Москва - 100,9 FM

«Помоги спасти жизнь». Светлый вечер с Юлией Стригановой и Андреем Савиком (06.03.2018)

* Поделиться
Юлия Стриганова и Андрей Савик

Андрей Савик и Юлия Стриганова

У нас в гостях были представители фонда «Помоги спасти жизнь» Юлия Стриганова и Андрей Савик.

Мы говорили с нашими гостями об их личных историях прихода к благотворительной деятельности, как помощь детям в сложных ситуациях влияет на их собственную жизнь, а также о том, какая поддержка нужна самому фонду.


А. Пичугин

— В студии Светлого радио приветствуем Вас мы, Лиза Горская...

Л. Горская

— ...Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— И сегодня у нас в гостях вместе с нами и с Вами этот «Светлый вечер», ближайший час проведут Юлия Стриганова, исполнительный директор благотворительного фонда «Помоги спасти жизнь», здравствуйте, добрый вечер!

Ю. Стриганова

— Добрый вечер, да!

А. Пичугин

— Андрей Савик, сотрудник Фонда «Помоги спасти жизнь». Здравствуйте.

А. Савик

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— Ну, и, как Вы поняли, сегодня говорить мы будем именно про Фонд. У нас очень много Ваших коллег приходит, но с Вами мы еще незнакомы. Кому Вы помогаете? Чем Вы занимаетесь?

Ю. Стриганова

— Мы помогаем деткам с тяжелыми заболеваниями. Заболевания различные — это от неврологических заболеваний, таких, как аутизм, ДЦП, до заболеваний очень серьезных — различные генетические заболевания, онкологические заболевания. Также мы занимаемся помощью деткам с ортопедическими проблемами. Как выяснилось, сейчас это очень частое явление, когда одна ножка короче другой, и прилично. И эти операции стоят очень больших денег. Соответственно, родители не могут с этим справиться. И тут подключаемся мы и помогаем им.

Л. Горская

— Я уточню. А вот А. получается, что ортопедических проблем сейчас больше стало среди детей? Или просто их больше фиксируется?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, мне кажется, просто больше фиксируется. Потому что раньше, допустим, не было такого, что ножка короче на 9 сантиметров — ребенку предлагали какой-то протез, который растет вместе с ним, то есть со временем просто меняются различные, там — обувь, костыли, палочки и так далее, то сейчас есть такая операция, которая позволяет эту ножку увеличить, и она будет со временем расти так же, как развивается ребенок, и не будет требовать никаких дополнительных систем для того, чтобы ребенок мог полноценно жить, ходить и так далее. То есть ребенок полностью развивается, как сверстники все.

Л. Горская

— И эта операция никак не квотируется?

Ю. Стриганова

— Нет.

Л. Горская

— И тут надежда только либо на собственные средства, либо на помощь благотворителей?

Ю. Стриганова

— Абсолютно верно, да.

Л. Горская

— Вот сколько таких вот, именно с этими ортопедическими проблемами, раз мы говорим об этом подробнее, у Вас на попечении детей?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, на данный момент — один мальчик, и была еще одна девочка. Для нее сбор успешно закрыт, она поедет оперироваться и делать себе ножки красивые.

А. Пичугин

— В России не делают такие операции?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, такие — нет. Такие — нет. У нас есть операции подобного плана, но когда у ребенка полностью отсутствует тазобедренный сустав...

А. Пичугин

— И такое случается?

Ю. Стриганова

— Да. Вот мальчик, с которым мы сейчас работаем, у него как раз именно такая проблема — то есть там врожденное отсутствие сустава.

А. Пичугин

— И все вот то, о чем Лиза спросила, — это сейчас стало большей проблемой, или просто, правда, фиксация, просто все на уровне фиксации происходит?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, мне кажется, нет, не больше детей таких появляется. Просто из-за того, что сейчас все доступно...

А. Пичугин

— Медицина развивается.

Ю. Стриганова

— И медицина развивается...

Л. Горская

— Информация...

Ю. Стриганова

— ...и информационно все доступно, есть те же соцсети, в которых можно узнать об этих проблемах, соответственно, просто большей огласке это все поддается, и просто больше людей об этом узнают и вот, соответственно, мы можем подключиться и помочь.

Л. Горская

— Сколько раз было, что родители живут и не знают, что заболевание их ребенка лечится. А потом слышат либо у нас в программе «Дело дня», либо был случай, когда в сюжете «Росфонда», что собирают деньги на ребенка с аналогичным заболеванием, и, оказывается, есть решение, и обращаются: «Помогите нам пройти этим же путем». Наверное, сейчас с информацией тоже связано.

А. Пичугин

— Да.

Ю. Стриганова

— Да.

А. Пичугин

— Ну, во-первых, с информацией, конечно. И главное — чтобы поздно не было. Потому что иногда бывает, что родители обнаруживают, что заболевание у ребенка как-то можно вылечить, если оно не смертельное, например, но ребенку с этим жить потом всю оставшуюся жизнь, бывает уже поздно. Они узнают, а это можно было исправить, там, с нуля до 10 лет.

Ю. Стриганова

— Да, бывают такие случаи.

А. Пичугин

— Так некоторые, вот, я так понимаю, операции, связанные...

Ю. Стриганова

— ...с возрастными, да, какими-то критериями...

А. Пичугин

— ...с возрастными, с костными изменениями...

Ю. Стриганова

— Да.

А. Пичугин

— Тазобедренный сустав — вот это все же чем раньше, тем лучше, насколько я понимаю.

Ю. Стриганова

— Да, Вы знаете, и есть вот такое заболевание — очень часто тоже к нам в Фонд поступают заявки — это микротия, атрезия ушных слуховых проходов. Детки рождаются без ушек и без слуховых проходов. То есть они полностью глухие или слышат на 20-30%. Соответственно, можно сделать операцию до определенного возраста, пока не сформированы кости черепа, пока они недостаточно толстые. То есть специалисты делают операцию, делают — полностью восстанавливают слуховой проход, формируют ушную раковину, и ребенок живет без слуховых аппаратов и, соответственно, развивается, растет, и, ну, то есть, полностью сформированный человечек...

А. Пичугин

— Я так понимаю, что, наверное, современная пластическая хирургия еще способна и уши сделать такие, что незаметно?

Ю. Стриганова

— Да, незаметно будет вообще.

