ребенок находится у нас, родители бывают в очень тяжелом состоянии, у некоторых опасные заболевания, такие, как туберкулез и другие очень сложные.

Тутта Ларсен

— Инфекционные.

протоиерей Александр Маликов

— Тогда приходится иногда нам даже родителей лечить. Эти 16 человек — это те, которые остались без попечительства. Родители умерли, мы их похоронили, сохраняем могилочки. Как говорится, своих на войне не бросаем, этих деток мы воспитали, довели до совершеннолетия, выпустили, поженили. Сейчас они к нам приезжают с внуками. Это большая семья.

Тутта Ларсен

— А у вас есть объяснение, почему люди рожают детей и не заботятся о них? Казалось бы, в 21-м веке живем, искусственный интеллект, спутники в космосе, «Пятерочка» на каждом углу, продукты, работа. Живи — не хочу, радуйся, наслаждайся. Почему у нас по-прежнему такое количество детей остается в кризисных ситуациях, теряет настоящее детство?

протоиерей Александр Маликов

— Такой вопрос задавали отцу Дмитрию Смирнову, и он ответил: почему мы не изобрели сто лет назад еще и телефон и всё остальное? Нам же Господь точно такой же мозг дал, разум, почему мы раньше до этого не дошли? С одной стороны, очень просто, свобода воли человека. Человек волен сам выбирать то, что ему нравится, то, что ему любо. Человека невозможно заставить что-то делать, Сам Господь даже не может в нашу свободу вмешаться. Как мы можем вмешаться в свободу тех или иных людей, которые такой образ жизни для себя выбрали? Мы, как христиане, должны протягивать всегда руку помощи близким. Каждая ситуации в жизни человека к чему-то ведет. Даже те встречи с какими-то нуждающимися людьми, это нам более полезно. Я, может быть, никогда не стал бы заниматься детками таких кризисных семей, я, может быть, никогда не стал бы заниматься с детьми-инвалидами, если бы я сам лично на своем опыте жизненном эту школу жизни не прошел. В данный момент, когда мы задаем такой вопрос, лучше задать этот вопрос тем родителям, которые так себя ведут, я же не могу за них ответить. Но с точки зрения христианина я не должен мимо пройти. Если я прохожу мимо таких людей, я прохожу мимо открытого Евангелия. Господь нас к чему призывает?

Тутта Ларсен

— Накорми голодного.

протоиерей Александр Маликов

— Был голоден, и не накормили Меня, был в темнице, не посетили Меня. И когда мы проходим мимо такой ситуации, то мы проходим мимо открытого Евангелия. И это страшно для человека. Если мы подходим к нашей жизни, как к Промыслу Божию, к каждой ситуации, то этот Промысл Божий ведет человека только ко спасению. А если мы мимо проходим и задаем такие вопрос, то нам, прежде всего, нужно задуматься, какой я христианин. Это очень важно для человека. Человеку надо постоянно совершенствоваться. Я своим детям постоянно объясняю, потому что дети приходят такие искалеченные, они доброго слова не слышали в своей жизни. И когда им начинаешь объяснять, с чего начать добрую жизнь, хотя бы с элементарного. Если ты проходишь, видишь человека, который замерзает, жалко тебе курточку, ну, дай майку, майки жалко, дай спички, чтобы человек согрелся. С чего-то надо начинать, и так начинаем потихонечку работать. А больше никак. И по-другому никак невозможно. У нас самая главная задача... Я понимаю, дети многое упустили в своей жизни. Не с каждым ребенком с 4-х лет начали изучать алфавит. Ребенок иногда поступает 7-8 лет, он читать не может. Самая главная у нас задача не воспитать каких-то профессоров, чтобы они закончили какие-то высшие учебные заведения, нам самое главное сохранить ребенка в семье, провести комплексную работу с семьей, если это возможно, прежде всего, в ребенке воспитать такие качества, как сострадание, милосердие и любовь. Без этого дальше человек не сможет двигаться. У нас в школах что делают? Надевают высокотехнологичный костюм, как для космонавта. По идее человека, который закончил среднее учебное заведение, нашу школу, если векторно направить, он в кратчайшее время может изобрести что-то удивительное и высокотехнологичное. А Церковь Божия дает человеку элементарную рубаху, которую носит каждый день. Без этих качеств ты будешь раздетый в течение всей жизни ходить, независимо, сколько у тебя образований; независимо, какой ты популярный человек. Смысл? Будет у тебя три высших образования, а ты будешь злой, нечестный, немилосердный, не сострадательный.

