Поделиться
Гость программы — Алексей Фокин, ведущий научный сотрудник Института философии РАН, доктор философских наук.
Ведущий: Алексей Козырев
А. Козырев:
— Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире Радио ВЕРА программа «Философские ночи» и с вами ее ведущий Алексей Козырев. Сегодня мы поговорим о патристике и античной философии. У нас в гостях ведущий научный сотрудник Института философии Российской академии наук, доктор философских наук Алексей Русланович Фокин. Здравствуйте, Алексей Русланович.
А. Фокин:
— Здравствуйте, Алексей Павлович. Здравствуйте, дорогие радиослушатели.
А. Козырев:
— Я очень рад приветствовать вас в нашей студии. Вы еще и приглашенный профессор Китайского университета национальностей, и я знаю, что сегодня выполняете вот эту непростую миссию преподавания христианства, истории православного восточного богословия в Китае, в стране далеко не полностью христианской, но где есть верующие люди и где есть интерес к этой проблематике, и это такое вот ваше миссионерское служение, насколько я понимаю, да?
А. Фокин:
— Ну, в какой-то степени, да. Хотя, конечно, сейчас это все-таки академический проект, который осуществляется в рамках, действительно, философского факультета при Центральном университете национальностей Пекина. Но, конечно, я поддерживаю связи и с местным приходом в Харбине православным и с приходом в Гонконге православным, поэтому можно и так сказать, как вы это обозначили.
А. Козырев:
— Вот вы в своих научных исследованиях очень много споспешествовали, скажем так, союзу богословия и философии — и в преподавании, и в том, что вы выполняли значительную роль в общецерковной аспирантуре и докторантуре, вот поэтому я бы хотел начать с вопроса, который в свое время поставил Тертуллиан: что Афины Иерусалиму? То есть «что» в каком смысле — что дает? То есть можно этот вопрос повернуть так, в положительном ключе: что дают Афины Иерусалиму, что дает античное философствование христианскому богословству? А можно ведь и в другом ключе — что? Ну, подумаешь, там какая-то философия, вот есть Библия, есть Священное Писание, есть предание церковное — что нам философия, что нам до нее? Как вот вы для себя прочитываете этот тертуллиановский вопрос?
А. Фокин:
— Да, хороший вопрос, Алексей Павлович. Начну, наверное, с того, что Тертуллиан, когда ставил этот вопрос, рассуждал он примерно таким образом: что общего между Афинами и Иерусалимом, между Академией Платона и Церковью, между портиком Соломона и портиком стоическим? То есть, действительно, между христианской верой и философией. Когда он ставил этот вопрос о том, что там общего, он предполагал, что там очень мало общего, и что философия является источником многих искажений христианского вероучения, например, гностических, прежде всего гностических, то есть его пафос был антигностический. Он пытался показать, что гностики, используя философию, которая, с его точки зрения является некоторым инструментом злых сил дьявола при воздействии на религиозную жизнь людей, она ведет к некоторым таким существенным искажениям христианства, христианского вероучения, христианской философии и производит совершенно невероятные системы, такие как, например, Валентин-гностик: 30 эонов, или Маркион: дуализм, «добрый бог» и «злой творец».
А. Козырев:
— Тертуллиан писал трактат «Против валентиниан», да?
А. Фокин:
— Да, действительно, у него есть и «Против валентиниан», и пять книг «Против Маркиона», поэтому его можно понять, вот этот пафос антирациональности, антифилософский можно понять, и можно также понять, почему он вперед выдвигает веру, потому как он говорит, что «вера — это для нас все, а знание, философское знание, оно только ее искажает и может увести в какие-то, так сказать, дебри, где вера потеряется или заблудится, как у гностиков», поэтому у него даже есть такая формула: «Не знать ничего против Правила веры — это значит знать все», то есть фактически достаточно знать только то, что передано Христом апостолам и апостолами их ученикам, то есть пресвитерам, епископам, и хранится в Церкви, предание Церкви, предание апостолов, этого достаточно знания для спасения.
А. Козырев:
— Но ведь такая мысль, что библиотеки надо сжечь и, вообще говоря, они не нужны после того, как пришел Христос, время от времени навещала самых разных людей, вплоть до Льва Николаевича Толстого, который, по большому счету, не был христианин в церковном смысле этого слова, не верил в Воскресение Христа, не принимал церковных Таинств, но тоже считал, что многознание уму не научает, скажем так. Но всё-таки библиотеки, слава богу, на что-то пригодились в христианской культуре, несмотря на такой экстремизм Тертуллиана. А вот можно я про гностиков спрошу? Ведь гностиков критиковал не только Тертуллиан, но и Плоти́н, который отнюдь не был христианин, он был последователь Платона, как он сам себя считал, но в то же время он считал гностиков совершенно нечувствительным к подлинной философии. Вот так ли опасна была эта ересь гностицизма, так ли много было гностиков, что Тертуллиан и другие критики — Климент Александрийский, столько много внимания уделяли опровержению гностиков?
А. Фокин:
— Да, я думаю, что их было достаточно много. Вот вторая половина II века от Рождества Христова — это как раз расцвет гностицизма и, соответственно, полемической литературы против гностиков — вторая половина II и начало III века. И они, действительно, представляли собой опасность для церковной жизни, для Вселенской Церкви, потому что могли увлечь за собой своими вот этими невероятными рассказами, переплетением религии, философии, психологии, антропологии в одну такую вот амальгаму, которая могла послужить многим как притягательная такая вот теория спасения гносиса, какое-то тайное знание, которое дает спасение, и приобщившись к нему уже, так сказать, не надо заботиться о своей участи, поэтому все-таки даже вот по полемической литературе видно, что гностическая литература, против которой писали, была очень развита. Я не специалист по гностикам, поэтому не могу более профессионально рассуждать на эту тему, но, насколько я знаю, вот утраченных сочинений гностиков, помимо апокрифических евангелий Фомы, Актов Петра и так далее, было очень много: Васили́да, Маркио́на, Апелле́са, Карпокра́та и так далее, они утрачены. То есть по количеству трудов гностики могли спорить вполне с Вселенской Церковью, с отцами Церкви тогда, апологетами: Иринеем, Тертуллианом, поэтому действительно нужно было с ними как-то бороться. Но Тертуллиан и Ириней выбрали вот такой путь противопоставления разума и веры, церковного предания и философской традиции. Но, с другой стороны, мы видим и иное, например, Александрийское христианство, на примере Александрийской школы катехизической, огласительного училища, которое возглавлял Панте́н, последователь Климента — Ориген, и дальше там Дионисий и уже епископы Александрийские, которые попытались как раз философию рассмотреть как некую пропедевтику к вере, в общем, как педагога ко Христу. То есть вторая позиция, в отличие от Тертуллиана, который разводит Афины и Иерусалим — это как раз поставить философию на службу религии, на службу вероучению, представив ее как такой естественный свет откровения, естественный разум, который ведет, поскольку все люди причастны Логосу, Разуму, а Логос есть Творец мира одновременно, или Сын в христианской традиции, Единородный Сын — Слово Божие, которому причастны все люди от рождения, поскольку все люди разумны и могут пользоваться разумом, поэтому разум является таким естественным путем к вере в Единого Бога и в Его Слово, и в творение мира и человека и так далее, и поэтому вот идея Логоса, как педагога, который ведет все человечество ко Христу, параллельно с иудейским народом, который Бог ведет через тот же Логос, через Сына, посредством закона.
