«Путь к священству». Протоиерей Олег Чебанов

Гость программы «Светлый вечер» — председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии, кандидат педагогических наук, настоятель храма святых Царственных страстотерпцев в городе Курске протоиерей Олег Чебанов.

Наш гость делится историей своего пути в Церковь и к священническому служению.

Отец Олег вспоминает детство в Курске и роль бабушки, которая в 1970-е годы, в атеистическое время, водила его в храм, читала книгу «Закон Божий для начальных школ» (издание 1910 года) и учила молитвам. Эти воспоминания становятся поводом для разговора о духовно-нравственном воспитании.

Гость говорит о Курской земле, о памяти о Великой Отечественной войне и о своём служении в храме Святых Царственных Страстотерпцев города Курска, расположенном рядом с местом расстрела курян в годы фашистской оккупации.

Отдельная тема беседы — путь к священству. Отец Олег рассказывает, почему по совету родителей сначала получил светское педагогическое образование, как начал преподавать в православной гимназии, встретил будущую супругу и в 27 лет принял решение стать священником.

В финале разговора речь идёт о детской телевизионной программе «Купелька», созданной при участии нашего гостя, о работе с детьми, а также о преподобном Серафиме Саровском — «общем батюшке», к которому, по словам отца Олега, в Курске относятся особенно близко.

О пути к вере и служению — в программе «Светлый вечер» на Радио ВЕРА.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

Кира Лаврентьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие слушатели. У микрофонов...

Сергей Платонов

— Сергей Платонов.

Кира Лаврентьева

— И Кира Лаврентьева. Сегодня в студии у нас протоиерей Олег Чебанов, председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии, кандидат педагогических наук. Здравствуйте, отче.

Сергей Платонов

— Здравствуйте.

Протоиерей Олег Чебанов

— Здравствуйте.

Кира Лаврентьева

— Добро пожаловать.

Протоиерей Олег Чебанов

— Спасибо. Рад встречи.

Кира Лаврентьева

— Отец Олег, путь у вас нетривиальный и очень интересный, из педагогов в священство. Как это всё складывалось? Как вы пришли к вере? Как вы вошли в церковную ограду? Наверное, с этих главных вопросов нашего сегодняшнего разговора мы начнем.

Сергей Платонов

— Общаться.

Протоиерей Олег Чебанов

— Спасибо вам. Очень часто этот вопрос мне задают, как пришел к Богу. Вы сегодня очень хорошую фразу сказали, пришел в церковную ограду. Если честно сказать, никогда из нее не уходил. Так получилось, что родился я в семье не особо церковной, я единственный ребенок в семье у своих родителей, но моим воспитанием занималась моя покойная бабушка, человек верующий, которая родилась до революции, которая имела три образования церковно-приходской школы. Родители, понятное дело, занимались вопросами, во что обуть, во что одеть, как накормить, как обеспечить образование. Все вопросы воспитания, в том числе, духовно-нравственное, это всё было на бабушке. Хотя это годы были 70-е, время атеистическое. К слову сказать, родители не препятствовали нисколько. Мы с бабушкой ходили в храм. Я вспоминаю, была книга «Закон Божий» для начальных школ, достаточно тонкая книжица, ровесница моей бабушки, издание 1910-го года. Бабушка читала мне библейские сюжеты, потому что сам я еще был дошкольником, читать не умел, показывала черно-белые литографии. Мы общались, она учила меня молитвам. К слову сказать, для меня в связке всегда идет духовно-нравственное, то есть моё личное совершенствование, моё возрастание, и патриотическое воспитание, потому что невозможно отделить человека от среды обитания, где Господь судил появиться на свет, родиться. Когда говорят, что давайте сейчас будем заниматься вопросами патриотического воспитания в школе, в детском саду, на федеральном, региональном, муниципальном уровне, невозможно посадить ребенка перед собой и сказать: в течение ближайших 15-ти минут я буду воспитывать в тебе патриота, буду формировать в тебе понятие, как любить родину. Ничего подобного, церемониал сам по себе не воспитывает. Георгиевская ленточка, которую просто раздают механически, не делает человека патриотом. Должно быть деятельное воспитание. Я вспоминаю, как бабушка практически каждую неделю брала меня за руку, мы садились в трамвайчик, ехали до, к тому времени уже закрытого, кладбища города Курска, где был похоронен ее муж, мой дед, которого я никогда в своей жизни не знал, ее мама, моя прабабушка. Ухаживали за могилами, заходили в храм, ставили свечи, прогуливались по городу Курску, и она рассказывала, как эта улица называлась до революции, что было здесь, что было здесь. Что было во время Великой Отечественной войны, какие здания были разрушены.

Кира Лаврентьева

— Конечно, Курская земля.

Сергей Платонов

— Да, да, многострадальная.

Протоиерей Олег Чебанов

— Курская земля плита кровью защитников отечества, Курск всегда был форпостом нашей страны. Я сейчас служу в храме Святых царственных страстотерпцев города Курска, это самая начало урочища Знаменская роща, очень трагичное место. Почему? Потому что буквально в ста метрах от моего храма находится место расстрела курян в годы Великой Отечественной войны. 15 месяцев город находился од оккупацией, с ноября 1941-го года по февраль 43-го года. Работают сейчас поисковики, которые поднимают эти останки. Но если бы не вера, если бы не тот фундамент, который заложила бабушка в основание моей духовной жизни, наверное, было бы очень тяжело.

Сергей Платонов

— Родители не были против?

Протоиерей Олег Чебанов

— Нет, родители нисколько не возражали, слава Богу. Сейчас и мама воцерковилась, слава Богу, к сожалению, нет возможности ей посещать храм в силу уже и возраста и своих болезней. Но, тем не менее, очень доброе отношение к вере у них тоже сложилось.

Кира Лаврентьева

— Как интересно, отец Олег. Но все равно изначально вы выбрали профессию педагога. С чем это было связано?

Протоиерей Олег Чебанов

— А интересно, не я выбрал, я тут просто смирился перед обстоятельствами. Момент окончания общеобразовательной школы, нужно уже определяться, куда идти учиться. Город Курск — маленький провинциальный городок, это сейчас там много высших учебных заведений, а тогда было их всего лишь: педагогический институт, сельскохозяйственный институт, медицинский, политехнический и заочный финансово-экономический институт. И открылось в 1990-м году Курское духовное сначала училище, которое преобразовали в 91-м году в духовную семинарию, которую возглавил игумен Иоанн (Попов), сейчас митрополит Белгородский и Старооскольский. Моя душа, конечно, туда полетела, я пришел и сказал родителям: родители, я все-таки стану священником, я пойду учиться в духовную семинарию, которая только-только открылась.