Л. Горская

— Я думаю, таких заболеваний много. Я Вас в связи с этим хотела спросить: а какой вообще у нас?.. Мы говорили, с одной стороны, о том, что информация сейчас вся доступна. Но мне кажется, что все-таки, несмотря на свою доступность, она бессистемна. В том же Интернете много информации непроверенной, очень сложно различить... Какой, в целом, на Ваш взгляд, уровень медицинской грамотности у нас людей, в частности, родителей, и, в частности, родителей деток, у которых есть какие-то особенности здоровья? Это раз. И два: может быть, у Вас есть какие-то рекомендации людям, как им повысить свою вот эту медицинскую эрудицию, не прибегая к специальному обучению?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, да, Интернет — это, с одной стороны, благо, с другой стороны, зло. Потому что родители, начитавшись, зачастую могут поставить себе или своим детям сами диагнозы и сделать выводы, куда им лучше ехать лечиться. Это, безусловно, неправильно. У нас в стране есть огромное количество федеральных центров, научно-исследовательских — НИИ педиатрии, огромный центр. Соответственно, там большое количество специалистов, к которым можно обратиться для уточнения диагноза.

А. Пичугин

— Но только самая главная проблема, о которой, кстати, говорят почти все Ваши коллеги, которые к нам приходят, — много, их становится еще больше, это хорошо, только их становится еще больше в Москве и в меньшей степени в Петербурге. А от Калининграда до Владивостока практически ничего не происходит.

Ю. Стриганова

— Да, регионы очень страдают.

А. Пичугин

— Им всем приходится приезжать в Москву и приходится ждать своей очереди — и на прием, и на операцию, и на обследование. Жить в Москве месяцами порой.

Ю. Стриганова

— Все верно.

А. Пичугин

— А, кстати, Вы тоже, наверное, занимаетесь вот такой адресной помощью, когда необходимо просто людям снимать вместе с детьми квартиру где-нибудь в Москве, в ближайшем Подмосковье, чтобы вовремя оказаться у врача?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, мы не занимаемся съемом жилья. То есть мы оказываем именно адресную помощь — сбор средств на лечение или же на дорогу родителей куда-то за границу, допустим, если улетают. Или, допустим, вот у нас был случай — то, что двойняшки, мальчики с ДЦП... Папы не стало, мама с ними одна. Безусловно, чтобы ей прилететь из одного города России в другой, это на себя и двоих детишек — очень большая сумма денег на перелет. Вот, также мы помогали в сборе средств именно на дорогу маме.

Л. Горская

— Вот давайте все-таки вернемся к предыдущему вопросу. Помимо того, что, конечно же, надо обращаться к специалистам, что бы Вы порекомендовали родителям? Какие шаги нужно предпринять в случае, если... Да вот ну просто чтобы контролировать и быть уверенным, что они знают все про здоровье своего ребенка? Вот, наверное, так сформулирую.

Ю. Стриганова

— Ну, я думаю, что, в первую очередь, этот вот — повторюсь — обращение к специалистам. Опять же, сейчас есть такая вещь, как дистанционная консультация. То есть Вы можете свои документы направить в любую клинику мира. Предоставляются услуги переводчика во многих клиниках, то есть не важно, где это там — Россия, Израиль, Америка. Вы можете свои документы с обследованиями, которые были сделаны ранее, отправить в какое-то учреждение и, собственно, получить дистанционную консультацию. И, собственно, если у родителей есть подозрение на одно или другое заболевание у ребенка, в социальных сетях существуют группы — то есть, допустим, группы по заболеванию той же микротией и атрезией, где родители уже прооперированных детей или тех, кто ждут операции, настолько глубоко и серьезно знают вообще по поводу этого диагноза. Это, конечно же, не панацея — читать в социальных сетях, группах, но хотя каких-то специалистов в той или иной области там можно найти.

Л. Горская

— Ну, и поддержка, наверное?

Ю. Стриганова

— Безусловно, конечно, эмоциональная и моральная поддержка — это очень важно, когда родители, семья сталкиваются с каким-то тяжелым заболеванием у ребенка.

Л. Горская

— Я вот предлагаю посмотреть еще с другой стороны на эту проблему и спросить Андрея... Вот Вы занимаетесь файндрайзингом.

А. Савик

— Да.

Л. Горская

— Я так думаю, что Вы привлекаете средства как раз для помощи этим деткам.

А. Пичугин

— Файндрайзинг — это сбор пожертвований, классический перевод, да?

Л. Горская

— Вот кто им помогает? У Вас есть какая-то такая статистика личная, или?..

А. Савик

— Есть. Есть организации, которые поддерживают благотворительные формы и вообще благотворительность у нас в стране. Есть частные лица, которые отзываются на вот такие передачи, как наша с Вами, на выходы в эфир телеканалов, на статьи, размещенные на порталах, на ту информацию, которая есть вообще в соцсетях. Потому что в соцсетях тоже очень часто о сборах, об адресной помощи размещают фонды информацию.

Л. Горская

— А кто эти люди? Извините, перебиваю. Кто эти люди? Вы про них знаете что-то, или это просто SMSка о денежном переводе, и кто за ней стоит, неизвестно, как правило?

А. Савик

— Как правило, неизвестно, это приходит SMS. И человек просто... Ну, есть разные уровни регистрации, но, как правило, приходит SMS...

А. Пичугин

— «Сергей Иванович Т. перевел Вам столько-то денег»?

А. Савик

— Какую-то сумму, да.

А. Пичугин

— Но это если речь идет о частных лицах. А я так понимаю, что основные суммы вносят какие-то большие организации, если это необходимо?
А. Савик

— Бывает по-разному. И организации, бывает, вносят большие суммы. Но вот, Вы знаете, есть такая очень интересная статистика, что самые хорошие сборы — минимальные суммы 50-100 рублей, но от огромнейшего количества неравнодушных людей. Очень интересно и, действительно, наверное, это соответствует нашему менталитету — российскому, русскому, — что человек у нас такой широкой души. И порой он не может пройти мимо вот этой беды, которая случается у конкретного очень человека, которого он видит. Он видит фотографию. Если у него есть время, он знакомится с историей жизни этого человека, с историей жизни семьи. И когда он проникается этой историей и этой жизнью, этой бедой, ему несложно пожертвовать на это 50 рублей, 100 рублей. Таким образом он чувствует, что он как-то приобщен к этому делу — делу помощи.

А. Пичугин

— То есть это важно? Потому что многие думают, что «ну, 50 — я больше не могу, но 50-100 погоды не сделают». Сделают?

А. Савик

— Наоборот, это и делает погоду.

Ю. Стриганова

— Да, из таких маленьких пожертвований складываются миллионы, которые в итоге помогают спасти жизнь одному или нескольким деткам.

Л. Горская

— Да, тем более, что сейчас эти технологии с SMS на короткий номер очень развиты. Я как раз знаю, что очень хорошие сборы, и людям удобно — то есть не надо никуда идти, не надо делать банковский перевод. Правда, единственное, что сейчас операторы немножко усложнили, и в ряде случаев требуется подтвердить свой перевод. Я прошу наших слушателей не лениться, и уж если они отправляют SMS, то потом подтвердить, что они хотят помочь.