А. Козырев:
— То есть вот формула Иустина: «философия как детоводительница ко Христу», да?
А. Фокин:
— Да-да, Иустин и Климент Александрийский, особенно его произведения, вот «Протрептик», «Педагог», как раз развивают вот эту тему. Вот, и поэтому вот эти две традиции: традиция иррациональная Тертуллиана и рациональное отношение к философии, как к инструменту, как к необходимому средству привлечения людей к вере, пропедевтическому, вот они так приблизительно в одно и то же время возникли: конец II-начало III века.
А. Козырев:
— То есть многие фрагменты древних философов мы тоже ведь узнаем из творений того же Климента Александрийского. То, что до нас не дошло в виде текстов Гераклита, Парменида, это все-таки древние авторы, какие-то цитаты доходят до нас через христианских авторов, так?
А. Фокин:
— Да, безусловно, не только Климент, он действительно был собирателем мудрости, но и Евсе́вий Кесари́йский, конечно, его вот эти вот «Евангельские приготовления» и другие произведения донесли до нас такие сборники, доксографический материал, который утрачен был во многом, мы по ним восстанавливаем. Отчасти «Философу́мена» Ипполит Римский тоже, автор III века. Ну и более поздние, конечно, Августин, например, «Град Божий», там первые восемь книг содержат много доксографического материала, и по истории философии там отдельная книга, и по истории религий античных. Это действительно, историки философии тоже ценят данный материал. Но всё-таки мне кажется, что вот такое собрание просто сведений, привлечение античных источников для подтверждения истинности христианства имело какой-то вес в то время, могло привести интеллектуалов того времени ко Христу, если им показать, что много общего у нас с вами, и христианство — это не просто какая-то иррациональная вера, которая не требует работы разума. Вместе с тем античные авторы, хотел их упомянуть, тоже шли навстречу христианству, вот, например, Нуме́ний Апаме́йский, известный неопифагореец, неоплатоник, он предлагал такую формулу, что «Платон — это Моисей, говорящий по-аттически».
А. Козырев:
— В эфире Радио ВЕРА программа «Философские ночи», с вами её ведущий Алексей Козырев и наш сегодняшний гость — доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии Российской академии наук Алексей Русланович Фокин. Мы говорим сегодня о патристике и античной философии. И вот если для философов всё-таки существовала такая община, которая называлась «школой философской», где была своя система передачи знания, своя система педагогии, своя система воспитания, культивирования философских идей, то что для христиан? Можно ли сказать, что вот этот образ школьной такой философии перенёсся и в раннехристианские общины? Или там вот это философское знание, оно как-то по-другому транслировалось, использовалось там в риторике проповеди или как-то ещё?
А. Фокин:
— Ну, первое, что приходит на ум — это школа Иустина, мученика и философа в Риме, которую он открыл где-то в середине II века, по типу классических философских школ, которые тогда не только классические были в Афинах, но также и в Александрии открывались, тот же Плотин, его учитель, всё это продолжалось. И то же самое и христианство, вот начиная с апологетов, помимо огласительных, скажем, задач, объяснения основ веры, Символа веры, Таинств для того, чтобы принять Крещение, поставило задачи какого-то всё-таки интеллектуального такого соперничества с античной традицией, и для этого нужно было образовать какие-то действительно вот подобия философских школ, и первая вот школа Иустина, а затем мы видим уже Александрийское училище огласительное, которое фактически переродилось, переросло в Богословскую школу, или даже институт, можно сказать, где была программа обучения, которую разработал Климент из его произведений, это мы можем осудить, а Ориген, он прямо вот исполнил эту программу, потому что составил большие комментарии к Священному Писанию, там одна из ступеней изучения — это нужно было подробно изучать Священное Писание. А до этого — философию, вот до того, как приступали к изучению Библии, необходимо было пройти этический, так сказать, этап нравственного совершенствования и куррикулум того времени философский освоить.
А. Козырев:
— То есть этика все-таки относилась к философии — не выучить вот десять заповедей и поступать по ним, а есть некое научение добродетели, которое связано с Аристотелем, с античной этикой, да?
А. Фокин:
— Ну да, я думаю, что, безусловно, помимо библейской этики и Декалога, и Нагорной проповеди, христианские богословы, отцы Церкви использовали античную этику, безусловно. Как считается, что сначала стоицизм очень сильно повлиял, римский стоицизм прежде всего — Се́нека, Марк Аврелий, Эпикте́т, и на Тертуллиана, и на Климента, и на Оригена, и даже на каппадокийцев отчасти — Василий Великий. А потом она, этика, немножко трансформировалась, да и метафизика, в сторону платонизма, и это еще связано с появлением монашества потом, но монашеская традиция — это некий особый род философствования, любомудрие христианское, это уже чуть позже, а вот в первые три века мы видим, что этика, вот у Климента Александрийского это тоже подготовительный этап, античное понимание, этика добродетелей — это тоже подготовительный этап к принятию христианской библейской этики и, собственно, изучение Священного Писания, что и было главной задачей Александрийской школы —подробное изучение Библии.
А. Козырев:
— А на что они ориентировались в этической традиции — на этику стоиков или все-таки на этику Аристотеля? Вот у Пьера Адо́, я помню, была книга, посвященная как раз духовным упражнениям в стоических школах, где он показывает, что сама практика христианской аскезы, она уже была подготовлена вот таким аскетизмом, как бы мы, наверное, сказали: безблагодатным, поскольку эта аскеза не вела ко спасению, не было идеи бессмертия души, но тем не менее, аскеза с очень такими разработанными правилами, как метод научения добродетели, существовала и в античной традиции. То есть был ли какой-то кодекс вот этой нравственности, который философски следовало изучить — перечень добродетелей, список добродетелей?
А. Фокин:
— Действительно, вот если ранние авторы больше зависели от стоицизма, это мы видим и у Климента, и у Оригена, например, по понятию бесстрастие как идеал мудреца, то, что должен достичь мудрец — это бесстрастие, свободу от страстей. То же самое и у Климента и Оригена, у Климента — это идеал гностика христианского — ну, в подлинном смысле, в нормальном смысле гностика, то есть достигшего...
А. Козырев:
— Истинного гностика, да?
А. Фокин:
— Да, истинного гностика, совершенно верно, достигшего подлинной мудрости библейской. И у Оригена точно так же — апатия, то есть «бесстрастие» по-гречески, это идеал христианского мудреца. И то же самое — это стоическое, это понятие концепции стоическое, не платоническое и не аристотелевское тем более, потому что Аристотель — это метриопатия, то есть умеренность во всем. Но дальше Аристотель, безусловно, тоже оказал в более развитый уже период, это «золотой век», IV-V века, мы видим влияние Аристотеля, безусловно, например, об этике Неме́сий Эме́сский, Григорий Ни́сский, безусловно, Амвросий Медиоланский тоже, на западе — Августин отчасти. И списки добродетелей как раз появляются приблизительно в то время, в IV веке, когда, например, Амвросий Медиоланский платоновскую концепцию четырех кардинальных добродетелей: мужество, справедливость, умеренность, благоразумие, ставит как тоже предварительный этап, предварительная ступень к принятию христианских добродетелей, а именно: вера, надежда, любовь, так называемые теологические добродетели или богословские добродетели, которые уже являются как бы высшим новым этапом нравственной жизни.