Сергей Платонов

— Что они ответили? Может быть, финансово-экономический?

Протоиерей Олег Чебанов

— Ой, Сергей, родители сказали: может быть, ты сначала получишь нормальное образование? И я пошел получать нормальное образование.

Сергей Платонов

— Здесь исполнение пятой заповеди, наглядный пример, как нужно делать. Я вам скажу честно, это очень хорошее решение было.

Кира Лаврентьева

— Многие священники через это проходили.

Протоиерей Олег Чебанов

— Родители мне оставили свободу выбора, все-таки среди пяти светских ВУЗов, они сказали, выбирай любой. Крови я боюсь, медицинский отпал. Технического мышления вообще нет. В сельскохозяйственный, тут я понимал, кем я буду, зоотехником, агрономом, это не мое, я вообще городской парень. Финансово-экономический тоже, начало 90-х, финансы пели совсем другие романсы. Поэтому остался педагогический институт, я пошел получать педагогическое образование. И нисколько не жалею, потому что по окончанию 3-го курса я уже пошел работать в школу.

Сергей Платонов

— Кстати, по поводу семинарии, очень много знаю уже ставших батюшками людей, окончивших семинарию, которые пошли поступать и получать высшее образование. Это полезно будет в пастырской деятельности.

Протоиерей Олег Чебанов

— Наверное, даже не столько светское, сколько высшее гуманитарное, потому что формируется база. Я изучал пять видов психологии только, это то, что мне сейчас помогает в работе. Изучали философию, изучали гуманитарные науки, методику преподавания предметов. Конечно, это база, это тот фундамент, который мне во многом помог.

Сергей Платонов

— На 3-м курсе вы пришли в школу.

Протоиерей Олег Чебанов

— По окончанию 3-го курса меня пригласили работать в школу. Понятное дело, верующий парнишка, надо же взять благословение у священника, пошел, к тому времени уже епископу, Иоанну, духовнику. 94-й год. Я говорю: владыка, вот такая ситуация, живем достаточно бедненько с родителями, есть возможность в школу идти подрабатывать и учиться, как благословите? Учиться, уходить на заочку, может быть, идти работать? Владыка сказал: детей учить — дело благое, молодец, хорошо. Но мы открываем сейчас православную гимназию в Курске, давай к нам туда. — Владыка, а где это? А что это? А как это? Говорит: приходи 2 июля, на следующий день после Крестного хода с иконой Божией Матери Курская Коренная, какие вопросы будут, я тебе на все отвечу. Я подготовился, я список написал, в том числе вопрос зарплаты, которую со счетов сбрасывать было нельзя, 94-й год — это достаточно сложный период в истории нашей страны. Я пришел, а в это время как раз идет набор деток в 1, 2, 3 и 5-й классы, там директор, там завуч, там учителя, и все мои вопросы просто ушли мне куда-то под пятку, потому что никто не дал мне возможности эти вопросы озвучить. Меня просто представили как учителя православной гимназии, который будет преподавать. Там я познакомился, к слову сказать, со своей будущей супругой. И через год мы поженились.

Сергей Платонов

— И она стала директором этой православной гимназии.

Протоиерей Олег Чебанов

— Ну, директором она не сразу, Сережа, стала.

Кира Лаврентьева

— На следующий день.

Протоиерей Олег Чебанов

— Нет, у супруги одна-единственная запись в трудовой книжке, которая была сделана тогда, в 94-м году, в этом году уже 32 года, это запись Курской православной гимназии. Она была учителем, она была завучем, сейчас она уже три года как директор православной гимназии.

Кира Лаврентьева

— Конечно, о пути к священству тут бы поподробнее, отче. Были ли какие-то переживания, сомнения, отговаривали ли родственники, близкие, что, Олег, ну зачем тебе это? Ты можешь стать хорошим христианином и в миру. Хочешь ходить в храм, ходи, сразу-то зачем так радикально поступать, такие радикальные решения принимать?

Протоиерей Олег Чебанов

— Да, дело в том, что это решение не было таким радикальным. Почему? Потому что я уже работал учителем православной гимназии, это то, что связано непосредственно с церковной жизнью. Я к этому времени уже был женат, у нас уже было двое деток с супругой. Я на этапе финальных стадий, когда завершал писать кандидатскую диссертацию, а кандидатская диссертация связана с графическими дисциплинами, то есть она даже не рядом с духовной жизнью. А писал по ночам, я сам по себе «сова», мне так было гораздо проще. Карандашом писал, кстати, кандидатскую диссертацию, не на компьютере набирал, это был еще 2000-й год. Чем больше я шел к финалу кандидатской диссертации, тем больше я понимал, что передавать знания об окружающем мире, о том мире, который создал Господь, из поколения в поколение деткам — это конечно, хорошо. Но гораздо важнее говорить о Том, Кто этот мир создал. Тогда у меня появилась такая идея, в 27 лет я решил стать священником.

Сергей Платонов

— Программа Светлый вечер на Радио ВЕРА. Беседуем с протоиереем Олегом Чебановым, председателем объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии, кандидатом педагогических наук. У микрофонов Кира Лаврентьева и Сергей Платонов.

Кира Лаврентьева

— Достигли мы максимального напряжения в этом разговоре перед отбивкой как раз, когда вы сказали, что в 27 лет вы решили стать священником. Тут отец Олег, сразу попутный вопрос. Сам человек решает стать священником или Бог его на это призывает? Вы чувствовали призыв или вы сознательно, поступательно, последовательно пришли к определенному пониманию своего призвания в этой жизни?

Протоиерей Олег Чебанов

— Мне кажется, было это очень созвучно, когда мой голос, маленький, тонкий, скромный голосок звучал с уверенным голосом Божиим. Наверное, в тот момент я и почувствовал, что да, нужно быть. В священство приходят по призванию, невозможно просто сказать, я хочу быть священником, вот так щелкнуло и всё, я стал священником. Нет. Были и искушения. Вы задали вопрос о том, как отнеслись родственники. Родители приняли это спокойно. Ну, потому что взрослый человек, уже своя семья, свои детки, делай что хочешь, это твой выбор, твоя жизнь. 27 лет это уже хороший достаточно возраст.