А. Пичугин

— Я думаю, очень важно назвать короткий номер 3443. Дальше в SMS Вы пишете слово «Дар», пробел и сумму, которую Вы хотите, если хотите, пожертвовать фонду.

Л. Горская

— От 10 до 5 тысяч рублей.

А. Пичугин

— Да, от 10 до 5 тысяч рублей.

Л. Горская

— От 10 рублей до 5 тысяч.

А. Пичугин

— Да-да-да, от 10 рублей до 5 тысяч рублей.

А. Савик

— Да, например, 3443 со словом «Дар 300».

Л. Горская

— Моя мама, когда сталкивается с призывом помочь кому-то и отправить SMS на короткий номер, собирает телефоны у всех присутствующих...

А. Пичугин

— И со всех отправляет?

Л. Горская

— (Смеется.) Да! Причем, с видом, не допускающим каких бы то ни было возражений и комментариев.

Ю. Стриганова

— Молодец.

А. Савик

— То есть таким образом она приобщает каждого к этой теме?

Ю. Стриганова

— А еще на автоматический платеж тут мама всех подписывала ежемесячно.

Л. Горская

— Об этом мы поговорим чуть позже.

А. Пичугин

— Потом у всех друзей, кстати, останется этот короткий номер, с которого отправляли, и каждый раз будешь открывать исходящие и входящие сообщения и думать: «Чего-то надо отправить, наверное!»

Ю. Стриганова

— «Чего-то давно не отправлял!», да! (Смеется.)

А. Пичугин

— Напомним, что сегодня в гостях у Светлого радио сегодня Юлия Стриганова, исполнительный директор благотворительного фонда «Помоги спасти жизнь», и Андрей Савик, представитель Фонда, сотрудник Фонда. Как у нас сказано, менеджер отдела файндрайзинга. Ну, коль скоро мы уже поговорили в двух словах, что файндрайзинг — это как раз и есть сбор пожертвований, получается, что Вы отвечаете за самое главное — за то, как выстраивается вот эта вот дорога от человека, который хочет пожертвовать, до ребенка.

А. Савик

— Наверное, это все-таки часть того самого «главного», а главное — это конечный результат, это оказанная помощь. И да, действительно, я, как и все мы вместе, отвечаю за привлечение средств на помощь нашим деткам. И это очень непростое, с одной стороны, дело, но, с другой стороны, чувствуется и видно, как многие организации и многие информационные порталы, радиостанции, телеканалы отзываются на благотворительность. И многие даже благодарят, что к ним обратились, и принимают участие.

А. Пичугин

— А почему благодарят? Вы же за деньгами приходите.

А. Савик

— Но вот интересно же, что каждый человек хочет чувствовать какую-то свою нужность, чувствовать, что он приобщен к какому-то важному делу, чувствовать... В мире так много пустоты, в мире так много суеты и безопасности, что человек хочет хоть за что-то отвечать. И когда ему предоставляется такой случай, чтобы взять и помочь, то он становится благодарным, потому что он уходит из этой праздности, уходит из этой суеты, уходит из этой какой-то тьмы и пустоты, которая порой просто человека съедает.

Л. Горская

— Что касается человека, да. Но что касается СМИ... Я даже понимаю, почему Алексей зацепился за эту фразу. У нас образ СМИ — это такие вот циничные вурдалаки, которые гонятся за рейтингом. В принципе, их больше ничего не интересует.

А. Пичугин

— Ну, и часто так бывает. Просто картинка рисуется.

Л. Горская

— Ну, во всяком случае, такая устойчивая репутация. Да. И Вы говорите, что охотно берут сюжеты о благотворительности, эту тему берут и даже благодарят. СМИ-то за что Вас благодарят?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, нам просто попадаются очень хорошие люди, даже из СМИ. (Смеется.)

Л. Горская

— (Смеется.).

Ю. Стриганова

— Да, действительно, нам попадаются очень хорошие люди. Я не знаю, как так получилось, но вот вокруг нас, вокруг нашего фонда вот аура просто буквально из людей, которые действительно не просто относятся к тому, что «я вот перевел 50 рублей — я забыл». То есть они трепетно ждут завершения истории того или иного ребеночка. И СМИ, когда выпускают какие-то репортажи о наших подопечных детках, всегда после идут звонки: «Ну как, собрали? Успели? Помогли? Прооперировали?». То есть это не просто холодное «сделать свою работу». Нет, то есть люди действительно очень переживают.

А. Пичугин

— Я зацепился, кстати, за другую фразу Андрея — о том, что это такой способ уйти от праздности, И все уходят от праздности по-разному. Кто-то ездит на рыбалку, кто-то на охоту, кто-то еще каким-то образом... Ну...

Л. Горская

— Кто-то нам снеговиков сломал во дворе сегодня.

А. Пичугин

— Тоже уходит от праздности, думаешь?

Л. Горская

— Да. Очень красивых ледяных снеговиков. Их чтобы сломать, там бульдозер нужен.

А. Пичугин

— Ну, у всех, в общем, разные...

Ю. Стриганова

— Кто-то был очень зол.

А. Пичугин

— ...разные способы уйти от себя, от какой-то повседневности жизни. Интересно, что кто-то действительно уходит в благотворительность, что кому-то это важно. Кто-то таким образом, уходя от себя, находит себя. Вот это всегда было интересно — что движет людьми. Вот Вы, например, как пришли сюда? Не к нам в студию, а именно в фонд свой, вообще решили этим заниматься?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, многие фонды, это не секрет, формируются на личных историях. У нас произошло ровно так же –то есть наш фонд был основан после нескольких таких трагичных личных историй и с собственными детьми, и с детьми близких людей. Поэтому просто для нас настало время, когда мы не захотели уже просто лить слезы и переживать бесконечно, а решили что-то делать. Потому что мы понимали, что мы можем помогать. Мы где-то что-то, может быть, неправильно делали по неопытности какой-то своей. Но мы поняли, что мы можем помогать, и просто зарегистрировали официально фонд и потихонечку-потихонечку, начиная с наших близких друзей каких-то, кто доверял просто нам, начали развитие и помощь другим нуждающимся семьям и деткам.

Л. Горская

— Андрей, а Вы?

А. Савик

— Да, а я поделюсь, может быть, тоже личной историей, как это все получилось так, что мы сегодня оказались вместе в студии. Ну, вот если вернуться к праздности, студенческие годы, Плехановская академия, жизнь в общежитии — красота, студенческий совет. Все наполнено настолько жизнью вот этой, что, ну, вроде, все удалось, все получается.

А. Пичугин

— Так кажется, казалось?

А. Савик

— Да. Но когда оказываешься один на один с самим собой, то, знаете, в сердце бывает такая тоска невыносимая, что ну просто хочется лезть на стену. И в таком состоянии я просто выходил на Красную площадь и гулял среди людей, потому что невозможно было быть одному в этот момент. И потом в какой-то момент нас друзья пригласили на венчание в Израиль. Мы съездили в Израиль...