Тутта Ларсен

— И несчастный.

протоиерей Александр Маликов

— И несчастный.

Тутта Ларсен

— Получается, что вы берете в опеку не только детей, но и их родителей, и воспитываете сразу всю семью целиком. А взрослые поддаются вообще?

протоиерей Александр Маликов

— По-разному. Бывает и сопротивление. А как вы хотели?

Василий Рулинский

— Я думаю, чаще всего бывает сопротивление.

протоиерей Александр Маликов

— Конечно.

Тутта Ларсен

— Но ради ребенка могут захотеть как-то измениться.

протоиерей Александр Маликов

— Мы смотрим, прежде всего, какое отношение родителей к ребенку, и ребенок как относится. Мы всегда стараемся ребенку говорить: у тебя самый главный человек в жизни — это твоя мама или папа, если полная семья. Даже когда они отправляются на реабилитацию, даже когда они не звонят, не подходят к рубке телефона, я подхожу, обнимаю и говорю: родной, сейчас у родителей твоих самый важный период в жизни, помоги им, просто потерпи, они тебя очень любят. Когда родители возвращаются, начинают устраивать свою жизнь, быт, социализироваться, были такие случаи, что мамочка из центра вернулась с человеком, с которым там встретилась, который тоже проходил реабилитацию, они создали семью. А девочке уже было 13 лет, как говорится, переходный возраст. Мы видим, что быт настроен, родители работают, мы девочке говорим: езжай домой, к мамочке. Она уезжает, через две недели приезжает, говорит: батюшка, можно я с вами поживу, в нашей семье в приюте? Я говорю: конечно, если мама не против, поживи еще. Наступают следующие каникулы, я говорю: поезжай на каникулы. Она уехала, приехала, продолжила учиться в школе, уже когда на следующие каникулы она поехала, говорит: батюшка, я остаюсь дома. Ребенку тоже нужно привыкнуть к новому человеку, адаптироваться, я это тоже прекрасно понимаю.

Василий Рулинский

— Да, такие тонкие моменты. Мы сегодня говорим с протоиереем Александром Маликовым, руководителем приюта «Святая Параскева» в станице Манычской Шахтинской епархии. Это программа Делатели. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— Тутта Ларсен. Вернемся через минуту.

Тутта Ларсен

— Это Делатели на Радио ВЕРА. С вами Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— И Василий Рулинский. У нас в гостях сегодня протоиерей Александр Маликов, руководитель приюта «Святая Параскева» станицы Манычской Шахтинского епархии и председатель молодежного отдела этой епархии. Отец Александр, мы начали говорить в первой части программы о вашем приюте, о судьбах детей и о том, как вы тонко пытаетесь настроить все моменты, связанные с возвращением к нормальной жизни кровных семей, кровных родителей детей, которыми вы занимаетесь. Мы упустили достаточно важный момент. Когда у вас шесть этих детей остались в детском лагере неожиданно, детей, которых никто не забрал. Вы говорите достаточно естественно, мы решили за них взяться, и ими заниматься, и оформлять, и начинать. Как матушка к этому отнеслась? Вы говорите за себя, а супруга тоже важный элемент этой истории. Расскажите про эту часть.

протоиерей Александр Маликов

— Матушка у меня очень близкий, родной человек, который всегда меня поддерживал. Когда решался вопрос, как оформить документы, мне сама супруга принесла журнал Московской патриархии, на котором улыбался на нас отец Дмитрий Смирнов. Она говорит: посмотри, тут отец Дмитрий занимается такими же кризисными семьями, давай поедем к нему. И мы действительно к нему не раз приезжали, несколько раз были у него в келье, получали очень важные советы для нашей духовной и для жизни церковной. Мы его очень любим, всегда молимся за него. Так что если я подаю какую-то идею, то матушка полностью ее подхватывает, поддерживает и помогает развивать. Конечно, ей огромное спасибо, что она рядышком со мной, мой ангел-хранитель.

Василий Рулинский

Чаще всего семьи, в которых возникают проблемы, из которых изымают детей, это семьи, где алкоголизм, наркомания, как я понял. И вы устраиваете родителей в реабилитационные центры. А какие-то еще есть формы работы, кроме того, что вы устраиваете и следите за их судьбой? Может быть, это какая-то материальная история. Может быть, это что-то другое, может быть, какие- то травмы психологические. Расскажите, какие еще у вас есть формы работы с кровной семьей? Как можно из кризиса вывести семью? Я знаю, например, что у нас часто в глубинке, я не знаю, правда, про Ростовскую область, откуда вы, просто не хватает на всё денег, особенно если там не очень большой населенный пункт.