Сергей Платонов

— А супруга?

Протоиерей Олег Чебанов

— А вот супруга сказала: да ты что? Это же такая ответственность. Как?

Сергей Платонов

— Это ж я теперь матушкой стану?

Протоиерей Олег Чебанов

— Матушкой она в принципе готова.

Кира Лаврентьева

— Это как раз не проблема.

Протоиерей Олег Чебанов

— Нет не проблема. Она сама по себе очень церковный человек, глубоко верующий. У меня были тени сомнения, думаю, сейчас меня владыка рукоположит и отправит куда-нибудь на сельский приход, что я буду делать на сельском приходе, городской совершенно.

Сергей Платонов

— Подумали, наверное, не надо ли было поступить в сельскохозяйственный.

Протоиерей Олег Чебанов

— Слава Богу, есть тыл, есть супруга, которая сама из села, которая знает сельскую жизнь, знает, с какой стороны к корове подойти, как доить нужно. И я тогда супруге сказал: у тебя волнения, переживания, а для чего тогда тыл, для чего тогда матушка, которая должна быть не просто спутницей жизни, а которая должна быть твоим «я», встроенным в твое сознание, взаимопроникновение, интеграция. Ведь семья — единое целое, муж и жена. Ну и всё, мне удалось как-то ее убедить.

Кира Лаврентьева

— Вы педагогически нашли правильные слова.

Сергей Платонов

— Все-таки психологию изучали.

Протоиерей Олег Чебанов

— Она учитель начальных классов. Иногда бывают такие столкновения. Построили дом, встал вопрос, обои какие клеить. Обыкновенная житейская ситуация.

Кира Лаврентьева

— Ну да. Как раз она самая рискованная.

Сергей Платонов

— Может, покрасить надо было?

Протоиерей Олег Чебанов

— Да, может быть, и надо было. Я говорю, пошли за обоями. Она говорит: так. Я говорю: ты отстала от жизни. Она говорит: это ты уже не в тренде. Но я же мужчина, не только священник, я еще и глава семьи. Она-то за мужем, за мужем, поэтому нужно было как-то свое лицо не уронить.

Кира Лаврентьева

— Как-то вспомнить.

Сергей Платонов

— Чем всё закончилось?

Протоиерей Олег Чебанов

— Чем закончилось? Я для себя четко решил: хочу я быть правым или хочу быть счастливым?

Кира Лаврентьева

— Вот.

Протоиерей Олег Чебанов

— Через три месяца, понятное дело, расцветка забывается напрочь, какие там у тебя обои, покрашенные или маками все. В итоге я сказал: садись, поехали. Мы приехали в магазин, а вы же знаете, что есть всегда ряды с дорогими обоями, дешевыми и средними. Я сказал: сюда не смотрим, сюда не ходим, по этому ряду идем. И каждый при своих интересах остался. Я по ценовой политике, супруга по цвету.

Кира Лаврентьева

— По эстетической.

Сергей Платонов

— Вот оно как бывает. Батюшка, мне всегда интересен это переход, когда человек определил для себя жизненный путь, уже учитель, уже есть работа, это тоже призвание своего рода.

Кира Лаврентьева

— Еще какое.

Сергей Платонов

— А тут ты меняешь образ жизни. Была ли кардинальная смена образа жизни или еще до священства было определенное правило молитвенное, особое покаяние, наверное. Как этот переход произошел от мирянина к священнику?

Протоиерей Олег Чебанов

— Этот переход прошел достаточно гладко. Почему? Потому что мы оба учителя православной гимназии, это же уклад. Не просто в храме молимся, урок с молитвы начинаем, а дома как хочешь, так и общайся.

Сергей Платонов

— Какая-то духовная жизнь должна быть.

Протоиерей Олег Чебанов

— Нет, нет, у нас даже наши знакомые, однокурсники, друзья удивлялись, мы даже дома друг друга называли по имени отчеству и на «вы», и до сих пор такое. И сейчас порой мы тоже можем на «вы» общаться друг с другом. Дети-то наши тоже окончили православную гимназию, и дома они тоже нас называют на «вы», это удивительно. Кто-то скажет, что это что-то старорежимное. Нет, ничего подобного.

Сергей Платонов

— Я, кстати тоже почти до совершеннолетия родителей называл на «вы», не знаю, откуда это было.

Протоиерей Олег Чебанов

— Понятное дело, что утром молитвенное правило в православной гимназии в храме, а вечером дома, посты и там и там, посещение богослужений — да, безусловно. Поэтому сложности, мировоззренческого перехода не было. Как существовал уклад церковный, так он и продолжился. А тут еще интересная подробность, я стал священником, не будучи учителем, а будучи преподавателем Курского государственного университета.

Сергей Платонов

— То есть повыше уже.

Протоиерей Олег Чебанов

— Да, я был вузовским преподавателем.

Сергей Платонов

— А продолжили преподавать?

Протоиерей Олег Чебанов

— Я продолжил преподавать на факультете теологии и религиоведения. И буквально через два с половиной года после хиротонии священнической покойный схимитрополит Ювеналий меня назначил проректором Курской духовной семинарии. Таким вот образом я пошел по этой стезе.

Сергей Платонов

— И уже нужно было воспитывать новых священников.

Протоиерей Олег Чебанов

— Будущих священников, да, совершенно верно.

Сергей Платонов

— А как матушка приняла все-таки, стали священником, ответственность? Уклад жизни как-то в этот момент менялся? Я знаю много рассказов матушек, они первое время серьезно переживают.

Кира Лаврентьева

— Привыкают.

Сергей Платонов

— Привыкают, конечно, потом, но все равно.

Протоиерей Олег Чебанов

— Знаете, есть такая расхожая фраза о том, что я стал святым, а мои родственники стали мучениками. Но нет, у нас, слава Богу, этого не произошло, переход достаточно плавный произошел. Как молились, так мы и молимся.

Кира Лаврентьева

— Мне вообще кажется, чтобы увидеть масштаб личности близкого человека, нужно самому иметь масштаб личности. А это история про внутреннюю культуру глубокую очень. Такие серьезные переходы супруга, супруги, у женщин же тоже бывают какие-то серьезные трансформации. Даже мама одного ребенка и мать пятерых детей — это совершенно разные истории. А из не мамы в маму тоже огромный переход, человек очень сильно меняется.

Сергей Платонов

— Это как будто маленькое чудо.