Л. Горская

— В какой город?

А. Савик

— В Иерусалим. И находились на прекрасном венчании, оказались за столом впервые со священнослужителем, который попросил нас помолиться. Мы как-то вчетвером прочитали «Отче Наш» с трудом.

Л. Горская

— Страшно было? (Смеется.)

А. Савик

— Очень было страшно. Но в какой-то момент мы сказали потом, после трапезы, что насколько здесь вот атмосфера совсем не такая вот, невероятно светлая. Он говорит: «Это не атмосфера, а это Дух». И, Вы знаете, после этого тоже начался какой-то поиск такой. И мы вернулись вот в Москву и с супругой вместе пошли на такие вот просветительские встречи, где рассказывали о Боге, где рассказывали о Священном Писании, где рассказывали о том, как можно молиться.

Л. Горская

— Это где-то при храме?

А. Савик

— Это при Свято-Филаретовском институте. И интересно, что вот с этого так вот начался наш путь какого-то взросления и узнавания Бога, и познания Его. И, идя этим путем... Переходила какая-то переоценка ценностей. Что мы... Ну вот, например, я не хотел уже работать только в коммерции или просто в коммерческой организации. Я понимал, что это уже... Это не то, к чему вот призывают... Ну, призвание человека не в этом. Есть вот призвание с большой буквы... И оно...

А. Пичугин

— Ну это может быть работой, может быть делом жизни. Но есть какие-то более важные вещи, да?

А. Савик

— Да, да. Я вот тоже это почувствовал. Почувствовал, что невозможно больше вот заниматься только самим собой, своим, даже только своей семьей. И слава Богу, что мы пришли уже к вере, мы пришли к Богу, мы уже ходили в храм, участвовали в богослужениях, читали Евангелие. И в какой-то момент мы ждали вот дочку, у нас... Значит, мы пришли к врачу, и вдруг нам сказали, что у дочки патология. И сказали обратиться на Опарина в клинику, чтобы нам посоветовали, как быть. И нам посоветовали прервать беременность. Мы не стали этого делать — только (я вот помню наше состояние) потому, что мы позвонили батюшке, и батюшка нам сказал, что — ну есть еще какие-то варианты, как быть? И мы вспомнили — вдруг нам говорили о каком-то консилиуме. Мы говорим: «Вот, консилиум». Он говорит: «Идите тогда на консилиум». Дал вот свое благословение — что как уже специалисты скажут, консилиум, так и поступайте». И мы пришли на консилиум, и консилиум сказал, что «мы будем бороться вместе с Вами, если Вы готовы бороться». И мы боролись до конца, прожили самое счастливое время вот этой беременности, назвали дочку Верой, как вот и Ваша радиостанция, и наша вера в этом возрастала просто, в этот период. И когда она родилась, она прожила два дня... Но вот тот момент встречи с ней и общения — ну как, общения, просто молитвы рядом с ней, — это для нас было какое-то непонятное, невозможное сочетание любви и боли, потому что вот эту любовь давал Господь — на то, чтобы вот... Мы ждали этого ребенка всю жизнь, можно сказать. И вот она родилась, наша дочка первая, и, слава Богу, у нас уже была такая вот духовная семья, за нас молились тоже, нас поддерживали все те, кто был рядом с нами, кто вместе с нами молился в храме. И мы сейчас продолжаем точно так же общаться. И вот этот опыт — он показал, что, Действительно, в жизни у любого человека может произойти что-то непосильное ему самому. Потому что мы знаем все с Вами, что очень многие расходятся, отцы очень часто покидают матерей или, там, жен своих. И это беда просто, беда, и на что опереться? Ну вот у нас есть опыт вот этой опоры на Бога. И вот через это пройдя, я стал действительно видеть, ну, какое-то свое призвание в служении другому человеку. И это связано и с тем, чтобы поделиться с человеком верой, и это связано с тем, чтобы и помочь ему в конкретных каких-то его трудностях. Вот помощь ребенку в семье — это очень конкретное дело, оно очень проверяемо, оно очень понятное. И вот я нашел себя в этом, нашел себя в том, что да, сейчас вот в Фонде мы помогаем разным семьям в их трудностях, и не только собрать деньги, но и поддержать эмоционально, может быть, и духовно, и даже помолиться о ком-то. Вот для меня это является вот таким, наверное, опытом жизни и таким вот, ну как... следованием какому-то призванию, которое вот свыше, которое дается от Бога.

Л. Горская

— Это когда было, сколько лет назад?

А. Савик

— Это в 2014 году. И вот сейчас у нас Верочка — она уже вторая дочка, ей уже 2 и восемь. И мы вот, когда вместе молимся с ней, мы ей рассказываем о Верочке, что у нее есть сестра. И это жизнь. Мы не вправе прерывать то, что дает нам Господь, и мы не вправе распоряжаться во такими вещами. Поэтому если мы можем помогать детям и идти до конца, и врачи готовы им помогать, значит, мы должны идти до конца.

А. Пичугин

— Спасибо Вам за эту историю, за то, что Вы рассказали. Потому что далеко не все готовы, мне кажется, про это говорить — про свои личные истории. Давайте мы через минуту вернемся к нашему разговору. Маленький перерыв. Андрей Савик, представитель Фонда «Помоги спасти жизнь», исполнительный директор этого Фонда Юлия Стриганова, Лиза Горская и я, Алексей Пичугин, здесь, вместе с Вами.

Мы возвращаемся в студию Светлого радио. Напомню, что здесь, в нашей студии, представитель благотворительного фонда «Помоги спасти жизнь», исполнительный директор Юлия Стриганова и сотрудник Фонда Андрей Савик. Мы сейчас, перед небольшой паузой слушали Вашу историю — собственную, личную историю. Она была связана с беременностью. А Фонд помогает женщинам, которые вот как раз беременные и у которых есть подозрение на тяжелое заболевание детей, которым врачи советуют прервать беременность? Вы работаете с такими женщинами?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, у нас не было ни одной подобной заявки, к счастью. К счастью, у нас не было ни одной подобной заявки. Мы помогаем немножечко иным способом, да?

А. Пичугин

— Да, я понимаю, угу.

Ю. Стриганова

— Есть многодетные семьи, есть семьи с детками-инвалидами, от которых ушел папа, и мы помогаем таким семьям. То есть элементарно продуктами, какой-то одеждой, какими-то игрушками, какими-то средствами первой необходимости. То есть мы собираем это все и отвозим, тем самым поддерживая мамочек и детей.