А. Козырев:
— Даже ведь в Средние века, по-моему, как-то это аллегорически пытались представлять в порталах готических соборов, где сам собор был таким учебником морали, когда человек подходил, он видел аллегории добродетелей, пороков, и для этого уже нужно было, грубо говоря, смешать античное и христианское вино, то есть представление, действительно, о мужестве, о справедливости, о целомудрии, о благоразумии, и о христианских добродетелях, а какие специфические христианские добродетели, которых не знала античность?
А. Фокин:
— Да, вот помимо упомянутых: вера, надежда, любовь, которые, по апостолу, пребывают, и особенно любовь, хотя и знание, и пророчество, всё это умолкнет и пройдёт, но эти останутся. Безусловно, вот страх Божий, такие добродетели, воздержание (это монашеское уже), бесстрастие как идеал, смирение, библейские понятия — милосердие, это уже то, что дополняет античный идеал этический. И в целом получается, что вот эта совокупность добродетелей должна вытеснить пороки, главные пороки, главные страсти человеческие должны замениться добродетелями, и поэтому параллельно с бесстрастием, то есть свободой от страстей, от пороков, христианин, — и в том числе любой христианин, не только подвижник, который подвизается где-то в пустыне, аскет, анахорет, — также должен достичь идеала совершенной любви. Вот совершенная любовь, самопожертвование, вот это вот действительно такое истинно христианское дополнение к античной традиции, по моему мнению, что здесь мы видим в примере, собственно, Самого Христа Спасителя эту жертвенную любовь, апофеоз этой любви: смерть за грехи всех людей на кресте — это, конечно, то, чего не знала античная этика.
А. Козырев:
— Это любовь не в смысле эрос, да?
А. Фокин:
— Нет, конечно, это агапэ, это христианское понятие любви. Хотя эрос, это вот понятие тоже используется в мистике, вот христианская мистика, тут мы уже встречаемся и с этими представлениями.
А. Козырев:
— Но это не первые века?
А. Фокин:
— Нет, это уже попозже.
А. Козырев:
— Это Симеон Новый Богослов, Максим Исповедник, да?
А. Фокин:
— Да, в принципе, наверное, «золотой век» уже начинается, да, вот толкование на «Песнь песней», все, что связано с этой библейской книгой, в Александрийской традиции толкования, в Каппадокийской, и потом в поздневизантийской, и западной, кстати, тоже, например, Григорий Двоеслов, VII век, конец VI-началоVII, Римский папа, тоже толкования на «Песнь песней» выводили христианских богословов к идее вот такой вот интимной духовной любви между верующим и Христом, между душой и Богом, которая описывается в «Песне песней» аллегорически, через такой вот брачный союз.
А. Козырев:
— А вот вы упоминаете Оригена, ведь Ориген для такого обывателя церковного — это почти ругательное имя: оригенизм, ересь, ересь Оригена, вот как мы можем Оригена все-таки включить в сонм таких выдающихся церковных богословов?
А. Фокин:
— Да, Ориген — это действительно выдающаяся личность, к сожалению, посмертно он был осужден Церковью и на Поместных Соборах, и на Вселенском, на V Соборе. Но вместе с тем влияние Оригена, оно колоссальное, вообще вот о нем надо отдельно, конечно, говорить, личность уникальная, повлиявшая и на христианский Восток, и на христианский Запад, и несмотря на осуждение его, которое, с моей точки зрения, конечно, не совсем справедливо, тем более, что оно был уже посмертным, в то время как при жизни он пользовался огромным авторитетом, особенно вот в Палестине, куда он перебрался потом из Египта после некоторого конфликта с епископом местным, но конфликт этот не был связан никак с его догматическими или философскими взглядами, там был чисто, так сказать, личный конфликт. А затем вот в Палестине Кесарийская школа, Кесарийская палестинская библиотека, которую он основал, там, собственно, школьная традиция, которую он ввел, и которую продолжали потом и Григорий Неокесарийский, и Евсевий Кесарийский (Памфил), и через них уже дальше каппадокийцы наследовали. Это, безусловно, вот один из таких важнейших каналов влияния Оригена, его мысли на Восток, но также и на Запад.
А. Козырев:
— Мы говорим сегодня о влиянии античной философии на учение отцов Церкви, на патристику, с доктором философских наук Алексеем Руслановичем Фокиным, и после небольшой паузы мы вернемся в студию и продолжим наш разговор в эфире Светлого радио, Радио ВЕРА в программе «Философские ночи».
А. Козырев:
— В эфире Радио ВЕРА программа «Философские ночи», с вами ее ведущий Алексей Козырев и наш сегодняшний гость, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии Российской академии наук Алексей Русланович Фокин. Вот вы сказали «золотой век» патристики, то есть мы вот в первой части нашей программы говорили больше о времени апологетов, первых христианских учителей, а что произошло в «золотой век», то есть там увеличилось или уменьшилось вот это присутствие философского потока, скажем так?
А. Фокин:
— Многократно увеличилось. Тут можно совершенно сказать авторитетно и без всяких сомнений, что «золотой век», то есть век, начавшийся с 313 года Миланского эдикта, ну и главным образом 325 год, как маркер это I Вселенский Собор, Никейский собор, и простирающийся, традиционно считается в современной литературе — до Халкидонского Собора, то есть 451 год, это чуть больше века получается, век с небольшим, вот «золотой век» патристики везде, и на Востоке, и на Западе, и в Сирии, в сирийской традиции тоже самое, и в Александрийской, в Египетской. И здесь мы видим, безусловно, усиление влияния философии на христианство, так называемую эллинизацию христианства, с которой боролись протестанты в свое время, сейчас, конечно, этого уже нет, такого негативного отношения к христианскому эллинизму, как Флоровский отец Георгий предлагал это понимать, феномен христианского эллинизма, так сказать, неискореним, он уже вошел в церковную жизнь, в плоть и кровь церковной жизни, и в богослужения, и в богословие, и в этику.
А. Козырев:
— Как и христианского платонизма, да?
А. Фокин:
— Да-да-да, и иконографию, и так далее. Вот, это все как раз «золотой век» главным образом, потому что, действительно, кого бы не взять, на Востоке — каппадокийцы, александрийцы, антиохийцы, на Западе — итальянцы, например, тот же самый Амвросий, Милан, или Августин, Северная Африка, везде мы видим колоссальное, во-первых, знание античной традиции и стремление поставить вот эти знания классической литературы, философии на службу христианству. Кому-то это удавалось очень хорошо, кому-то нет, например, Ма́рий Виктори́н, такой малоизвестный автор, которым я долгое время занимаюсь и перевожу, латинский христианский автор, он не отец Церкви, но всё-таки это более-менее признанный учитель Амвросия и Августина, не в прямом смысле, но идейно. Поскольку он был платоник до мозга костей, ему этот платонизм помог очень хорошо бороться, например, с арианством — он замечательно доказал единосущность Троицы, равенство Лиц, неотчуждаемость Их, вечность, совечность и так далее. Но в то же время тот же самый платонизм, остатки платонизма не смог он вместить в христианство, например, идея «мировой души», вот так она у него где-то и витает между Троицей и тварным миром.