протоиерей Александр Маликов

— Мы стараемся комплексно подойти к семье, потому что если не комплексно подходить, то нет смысла заниматься. Вырывать детей из семьи — это делают другие органы. Другие какие-то манипуляции с семьей проводить, каждый на это способен. А именно сохранить семью, вылечить ее, преобразить, воцерковить — самая главная задача, к этой задаче мы стремимся, реализуем ее в течение всего времени. Вот почему такой процент возвращения именно в родную семью. Конечно, были случаи, когда дети оставались сиротами, и наши прихожане, следуя нашему примеру, говорят: батюшка, у нас детей нет, можно мы возьмем, мы уже привыкли. Дети не просто на службе присутствуют, они помогают организовывать Божественную литургию, каждый за что-то отвечает. Ребенку мы дает возможность проявить ответственность, доверить ему что-то. В основном ему руку помощи как протягивали? Ну, конфет дали. Ну, посочувствовали. А именно доверить что-то ребенку, очень важное, сокровенное, тогда появляется особый контакт с ребенком. Это тоже очень важный процесс реабилитации и социализации вот таких трудных подростков. Да, в школу вызывают регулярно, приходится от директора выслушивать что-то. А куда деваться?

Тутта Ларсен

— А как вам удается воцерковлять родителей?

протоиерей Александр Маликов

— С родителями серьезную работу проводит реабилитационные православные центры. Я вам сразу скажу то, что мы здесь провели изначально мотивационную работу, когда подключили, например, органы опеки, школу, директора школы, учителей. Мы совместно, коллегиально подготавливаем человека, чтобы он поехал и начал выздоровление, реабилитацию. В самих реабилитационных центрах проводится очень серьезная работа по воцерковлению, люди возвращаются совсем другими. У нас по благословению владыки Симона уже с 14-го года действует крупнейший реабилитационный центр для нарко и алкозависимых при Шахтинской наркологии. Там есть и храм, там наши сотрудники, священники трудятся под руководством отца Владислава. Мы туда тоже направляем родителей. Был владыка Мефодий и высоко оценил работу нашего центра. Здесь получается замкнутая цепь: кризисная семья — забота о детях — забота о родителях, чтобы они выздоровели. И в итоге, когда комплексно подходишь, то мы получаем результат.

Тутта Ларсен

— Высокий процент положительных случаев.

Василий Рулинский

— Как я понимаю, достаточно редкая история. Во-первых, честно говоря, органы опеки далеко не всегда настолько открыто к церкви, прямо скажем, как у вас сложилось. Наверное, это благодаря отцу Владиславу, архиерею, вам. Я знаю по стране всё по-разному, и часто в другом направлении органы опеки работают. Что вы описали, это идеальная какая-то Россия.

Тутта Ларсен

— Симфония.

Василий Рулинский

— Идеального мира какого-то, замкнутое пространство, где Шахты, Каменск- Шахтинский и окрестности. Да, действительно, с другой стороны, у вас выстроена логика работы с кровной семьей. Но проблема в том, что не все далеко еще пришли к этой логике. Не все приюты церковные пришли к этой логике, что с кровной семьей надо работать. Батюшка, что сделать, чтобы церковные приюты, особенно церковные приюты при монастырях, часто они многочисленны, там много детей находится... Я не говорю, чтобы они системно работали, чтобы они начали работать с кровной семьей, чтобы они пытались вернуть ребенка в эту кровную семью. Некоторые думают, они там алкоголики, наркоманы, на них можно крест поставить.