Л. Горская

— Я так понимаю, по моим личным наблюдениям, это очень распространенная история, когда рождается ребенок с особенностями и папа уходит. Я, может быть, Андрея спрошу, как мужчину: как Вы это объясните? И вообще, что Вам есть сказать на эту тему? Потому что я смотрю — сплошь и рядом. Вот сейчас же еще делают, в том числе, федеральные каналы, сюжеты, где рассказывают не просто про болезнь ребенка, а про историю от и до, про судьбу семьи. И в каждой второй, если не чаще, папа исчезает вместе с рождением особенного ребенка.

А. Савик

— Я не могу сказать за всех, могу сказать за себя, что вот в той ситуации, которая была непростая, я помню, что были моменты, когда ты начинаешь винить не себя, конечно, а свою жену. И от этой... И это как-то идет изнутри, ты этим не можешь управлять. И вот, я думаю, наверное, в таком состоянии человек начинает жалеть себя, человек начинает думать о том, какой же он несчастный, что вот так случилось с ним, и поэтому человек готов совершить... ну, готов совершить вот такой безответственный шаг. И действительно, такой папа — скорее всего, ему трудно просто нести ответ до конца за то, что произошло в его семье. Я помню, что даже мне наш батюшка отец Георгий сказал, что, когда я написал, что Верочка отошла ко Господу, он сказал, что «ну Вы сделали все, Вы шли до конца». «Вы вот как родители сделали все возможное, от себя зависящее». И здесь уже дальше одному Богу известно, почему это так произошло. А я могу понять родителей, могу понять отцов, что, ну, конечно, если посмотреть на наш мир, как он живет, мы вообще не говорим о смерти, мы не говорим вообще нигде о том... На эту тему табу везде, во всех средствах массовой информации. Поэтому кажется, что мир живет так, как будто смерти нет. Поэтому если в моей семье это случилось, значит, я какой-то не такой. Нет, я хочу об этом забыть и уйти, и чтобы моя жена не напоминала мне уже об этом. Я новую семью построю.

Л. Горская

— Но это же иллюзия, это неправильно.

А. Савик

— А 95 процентов в мире живет в иллюзиях.

Л. Горская

— Ну, Ваши воспоминания — они светлые, и Вы про Веру говорите в настоящем времени, я на это обратила внимание. И это связано с тем, что Вы как бы действительно сделали все, что могли. Что бы Вы посоветовали мужчинам в аналогичной, похожей ситуации? Потому что с Ваших слов я поняла, что мужчины нуждаются в поддержке не меньше, чем женщины, зачастую.

Ю. Стриганова

— Даже иногда и больше.

А. Савик

— Здесь очень трудно советовать. Я не могу быть советчиком, я могу только поделиться своим опытом. Опыт такой, что я чувствовал, что я не один. Вот я помню, конечно, было состояние такое, что вот я один, но со мной вот... Ну... То есть никто не может понять эту беду и разделить эту боль, никто — такое ощущение было. Но я понимал, что я все-таки не один, что вот Господь со мной. И вот если человек верит в Бога по-настоящему — не просто считает себя православным и не просто приходит в храм по большим праздникам, а действительно по-настоящему верит в Бога, то он может опереться всегда, в таком случае. Поэтому, может быть, человеку стоит задуматься наконец-таки о вопросах веры, о вопросах того, насколько он укоренен в традиции нашей христианской, православной веры и что ему это может дать. И, конечно же, это еще, второе, я думаю — это просто те люди, которые с тобой вот в этом едином каком-то пространстве, в едином... Кто может разделить с тобой это.

Л. Горская

— Вы как-то столкнулись с православной традицией, с христианской традицией, и она Вас коснулась и заинтересовала, и Вы почувствовали в этом жизнь. Вы как-то очень системно поступили — Вы пошли на курсы, чтобы узнать больше, чтобы узнать по-настоящему, изучить эту традицию. Не все же так. Вот меня, на самом деле, это поразило. Мне кажется, что многие из нас, если не большинство, сталкиваясь и понимая для себя веру, Церковь, просто идут туда и ходят — ну, практически, автоматически. Вот, опять же, мне бы хотелось услышать Ваши мотивы. Вы с женой вместе пошли на курсы, Вы как-то искали, Вы приняли это решение.

А. Савик

— Да, да. Потому что рядом с нами оказался живой пример — оказались люди, которые по-настоящему уверовали. Оказались люди, которые, знаете, они такие же прекрасные, современные, молодые, интересующиеся, но знающие просто столько, такой широкой эрудиции, что... Почему бы и нет? Да, мы себя как бы чувствовали немножко... ну, как-то... ну, такими темноватыми рядом. И вот человек оказывается, знаете... Вот у нас день рождения, мы уезжаем на два дня за город, а они после первого дня уезжают куда-то в семь утра, а мы в три утра легли. В три утра легли, а они в семь утра уже уехали. А потом мы узнаем, что они уехали в храм на литургию. И вот для нас это явилось таким примером, что в жизни есть что-то важнее, чем даже друзья и чем прекрасная программа и, как мы говорили, праздное времяпрепровождение.

Л. Горская

— Причем, даже что-то очень хорошее, с Вашей точки зрения?

А. Савик

— Очень хорошее! Это очень хорошее! С друзьями отдохнуть — это прекрасно, пообщаться... Это же разделить с ними как бы жизнь. Но оказалось, еще что-то более важное.

А. Пичугин

— Давайте мы вернемся к Фонду, потому что я сейчас смотрю сайт, адрес которого сразу надо назвать: http://pszh.ru. ПСЗЖ...

Л. Горская

— «Помоги спасти жизнь».

А. Пичугин

— «Помоги спасти жизнь», да.

Л. Горская

— Набираете в любом поисковике и находите этот сайт.

А. Пичугин

— Да. У Вас вылезет сайт. Давайте еще раз напомним короткий номер: 3443, дальше Вы в SMS пишете слово «Дар», пробел и сумму. Сумма может быть от 10 рублей до 5 тысяч рублей. И вот — я у Вас на сайте смотрю — есть разные программы, по которым Вы работаете. Расскажите подробнее о том, что это за программы, как они действуют, и на помощь кому они направлены.

Ю. Стриганова

— Ну, программа «Адресная помощь» направлена детям как раз таки с тяжелыми заболеваниями. Там производится сбор средств на лечение, на операции, на реабилитацию детей. Также есть программа для детей именно с сердечными заболеваниями. Как показывает статистика, детки с пороками сердца рождаются очень часто, и сейчас у нас под попечением Фонда есть один такой ребеночек с пороком сердца. Мы оказываем помощь в приобретении различных сердечных клапанов, каких-то препаратов, медикаментов для лечения именно патологии со стороны сердечной.