А. Козырев:
— Ну, как и у русских религиозных философов, у Соловьёва...
А. Фокин:
— Совершенно верно. Идея Софии, но он, правда, не называл её Софией. Предсуществование душ, то же самое, как и у Оригена, кстати, это тоже рудименты платонизма, это вот попытки как бы не очень удачные. А с другой стороны, каппадокийцы, Августин — это очень удачные попытки синтезировать античную традицию и христианство.
А. Козырев:
— Каппадокийцы, давайте назовём, чтобы наши зрители знали, о ком идёт речь.
А. Фокин:
— Это Василий Великий, Григорий Богослов и младший брат Василия — Григорий Нисский. Да, действительно, эти три выдающихся отца Церкви, один из них архиепископ Кесарии Каппадокийской, вот святитель Василий, другой — Григорий Богослов, он даже был одно время Патриархом Константинопольским. Ну, Григорий Нисский, он занимал менее важную церковную должность, но в любом случае это столпы Церкви, наряду с Иоанном Златоустом, который ещё третий святитель к ним добавляется вместо Григория Нисского, потому что у Григория Нисского там были некоторые проблемы с оригенизмом как раз, поэтому его не включили официально в число трёх святителей.
А. Козырев:
— То есть Иоанн Златоуст третий святитель?
А. Фокин:
— Да, да, третий — это Иоанн Златоуст.
А. Козырев:
— Когда мы говорим три святителя — это Григорий Богослов, Василий Великий и Иоанн Златоуст.
А. Фокин:
— Но, тем не менее, каппадокийцы, и в том числе и Григорий Нисский, двое из них обучались в Афинах, в Афинской Платоновской академии, и прежде чем стать на поприще церковного служения, Григорий Нисский, он был самоучка, но тоже выдающийся христианский мыслитель, они смогли, действительно, христианство поставить на уровень с лучшими достижениями платонизма или аристотелизма, конкурировать совершенно спокойно с античными традициями того времени и при этом не терять именно ничего из христианства, полностью соответствовать вере апостольской и Евангелию.
А. Козырев:
— Ну вот святитель Иоанн Златоуст, по-моему, был достаточно критичен по отношению к античной философии, может быть, в большей степени, чем два остальных великих святителя, да?
А. Фокин:
— Да, это действительно так, но святитель Иоанн, он был больше таким практическим, у него разум такой был практический, нежели теоретический, направлен на этику, на воспитание жизни, нравов, поэтому в целом он, конечно, не так хорошо знал античную философскую традицию, он прекрасный ритор был, его учителем был Лива́ний, языческий ритор, и что касается риторической техники, тут он превзошел всех, ну потому он и Златоуст, так ему титул этот Церковь и присвоила.
А. Козырев:
— Ну, мы все знаем «Огласительное слово», которое читается на Пасху, да? Один из шедевров.
А. Фокин:
— Действительно, да, шедевр, но, к сожалению, должен вас разочаровать, Алексей Павлович, и наших слушателей — «Слово» это более позднего происхождения, возможно, VIII век византийский, там, может быть, что-то есть подражательное к Златоусту, у Златоуста есть несколько серий «Огласительных гомилий», подлинных, они, кстати, были не так давно переведены на русский язык, изданы моей супругой Ириной Пролыгиной, и доступны сейчас на сайтах, совершенно спокойно можно ознакомиться с подлинными «Огласительными гомилиями» Златоуста.
А. Козырев:
— То есть это так же, как приписывание икон Пресвятой Богородицы апостолу Луке, да? То есть много икон по легенде приписывается апостолу Луке, но на самом деле они позже написаны, то есть в «Слове» тоже есть?..
А. Фокин:
— Да, можно так сопоставить, действительно. Ну и в целом каппадокийцы, вот те проблемы, которыми они занимались, они более философские именно проблемы, особенно Григорий Нисский, который действительно писал «диалоги», подражая Платону, например, о душе, Фидон там вспоминается, или, например, «Об устроении человека» отдельный трактат, там речь идёт о природе человеческой, как она создана по образу и подобию Божию, и как это можно расценить с точки зрения также философских концепций человека: души, устройства тела, как связь между душой и телом, психофизическая проблема, это всё он тоже изучил. Поэтому Иоанн Златоуст, конечно, занимался, как Константинопольский Патриарх, некоторыми другими проблемами, но даже когда он был в Антиохии, ещё пресвитером, хотя он тоже не отрицал рациональность, вот никто из них не отрицал как таковую рациональность, необходимость рационального мышления, рациональных методов в христианстве. Например, опровергая ариан, он в своих словах о непостижимости, о непостижимом Существе Божьем, вполне привлекает аргументы рациональные. И в целом каппадокийцы высоко оценивали человеческий разум, и в целом, в христианстве человек, сотворённый по образу и подобию Божию — это прежде всего человек разумный, не верующий, а разумный. То есть черта такая, как способность веры, например, это не черта образа Божия, это, наверное, что-то уже связанное с благодатью, так сказать, вера как способность, появляющаяся с помощью Божественной благодати. А разум — это то, что в человеческой природе заложено, и он необходимо, правильно развиваясь, ведёт к Богопознанию.
А. Козырев:
— Ведь в человеке есть то, что, наверное, античная философия не видела и не учитывала, когда она говорила о человеческой природе — это грех, это его греховность, то есть это меняет кардинальным образом вообще всю философию человека, а может быть, и философию истории. Здесь есть какой-то аналог понятия греха в античности?
А. Фокин:
— Греха — да, но не первородного. Вот это христианское понятие или библейское понятие первородного греха, то есть что мы под этим подразумеваем: некоторые объективные последствия личного греха Адама и Евы, первых людей, которые материализовались, можно так сказать, в искажение природы человеческой, вот это, действительно, то, чего античная традиция совершенно не знала. То есть античная традиция анализировала человека, человеческую природу, как она есть, о страсти, добродетели, между ними какое соотношение, как избегать крайностей, как стяжать добродетели, заслужить блаженство, как идеал, так сказать, мудреца, блаженную жизнь. А христианство сразу показало, что нет такого радужного взгляда на человека в реальности, потому что человеческая природа искажена грехом, и грех стал как бы данностью человеческой природы, человеческого бытия.
А. Козырев:
— В эфире Радио ВЕРА программа «Философские ночи», с вами ее ведущий Алексей Козырев и наш сегодняшний гость — доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии Российской академии наук Алексей Русланович Фокин. Мы говорим о античной философии и христианстве, и христианском богословии, святоотеческом богословии Восточной, прежде всего Восточной, но и Западную Церковь не забываем, до разделения это единое наследие богословское. Вот есть такая схема, что Восток — это платонизм, а Запад — это аристотелизм, что вот Запад пошел путем Аристотеля, и отсюда схоластика, школьная философия, а Восток все-таки более мистичен, более созерцателен, правильна эта схема или все-таки с ней можно поспорить?