Кира Лаврентьева

— Ты женился на одном человеке, а в итоге он зреет, он развивается, он становится интересней, глубже, ярче. Это надо тоже как-то увидеть, принять, понять, не упираться рогом в эти перемены. Я знаете, о чем хотела вас спросить. У нас был священник, я как сейчас помню, тогда мы с Костей Мацаном вели программу «Путь к священству», он совершенно нас потряс. Чем потряс? Он был каким-то очень успешным топ-менеджером какой-то компании, можете себе представить, 40 лет ему, всё прекрасно, семья, материальная составляющая укомплектована, все в порядке. И тут он приходит к Богу, приходит в храм. Он говорит, что я в какой-то момент понял, что если я не стану священником, я умру. Это очень радикально звучит. И вопреки шоку всех окружающих, и своему собственному тоже отчасти, он уходит с этой своей должности, к которой он полжизни шел, оставляет все эти сети, и следует за Ним, как мы слышим в Евангелии. И он становится священником и говорит: я наконец-то дышу, я наконец-то живу, я наконец-то расцвел, расправил крылья, руки к Богу расправил, и я нашел себя, нашел действительно свое призвание.

Сергей Платонов

— Это как раз о призвании.

Протоиерей Олег Чебанов

— Видите, у него путь изменился кардинально, он развернулся, может быть, даже на 180 градусов. А я благодарен Богу за то, что он сохранил...

Кира Лаврентьева

— Постепенно всё шло.

Протоиерей Олег Чебанов

— Во-первых, постепенно, а во-вторых, Господь сохранил эти два магистральных пути в моей жизни: священство и педагогика. Я просто благодарен Господу. Я благодарен и митрополиту покойному Ювеналию. На протяжении почти 22-х лет я служу под началом митрополита Германа, потрясающий человек, для которого вопросы образования, духовно-нравственного воспитания это не просто для галочки, порой формально.

Кира Лаврентьева

— Слова.

Протоиерей Олег Чебанов

— Нет, он погружается в эту проблематику, в такие моменты он дает свободу. И понимаешь в такие моменты, что подвести архиерея ты просто не можешь. Не потому что мне нужно сказать добрые слова, нет, это искренне, это честно, потому что это ответственность. И понимаешь, что работаем с детскими неокрепшими душами, особенно сейчас, 21-й век. Сложно, конечно, но нужно идти в ногу со временем. Поэтому стараюсь постоянно быть в детско-молодежной среде, даже сленг знаю молодежный.

Кира Лаврентьева

— Отец Олег, когда я про этого священника вспомнила, у меня возникла мысль о призыве Божием. Мне всегда страшно вести программу «Путь к священству», потому что это такая тайна и такая высота отношений человека и Бога, что страшно лишнее спросить, страшно какие-то границы перейти, человека травмировать, не дай Боже. Поэтому мы и спрашиваем очень аккуратно и только то, что сам священнослужитель готов ответить. Я думаю о призыве Божием. Все мы помним прока Иону и его историю с китом, когда он просто опешил и отказался идти на проповедь к ниневитянам. Сел на корабль, после чего случилось крушение, он попал во чрево кита. Я целый разбор ученых слушала на эту тему, для наших слушателей поясню, может быть, это не кит, но действительно были рыбы крупные в том регионе в то время, нашли их скелеты, какие-то фрагменты их скелетов, которые могли в принципе попасть в эту историю. Человек мог действительно там дышать какое-то время, находиться в его чреве или где-то в ротовой полости, такие огромные рыбы. Это интересно, это можно долго разбирать, наука и Библия — это тема широкая. Но я к чему, отче? У того батюшки, которого я сейчас вспомнила, очень радикальный был выбор. У вас он поступательный, спокойный, но это тоже выбор, это тоже призыв. И как сказал нам какой-то священнослужитель, иногда два раза тебе предлагать не будут.

Протоиерей Олег Чебанов

— Согласен.

Кира Лаврентьева

— И тут очень серьезный момент. Как не пропустить этот поворот, который, дай Бог, если ты пропустишь, то все-таки еще раз потом найдешь после круга по МКАДу, а может быть, и не найдешь. Ты покаешься, и по-другому жизнь сложится, и тоже по воле Божией. Это всё хорошо. Но все-таки важно этот поворот не пропустить, когда он у тебя случается. Отче, как здесь быть, особенно мужчине, особенно когда у него какие-то серьезные внутренние вопросы возникают по поводу своего предназначения?

Протоиерей Олег Чебанов

— Видите, в Священном писании есть потрясающая фраза, вложенная в уста Христа: стою у двери и стучу, кто отворит, к тому войду и буду с ним вечерять. То есть разделю с ним трапезу. Есть иллюстрации, картинки такие о том, как Христос в виде путника стучится в эту дверь. Надо обращать внимание на то, что на самой двери отсутствует очень маленький, но важный элемент — это ручка. Потому что открыть можно только изнутри. Для того чтобы открыть, чтобы услышать призыв Божий, нужно почувствовать ту длину волны, на которой вещает Господь, для того чтобы она совпала с твоей волной. А для этого нужно от всевозможных шумов избавиться, в какой-то момент остановиться и сказать: Господи, куда я иду, зачем я иду? Господи, чем я могу Тебе угодить? Мы же говорим о святых, что они угодники Божии. Господь ведь нас зовет стать не просто праведниками, Он говорит о том, что мы должны стать святыми: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный». Он ставит настолько высочайшую планку, к которой можно идти и стремиться всю жизнь, понимая, что ты ее не достигнешь, но стремиться к ней нужно. Тому подтверждение Нагорная проповедь, где Господь говорит о том, что если тебя ударили по левой щеке, то подставь и правую. О чем речь идет? Мы же с вами правши, если кому-то сейчас хочу, простите, заехать по мордам, по какой щеке я ударю? По левой, что характерно. А если я хочу высказать пренебрежение, моральное унижение к человеку, тогда по другой. Господь говорит: если тебя морально унизили, будь готов к тому, что тебя унизят еще и физически. Он говорит: если у тебя забирают нижнюю одежду, отдай и верхнюю. Хотя по закону иудейскому того времени, нельзя было забирать верхнюю одежду, потому что холодно. А Господь говорит, отдай. Говорит: если тебя принуждают идти одно расстояние, иди в два раза больше. Если у тебя просят в долг, дай и не надейся, что тебе это вернется. Как? Это вообще не соотносится с нашей жизнью. У меня на пластиковой карте лежат деньги, которые я заработал своим трудом, я, получается, дал в долг, а мне это не вернется никогда. Да, зачем же, да как же так? А если я хочу в рай попасть, значит нужно вот этими маленькими-маленькими шажочками к этой святости стремиться. То, что касается священства, этого призыва Божия, мы с вами знаем, что есть священники-строители. Я не строитель, если мне сейчас построить храм, я ладу не дам. Есть священники-молитвенники, я тоже не в этой категории, к сожалению большому. А есть священники-проповедники, наверное, в этом плане я чуть-чуть, по этой стезе Господь меня и направляет.