Л. Горская

— Я бы хотела поговорить подробнее, потому что мы совсем вскользь сказали о регулярных пожертвованиях... Потому что мы сказали, насколько важны, сложно представить, насколько важны пожертвования в 50, 10 рублей от большого количества людей. Но еще более важно, когда такие малые, казалось бы, пожертвования человек делает регулярно. Вот расскажите, пожалуйста, потому что как-то, вроде, и неочевидно, с точки зрения обывателя, что из этого формируется и почему именно важно, может быть, оформить какую-то подписку на пожертвования. Как это можно сделать?

Ю. Стриганова

— Регулярные пожертвования — они, безусловно, очень важны, потому что, помогая одному ребенку, мы помогаем еще большему количеству детей. То есть сейчас информация о нашем Фонде распространяются, и заявки приходят каждый день не по одному десятку. И, соответственно, если будет определенная система в тех же пожертвованиях, мы сможем помогать большему количеству нуждающихся детей.

Л. Горская

— А подписка, соответственно, помимо... Я так понимаю, что «Сбербанк» онлайн» позволяет...

Ю. Стриганова

— Да, позволяет сделать ежемесячный платеж. У нас на сайте... В ближайшее время будет сделан новый сайт, где будет все автоматизировано, и чтобы отправить регулярное пожертвование с короткого номера, нужно отправить SMS на номер 3443 со словом «Дар» и суммой пожертвования. Вам придет ответная SMS: «Не хотели ли бы Вы подключить ежемесячное списание?» Если хотели бы, нужно сделать...

А. Пичугин

— Ну, там инструкция, короче говоря, придет в этой SMSке.

Ю. Стриганова

— Да, придет инструкция в этой SMSке, и там будет написано, что «отправьте слово «месяц» и сумму пожертвования». То есть Вы отправляете повторное SMS со словами, допустим, «месяц 100», и каждый месяц с Вашего номера телефона будет списываться 100 рублей.

А. Пичугин

— С телефона, не с карты?

Ю. Стриганова

— С телефона. Это мы сейчас говорим про короткий номер.

А. Савик

— А с карты — это «Сбербанк» онлайн», который позволяет это оформить в личном кабинете.

А. Пичугин

— Только если я клиент «Сбербанка»? Если какого-то другого банка, а «Сбера» у меня нет, хотя это странно для России, то, в таком случае, это через «Сбербанк».

А. Савик

— Новый сайт будет позволять сделать регулярное пожертвование — еще оно называется пожертвование, еще оно называется «рекуррентное» — с помощью сервиса «Cloud payments», где будет галочка «Установить ежемесячное списание». И тогда эти 100, 200 или 300 рублей будут списываться с той карты, с которой осуществлено первоначальное пожертвование.

Л. Горская

— Юль, скажите, а в фонд «Помоги спасти жизнь» есть очередь из людей, которые нуждаются в помощи?

Ю. Стриганова

— Да. Очень большая очередь. Особенно из деток, кому нужна помощь в реабилитации — это ДЦП.

Л. Горская

— А, то есть Вы как-то по срочности, да, ее выстраиваете?

Ю. Стриганова

— Когда тяжелые заболевания, то здесь, безусловно, срочность. Кому-то нужно раньше операцию, кому-то позже. Если детки с ДЦП... Ну, то есть приходят заявки 15-го, 16-го, 17-го числа — освобождается место, я сразу смотрю: ага, кто прислал заявку 15-го числа? То есть вот именно в порядке очереди все вот это отслеживается у нас. И я уже пишу родителям, нужна ли им реабилитация, на какое время мы можем предложить им прохождение реабилитации.

Л. Горская

— Кто еще у Вас работает? Расскажите вообще, сколько людей трудится, что это за люди? Многие из Ваших коллег у нас были, но вот, тем не менее...

Ю. Стриганова

— Есть президент Фонда, есть исполнительный директор — я, есть Андрей, есть девушка, которая занимается ведением наших социальных сетей, безусловно, бухгалтер, юрист. Мы расширяемся. Мы сейчас...

Л. Горская

— А сайтом кто занимается?

Ю. Стриганова

— Сайтом? Сайтом занимаются специальные люди, которые разрабатывали нам его, и, соответственно, сейчас они его наполняют и ведут его. То есть оформляют туда новых деток, публикуют какую-то информацию, отчеты загружают и так далее.

А. Пичугин

— Напомню, что в гостях у Светлого радио сегодня представители благотворительного фонда «Помоги спасти жизнь» — это исполнительный директор Юлия Стриганова и менеджер отдела файндрайзинга, то есть человек, который занимается как раз поступающими пожертвованиями, Андрей Савик. У Вас есть проект, про который мы еще не говорили, — он как раз посвящен социальной поддержке. Здесь и помощь принимающим семьям, и программа «Найди себя в жизни». Что это такое?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, да, это программа, которую мы очень хотели бы внедрить в массы, скажем так. Дети, которые выходят из детских домов, совершенно социально неадаптированные. То есть они живут 24 часа в сутки, семь дней в неделю в одних и тех же условиях, и, не знаю... девочки элементарно не знают, как помыть посуду, мальчики — как забить гвоздь. Ну, это я очень грубо. И эта программа как раз нацелена на то, чтобы вывозить детей из детских домов или из малообеспеченных многодетных семей куда-то на производство — то есть на производство мебели, чтобы им показывали, как это делать, чтобы ребята могли попробовать сами сделать табуретку, скамейку и так далее. Также мы осуществляли, у нас был такой опыт — мы вывозили детей в храмы. То есть они общались с батюшками, они помогали при церкви сделать какую-то уборку. То есть им рассказывали о том вообще, как... Ну, мы стараемся рассказать детям о том, как вообще жить. Это очень важно и очень нужно, и поэтому мы ищем компании-партнеры, которые могли бы принять к себе таких детей — ну как на такую мини-экскурсию на день, чтобы показать, чем живут их компании, что можно сделать на их производстве, чтобы показать просто детям мир.

Л. Горская

— Много у Вас таких компаний, с которыми Вы сотрудничаете?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, да. Это вот мебельная компания, это два ресторана были у нас... Дай Бог памяти... А, это футбольный клуб ЦСКА! (Смеется.) Совсем забыла! Наши лучшие друзья! Да, ребята из команды ЦСКА — они очень помогают, руководство футбольного клуба очень нам помогает, и детям мебель покупали в детский дом, и устраивали мероприятие футбольное с тренировками, со всеми делами.

А. Пичугин

— Скажите... Мне кажется, кстати, что многие сейчас считают такую работу в ресторанах, в кафе, именно на кухне — именно же можно дорасти до шеф-повара — ну, перспективной, престижной.

Ю. Стриганова

— Престижной, да.

А. Пичугин

— Поэтому, наверное, туда ребята шли гораздо веселее, радостнее и увереннее, чем на мебельную фабрику.

Ю. Стриганова

— Вы знаете, нет.

А. Пичугин

— Нет?