А. Фокин:
— Ну, я бы, конечно, поспорил. Тут надо еще хронологически эту схему как-то уточнить, потому что если взять, действительно, сравнить этот срез на уровне XIII века, то мы увидим, что, конечно, аристотелизм на Западе, в западной схоластике — это преимущественная философия. До того существовавший и бытовавший там платонизм, через Августина, через Боэция, через какие-то другие памятники, был потом вытеснен там, но он же там был. Вот западная традиция на срезе IV-V веков, например, Амвросий, Марий Викторин, Августин — там аристотелизма практически нет, там сплошной платонизм. С другой стороны, восточную традицию берем, тоже на уровне, например, IV-V веков срез, хронологически берем — конечно, платонизм тоже, главная, наверное, все-таки система метафизическая, этическая, которая вдохновляла и александрийцев, и каппадокийцев тех же самых, и Дионисия, конечно, Ареопагита или Псевдо-Дионисия. Но в то же время мы видим, что на Востоке аристотелизм тоже присутствует очень так вполне, и в этической составляющей своей, и в метафизике та же идея перводвигателя, как обоснование существования Бога, она в патристике уже использовалась, или там теория добродетели как середина между двумя крайностями и так далее. Ну, а про логику Аристотеля я вообще не говорю, то есть изучение логики Аристотеля, категории, порфирьевского «Комментария» к категориям, это все входило во все школьные программы, в том числе в христианские школы, там тоже это изучалось, и на Востоке, и на Западе, поэтому я бы не стал такие вот схемы жесткие предлагать, что Запад — это аристотелизм, а Восток — платонизм. Скорее, тут вот Запад и Восток можно, наверное, разделить в плане юридическое мышление и философское. Вот западная традиция, начиная с Тертуллиана, она нам представляет все-таки больше такой вот юридический срез.
А. Козырев:
— Рим, римское право, да?
А. Фокин:
— Вот-вот-вот. Отсюда идея примата Римской Церкви, Римской кафедры, отсюда идея всяких списков таинств, грехов, епитимий или, наоборот, сатисфакций.
А. Козырев:
— Юридическая теория искупления: кто кому платит выкуп.
А. Фокин:
— Да, это тоже, которое возобладало в конце концов в Средние века на Западе, хотя вот патристике там она не была преобладающей, надо сказать. Она, как и на Востоке, на Западе все-таки там был целый веер разных объяснений теорий искупления, не только юридических, поэтому я бы провел, скорее, вот здесь разделение такое или различие: римский юридический менталитет и восточный греческий философский.
А. Козырев:
— Ну, у нас с чего начинается наше христианство — «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона Киевского. То есть благодать выше закона, то есть закон хорошо, но благодать покрывает закон — действительно, вот это восточное отношение к благодати, дару Божьему. Ну и Григорий Палама, наверное, тоже такой пример, не без Аристотеля его учение «О Божественных энергиях сформировалось», поэтому, действительно, надо избегать схем, я с вами совершенно согласен. Но мне хотелось в конце нашей программы еще расспросить вас немножко о вашем преподавании в Китае, то есть как китайские студенты воспринимают такие сложные проблемы? Ведь даже для наших студентов, студентов-философов, средневековая философия — это темный лес, то есть мало кто на этом специализируется, это стараются поскорее пробежать. Вот Античность читают подробно, потом Новое время, а вот эти «темные века», что-то там такое про единосущее... Вот византийскую философию вообще не читают, то есть это удивительно, но ее как-то в нашей системе обучения просто нет.
А. Фокин:
— Да, совершенно верно, вот византийская философия вообще как-то у нас выпадает. То есть патристика еще как-то худо-бедно изучается как такое-то небольшое введение к схоластике уже средневековой, западной, а византийская, да, в университетах выпадает в курсах истории философии.
А. Козырев:
— Но вот китайское образование, ведь тоже там традиция философского образования, ну не то чтобы очень древняя, то есть там философию в университетах стали примерно с 1912 года преподавать как такую отдельную дисциплину и для них важно Запад, Восток, но потом марксизм появился, как такая главенствующая традиция, как точка отсчета. Вот как в условиях современной китайской школы читать христианское богословие? На что это ложится?
А. Фокин:
— Да, это, конечно, непростая задача. Но у меня небольшой опыт в этой области, я всего лишь год преподаю.
А. Козырев:
— По-английски или по-китайски?
А. Фокин:
— Сейчас уже на китайском. Поскольку у меня было востоковедческое образование в свое время, китаеведение, поэтому мне легко было его возобновить сейчас и достичь того уровня, который сейчас уже мне позволяет общаться со студентами спокойно на китайском. И преподавание раннехристианской мысли, оно возможно сейчас очень в немногих местах, скажем так. Ну, это, безусловно, в Гонконге, вот в Гонконге есть христианские институты, есть центры по изучению раннего христианства и переводов. Но Гонконг — это особый экономический и политический район Китая, сохраняется там система, одна страна — две системы, так называемые. То есть старая, еще капиталистическая система, доставшаяся от Англии, от британского содружества, она в парламент и так далее, все это как-то сохраняется, при том, что отчет дает Гонконг уже властям Пекина, центральным, то есть там это легче. А вот я преподаю в Пекине, Пекин — это центр, где сосредоточены все органы власти, все университеты центральные: Пекинский университет Цинхуа, Народный университет, Педагогический университет. Я преподаю в университете Национальностей, там собраны со всего Китая представители разных 56 национальностей Китая, все они имеют разные, в том числе и культурные, и религиозные традиции, поэтому задачей этого университета было сблизить все эти национальности, дать им возможность развиваться, развивать свои национальные традиции, и в то же время как бы жить в единой стране, одним миром, так сказать, в согласии. И поэтому философский факультет вот этого университета, в нем существуют кафедры всех основных религиозных философских традиций китайских, например, конфуцианство, изучение конфуцианской традиции, даосизма, буддизма, затем мусульманской философии, арабской философии, затем иудаизма и христианства. И, соответственно, в рамках изучения христианства студентами предполагается также изучение истории Христианской Церкви и христианской литературы. Вот, собственно, я встроен как бы в эту систему, где я, как сейчас это стало возможным, читаю курс как раз «Ранняя патристика, с I по V век, христианская патристическая литература или святоотеческая литература». Мы знакомимся с древними памятниками, то есть после общего введения, периодизации, понятия «отцы Церкви», кто они такие, когда они жили, в чём их особенность, дальше мы уже приступаем, собственно, к чтению базовых текстов, начиная с «Дидахе», то есть учение 12 апостолов, почти самый ранний памятник вне Нового Завета.
А. Козырев:
— Переведён он на китайский язык?
А. Фокин:
— Да, он переведён, но там не хватало комментариев, я написал некоторые подробные комментарии, мы их тоже уже перевели, студенты помогают. И дальше доходим до каппадокийцев, в прошлом году дошли до каппадокийцев и Августина, может быть, в этом чуть побольше, посмотрим, как получится. Плюс к тому: очень большой интерес к древним языкам, потому что я им объяснил, и сами они понимают, что изучение древнего христианства невозможно без знаний классических языков, греческий, латинский это минимум, плюс ещё еврейский для Библии, и, может быть, ещё сирийский, для сирийской традиции. Ну, коптский тоже у них был интерес, но пока коптский не изучается, только вот греческий, латинский, еврейский и сирийский языки, это дополнительно к курсам по истории христианской литературы, а также истории литургических памятников и аскетической литературы тоже первых пяти веков.