Кира Лаврентьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. У нас в студии протоиерей Олег Чебанов, председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии, кандидат педагогических наук. У микрофонов Кира Лаврентьева и Сергей Платонов. Мы очень скоро продолжим эту беседу. Пожалуйста, оставайтесь с нами.

Сергей Платонов

— В эфире Радио ВЕРА Светлый вечер. Мы продолжаем беседу с протоиереем Олегом Чебановым, председателем объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии, кандидатом педагогических наук. У микрофонов Кира Лаврентьева, Сергей Платонов.

Кира Лаврентьева

— Отец Олег, честно скажу, знаю вас давно, лицо ваше знакомо всем зрителям телеканала Союз. Ваша программа «Купелька» не может оставлять равнодушным никакого зрителя.

Протоиерей Олег Чебанов

— Спасибо.

Кира Лаврентьева

— У меня даже мама, когда включает телеканал «Союз», говорит: это же батюшка из Курска, который ведет программу «Купелька».

Протоиерей Олег Чебанов

— «Купелька».

Кира Лаврентьева

— Это очень трогательно, но эта трогательная программа, конечно, требует большой подготовки, потому что вы пытаетесь детским языком рассказать очень взрослые, серьезные вещи. Отче, по поводу этой программы что вы думаете, трудно ли вам ее вести? Все-таки надо уместить в малое количество печатных знаков, как говорят журналисты, много важной информации.

Протоиерей Олег Чебанов

— Программ «Купелька» — это плод работы целой большой группы единомышленников. Это профессионалы, это наш областной телевизионный канал «7», это и редактор, это и звукорежиссер, аудиорежиссер, это оператор, это постановка света, это грим.

Кира Лаврентьева

— Ну да, весь процесс производственный.

Протоиерей Олег Чебанов

— Мы это все прекрасно понимаем, в кадре нельзя бликовать, особенно когда летом снимаешь программу. Всегда на съемки приезжает редактор. Нужно вещать, оператор это всё снимает, нужно проникновенно, легко, а самое главное, доступно детскому пониманию всё это рассказать.

Сергей Платонов

— Целевой аудитории.

Протоиерей Олег Чебанов

— Целевой аудитории, да, это дети дошкольники, младшие школьники. И тут редактор говорит, стоп. Что стоп? Он говорит...

Сергей Платонов

— Говорит: не верю.

Протоиерей Олег Чебанов

— Нет, он говорит, непонятно сказал. Ну, куда непонятно, настолько уже всё адаптировал, уже сказал простым, понятным языком. Она говорит, если мне взрослой женщине это непонятно, ребенку не будет понятно тем более. И всё, и мы ищем какие-то замены, мы ищем аналоги, мы ищем какие-то синонимы, метафоры, мы переходим немножко в другую плоскость, уже в предметно-образную, чтобы было понятно детскому сознанию.

Кира Лаврентьева

— А есть ли какая-то обратная связь от вашей целевой аудитории?

Протоиерей Олег Чебанов

— Обратная связь от целевой аудитории. Как-то приезжаю в Москву, иду по Красной площади...

Кира Лаврентьева

— Вот она обратная связь.

Протоиерей Олег Чебанов

— Иду даже не в подряснике, иду в светской одежде, незаметный. Навстречу идет мужчина с девочкой, смотрят на меня, проходят, через какое-то время догоняет меня, возвращается, говорит: это вы детский батюшка? Я понимаю, что, по всей вероятности, они смотрят «Купельку». Этот телевизионный проект вылился в учебную программу для дошкольников.

Кира Лаврентьева

— С 13-го года он, по-моему, да, отче?

Протоиерей Олег Чебанов

— С 2013-го годы мы делали эту программу, мы вернулись к этой программе уже для детских садов в самих детских садах, когда президент очень громко сказал о том, что Российская система образования должна быть суверенной. То есть она должна идти по нашим национальным рельсам, мы должны говорить о духовно-нравственном воспитании, сохранять, укреплять. Не случайно был подписан Указ президента 809-й еще в ноябре 2022-го года «Об основах государственной политики по сохранению и укреплению духовно-нравственных ценностей». Тогда комитет образования города Курска сказал: дети-то сейчас не только ушками и глазками всё воспринимают, когда им картинку показывают, но нужно еще и технические средства, когда живой участник и носитель православной культуры может к ним обратиться. Поэтому разработали парциальную программу духовно-нравственной направленности для детей 6-8 лет, где 32 занятия, и в каждом занятии есть моё видеопослание, взятое из программы «Купелька». Уже три года детские сады Курска работают по этой программе. Был интересный момент. Май-месяц, финальное занятие в детском саду, меня пригласили, и я стою в коридоре, идет занятие. Детки видят на экране фрагмент «Купельки», по сигналу воспитателя я вхожу в группу, и тут у детей возникает когнитивный диссонанс. Знаете, как в «Простоквашино»: вашу маму там и здесь показывают. Реакция одного ребенка была просто потрясающая: а что он живой? Понимаете, для кого-то Санта Клаус живой, для кого-то отец Олег Чебанов живой.

Кира Лаврентьева

— Они живые.

Протоиерей Олег Чебанов

— Я сказал, что я живой. Я приехал с подарками, с игрушками мягкими к деткам. Я говорю, вы можете ко мне даже подойти. Есть фотографии, они кинулись ко мне обнимать. Это к вопросу о том, что священник в детском саду, говорят: о, придет там...

Сергей Платонов

— А вы были в православном детском саду?

Кира Лаврентьева

— Да в обычном.

Протоиерей Олег Чебанов

— Нет, светском. 30% детских садов Курской области работают в этом году по программе «Купелька». 27 школ, первоклассники изучают «Купельку». Работают некоторые детские сады Орловской, Смоленской, Владимирской, Костромской областей. Причем, не православные, светские. Эта программа как раз адаптирована для светских детских садов к православию через культуру.