Ю. Стриганова

— На мебельной фабрике тоже даже девочки проявляли огромный интерес, потому что встретились с дизайнерами, которые показывали различные ткани, они там пытались обыграть какой-то пуфик. Сейчас очень, как выяснилось, модно из всяких лоскутков делать вот такие композиции и обшивать этим мебель. То есть девочки просто были в восторге от такого мероприятия.

Л. Горская

— Мебельная фабрика, ресторан и клуб ЦСКА — ну как-то негусто получается!

Ю. Стриганова

— Негусто, потому что есть определенная проблема с вывозом детей из детских домов. Это просто нереальное количество бумаг, которые нужно, там, заполнить, брать разрешения. Ну это действительно очень тяжело. Мы бы с удовольствием вывозили чаще, потому что у нас есть и партнеры, которые готовы принимать деток и что-то им показывать, рассказывать. Но вот есть проблема, именно связанная с тем, чтобы дать нам детей...

А. Пичугин

— А детские дома — московские?

Ю. Стриганова

— Москва, ближайшее Подмосковье, да.

А. Пичугин

— Потому что много же детских домов в ближайших регионах. Причем, они не в городах расположены, а в довольно труднодоступных местах. Мы общались с ребятами, которые как раз занимаются похожими задачами — там, куда-то возят детей. У них большая проблема это ближайшие к Московской области регионы Владимирская, Ярославская. А детские дома очень часто где-то в лесу, в далеких селах, где плохо с дорогами.

Ю. Стриганова

— Угу.

Л. Горская

— Ну это другая уже проблема.

А. Пичугин

— Это другая проблема, да.

Ю. Стриганова

— Это другая проблема, и, на самом деле, это очень большая проблема — вывоз детей из детских домов и социальная адаптация.

Л. Горская

— Не уменьшается у нас количество детдомовцев?

Ю. Стриганова

— Нет.

Л. Горская

— Несмотря на все усилия последних лет и фондов, и частных лиц, нет?

Ю. Стриганова

— Нет, не уменьшается, к сожалению.

А. Пичугин

— Только, я так понимаю...

Ю. Стриганова

— Все детские дома заполнены.

А. Пичугин

— ...изменилось само понятие. Если раньше все-таки в детских домах в основном были сироты, чьи родители погибли, умерли — ну, нету физически...

Ю. Стриганова

— Очень много отказников.

А. Пичугин

— ...сейчас — социальное сиротство.

Ю. Стриганова

— Да, отказники.

Л. Горская

— Раньше тоже было полно отказников.

А. Пичугин

— Да, было много, но не так, как сейчас. Сейчас все-таки...

Л. Горская

— Да?

А. Пичугин

— Да, это есть статистики даже по этому поводу.

Ю. Стриганова

— Сейчас действительно стало больше отказников, и отказываются не только от детей с особенностями, а отказываются от совершенно обычных здоровых детей.

А. Пичугин

— Ну да. Ситуация в детских домах не улучшается, я так понимаю? Улучшается?

Ю. Стриганова

— Вы знаете, мы приезжаем в детские дома, мы видим, как растут там дети, Мы и на Новый год поздравляем приезжаем. Там очень хорошие... Я сейчас говорю только про московские детские дома и детские дома, которые находятся в ближайшем Подмосковье. Там очень много спонсоров. То есть дети там не брошенные, все опрятно одеты, все чистенькие, у них замечательные игрушки, хорошо оформленные площадки, игровые комнаты. То есть за детьми действительно следят, и вот... В регионах, конечно, ситуация обстоит намного тяжелее и хуже, я это знаю не понаслышке. Москва в этом плане — молодцы.

Л. Горская

— И благодаря фондам, и?..

Ю. Стриганова

— Да, благодаря фондам, благодаря компаниям. Потому что, допустим, вот есть строительные большие магазины, которые, собственно, готовы оказывать какую-то помощь детским домам в ремонте. Потому что Вы сами знаете — дети карандашами нарисовали, там, косяки дверные все отбили... То есть мы привозили такие компании в детские дома, и они делали ремонт, то есть меняли, там, ламинат, стены, крыши. То есть ну вот посильную помощь такого образа они оказывали.

А. Савик

— Да, сейчас действительно ситуация в детских домах — ну, несколько лет, наверное — уже поменялась в сторону того, что дети задарены всем. И это, к сожалению, начинает играть совсем уже обратную роль как некоей избалованности, асоциализированности. И вторую, наверное, проблему нужно решать — помогать им выйти и быть в социуме адекватными. И, опять же, проблема детских домов — это отношения, это нормальные человеческие отношения. Детям этого, в первую очередь, не хватает. А вот всем материальным они задарены. И то, что стали сейчас больше говорить о том, что лучше помочь уже, действительно, в ремонте, в каких-то... поставить кухню красивую, функциональную, где дети могут учиться ухаживать сами за собой и за своими сверстниками, за теми, с кем они вместе живут... Вот очень хороший детский проект «Деревня SOS». Все мы знаем о нем. Где вот просто дети живут в семьях. Вот это уникальный проект, и поэтому, может быть, он такой тоже популярностью у нас пользуется и как бы касается сердец многих людей. Что любой человек мечтает о маме и папе, о вот таких каких-то отношениях. Если есть возможность их воссоздать или как-то что-то хотя бы сделать...

Ю. Стриганова

— Приблизить хотя бы, да.

А. Савик

— ...приблизить как-то к этому, вот эта помощь — большая помощь.

Ю. Стриганова

— Вы знаете, мы перед Новым годом часто приезжаем с подарками, со сладостями в детские дома. И сами руководители, директора просят: «Ну не надо». И открывают — там из шкафов буквально вываливаются. Такое бывает исключительно раз в год.

А. Пичугин

— А Вы скажите, что надо.

Ю. Стриганова

— Надо? Надо ремонт. Всегда просят ремонт, потому что многие детские дома — они еще с глубоко советских времен, и действительно, есть такие, которые в критическом состоянии — там и плесень по стенам идет, то есть нужна крыша какая-то. Облагородить территорию. Опять же, какие-то детские площадки — то есть всегда это нужно.

Л. Горская

— Общение, наверное?

Ю. Стриганова

— Общение, да. Очень... Дети очень любят, когда я к ним приезжаю. То есть каждый человек для них — это глоток буквально свежего возраста, особенно если этот человек приезжает не просто с конфетами, а с какой-то, скажем так, культурно-развлекательной программой. Ну, может быть, какие-то конкурсы, какие-то спортивные эстафеты. Многие дети в детских домах — у них у многих есть какие-то творческие кружки. То есть какие-то спектакли они показывают. То есть вот они готовы для своих посетителей, для гостей показать какие-то... (Смеется.)

Л. Горская

— Какие-то фокусы, не знаю, там, мастер-классы...

А. Пичугин

— Мастер-классы.