А. Козырев:
— Вообще-то можно позавидовать даже нашим университетам. Я думаю, что нет такой вот кафедры, где так подробно бы и с изучением языков рассматривалось раннее христианство. Но китайцы проявляют к этому интерес, то есть там есть специализация?
А. Фокин:
— Ну вот в рамках того университета, где я работаю, временно сейчас преподаю, там предполагается специализация по истории христианства, христианской философии, богословию, вплоть до написания магистерских и кандидатских, точнее, это PhD, у них там одна степень, как и в западных университетах сейчас в большинстве. И вот я даже уже присутствовал в прошлом году на защитах. Были защиты, например, одна PhD-защита была «Святитель Кирилл Александрийский и его христология», успешная, хорошая работа, защита. Другая защита, например, была посвящена, это была магистерская защита, магистерского диплома, проповеди Блаженного Августина на Рождество: «Богословие в рождественской проповеди Августина».
А. Козырев:
— Хочется пожелать вам успеха и помощи Божьей в этой работе. Я вспоминаю слова, вот здесь у нас гостем был в студии Юрий Анатольевич Шичалин, который говорил, что «Европа там, где Гомера читают по-гречески», и если Гомера по-гречески читают в Китае, значит, Европа перемещается в Китай. Вот хочется перефразировать эти слова нашего мэтра, филолога-классика, и сказать, что Европа также и там, где читают Августина и каппадокийцев.
А. Фокин:
— Совершенно верно, полностью согласен.
А. Козырев:
— И если это будет происходить в Китае, значит, это свидетельствует о том, что, может быть, та географическая Европа, которая отказывается в чем-то от этих ценностей, будет уходить на периферию, а будут выходить на первое место в мировой истории те страны, которые проявляют внимание к этому наследию, к преданию христианскому.
А. Фокин:
— Да, это тем более важно, что история христианства в Китае, она очень древняя, она восходит к VIII веку, когда несториане прибыли в Китай, а затем уже католические миссионеры Марко Поло, это уже при монголах, и особенно Минская династия...
А. Козырев:
— Это отдельная тема, я думаю, мы с вами еще как-нибудь соберемся и поговорим.
А. Фокин:
— Да, и православие в Китае — это важная тема, потому что православие тоже с XVII века там присутствует.
А. Козырев:
— Я благодарю нашего гостя, напомню радиослушателям, что в студии был доктор философских наук Алексей Русланович Фокин. До новых встреч в эфире «Философских ночей» на Радио ВЕРА.
А. Фокин:
— Спасибо, всего доброго.
Все выпуски программы Философские ночи
13 июня. «Лунная дорожка»
ПоделитьсяВот она, тонкая, изящная, тихо мерцающая и колеблющаяся, лунная дорожка на бархатной чёрной морской глади! Кажется, сейчас светоносная тропинка исчезнет из виду в перекатывающихся волнах, но нет — постоянно выныривает и зовёт, зовёт нас плыть, идти, бежать, лететь за ней в таинственную даль. Так действует в нас и всесильная благодать Христова, поначалу едва осязаемая верой, но всегда влекущая сердце к самому источнику спасительного света — воскресшему Господу Иисусу. Утвердившаяся в благодати душа бесстрашно шествует по житейскому морю, не увлажняя своих стоп...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 14 июня 2026г.
Поделиться
Неде́ля 2-я по Пятидеся́тнице, Всех святы́х, в земле́ Ру́сской просия́вших. [1]
Глас 1.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 1:
Ка́мени запеча́тану от иуде́й/ и во́ином стрегу́щим Пречи́стое Те́ло Твое́,/ воскре́сл еси́ тридне́вный, Спа́се,/ да́руяй ми́рови жизнь./ Сего́ ра́ди Си́лы Небе́сныя вопия́ху Ти, Жизнода́вче:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́, Христе́,/ сла́ва Ца́рствию Твоему́,// сла́ва смотре́нию Твоему́, еди́не Человеколю́бче.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь ру́сских святы́х, глас 8:
Я́коже плод кра́сный Твоего́ спаси́тельнаго се́яния,/ земля́ Ру́сская прино́сит Ти, Го́споди, вся святы́я, в той просия́вшия./ Тех моли́твами в ми́ре глубо́це// Це́рковь и страну́ на́шу Богоро́дицею соблюди́, Многоми́лостиве.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 1, подо́бен: «Егда́ прии́деши...»:
Воскре́сл еси́, я́ко Бог, из гро́ба во сла́ве,/ и мир совоскреси́л еси́;/ и естество́ челове́ческое я́ко Бо́га воспева́ет Тя, и смерть исчезе́;/ Ада́м же лику́ет, Влады́ко;/ Е́ва ны́не от уз избавля́ема ра́дуется, зову́щи:// Ты еси́, И́же всем подая́, Христе́, воскресе́ние.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 1:
Ка́мени запеча́тану от иуде́й/ и во́ином стрегу́щим Пречи́стое Те́ло Твое́,/ воскре́сл еси́ тридне́вный, Спа́се,/ да́руяй ми́рови жизнь./ Сего́ ра́ди Си́лы Небе́сныя вопия́ху Ти, Жизнода́вче:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́, Христе́,/ сла́ва Ца́рствию Твоему́,// сла́ва смотре́нию Твоему́, еди́не Человеколю́бче.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь ру́сских святы́х, глас 8:
Я́коже плод кра́сный Твоего́ спаси́тельнаго се́яния,/ земля́ Ру́сская прино́сит Ти, Го́споди, вся святы́я, в той просия́вшия./ Тех моли́твами в ми́ре глубо́це// Це́рковь и страну́ на́шу Богоро́дицею соблюди́, Многоми́лостиве.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к ру́сских святы́х, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Днесь лик святы́х, в земли́ на́шей Бо́гу угоди́вших, предстои́т в Це́ркви/ и неви́димо за ны мо́лится Бо́гу./ А́нгели с ним славосло́вят,/ и вси святи́и Це́ркве Христо́вы ему́ спра́зднуют,/ о нас бо мо́лят вси ку́пно// Преве́чнаго Бо́га.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
[1] Богослужебные тексты Всем святым, в земле Русской просиявшим даны по последованию, опубликованному на официальном сайте Русской Православной Церкви.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 14 июня 2026г.