Сергей Платонов

— Получается, необходим был толчок и указ президента, чтобы «Купелька» вновь возродилась в этом виде?

Протоиерей Олег Чебанов

— «Купелька» обрела новое звучание, совершенно новое, и я очень рад, что этот проект реализуется уже в несколько ином формате.

Сергей Платонов

— А будете ли вы снимать еще какие-то выпуски? Определенно, время идет вперед, мы говорили сегодня о трендах, о том, что молодежь не стоит на месте, нужно расти с ними. Продолжение этой истории планируете ли вы?

Протоиерей Олег Чебанов

— Сергей, вы очень правильно сказали, нужно расти вместе с ними. Какое-то время мы закрыли это проект, не снимали «Купельку», и ко мне обратились люди, которые сказали: ну, давайте, будем продолжать, давайте делать. Я понимаю, что в одну реку невозможно войти дважды, и мы придумали несколько иной формат. Мы сократили хронометраж, мы изменили формат, и у нас получился другой медиапроект «А можно проще?», когда рядом со мной в кадре молодой человек, юноша, который, условно, какое-то время назад был ребенком и смотрел «Купельку», сейчас он вырос, ему 18-19 лет. Он мне задет вопрос какой-то злободневный, очень важный, который интересует современную молодежь. С любой аудиторией нужно говорить на их родном языке, на детском языке, нужно говорить на языке подростка. Я сейчас не сленг имею в виду, ни в коем случае. Наоборот мы должны от сленговой речи уходить, не использовать эту терминологию, а поднимать их до высот красоты русского языка. Задается вопрос, который интересует молодого человека, я на него отвечаю в течение 4-5 минут. И потом он говорит: отец Олег, а можно проще? И дальше я в течение еще 30 секунд говорю дефиницию, вывод такой.

Сергей Платонов

— Сейчас, может, продолжим разговор про то, как... вы уже рассказали, как стали священником, но сейчас по прошествии стольких лет, имея за плечами такой опыт и всё, что происходило в вашей жизни, как сейчас вы себя ощущаете как священник? Что-то меняется или те ощущения, которые получили при рукоположении, хиротонии?.. Мне всегда очень интересен этот момент, потому что многие священники говорят, что благодать приходит, она держится какое-то время, у кого-то 40 дней, пока сорокоуст он служит, у кого-то несколько лет. Что это за ощущение благодати, которое получает от рук епископа священник?

Протоиерей Олег Чебанов

— Царство Божие нудится, и нуждницы, то есть принуждающие себя, подталкивающие, восхищают его. Поэтому это чувство нужно возгревать. Наверное, каждый из нас помнит свои первые шаги в храме, в церковной жизни, когда ты становишься на молитву, и ты одухотворен, когда твой дух просто парит, а потом в какой-то момент это прекращается. Почему? Потому что Господь сначала дает эту высочайшую благодать для того, чтобы дать возможность вкусить эту радость, по сути, наверное, райское блаженство. А потом Он говорит: ну хорошо, Я не могу тебя всё время нести на Своих руках, поэтому будь добр, делай шаги, Я буду рядышком. Как мы учим деток ходить? Сначала мы под мышки держим, он ножки переставляет, потом мы руки убираем, он продолжает свой путь. Но мы руки разве за спину прячем? Нет, ни в коем случае, мы их держим наготове, потому что если будет падать ребенок, ты должен его подхватить. И здесь такая же ситуация, Господь руки убирает, но держит наготове. Вот она, свободная воля, которая должна быть употреблена во благо, ты вкусил райское состояние, ты знаешь, что такое радость момента хиротонии. Почему очень многие ставленники, которых в диакона рукополагают, или диакона рукополагают в священники, в момент возложения рук епископа очень многие плачут. Я тоже помню это состояние.

Сергей Платонов

— Можно? У моего знакомого диакона не было детей очень долго. Он послужил какое-то время диаконом. Когда его подвели к престолу, он преклонил голову, архиерей к нему наклоняется и говорит: молись и проси, чего ты хочешь. И он попросил детей, он молился, в момент, когда архиерей читал молитву, и всё это происходило в алтаре, он тоже молился, говорил: Господи, я иду к Тебе, у меня такая проблема, у нас нет деток. У него сейчас четверо детей.

Протоиерей Олег Чебанов

— Замечательно.

Сергей Платонов

— Может быть, это некая мистика. Но имеет ли это место быть в связи с этой благодатью?

Протоиерей Олег Чебанов

— Безусловно. Что такое хиротония? Когда архиерей, что называется, руками берет эту благодать, черпает и просто тебе передает, которая тебе в душу... она разливается по всей твоей душе. А потом уже нужно себя подталкивать, нужно себя принуждать. Честно говоря, я не боюсь и не стесняюсь говорить своим прихожанам на проповеди какие-то добрые слова, условно, комплименты. Я благодарю их за то, что они утром в воскресенье срывают с себя одеяло и в какую-то стужу, холод, дождь идут в храм. А я про себя думаю, я насколько маловерен, не будь я настоятелем или священником, да, я сейчас бы повернулся на другой бок и продолжил бы спать. Вот эта воспитывающая среда, в том числе и для священника, существует. Когда мы праздновали 15-летие нашего прихода, я благодарил своих прихожан, вручал грамоты. Обычно грамоты за что вручаются? За то, что ты благотворитель, ты денежку какую-то жертвуешь, ты воскресную школу поддерживаешь, помогаешь, кто-то еще чем-то помогает. Но ведь есть люди, перед которыми нужно делать земной поклон за то, что... Дед, ему 90 лет, он недавно почил, мы его отпевали недавно совсем. Его спрашиваешь: Иван Михайлович, как самочувствие? Он махнет: ой, встал, ну надо ж в храм идти. Я ему грамоту дал. Женщина, у которой букет болезней, она тоже уже в преклонном возрасте, она не пропускает ни одной воскресной службы. Это же пример для подражания. И мы, молодые, энергичные, веселые, задорные, особенно у которых еще и благодать есть священническая, мы не имеем права расслабляться. Значит, всё, отсекаешь всякую лень, срываешь одеяло и идешь.

Сергей Платонов

— Потому мы и Церковь.

Протоиерей Олег Чебанов

— Потому мы и Церковь, что мы помогаем друг другу, совершенно верно.

Кира Лаврентьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. В студии сегодня протоиерей Олег Чебанов, председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии. У микрофонов Сергей Платонов и Кира Лаврентьева. Отец Олег, когда слышишь о Курской области, о городе Курск, наверное, у каждого верующего человека возникает ассоциация с преподобным Серафимом Саровским.