Ю. Стриганова

— Да, показать какие-то сценки, какие-то выступления свои.

Л. Горская

— Ну, или просто объяснить, что булки не на деревьях растут, а вот как они делаются.

Ю. Стриганова

— Да, да.

А. Пичугин

— Даватйе напомним еще раз короткий номер — 3443 со словом «Дар», пробел и сумма. А сумма может быть любой, да?

Ю. Стриганова

— Да, от 10 рублей до 5 тысяч.

А. Пичугин

— До 5 тысяч. Это правило как раз коротких номеров, да? Не больше 5 тысяч.

Ю. Стриганова

— Да, абсолютно у всех, да.

Л. Горская

— У нас не так уж много времени осталось. Давайте, может быть, поговорим, в чем еще можно помочь не только детским домам, но и Вам, как фонду, просто детям. И, может быть, мне интересно Ваше мнение — что мы, просто как граждане, как слушатели, как частные лица, которые, не располагая большим количеством свободного времени, скорее всего, можем изменить, чтобы людям вокруг нас, которых мы часто не замечаем, тем же деткам с особенностями, взрослым людям с особенностями, просто нуждающимся людям стало жить чуть легче?

Ю. Стриганова

— Мы, как Фонд, испытываем острую необходимость в волонтерах. В волонтерах, которые готовы были бы уделить время, которого у всех так мало. Уделить время и, может быть, съездить в одну из московских больниц, где детки лежат не по одному дню в неделю, а месяцами. Конечно, это очень важно. Проведение каких-то мастер-классов, каких-то веселых программ, чтобы как-то отвлечь детей и родителей от больничного быта.

А. Савик

— Ну, а вот нам очень интересно, и уже есть, в том числе, наши друзья — это актеры театра и кино, которые поддерживают наш Фонд. И если, например, каким-то людям небезразлична наша страна и благотворительность, и социально активная позиция, то они могут присоединиться и поддержать наш Фонд точно так же. И, может быть даже, стать нашими друзьями или войти в попечительский совет. Нам интересы любые люди, творческих профессий, которые хотят как-то реализовать свое творчество, в том числе и в благотворительности. И даже дизайнеры, даже какие-то креативные люди. Потому что сделать какой-то красивый проект, вложить в него свои сердце и душу — это всегда лучше, чем что-то сделать механически или сделать на какого-то дяденьку. И человек иногда ищет такие возможности. Мы открыты любым таким предложениям и готовы вместе... Вы знаете как — нам один человек предложил поставить не бокс для сбора пожертвований, а сделать из пенопласта красивую фигуру такую и поставить ее, вот попробовать такую фигуру поставить в каком-то месте для сбора пожертвований, чтобы что-то было интересное.

Л. Горская

— Вот Вы сказали про красивую фигуру, а я вспомнила опять про наших разрушенных снеговиков. У нас наши слушатели уже знают, что я о чем думаю, то и говорю в эфире, вот что меня беспокоит. Красивые, уже обледенелые за зиму фигуры во дворе — чтобы их разрушить, нужно было приложить массу усилий. Они стояли на детской площадке, дети радовались, наряжали, там, водили хороводы. Кто-то приложил эти силы и разрушил, может быть, с его точки зрения, не очень красивые, но как бы все равно это какое-то деструктивное действие, которое потребовало много сил. Вот какая... (Смеется.) Сейчас, наверное, глупо прозвучит вопрос... Но, тем не менее, какой-то выплеск же нужен был человеку, какая-то отдача ему нужна была от окружающей среды! Не просто же так он ринулся на эти ледышки! Предложите какую-нибудь замену! Что вот можно сделать конструктивное, положительное, как сейчас говорят, позитивное? И чтобы получить отдачу, вот если у тебя куча энергии и ты чувствуешь себя нереализованным?

Ю. Стриганова

— Можно позвонить нам в Фонд и помочь какой-нибудь нуждающейся семье.

А. Савик

— Да. Вообще, человек всегда ищет какого-то адреналина. Его жизнь в его глазах — какая-то монотонная, и он хочет чего-то яркого. И порой это яркое предлагает нам пути лукавые. И действительно, агрессия, зло в себе содержит очень много энергии. И когда человек причастен к этой энергии, он чувствует, что жизнь его как-то удалась. Потому что очень сложно быть причастным к доброму делу. И вот если человек найдет, на самом деле, вот эту возможность быть причастным к доброму делу, к созидающему делу... Потому что в нем порой необходимо еще больше усилий, вложений своих собственных — и времени, и деньги, и навыков каких-то... Но для этого нужно создавать какие-то внешние условия. То есть для этого нужно, чтобы этими детьми или людьми кто-то занимался. Чтобы им кто-то мог рассказать об этом, что есть и такая возможность. Это просто нужно как пожалеть, что люди есть, на самом деле, те, кто они есть, — вот если Вы говорите о тех, кто разрушил снеговиков.

А. Пичугин

— Давайте уже будем заканчивать программу. Все... Спасибо Вам большое — самое главное, за откровенность! Это так ценно, что приходят люди и делятся и своими историями, про которые, ну, в общем, другие бы не стали рассказывать, потому что глубоко личное. Это очень важно. Юлия Стриганова, исполнительный директор благотворительного фонда «Помоги спасти жизнь», Андрей Савик, менеджер отдела файндрайзинга, ну, то есть, человек, который отвечает за пожертвования в фонде «Помоги спасти жизнь», были с нами. Напоследок еще раз короткий номер: 3443, в SMS слово «Дар», пробел и сумма, которую Вы можете, если хотите, пожертвовать Фонда. Лиза Горская...

Л. Горская

— ...Алексей Пичугин...

А. Пичугин

— Всего хорошего! До свидания!

А. Савик

— До свидания!

Ю. Стриганова

— До свидания!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Еженедельный журнал
Еженедельный журнал
Общая теплая палитра программы «Еженедельный журнал» складывается из различных рубрик: эксперты комментируют яркие события, священники объясняют евангельские фрагменты, специалисты дают полезные советы, представители фондов рассказывают о своих подопечных, которым требуется поддержка. Так каждую пятницу наша радиоведущая Алла Митрофанова ищет основные смыслы уходящей недели и поднимает важные и актуальные темы.
Во что мы верим
Во что мы верим
Храмы моего города
Храмы моего города
Древние храмы Москвы и церкви в спальных районах — именно православные храмы издревле определяют архитектурный облик Столицы. Совершить прогулку по старинным и новым, знаменитым и малоизвестным церквям предлагает Дмитрий Серебряков в программе «Храмы моего города»
Герои моего времени
Герои моего времени
Программа рассказывает о незаметных героях наших дней – о людях, способных на поступок, на подвиг. Истории этих героев захватывают и вдохновляют любого неравнодушного человека.

Также рекомендуем