Поделиться
Неде́ля 2-я по Пятидеся́тнице, Всех святы́х, в земле́ Ру́сской просия́вших. [1]
Глас 1.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся. О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 1:
Тропарь: Сне́дию изведе́ из рая́ враг Ада́ма:/ Кресто́м же разбо́йника введе́ Христо́с вонь,/ помяни́ мя, зову́ща,// егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Покланя́юся страсте́м Твои́м,/ славосло́влю и Воскресе́ние со Ада́мом и разбо́йником,/ со гла́сом све́тлым вопию́ Ти:/ помяни́ мя Го́споди,// егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: Распя́лся еси́, безгре́шне,/ и во гро́бе положи́лся еси́ во́лею,/ но воскре́сл еси́, я́ко Бог,/ совоздви́гнувый Себе́ Ада́ма,/ помяни́ мя, зову́ща,// егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Храм Твой теле́сный тридне́вным Воскреси́вый погребе́нием,/ со Ада́мом, и и́же от Ада́ма, воскреси́л еси́, Христе́ Бо́же:/ помяни́ нас, зову́щих,// егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Мироно́сицы приидо́ша, пла́чуща,/ на гроб Твой Христе́ Бо́же, зело́ ра́но:/ и в бе́лых ри́зах обрето́ша А́нгела седя́ща,/ что и́щете? — зову́ща.// Воскре́се Христо́с, не рыда́йте про́чее.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Апо́столи Твои́, Го́споди/ на го́ру, а́може повеле́л еси́ им, прише́дше Спа́се,/ и Тя ви́девше, поклони́шася.// И́хже и посла́л еси́ во язы́ки учи́ти и крести́ти я́.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Русских святых, глас 8:
Тропарь: Не мече́м на́шим зе́млю на́шу насле́дихом,/ но десни́цею Твое́ю и мы́шцею Твое́ю,/ и просвеще́нием лица́ Твоего́,/ и святы́х Твои́х слеза́ми,/ по́двиги и по́ты,/ кровьми́ и уче́нии// оте́чество на́ше утверди́ся.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Егда́ отступи́хом от Тебе́/ и за́поведи Твоя́ преступи́хом,/ тогда́ отри́нул еси́ ны и низложи́л еси́ ны,/ и па́че всех язы́к ума́лихомся,/ но пощади́ нас, Бо́же, Спаси́телю наш,// святы́х Твои́х мольба́ми.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: О Тро́ице Пребоже́ственная,/ уврачу́й боле́зни и ско́рби на́ша,/ воздви́гни дух наш от ле́ности и сна грехо́внаго,/ да досто́йни бу́дем оте́ц и бра́тий на́ших,/ по́двиги свои́ми// в земли́ на́шей И́мя Твое́ просла́вльших.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Расточе́нныя собери́,/ отлуче́нныя возврати́,/ отпа́дшия от ве́ры Правосла́вныя обрати́,/ пла́чущия и скорбя́щия уте́ши,/ земли́ на́шея подви́гшияся сокруше́ние исцели́, Благода́тная,/ со святы́ми соо́тчичи на́шими// Бо́га о нас умоля́ющи.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 1:
Ка́мени запеча́тану от иуде́й/ и во́ином стрегу́щим Пречи́стое Те́ло Твое́,/ воскре́сл еси́ тридне́вный, Спа́се,/ да́руяй ми́рови жизнь./ Сего́ ра́ди Си́лы Небе́сныя вопия́ху Ти, Жизнода́вче:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́, Христе́,/ сла́ва Ца́рствию Твоему́,// сла́ва смотре́нию Твоему́, еди́не Человеколю́бче.
Тропа́рь ру́сских святы́х, глас 8:
Я́коже плод кра́сный Твоего́ спаси́тельнаго се́яния,/ земля́ Ру́сская прино́сит Ти, Го́споди, вся святы́я, в той просия́вшия./ Тех моли́твами в ми́ре глубо́це// Це́рковь и страну́ на́шу Богоро́дицею соблюди́, Многоми́лостиве.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к ру́сских святы́х, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Днесь лик святы́х, в земли́ на́шей Бо́гу угоди́вших, предстои́т в Це́ркви/ и неви́димо за ны мо́лится Бо́гу./ А́нгели с ним славосло́вят,/ и вси святи́и Це́ркве Христо́вы ему́ спра́зднуют,/ о нас бо мо́лят вси ку́пно// Преве́чнаго Бо́га.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 1, подо́бен: «Егда́ прии́деши...»:
Воскре́сл еси́, я́ко Бог, из гро́ба во сла́ве,/ и мир совоскреси́л еси́;/ и естество́ челове́ческое я́ко Бо́га воспева́ет Тя, и смерть исчезе́;/ Ада́м же лику́ет, Влады́ко;/ Е́ва ны́не от уз избавля́ема ра́дуется, зову́щи:// Ты еси́, И́же всем подая́, Христе́, воскресе́ние.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 1:
Ка́мени запеча́тану от иуде́й/ и во́ином стрегу́щим Пречи́стое Те́ло Твое́,/ воскре́сл еси́ тридне́вный, Спа́се,/ да́руяй ми́рови жизнь./ Сего́ ра́ди Си́лы Небе́сныя вопия́ху Ти, Жизнода́вче:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́, Христе́,/ сла́ва Ца́рствию Твоему́,// сла́ва смотре́нию Твоему́, еди́не Человеколю́бче. ,
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь ру́сских святы́х, глас 8:
Я́коже плод кра́сный Твоего́ спаси́тельнаго се́яния,/ земля́ Ру́сская прино́сит Ти, Го́споди, вся святы́я, в той просия́вшия./ Тех моли́твами в ми́ре глубо́це// Це́рковь и страну́ на́шу Богоро́дицею соблюди́, Многоми́лостиве.
Конда́к воскре́сный, глас 1, подо́бен: «Егда́ прии́деши...»:
Воскре́сл еси́, я́ко Бог, из гро́ба во сла́ве,/ и мир совоскреси́л еси́;/ и естество́ челове́ческое я́ко Бо́га воспева́ет Тя, и смерть исчезе́;/ Ада́м же лику́ет, Влады́ко;/ Е́ва ны́не от уз избавля́ема ра́дуется, зову́щи:// Ты еси́, И́же всем подая́, Христе́, воскресе́ние.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к ру́сских святы́х, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Днесь лик святы́х, в земли́ на́шей Бо́гу угоди́вших, предстои́т в Це́ркви/ и неви́димо за ны мо́лится Бо́гу./ А́нгели с ним славосло́вят,/ и вси святи́и Це́ркве Христо́вы ему́ спра́зднуют,/ о нас бо мо́лят вси ку́пно// Преве́чнаго Бо́га.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 1:
Ка́мени запеча́тану от иуде́й/ и во́ином стрегу́щим Пречи́стое Те́ло Твое́,/ воскре́сл еси́ тридне́вный, Спа́се,/ да́руяй ми́рови жизнь./ Сего́ ра́ди Си́лы Небе́сныя вопия́ху Ти, Жизнода́вче:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́, Христе́,/ сла́ва Ца́рствию Твоему́,// сла́ва смотре́нию Твоему́, еди́не Человеколю́бче. ,
Тропа́рь ру́сских святы́х, глас 8:
Я́коже плод кра́сный Твоего́ спаси́тельнаго се́яния,/ земля́ Ру́сская прино́сит Ти, Го́споди, вся святы́я, в той просия́вшия./ Тех моли́твами в ми́ре глубо́це// Це́рковь и страну́ на́шу Богоро́дицею соблюди́, Многоми́лостиве.