Протоиерей Олег Чебанов

— Да, безусловно.

Кира Лаврентьева

— Тут уж никак без этого. Что Дивеево, то Курск, это какая-то неразделимая история. Саров, Дивеево, Курск — это какая-то единая дорога, единая тропа в сознании верующего человека, и они совершенно неразделимы, эти места, удивительные точки на карте. Отец Олег, как ваша жизнь связана с преподобным Серафимом?

Протоиерей Олег Чебанов

— Связана. Интересно связана моя жизнь. Преподобный Серафим Саровский из купеческой семьи, курской купеческой семьи Мошниных. У него был старший брат, старшая сестра, до сих пор в Курске живут потомки его старшего брата Алексея, мы знакомы, мы общаемся очень близко. Его праправнучатая племянница работает тоже в школе, она работает с детками. Удивительный тоже момент, как я познакомился с дедушкой этой Екатерины, тоже правнучатый племянник преподобного Серафима Саровского. На всех иконах мы видим особые черты лица батюшки Серафима, большие глаза и крупные скулы. У нас в Сергиево-Казанском соборе даже есть прижизненный портрет преподобного Серафима Саровского, который, наверное, и лег в основу иконописного типа. Приходит мужчина достаточно преклонного возраста, высокий, крепкий, коренастый, и я понимаю, что его черты лица мне знакомы. Когда мы начинаем с ним разговаривать, он представляется, Николай Георгиевич Харитонов. Имя, отчество, фамилия ничего мне абсолютно не дают. И тут он начинает рассказывать, что он и есть правнучатый племянник преподобного Серафима. Я понимаю, что вот они черты лица, которые сохранились и передаются. У его дочери и покойного сына, у внучек тоже эти черты лица есть. Есть еще интересная такая ниточка. Всё население города Курса в конце 17-го века было 2,5 тысячи человек. Не могу сейчас сказать точную цифру середины 18-го века, когда родился преподобный Серафим Саровский. Но город Курск это маленький городок и сейчас, 450 тысяч населения, а уж в те времена все друг друга знали, особенно купеческие семьи. Они все друг с другом были в родстве на протяжении многих поколений, тем более семьи многочисленные, многодетные. По сути, коренные куряне, жители города Курска — все родственники. Я, когда изучал свою родословную, до сих пор я работаю с архивными документами, племянница моей прабабки была замужем за родным дядей преподобного Серафима Саровского, за Антоном Ивановичем Мошниным.

Кира Лаврентьева

— То есть вы родственник преподобного Серафима?

Протоиерей Олег Чебанов

— Ну, наверное, не особо-то родственник, но связан.

Кира Лаврентьева

— Ну, а почему нет? Вот это да!

Протоиерей Олег Чебанов

— К преподобному Серафиму Саровскому в городе Курске особое отношение, потому что это наш батюшка. В Дивеево много раз был. А когда мне довелось побывать в Сарове, мы тогда посещали Саровскую православную гимназию, у нас была большая поездка, там были директора, учителя... заведующие детских садов. Мы поехали, оформили приглашение, потому что закрытый же город Саров. И когда я переступил порог кельи батюшки Серафима, у меня было просто непередаваемое ощущение, что я пришел к родному человеку, который меня принимает. Физически его нет, может быть, где-то вышел, где рядышком и сейчас войдет. У меня было такое чувство, что вот я пришел к батюшке Серафиму. А батюшка Серафим как же всех встречал?

Кира Лаврентьева

— Христос Воскресе, радость моя!

Протоиерей Олег Чебанов

— Нам ли унывать, Христос Воскрес! Батюшка Серафим — это потрясающий святой.

Кира Лаврентьева

— Нам ли с тобой унывать, радость моя. Действительно потрясающий святой. Не так и много, кстати говоря, о нем известно. Кажется, что с одной стороны, мы знаем житие батюшки Серафима, опубликована и переиздана не раз его беседа...

Протоиерей Олег Чебанов

— С Мотовиловым.

Кира Лаврентьева

— ...с Мотовиловым. Мы знаем от сестер Дивеевского монастыря, из Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря архимандрита Серафима (Чичагова) очень много знаем о Саровской обители, о преподобном Серафиме. Но он все равно немножко как будто в стороне. Он был скромный очень человек при жизни, и сейчас есть ощущение, что он всем родной и всем близкий, но при этом он, как будто, молчаливый, что ли, такой немножко загадочный.

Протоиерей Олег Чебанов

— Загадочный абсолютно. Святые же тоже люди, их темпераменты и характеры.

Кира Лаврентьева

— Он такой, и темперамент и в Царстве Небесном в какой-то степени сохраняется.

Протоиерей Олег Чебанов

— А представляете Коленька, который прапраправнучатый племянник преподобного Серафима Саровского, мы познакомились с Колей, когда он был еще дошкольником. Смотришь на него и понимаешь, вот таким мог быть реально Прохор Мошнин в тот момент, когда он оступился на строительстве колокольни Сергиево-Казанского собора и упал, ангелы его подхватили. Он не погиб, не разбился. Мама Агафья Фотьевна бросилась вниз по ступеням, даже не ожидая его увидеть в живых, он упал.

Кира Лаврентьева

— Какая высота там, отче, примерно хотя бы?

Протоиерей Олег Чебанов

— Я думаю, метров там было не меньше десяти.

Кира Лаврентьева

— То есть где-то три этажа.

Протоиерей Олег Чебанов

— Три этажа не меньше. А представляете, внизу-то строительный какой-то мусор, стройматериалы. А это же каменный собор, школа Растрелли, можно было погибнуть, а он остался жив. 12 раз Пресвятая Богородица являлась преподобному Серафиму, Которая сказала: «Сей от рода нашего».

Кира Лаврентьева

— Это вообще.

Протоиерей Олег Чебанов

— Да. Это просто потрясение какое-то.

Сергей Платонов

— Я хочу рассказать одну историю. Все же помнят и знают род Правдолюбовых, священнический род.

Кира Лаврентьева

— Отец Сергий.