протоиерей Александр Маликов

— Я так не могу говорить за церковные учреждения. Я понимаю, что матушки и батюшки титанический несут труд. Я хочу лично про себя сказать, именно мое мнение, как я для себя решил, как мне дальше двигаться и работать. Какие бы мы условия ни создали, какой бы ремонт мы ни сделали, сколько бы мы игрушек ни принесли, ребенку лучше всего оставаться рядом со своими родными, и он будет к этому тянуться, даже не осознавая. Берут иногда детей себе в семью из детского дома, сирот, и потом до совершеннолетия скрывают, что ребенок взят в семью. А потом наступает трагедия. Мы своим последним детям, которых мы с матушкой взяли из детского дома, сразу сказали, что мы приемные родители, мы вас очень любим и будем заботиться о вас, как о своих детях. Они знают это прекрасно уже с 3-летнего возраста. Почему мы это сделали? Потому что ребенок всегда начнет искать своих родителей, рано или поздно он узнает о том, что он приемный ребеночек. Рано или поздно ребенок все равно выйдет, а тем более, когда мы берем сложных подростков, они знают своих родителей. Если мы не будем стремиться детям объяснить, что у них самое главное — это их родители и чтобы они были вместе, вся работа, весь процесс рушится. Когда мы ребенку не объяснили самое главное, например, важность присутствия родителей в их жизни, а наоборот начинаем говорить, что там плохо, здесь тебе будет лучше, потом мы встретимся с таким протестом по отношению себя.

Тутта Ларсен

— Как так-то? Они же по отношению к детям ведут себя весьма жестоко иногда и бьют, и унижают, и всячески издеваются, а все равно самые лучшие — это папа и мама.

протоиерей Александр Маликов

— Почему я начал в первую очередь говорить о воцерковлении? Когда с семьей комплексно работают, то не возникает таких вопросов, что ребенок останется где-то еще. Мы знаем, что ребенок будет со своей мамочкой и со своим папочкой. Если не комплексно подходить, то даже теми условиями, которые мы создаем, мы никогда не заменим родную семью, как бы мы ни старались. Некоторые думают, вот я всё сделаю, чтобы заменить. Не получится. Почему очень важно, когда родители берут приемных детей, даже в младенчестве... У нас реабилитационная программа, большая, крупнейшая в Ростовской области реализуется на Пятницком архиерейском подворье по реабилитации и социализации детей с ограниченными возможностями. И у нас трудится в реабилитационной программе элита психологии — Академия психологии Южного федерального университета. Они сразу объяснили, что надо ребеночку, чем раньше, тем лучше, это сказать. Почему? У нас дети считаются ангелочками до 7 лет, знаете, почему?

Василий Рулинский

— Почему?

протоиерей Александр Маликов

— Потому что не могут обманывать. Потому что всё искренне у них. Как у Бога отношения с нами. Когда мы это говорим ангелочку, он ангельски эту информацию воспринимает. А когда мы это говорим уже человеку, который кипит в страстях, в 18, 19, 15 лет, то мы получаем полный комплекс страстей. Я рекомендовал своим прихожанам, которые брали деточек, с этой проблемой они не столкнулись впоследствии.

Тутта Ларсен

— Сразу сказать.

протоиерей Александр Маликов

— Сразу говорили. Когда будет продуктивная работа с семьей, когда будет результат, что не будет задачи оставить ребенка возле себя, а именно вернуть в родную семью? Когда мы комплексно будем подходить к этой проблеме. Если не комплексно подходить, мы превращаемся в органы опеки, к сожалению, как это ни прискорбно и ни грубо звучит.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с протоиереем Александром Маликовым, руководителем приюта «Святая Параскева» в станице Манычской Шахтинской епархии, это Ростовская область. Батюшка, мы сейчас затронули очень важный вопрос. Вы сейчас говорите, что, казалось бы, не самая благополучная даже семья, при некоторых усилиях со стороны всех поддерживающих структур, все равно лучше для ребенка, чем любой приют. Это действительно так, с этим сложно спорить. А как вы к этому пришли? Благодаря отцу Дмитрию Смирнову? Потому что это не самое простое знание, не самая простая истина.

Тутта Ларсен

— И не самая очевидная.

Василий Рулинский

— Не самая очевидная, да. Я еще раз к этому вернусь, часто кажется очень хорошим благочестивым православным людям, священникам некоторым и просто хорошим православным людям, что самое хорошее, что можно для детей создать — это создать для них условный мир, где ребенок будет в заботе.

Тутта Ларсен

— Уберечь от негатива.

Василий Рулинский

— Да, уберечь от негатива, в любви. У него не будет кровных родителей в его жизни, и он будет воспитываться в каком-то приютском формате, православном даже. Вы все-таки пришли к пониманию, что нужно работать с кровной семьей. А как вы к нему пришли? Это был метод проб и шибок или вы сразу с отцом Дмитрием поговорили, он вам сказал: идите в этом направлении и ни о чем не думайте? Как это было, как вы к этому пришли?

протоиерей Александр Маликов

— Мне подсказали сами дети.

Василий Рулинский

— Расскажите, это интересно.

протоиерей Александр Маликов

— Когда детки поступают к нам, когда мы принимаем, я слышу всю информацию, которую говорят разные люди об этой семье. Эта информация такая негативная, прям плакать хочется. А когда ты находишь контакт с ребенком, когда он тебе начинает доверять, когда он тебе днем и ночью говорит, как я люблю своих родителей, как я хочу рядом с ними быть. Подходит и говорит: батюшка, ты не представляешь, как я их люблю, как я хочу их увидеть. Для меня полностью всё становится на свои места. Мы можем думать, мечтать, что-то себе фантазировать, мы не привыкли слышать детей.

Василий Рулинский

— Это точно.

протоиерей Александр Маликов

— Хотя в их словах и то, что они пережили в своем, можно сказать, младенческом возрасте, говорит довольно-таки мудрый и взрослый человек. Когда мы взяли последних деточек наших, маленьких совсем, мы их отвели в детский сад, они пошли в группу. А когда мы приходили за этими детками, они на весь детский сад кричали, бежали к нам, обнимали нас, кричали: мои мамочка с папочкой. На весь детский сад кричали, и так кричали, что потом подходили к ним воспитатели и начали говорить детям: не надо так делать. А я прекрасно понимал, что они всё потеряли, и в один миг они всё нашли, самое важное для них в жизни. И каждый ребенок, который к нам поступает, который помнит своих родителей, знает родителей, вот так в душе кричит. Мы не слышим.

Василий Рулинский

— Да. Отец Александр, вы упомянули об этом, хотелось бы тоже об этом поговорить, что при вашем храме вы, по-моему, в 2014-м году создали центр помощи семьям с детьми с ограниченными возможностями. Как вы пришли к этому проекту и что собой представляет сегодня эта инициатива ваша?

протоиерей Александр Маликов

— Пришли мы с матушкой к этому решению, благодаря, опять же, Промыслу Божьему, о чем мы говорили, почему в жизни так получается. У нас родился второй ребенок, тяжелый инвалид, и нам сразу в больнице сказали, что он проживет два года. И мы с матушкой приняли это как крест. Заболевание генетическое тяжелое, врачи разводят руками, и мы начали свой этап новой жизни с особым ребенком. Мы все те этапы жизни, которые проходит каждая семья, когда появляется такой ангелочек в семье, они все проходят это, и мы с матушкой это всё прошли. Было и выгорание, и руки опускались, когда тебе врачи говорят, год остался, ничего не поможет. С Божьей помощью наш ангелочек прожил 20 лет. В том году скоропостижно он скончался. Мы для себя с матушкой поняли, что у нас дома закрылось Евангелие. Когда он был рядом с нами, это было открытое Евангелие, потому что каждый день мы исполняли слова Христа быть милосердными, сострадательными, терпеливыми людьми. Мы это всё пережили. И когда он был живой, мы решили с матушкой начать то дело, которое будет важным для таких семей. Мы видим, как семьи выгорают, мы видим, как семьи сдают своих детей в специальные учреждения. К сожалению, у этих детей век очень короткий. У нас самая главная задача стала — помочь таким же людям. Помочь пережить какие-то моменты, помочь восстановить связь с ребенком. Если сохранный интеллект, то ребенок более приспосабливается к жизни, социализируется. А есть же генетические заболевания, которые не лечатся: аутизм, синдромы Прадера-Вилли, Дауна, когда крест ставят на твоем ребенке. Как дальше жить? Когда мы не занимались этим направлением, казалось, и детей-инвалидов нет.

Тутта Ларсен

— Их не видно.

Василий Рулинский

— Редко когда ты увидишь их на колясочке. А когда мы начали поднимать эту тему, когда подошли к нашему владыке, владыка так обрадовался, что начнется такая работа, потому что образовательную реабилитацию редко где найдешь. В основном, ребенку можно помочь, медицину подключают. А если ребенку невозможно помочь, он сидит с мамой дома и получает пенсию. Как такого ребенка духовно окормлять? Как вообще поддержать эту семью? У нас три задачи: воцерковление семьи, второе — сохранить ребенка в семье.

Василий Рулинский

— Чтобы его не сдали?

протоиерей Александр Маликов

— Чтобы его не отдали, чтобы не происходило это выгорание семьи. В основном, смотришь, мамочки-одиночки, папочки оказались более слабыми. И третье, очень важное, наши психологи, вообще все вместе мы большой командой работаем над тем, чтобы в этой семье появились повторные детки. Потому что большой процент таких родителей ставят...

Тутта Ларсен

— Крест на себе.

протоиерей Александр Маликов

— .. .табу, всё, это не моё, не надо мне это в жизни, мало ли, повторится. В нашей программе родились 26 детей уже, которых я покрестил и стал крестным папой. Ну, это ж радость какая.

Василий Рулинский

— Слава Богу, да.

Тутта Ларсен

— Так послушаешь, вообще не понятно, откуда силы-то брать. Может быть, душевные силы, духовные силы, вам Господь помогает, в алтаре стоите. Один ребенок ушел, другой ребенок тяжко болен, вы взяли шесть сразу еще детей, внезапно стали многодетными родителями непростых детей. И потом еще сто с лишним семей, можно сказать, подняли из пепла. А как вы сами от выгорания спасаетесь? Где вы берете силы на все эти огромные и серьезные дела?

протоиерей Александр Маликов

— От выгорания меня спасают мои дети, мои семьи, которые рядышком со мной, которым, так Бог управил, чтобы я смог им помочь. У меня и у матушки каждый день телефон обрывается, вы не представляете, хотелось бы вернуться к этой программе, мы-то священники с отцом Владиславом. Кстати, эта программа уже реализуется по благословению нашего владыки в трех муниципальных образованиях нашей епархии.

Василий Рулинский

— Какая программа, батюшка?

протоиерей Александр Маликов

— «Город ангелов», работа с детьми с ограниченными возможностями, реабилитация. Это большая образовательная программа реализуется в станице Манычской при Пятницком архиерейском подворье в городе Каменск-Шахтинский, где настоятель наш дорогой, любимый отец Владислав, Покровский храм. И Старая станица, в парке «Лога», там Сергей Александрович построил тоже храм, небольшой центр.

Тутта Ларсен

— Это основатель парка «Лога».

протоиерей Александр Маликов

— Да. И там реализуется тоже эта большая программа. Кстати, центр святого праведного Иоанна Кронштадтского участвовал в грантовых конкурсах, и в этом году реализуется грантовая программа по реабилитации и социализации детей, которые к нам приезжают из Донецкой народной республики и из Луганска.

Тутта Ларсен

— Не могу не спросить у вас это, потому что, с одной стороны, вы многодетный отец, с другой стороны, священник. В процессе своего служения и своего взаимодействия с детьми и, благодаря тому, что вы научились их слышать, вы как-то по-новому стали воспринимать заповедь Христа «Будьте как дети»? Значение этих евангельских слов для вас изменилось за эти годы?

протоиерей Александр Маликов

— Прибавилось. Слова апостола Павла «Христос рядом». Как ощутить Христа рядом с собой? За сколько Он от нас стоит? За километр, за два, за три? Задайте любому человеку. А когда человек обнимает сироту, из его головы вычесывает вшей и начинает заботиться о его внутреннем состоянии, и когда этот ребенок тебя просто обнимает и прижимается к тебе, как к родному человеку, здесь ты осознаешь, Христос рядом.

Тутта Ларсен

— Аминь.

Василий Рулинский

— Это были Делатели на Радио ВЕРА. Мы сегодня говорили с протоиереем Александром Маликовым, руководителем приюта «Святая Параскева» в станице Манычской Шахтинской епархии, настоятелем Пятницкого архиерейского подворья в этой станице. Батюшка, спасибо вам за то, что вы делаете, и за то, что вы сегодня нашли время поделиться этим важным опытом. Мне кажется, он для очень многих людей будет невероятно важен в их жизни. Несмотря на то, что, может быть, кто-то еще не занимается детьми и не занимается детьми-сиротами, но, я уверен, что он будет важен для всех.

Тутта Ларсен

— Мне кажется, весь этот час сегодня с вами в эфире был настоящей проповедью о любви. Спасибо большое. Это Делатели. Я Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. Мы встретимся через неделю. До свиданья.

Тутта Ларсен

— Всего доброго.

протоиерей Александр Маликов

— До свиданья.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Социальное служение и духовная жизнь». Прот. Сергий Баранов
• «Социальное служение в Скадовске». Ева Артюшкова
• «Социальное служение в Брянской епархии». Священник Илья Бурдуков, Арина Бурба