Конда́к воскре́сный, глас 1, подо́бен: «Егда́ приидеши...»:
Воскре́сл еси́, я́ко Бог, из гро́ба во сла́ве,/ и мир совоскреси́л еси́;/ и естество́ челове́ческое я́ко Бо́га воспева́ет Тя, и смерть исчезе́;/ Ада́м же лику́ет, Влады́ко;/ Е́ва ны́не от уз избавля́ема ра́дуется, зову́щи:// Ты еси́, И́же всем подая́, Христе́, воскресе́ние.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к ру́сских святы́х, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Днесь лик святы́х, в земли́ на́шей Бо́гу угоди́вших, предстои́т в Це́ркви/ и неви́димо за ны мо́лится Бо́гу./ А́нгели с ним славосло́вят,/ и вси святи́и Це́ркве Христо́вы ему́ спра́зднуют,/ о нас бо мо́лят вси ку́пно// Преве́чнаго Бо́га.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоро́дицы, глас 6:
Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 1:
Чтец: Проки́мен, глас пе́рвый: Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас,/ я́коже упова́хом на Тя.
Хор: Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас,/ я́коже упова́хом на Тя.
Чтец: Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Хор: Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас,/ я́коже упова́хом на Тя.
Проки́мен ру́сских святы́х, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый: Святы́м, и́же суть на земли́ Его́,/ удиви́ Госпо́дь вся хоте́ния Своя́ в них.
Хор: Святы́м, и́же суть на земли́ Его́,/ удиви́ Госпо́дь вся хоте́ния Своя́ в них.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Ри́мляном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Рим., зач.81 (от середи́ны): гл.2, стт.10-16):
Чтец: Бра́тие, сла́ва и честь и мир вся́кому де́лающему благо́е, иуде́еви же пре́жде и е́ллину. Несть бо на лица́ зре́ния у Бо́га. Ели́цы бо беззако́нно согреши́ша, беззако́нно и поги́бнут, и ели́цы в зако́не согреши́ша, зако́ном суд прии́мут. Не слы́шателие бо зако́на пра́ведни пред Бо́гом, но творцы́ зако́на, си́и оправдя́тся. Егда́ бо язы́цы, не иму́ще зако́на, естество́м зако́нная творя́т; си́и, зако́на не иму́ще, са́ми себе́ суть зако́н. И́же явля́ют де́ло зако́нное напи́сано в сердца́х свои́х, спослушеству́ющи им со́вести, и между́ собо́ю помысло́м осужда́ющим или́ отвеща́ющим, в день, егда́ су́дит Бог та́йная челове́ком, по благове́стию моему́, Иису́сом Христо́м.
Слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину!
Ибо нет лицеприятия у Бога.
Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся
(потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут,
ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон:
они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую)
в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа.
Чте́ние ру́сских святы́х (Евр., зач.330: гл.11, ст.33—гл.12, ст.2):
Бра́тие, святи́и вси ве́рою победи́ша ца́рствия, соде́яша пра́вду, получи́ша обетова́ния, загради́ша уста́ львов, угаси́ша си́лу о́гненную, избего́ша о́стрея меча́, возмого́ша от не́мощи, бы́ша кре́пцы во бране́х, обрати́ша в бе́гство полки́ чужи́х. Прия́ша жены́ от воскресе́ния ме́ртвыя своя́, ини́и же избие́ни бы́ша, не прие́мше избавле́ния, да лу́чшее воскресе́ние улуча́т, друзи́и же руга́нием и ра́нами искуше́ние прия́ша, еще́ же и уз и темни́ц. Ка́мением побие́ни бы́ша, претре́ни бы́ша, искуше́ни бы́ша, уби́йством меча́ умро́ша, проидо́ша в ми́лотех, и в ко́зиях ко́жах, лише́ни, скорбя́ще, озло́блени. И́хже не бе досто́ин [весь] мир, в пусты́нях скита́ющеся, и в гора́х, и в верте́пах, и в про́пастех земны́х. И си́и вси послу́шествовани бы́вше ве́рою, не прия́ша обетова́ния, Бо́гу лу́чшее что о нас предзре́вшу, да не без нас соверше́нство прии́мут. Те́мже у́бо и мы, толи́к иму́ще облежа́щь нас о́блак свиде́телей, го́рдость вся́ку отло́жше, и удо́бь обстоя́тельный грех, терпе́нием да тече́м на предлежа́щий нам по́двиг, взира́юще на нача́льника ве́ры и соверши́теля Иису́са.
Святые которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов,
угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих;
жены получали умерших своих воскресшими; иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение;
другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу,
были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в ми́лотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления;
те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли.
И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного,
потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 1:
Чтец: Аллилу́иа, глас пе́рвый: Бог дая́й отмще́ние мне, и покори́вый лю́ди под мя.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Велича́яй спасе́ния Царе́ва, и творя́й ми́лость Христу́ своему́ Дави́ду, и се́мени Его́ до ве́ка.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий всех святы́х, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Бо́же, уши́ма на́шима услы́шахом, и отцы́ на́ши возвести́ша нам.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Мф., зач.9: гл.4, стт.18-23):
Диакон: Во вре́мя о́но, ходя́ Иису́с при мо́ри Галиле́йстем, ви́де два бра́та, Си́мона глаго́лемаго Петра́, и Андре́а бра́та его́, вмета́юща мре́жи в мо́ре, бе́ста бо ры́баря. И глаго́ла и́ма: гряди́та по Мне, и сотворю́ вы ловца́ челове́ком. Она́ же а́бие оста́вльша мре́жи, по Нем идо́ста. И преше́д отту́ду, ви́де и́на два бра́та, Иа́кова Зеведе́ева, и Иоа́нна бра́та его́, в корабли́ с Зеведе́ом отце́м ею́, завязу́юща мре́жи своя́, и воззва́ я́. О́на же а́бие оста́вльша кора́бль и отца́ своего́, по Нем идо́ста. И прохожда́ше всю Галиле́ю Иису́с, учя́ на со́нмищих их и пропове́дая Ева́нгелие Ца́рствия, изцеля́я всяк неду́г и вся́ку я́зю в лю́дех.
Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы,
и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков.
И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним.
Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их.
И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним.
И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях.
Чте́ние ру́сских святы́х (Мф., зач.10: гл.4, ст.25—гл.5, ст.12):
Диакон: Во вре́мя о́но, по Иису́се идо́ша наро́ди мно́зи от Галиле́и и десяти́ град, и от Иерусали́ма и Иуде́и, и со о́наго по́лу Иорда́на. Узре́в же наро́ды, взы́де на гору́, и се́дшу Ему́, приступи́ша к Нему́ ученицы́ Его́. И отверз уста́ Своя́, уча́ше их, глаго́ля: блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рствие Небе́сное. Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся. Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю. Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся. Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут. Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят. Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся. Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рствие Небе́сное. Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и иждену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы лжу́ще, Мене́ ра́ди. Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на небесе́х.
Следовало за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима, и Иудеи, и из-за Иордана.
Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему ученики Его.
И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря:
Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.
Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.
Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [2]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 4
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и ру́сских святы́х:
Хор: Хвали́те Го́спода с небе́с,/ хвали́те Его́ в вы́шних.
Благоволи́т Госпо́дь в лю́дех Свои́х и вознесе́т кро́ткия во спасе́ние.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Богослужебные тексты Всем святым, в земле Русской просиявшим даны по последованию, опубликованному на официальном сайте Русской Православной Церкви.
[2] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