Сергей Платонов

— Да, в том числе. У них есть такое родовое гнездо в городе Касимов в Рязанской области. Я, когда бы семинаристом, поехал туда с ребятами Правдолюбовыми в их город, нужно было там спеть службу, концерт дать. Мы приехали к одному старцу, я, к сожалению, не помню, как зовут, ему было больше 80-ти лет. В процессе этого диалога посещения понимаю, они просто приехали посетить своего прадедушку, мы начинаем петь тропарь, мне дали текст, я пою тропарь, а потом прикладываюсь к мощам. Мы прикладывались к мощам его отца, священномученика. Я в этот момент... вот стоит сын, он достает ковчежец, и он дает прикладываться к мощам своего отца как святому. Святой человек, вот его мощи и вот его сын, и он молится как святому.

Кира Лаврентьева

— Сложно осознать.

Сергей Платонов

— Сложно. Меня просто накрыло тогда, что такое бывает.

Протоиерей Олег Чебанов

— Такое бывает. Вы знаете, как радостно, возвращаясь к батюшке Серафиму Саровскому, сколько раз доводилось бывать за границей, и в какой бы храм ни заходил, везде есть икона преподобного Серафима Саровского.

Кира Лаврентьева

— Везде знают преподобного Серафима Саровского.

Протоиерей Олег Чебанов

— Везде знают. Моя юность прошла в Сергиево-Казанском соборе, там есть большая ростовая икона, я всегда стоял рядом с батюшкой Серафимом. Когда мне было совсем плохо, я студентом был, понимаете, что такое студенческая жизнь.

Кира Лаврентьева

— Всякие бывают моменты.

Протоиерей Олег Чебанов

— Всякие бывают ситуации. Когда, ну, просто тяжело бывало, и нужно, чтобы кто-то тебя приголубил.

Кира Лаврентьева

— Обогрел.

Протоиерей Олег Чебанов

— Обогрел, совершенно верно. Я просто становился, колонна такая высокая я головой прислонялся к иконе батюшки Серафима. И до сих пор я это практикую. Я уже 25 лет священником служу, но вот это доброе отношение, и понимаешь, что в какой-то момент духовно батюшка погладит, батюшка утешит, батюшка поселит покой в твое сердце.

Кира Лаврентьева

— Мы приехали на столетие прославления Серафима Саровского в 2003-м году в Дивеево впервые из Красноярска, несколько суток ехали на поезде, такое у нас было масштабное путешествие. Мне было 13 лет, я еще девочка совсем, и я впервые увидела, как может быть, какое огромное количество людей может приезжать в святые места. Ну, представьте, что там было, досмотры, кордоны, огромное количество людей. Так получилось, что мы с мамой в разное время пошли в храм, она пошла вперед, а я почему-то с ней не пошла, я не помню причину. Я побежала следом, я должна была идти с папой, папе сказала, что я там маму найду, не переживай, приходи еще позже. Что-то как-то мы разделились. Но это было промыслительно и очень интересно. Значит, мама подумала, что я пойду с папой, папа подумал, что я пойду с мамой. В итоге я пошла одна, так бывает. Представляете, я подхожу к монастырю, идет вечерняя на 1 августа, всенощное бдение на праздник преподобного Серафима. Там просто нереально, даже не подойти, яблоку негде упасть, и у всех пунктов досмотра, а там их несколько на периферии, на территории монастыря такое огромное количество людей, что ребенку маленькому протиснуться туда просто нереально. А я понимаю, что мне и назад уже страшно идти, и туда мне страшно идти, как я туда попаду, кто меня пустит, там уже все перекрыто. Сказали, что там уже идет всенощное бдение, впустим только после службы. Что вы думаете? Я потолкалась возле одного входа, я пошла к другому, который со стороны канавки. Охранников, в том числе и женщин, было несколько, все в форме черной стоят, строгие, серьезные, все что-то им втирают, всем очень надо попасть, у всех паломников какие-то неопровержимые аргументы. Но эти охранники стоят совершенно непроницаемые, и лица у них непроницаемы, и ни один мускул не дрогнет от этих историй.

Сергей Платонов

— Профессионалы.

Кира Лаврентьева

— И я взмолилась батюшке Серафиму, говорю: батюшка Серафим, помоги мне найти маму. И, видимо, это настолько было искренне и трогательно в глазах батюшки Серафима. Я подхожу к первой попавшейся, почему-то именно к ней, к этой женщине охраннице, если можно так сказать, сотруднику службы охраны. Я говорю: у меня там мама, я здесь, и мне очень надо попасть туда. Она говорит: ты Кира. У меня было ощущение, что батюшка Серафим сам об этом спросил. Я говорю: я Кира. Говорит: ну, проходи, она подходила ко мне. Мама же тоже из тысячи людей подошла именно к ней и сказала, что у меня будет дочь, она будет меня, скорее всего, искать, поэтому вы ее, пожалуйста, пропустите. И она меня пропускает, я рассказываю, мне до сих пор и плакать хочется и мурашки по коже. И она меня пропускает, я нахожу маму в Троицком соборе, у нас была с ней встреча, как будто мы после долгой разлуки встретились. У нас было такое пасхальное состояние, такая пасхальная радость. До сих пор, когда я это вспоминаю, у меня есть четкое осознание, что батюшка Серафим взял меня за руку и привел к маме.

Протоиерей Олег Чебанов

— И соединил, да, да.

Кира Лаврентьева

— До сих пор батюшка Серафим всегда с нашей семьей, и не только с нашей. С кем ни поговорю, все его любят, все его знают, всем он родной. Как удивительно, да, отче?

Протоиерей Олег Чебанов

— Да. Батюшка Серафим — он общий батюшка, для всех. Есть детский батюшка, а есть общий батюшка.

Кира Лаврентьева

— Спасибо огромное за этот прекрасный разговор. Закончили мы на светлой ноте, связанной с преподобным Серафимом Саровским. Дорогие друзья, Светлый вечер на Радио ВЕРА. У микрофонов были Кира Лаврентьева.

Сергей Платонов

— И Сергей Платонов.

Кира Лаврентьева

— А в студии у нас был прекрасный протоиерей Олег Чебанов, председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии, кандидат педагогических наук. Спасибо огромное, отче. Помощи вам батюшки Серафима.

Протоиерей Олег Чебанов

— Благодарю вас за внимание. Вам и всем радиослушателем помощи Божией и светлой жизни.

Сергей Платонов

— Батюшка, до новых встреч.

Кира Лаврентьева

— До новых встреч.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «5-е воскресенье Великого поста. Преподобная Мария Египетская». Протоиерей Максим Первозванский
• «Евангелие — основа семейной жизни». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы
• «Соборное Послание Апостола Иуды». Протоиерей Александр Прокопчук

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов