Главная › Программы › Светлый вечер › Седмица

«Неделя по Рождестве Христовом. Обрезание Господне. Суббота перед Богоявлением». Прот. Федор Бородин

(09.01.2021)

В нашей студии был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.

Разговор шел о смыслах и особенностях богослужения в ближайшее воскресенье, а также о памяти святых 20 000 мучеников Никомедийских, 14 000 младенцев, в Вифлееме избиенных, мученицы Анисии Солунской, святителя Василия Великого и преподобного Серафима Саровского. Также мы говорили о значении праздника Обрезания Господня и о Субботе перед Богоявлением. Отец Федор объяснил, в чем смысл Евангельского чтения и отрывка из Деяний святых апостолов в воскресный день.

М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире программа «Седмица», в которой мы каждую субботу говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. Сегодня со мной в студии настоятель храма святых бессребренников Косьмы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин и с его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, в 31-е воскресенье после Пятидесятницы и на наступающей седмице. Ну, как всегда, по традиции, мы стараемся понять смысл наступающего воскресенья, а это воскресенье называется «Неделя по Рождестве Христовом», исходя из отрывков из апостольских посланий и Евангелий, которые мы услышим завтра за литургией и завтра чтение, посвященное как раз неделе по Рождестве Христовом — это отрывок из Послания апостола Павла к Галатам из первой главы, 11-й, 19-й стихи и в нем сразу вот меня лично останавливает несколько мыслей, которые не совсем укладываются в традиционное восприятие самого Послания, вот буквально в самом начале этого отрывка есть фраза: «Я принял его и научился не от человека» — речь идет об учении Евангельском, «Я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа», и дальше апостол несколько раз подчеркивает, что именно по откровению от самого Христа он воспринял это послание, а не от его учеников. Дальше он говорит: «Я не стал тогда же советоваться, потом, спустя три года ходил я в Иерусалим видеться с Петром, другого же из апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня». И у меня возникает вопрос: почему апостолу Павлу так важно подчеркнуть, что он не воспринял учение через апостолов?

о. Федор

— Дело в том, что Книга Деяний вообще говорит нам, в основном, о трудах двух апостолов, в первой половине — Петра, во второй — Павла, и очень многие святые отцы, толкователи, рассуждая о том, почему так мало или почти ничего не сказано об остальных апостолах, приходили к выводу, что Петр занимался проповедью среди иудеев и обращенных в иудейство язычников, то есть прозелитов, а Павел Богом был призван проповедовать среди язычников, которые не переходили в иудаизм. И вот то, что Павлу было открыто, Павел называет это то Евангелие, то есть та благая весть, которую он возвещает, вызывала отторжение и неприятие, в том числе, у очень многих апостолов и уважаемых христиан иерусалимской общины и не только иерусалимской общины, именно поэтому Павлу очень важно подчеркнуть, что ему это открыл Сам Господь, явившись ему, Воскресший Господь повелел ему проповедовать именно так и именно этой аудитории, это было соблазном в течение всей практически жизни апостола Павла. Послание к Галатам не очень понятно, когда написано, но есть такая распространенная точка зрения, что оно написано еще до Собора 52-го года Апостольского, тогда, когда такое открытое неприятие линии проповеди, которую он избрал, которую для него избрал Господь, точнее, оно вызывало в нем очень тяжелое огорчение, и он вынужден был достаточно резко в этом Послании отзываться о других апостолах, что после достижения консенсуса и согласия, наверное, трудно себе представить и здесь поэтому очень важно для него, что ему отдельно явился Христос и направил его именно вот на такую уникальную миссию, которая, в общем-то, иначе не состоялась бы, если бы Павел, сидя в Иерусалиме, как остальные апостолы, думал, что надо сначала принять ветхий закон, а потом уже принимать святое крещение.

М. Борисова

— Ну он-то был ревнителем ветхого закона и даже гонителем христианства, поэтому, собственно, ему-то принимать было нечего, ему нужно было полностью измениться внутри, чтобы выйти на проповедь.

о. Федор

— Надо сказать, что тогда, когда его душа и сердце этого требовали, он оставался ревнителем закона, известно, например, что перед последним своим посещением Иерусалима, где он будет арестован, он давал обет назорейства — это типичная ветхозаветная форма поклонения Богу и известно, что он обрезал Тимофея, то есть тогда, когда это было надо аудитории, в которой он проповедовал и в этом не было никакого лукавства, никакого релятивизма, он брал какие-то части и исполнял из ветхого закона, тогда, когда это мешало, он их не исполнял. Но здесь важно, что Павел, поскольку все это и так знают, он это декларирует, показывает, что он это не скрывает, он сам об этом помнит, что он был противником, даже гонителем Господа Иисуса Христа, и он жалеет об этом, он говорит: «Мне, как некоему извергу (в другом Послании, то есть выкидышу буквально) такому уроду, Господь явился, но от того, что я был так плох и так страшен, от этого суть этого явления не меняется». Мне в этом отрывке, в начале Послания к Галатам всегда удивительны слова, которые он избирает для обозначения своего призвания: «Итак, Бог, избравший меня от утробы матери моей благоволил открыть во мне Сына Своего» — вот интересно, мы можем прийти к вере во Христа, допустим, через красоту иконы, через историю России, через чтение Достоевского и это будет важно, это будет хорошо, но суть этого явления — это когда Бог открывает в человеке своего Сына, то есть вот как бы Христос рождается в душе этого человека, из неважного Он становится самым важным, самым близким, самым родным. Интересно себя проверять по этим словам: а во мне открылся Иисус Христос или нет? Или Он не виден, Он закрыт, Он непонятен, Он так и остался где-то на периферии? Вот такие слова, они, с одной стороны, очень прекрасны, с другой стороны, такие обличительные очень для многих современных христиан.

М. Борисова

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Матфея из второй главы, стихи 13-й и 23-й, которые тоже завтра будут звучать за литургией, и там, естественно, речь идет о бегстве святого семейства в Египет, но помимо того, что сам сюжет, он достаточно известен, когда Ангел Господень, уберегая святое семейство от мести Ирода, повелевшего истребить в Вифлееме всех младенцев, отправляет их в Египет, чтобы там укрыться, пока не пройдет опасность, там есть ссылки на ветхозаветные сюжеты, которые нам, по нашему невежеству в области Ветхого Завета особенно, не всегда понятны, вот, в частности, евангелист пишет: «Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: «Глас в Раме слышен, плач и рыдание, и вопль великий, Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет» — вот что означает эта отсылка к пророчеству Иеремии?

о. Федор

— Вифлеем в переводе: «Город хлеба» — это место, где любимая жена Иакова Рахиль умерла родами, она родила двоих детей, Иосифа и Вениамина, и вот Вениамин выжил, а Рахиль умерла, и это было страшное горе для Иакова, мы помним, что он любил ее больше, чем Лию. И вот в память об этом как бы город этот считал Рахиль своей покровительницей, она святая, она праматерь для них и для нас. И поэтому те дети, которые в этом городе, они воспринимались, как дети ее, можно сказать, духовные дети ее, и поэтому она рыдает о тех убитых детях, которые по повелению вот этого чудовища Ирода, они умерщвлены.

М. Борисова

— И есть еще один тоже не совсем понятный пассаж, это слова: «И, придя, поселился в городе, называемом Назарет, да сбудется реченное через пророков, что Он Назореем наречется» — вот что за пророчество имеется ввиду?

о. Федор

— Вы знаете, в прямом смысле это пророчество не сохранилось, в Библии нет параллельного места из Ветхого Завета прямого, вполне возможно, что Матфей ссылается на какого-то пророка, на какую-то книгу, которая тогда была в ходу и была доступна. Мы из самого текста Ветхого Завета знаем, что очень многие книги были утеряны, были периоды, когда священные книги были в огромном пренебрежении и известно, что, допустим, Книгу Закона приходилось очень долго искать для того, чтобы ее переписать и объявить заново после возвращения из плена вавилонского для того, чтобы просто научить народ и пришлось искать, ее не было. Также могло быть с другими книгами, поэтому нам трудно сказать, если сейчас в тех книгах, которые входят в канон Ветхого Завета этой книги нет, это не значит, что эта ссылка не была понятна для слушателей, но с другой стороны, назорейство — это такая практика или, как часто называется у исследователей: «протомонашество» — это брались определенные обеты, но брались они на время, вот назорей не стриг волос, мы все помним историю с волосами Самсона, бритва не должна была касаться его волос, и он не мог вкушать не только вина, но ничего, связанного с виноградом, даже изюма, касаться даже отжатых плодов, и третье — он не должен был касаться мертвых ни при каких обстоятельствах, даже отца или матери, если они умирали, то вот никакого осквернения — это воспринималось, как осквернение, быть не должно. Назорейство не предполагало отказ от семейной жизни, но, видимо, были еще какие-то молитвенные практики, которых мы не знаем, по крайней мере упоминавшийся сегодня уже обет назорейства, взятый на себя апостолом Павлом, он говорит о том, что в конце этого периода должны были быть отстрижены волосы, и они сжигались при специальной молитве, по-моему, во дворе Иерусалимского храма, если не ошибаюсь, там в определенном жертвеннике вот как символ некоего послушания, духовного труда, самоограничения, такого даже, скажем так, подвижничества, которое этот человек ради Господа три года, пять лет, год, несколько месяцев понес, поэтому назорей, происходящий от слова «Назарет» или, видимо, сродное ему Назарет, по-моему, происходит от слова «назир», что значит «выделенный», отделенный для Господа буквально святой, то есть принадлежащий Богу, это о Иисусе Христе говорится, как о том, кто полностью принадлежит Богу, вот он нарекается назореем, то есть даже не берет на себя короткий период, а вся его жизни становится назорейством.

М. Борисова

— Напомню нашим радиослушателям: сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица», со мной настоятель храма святых бессребренников Косьмы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин, и мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей седмицы. Вот казалось бы, у нас сейчас самое такое праздничное, радостное время — Святки, приподнятое настроение, и вот именно в этот момент Церковь напоминает нам о самых таких тяжелых примерах, примерах мученичества, мы уже завтра, в воскресенье, будем вспоминать 20 тысяч мучеников Никомидийских, потом, в понедельник 11 января мы будем вспоминать 14 тысяч младенцев Вифлеемских и 12 января мученицу Анисию Солунскую, пострадавшую, как и 20 тысяч мучеников Никомидийских, во времена великого гонения времен императора Диоклетиана. Вот почему в разгар праздника, посвященного Рождению мы вспоминаем вот такую ужасную смерть?

о. Федор

— Дело в том, что само Рождество Христово, оно несет в себе напоминание, форма Рождества Христова не в городе, в хлеву, в скотском загоне, когда нет места ни в одном доме, когда свидетелями становятся пастухи и животные — это уже мы начинаем говорить о том, что начинается то, что в богословии называется «кенозис» — самоумаление, самоуничижение Бога, Бог нисходит к человеку и становится одним из нас, и Вифлеем таким образом — это начало Голгофы, потому что путь от уничижения к Голгофе — это путь все более и более глубокого уничижения, погружения в человеческую ненависть, неприязнь, мстительность, зависть, которая будет окружать Господа Иисуса Христа в течение всех трех лет его земного служения и в конце концов предательства, страшная, чудовищная смерть через распятие, поэтому мученичество, как соучастие в страданиях Христовых, как обозначает это апостол Павел или дополнение даже, у него есть такая мысль о том, что он восполняет страдания Христа своими страданиями, то есть участвует в этом, входит в некую меру, вот оно — это то, что забыть нельзя даже на фоне праздника.

М. Борисова

— Вот по поводу огромного числа мучеников, вспоминаемых в эти дни, начнем с 14 тысяч Вифлеемских младенцев, многие такие, критически настроенные исследователи говорят, что это невозможно себе представить, что имеется ввиду именно такое число, потому что в маленьком Вифлееме такого количества младенцев в те времена просто не могло быть. Есть версия, что это просто некий символ, а если это символ, то символ чего?

о. Федор

— Вы знаете, вообще, конечно, для древнего человека было очень важно, 40 лет хождения в пустыне, 70 лет Вавилонского плена — это могло быть не обязательно ровно 70 лет действительно, и сейчас мы уже так не мыслим, мы мыслим точными цифрами, точными периодами, потому что у нас есть к этому возможность, история с какого-то периода начала записываться и поэтому для нас это не приемлемо немножко. Но вообще, когда погибает огромное количество людей, то выбирается близкая символическая цифра, вот, например, 100 тысяч мучеников Тбилисских, убитых на мосту, где завоеватель положил иконы и предложил им пройтись по ликам святых и любимых икон и остаться в живых, и практически все население города, которое было поймано, они отказались, и поэтому река под мостом вскипела просто кровью от количества убитых тел. Также и здесь, к этому не надо относиться так прямолинейно, конечно, просто все были убиты, мы можем себе это представить, даже, наверное, не можем: горе и страх и ужас перед этой личностью, который весь уже Израиль ненавидел страшно и который совершил еще и вот какое злодеяние — убить беззащитных, невинных ни в чем младенцев только из опасения, что пророчество сбудется и среди них есть тот, кто может претендовать в его старости на престол, то есть в некотором смысле это чудовищно извращенная религиозность, он боится этого пророчества, но он верит, но вот ради этого приносится такая кровавая жертва страшная.

М. Борисова

— А вот что касается Никомидийских мучеников — ведь вот эти массовые казни христиан, тем более во времена великого гонения — достаточно такое распространенное явление, почему из этого огромного сонма память церковная выделила именно тех, кто пострадал в Никомидии? Я напомню тем радиослушателям, которые не знают подробности жития этих мучеников: в городе Никомидии сгорел императорский дворец и, как тогда часто бывало, в этом поджоге обвинили христиан и решили воздать око за око и сожгли их, заперев в церкви, вместе с церковью.

о. Федор

— Речь идет о 303 годе, когда такого размера христианских церквей не существовало, их и сейчас очень мало, которые могут вместить такое количество людей, позднее, уже после Миланского эдикта, Константина в некоторых больших городах центральные строения, которые назывались «базилики», то есть посвященные царю Василевсу, от этого слова «базилика», были переданы в церкви, поэтому ранние церкви и строятся в форме базилики, но все равно вряд ли там могло вместиться 20 тысяч, это тоже опять образ, просто в Никомидии гонение было особо лютое, особо свирепое, там это Диоклетианово гонение, если о нем почитать, то христиане успокоились, и Церковь расслабилась, даже историк Евсевий об этом говорит, начались сплетни, начались интриги, началась борьба за власть, клевета друг на друга и христиан было очень много, известно, например, что в Египте жаловались императору продавцы мяса в Александрии, потому что город перестал покупать мясо, потому что оно все было связано с принесением жертв животных, как-то все участвовало так или иначе, вся мясная продукция участвовала в этих ритуалах, просто вот целая отрасль народного хозяйства, она входила в жесточайший кризис, то есть христиан было очень много. Видимо, просто это сожжение, как месть, оно было наиболее распространенной и страшной казнью принятия мученичества в Никомидии, в ее окрестностях, это же такой сюжет очень известный, еще начиная с Нерона, когда есть подозрение, что сам Нерон поджигает Рим, а потом обвиняет в этом христиан, то есть Диоклетиан ничего нового не придумал.

М. Борисова

— Ну вообще это такая странная история, то есть она много раз описана и истолкована, но от этого она не перестает быть столь странной, потому что ведь гонение Диоклетиана началось в последние годы его жизни, он достаточно долго был на троне, и христиане чувствовали себя прекрасно, было очень много придворных-христиан, было много военачальников-христиан, по одной из версий даже жена Диоклетиана и его сестра были христианками, это при том, что у него достаточно приличная историческая репутация, никто не говорит, что это был какой-то изверг, что это был какой-то не очень умный правитель — напротив, историки воспевают ему панегирики именно, как вполне разумному и дальновидному императору Римской империи, и вдруг вот такое дикое изуверство спровоцировать в последние годы своего правления — как мне ни объясняют, я понять не могу.

о. Федор

— Может быть, для начала надо вспомнить, что большинство императоров за первые три века существования Церкви, которые были хороши, как, скажем так, правители и менеджеры, они были противниками христианства, потому что они в нем безошибочно чувствовали угрозу империи, как высшей ценности, все-таки для римлянина империя была высшей ценностью, это формировало все остальную шкалу ценностей и выразителем, и как бы сосредоточием этого, знаменем этого был император, именно поэтому ему приносили жертву, это было несколько кусочков ладана, но это говорило о том, что человек относится лояльно к власти и не собирается с ней воевать, а в христианстве, как в совершенно другой системе, где главный — Христос, а не человек-император, думающие императоры совершенно справедливо чувствовали огромную угрозу для существования самой Римской империи, поэтому те, кто царствовали для себя, правили — им было все равно, а те, кто пытался навести порядок, чувствовал угрозу, внутренние проблемы Римской империи нарастали, их очень много описано историками, сейчас не об этом разговор, и все факторы, которые могли «опрокинуть» империю, они увеличивались в глазах человека, высшего чиновника, и вот он с ними так боролся.

М. Борисова

— А что значат в принципе гонения в жизни Церкви? Ведь это тоже не без воли Божьей попускается, они же иногда без внешней причины возникают и, как правило, несмотря на очень такую дорогую цену, они оживляют веру, если можно так выразиться.

о. Федор

— Да, есть слова о том, что Церковь оживает во время гонений, я не дерзну их повторять, наверное, их можно услышать в устах человека, который что-то подобное пережил. Действительно, время, когда за христианство надо дорого платить, оно отсекает от Церкви лишних людей сразу, это естественно, но есть какая-то внутренняя глубинная ненависть у людей к праведникам, ко Христу у язычников, «да мерзок для человека праведного человек нечестивый и мерзок праведник для человека, идущего кривым путем», по-моему, вот так у Соломона, то есть есть некоторая мерзость, отторжение от святости, она неприятна, она мозолит глаза, надо смотреть, надо меняться, поэтому, понимаете в центре Москвы не может стоять видный отовсюду храм Христа Спасителя, он напоминает о Христе, его надо взорвать...

М. Борисова

— Пусть там лучше будет бассейн.

о. Федор

— Да, пусть там будет яма с водой, поэтому вот это неприятие, а христианство, его очень много, они живут по другим законам, да, у них есть грехи, у нас у всех есть грехи, но все-таки они — граждане Неба, это вызывает вопросы: почему ты продолжаешь так жить, если вот вокруг тебя люди твоего сословия, христиане были из всех сословий, как вы сейчас упомянули, даже из императорского дома, если они сделали этот выбор, может быть, и тебе пора? Или надо убрать их, чтобы они не обличали. Поэтому всегда было много людей, которые включались в это гонение.

М. Борисова

— В эфире радио «Вера» программа «Седмица», с вами Марина Борисова и настоятель храма святых бессребренников Косьмы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин. Мы ненадолго прервемся, вернемся к вам буквально через минуту, не переключайтесь.

М. Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья, в эфире наша еженедельная программа «Седмица», с вами Марина Борисова и настоятель храма святых бессребренников Косьмы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин. И, как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей седмицы. В череде наших рождественско-новогодних праздников особое место занимает 13 января, в народе «Щедрый вечер», в таком советском и постсоветском народе это Старый Новый год, а на самом деле это праздник Отдания праздника Рождества Христова 13-го и сам праздник Обрезания Господня и памяти святителя Василия Великого 14 января. Вот давайте поговорим о празднике Обрезания — в общем-то, совершенно ветхозаветная традиция, оставшаяся в современном иудействе, почему мы, христиане, отдельно выделяем это, как праздник православной христианской Церкви?

о. Федор

— Во-первых, это описано в Евангелии, именно поэтому надо относиться к этому внимательно. Описано это в Евангелии, потому что для благовестия апостолов было очень важно, что Христос соблюл все нормы ветхозаветного закона, это было принципиально важно, чтобы были принесены жертвы, чтобы было совершено обрезание, которое и вводило мальчика в наследие Авраама, во-вторых, потому что в Древней Церкви христиане столкнулись с различными гностическими учениями и после с различными еретиками, которые акцентировались на Божестве Иисуса Христа, забывая или отвергая Его человечество, не считая Его человеком, считая, что плоть Его была призрачна или естество человека было не полностью в нем, вариантов было очень много, но так или иначе этот дух, условно, монофизитства, то есть «монофизис» — одна природа, он, на самом деле, искушает человека, который не может принять глубины христианства и сейчас, до сих пор, когда отвергается все, что связано с обычной жизнью человека, и оно объявляется нечистым или неправедным — это тоже своего рода такое монофизитство, поэтому праздник был установлен для того, чтобы противостоять вот этому неправильному пониманию христианства.

М. Борисова

— Мне очень нравится такая чеканная красивая формулировка отца Вячеслава Резникова, он писал: «Мы исповедуем веру в Господа Иисуса Христа, воплотившегося и вочеловечшася, и если праздник Рождества — это праздник воплощения, то праздник Обрезания — праздник Его вочеловечивания».

о. Федор

— Да, именно поэтому у христиан такое бережное и благоговейное отношение, допустим, к погребению человеческой плоти после успения человека, обратите внимание, Иоанн Дамаскин, один из самых великих богослов, знаменитая стихира на отпевание: «Плачу и рыдаю, и вижу во гробе лежащу по образу Божию созданную нашу красоту, безобразную и бесславную» — это он говорит о плоти, не о душе, то есть он утверждает, что печать похожести на Бога, образ Бога есть и в человеческом теле, человеческой плоти, поэтому для нас, конечно, этот праздник тоже очень важен.

М. Борисова

— Народная традиция православная такая, сохранившаяся в каких-то свидетельствах 19-го века, в воспоминаниях — это, конечно, Новый год и память святителя Василия Великого. Вот почему в ощущении церковном совпали вот эти две памяти, почему Новый год совпал с празднованием памяти Василия Великого и что вообще значит Василий Великий в нашей церковной традиции?

о. Федор

— Вообще Новолетие Русской Церкви до Петра праздновалось в сентябре, как известно, и только начиная с Петра Первого в угоду подражания Европе было перенесено на 1 января.

М. Борисова

— Но за несколько веков в православном церковном сознании было время каким-то образом приспособить это, влить в это какое-то церковное значение.

о. Федор

— Он не был таким значимым, как сейчас, до революции, основное, конечно, событие — это было Рождество Христово, его праздновали, он просто состоял в ряду других праздничных светлых дней во время Святок. А вот память святителя Василия Великого — это память удивительного святого, удивительного интеллектуала, богословские труды которого оставили след вообще во всех сферах богословия Церкви, везде. Вот вы знаете, что в Европе есть монашествующие, которые живут по уставу Франциска, Доминика, бенедиктинцы есть, а у нас ведь все монахи, они базилиане, если по европейской такой шкале деления, они живут, в общем-то, по уставу, восходящему к уставу Василия Великого, то есть вместе с Григорием Богословом, будучи еще достаточно молодыми людьми, еще до епископства, они удалились в пустыню и разработали вот такой устав для сожития христиан, который лег в эту основу. Потом его толкование на Священное Писание, его богословские труды, его письма и сам образ этого человека...

М. Борисова

— Он составил чин Литургии, которая у нас по великим праздникам служится.

о. Федор

— Да, конечно, уже по его образцу этот чин был несколько сокращен и переделан Иоанном Златоустом. То есть это человек, который понял, что литургию надо фиксировать, ведь до него литургию совершал предстоятель так, как ему Господь на душу положит, человек начинал хвалить Бога и только некоторая формула, видимо, произносимая над хлебом и вином в момент, когда они становятся Телом и Кровью были общие или имели какие-то традиционные рамки, вот почувствовать, что эта способность творить, она исчерпывается и надо фиксировать для того, чтобы не происходило чего-то не должного — это же тоже может только очень великий ум.

М. Борисова

— Но мы обычно, когда вспоминаем святых отцов, мы говорим об их аскетических подвигах, об их подвигах, как святителей, вот удивительно то, что вы подчеркнули в самом начале — то, что это был интеллектуал, но мы, что греха таить, зачастую светскую ученость не адаптируем к каким-то духовным глубинам, обычно мы как-то воспринимаем ученых отдельно, а святых отцов и духовников отдельно, вот святитель Василий, он как-то в себе все гармонично сочетал.

о. Федор

— Да, и он учился в Афинской академии, это был период уже, конечно, упадка этого великого учебного заведения, основанного Платоном, но тем не менее это было самое высокое образование того времени, и он впитал в себя всю эту мудрость, он был великолепным ритором, он знал все философские учения, тонкости своего времени и философов, которые были до него, и это придавало огромный авторитет его слову, не будем забывать, что во время проповеди Василия Великого было еще очень много язычников и были и еретики, с которыми надо было разговаривать, и это все послужило ему. Мы сейчас, конечно, не все научные знания можем адаптировать для Церкви, их слишком много, а тогда их было значительно меньше и, кстати, пример Василия Великого, он в этом смысле нас иногда и предостерегает, потому что его «Шестоднев», куда он включил общераспространенные тогда естественно-научные взгляды, иногда сейчас просто вызывают улыбку, например, то, что насекомые рождаются из грязи или какие-то другие вещи, и даже иногда упрекают: «ну посмотрите, что ваши святые писали!» глядя из опыта уже сегодняшней науки. Поэтому мне кажется, что, основываясь как раз на Василии Великом, на его опыте тогда, когда богослов пытается придать какое-то точное научное толкование, допустим, рассказу о днях творения в первой главе Книги Бытия надо быть очень осторожным, потому что пройдет какое-то время, ученые скажут, что это было совсем не так, уж через 17 веков точно, если вообще будет живо человечество, а это будет как бы подчеркнуто авторитетом Церкви, вот надо быть осторожным здесь.

М. Борисова

— А как тогда нам вообще относиться к наследию святых отцов, ведь они в разные эпохи творили и их исторический контекст неизбежно отражался в том, что они писали?

о. Федор

— Надо расти и понимать, что воплощение веры в Господа Иисуса Христа — это сложно, понимаете, это не прямолинейно и это нормально, мы сами не тождественны себе вчерашним, уверовав 30 лет назад или 20 лет назад сейчас человек может стоять перед очень острыми и совершенно другими вопросами, которые тогда для него не были актуальны и если бы давно воцерковленный человек с ним бы поделился, он просто не понял, о чем бы речь. Конечно, и Церковь, живя в разных культурных контекстах исторических, конечно, она реагирует на них, частично она впускает их в себя, например, рабовладельчество первых веков истории Церкви — Церковь, как известно, с этим открыто нигде не боролась, хотя вот у Макария Великого, например, в его одном обращении к человеку он говорит: «Ты можешь быть добродетелен, ты можешь мало есть, не блудить и даже отпускать рабов на волю», то есть он упоминает об этой привычной, распространенной среди христиан добродетели, как о чем-то нормальном, но никаких энциклик, никаких указов, никаких канонов не принималось, просто человек переделывался изнутри, становилось невозможным человеку причащаться от одной чаши, а потом владеть своим братом, который тоже к этой чаше подходил, поэтому христианство это преодолевало, но все это было сложно, сейчас, когда человек, не понимающий сложности сегодняшней и, соответственно, и вчерашней, он может выдвигать это в качестве обвинений, но самый такой пример, который сейчас у всех на виду — это когда феминистки обвиняет Церковь — за историю человечества никто столько не сделал для освобождения женщины, сколько сделал Христос, после знаменитых слов апостола Павла о том, что во Христе нет ни мужского пола, ни женского...

М. Борисова

— Да, собственно, там сразу и дела начались, мы вспоминаем каждый год равноапостольную Марию Магдалину.

о. Федор

— Да. Вся та архаика, которая связана с домашним насилием над женщиной, которая иногда кажется, что она принадлежит христианству — нет, эта архаика, она общечеловеческая. Конечно, семья православного человека, она невозможна, не осуществляется, как Церковь там, где есть насилие, но для этого иногда, для понимания этого должны пройти века, чтобы часть проповеди Христовой воплощалась в то, в чем раньше она совершенно, как, допустим, в рабовладении, туда ее просто не пускали.

М. Борисова

— Напомню нашим радиослушателям: сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица», со мной настоятель храма святых бессребренников Косьмы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин, и мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей седмицы. Неделя эта у нас завершается еще одним таким праздником ожидания праздника, потому что она даже называется так: «Суббота перед Богоявлением», это 16 января. Но 15 января — день тоже для нас особенный, потому что мы вспоминаем очень любимого нами святого, мы его не один раз в году вспоминаем — это преподобный Серафим Саровский. Ну вот только произносишь его имя и сразу как-то очень тепло на душе, потому что к нему какое-то особое, родственное, по-моему, отношение у всех русских православных.

о. Федор

— Вы знаете, не только у русских православных и это утешает, вот я был в паломничестве два года назад в Грузию и там в древней столице Мцхета есть храм, который называется Антиохия, это храм чуть ли не 4-го века, маленький, построенный на берегу реки в том месте, где по преданию первые антиохийские священнослужители крестили в 4-м веке грузин. Храм маленький, стен мало, но чуть ли не половину возможного пространства занимает огромная икона Серафима Саровского, вот из этих лесов мордовских почему в Грузию — вот он так любим, в Греции почти в любом храме есть его икона. То есть 19-й век — век, может быть, формализации веры, отшествия народа в сторону светского развития, утрата традиций, Серафим Саровский явил, что святость как была возможной, так и остается, причем святость такого, какого-то сияющего, сверкающего, опрокидывающего масштаба, вот именно чудотворная прозорливая, пронизанная Божественным, вот этим Фаворским светом, который он показал Мотовилову и поэтому это человек, за которого люди, скажем так, схватились, что нет, это не все в прошлом, это не ушло, это здесь с нами, это возможно, это есть.

М. Борисова

— А еще он очень персонифицированный святой, потому что все его иконы написаны с его портрета, который художник Серебряков сделал за пять лет до кончины старца, и вот этот узнаваемый лик до того, как в 20-м веке мы смогли просто смотреть на фотографии святых, но это было все-таки задолго до и вот удивительное узнавание, может быть, поэтому он такой близкий.

о. Федор

— Да, о нем много известно, трудами священномученика Серафима Чичагова, составителя Серафимо-Дивеевской летописи, которая, кстати, и послужила отправной точкой желания царя-государя святого Николая Второго прославить его вот эти огромные труды. Конечно, о нем много известно, он близок нам, потому что это большой том Серафимо-Дивеевской летописи, он понятен, много его слов, описание чудес, его поступки и мы знаем о том, что ему Матерь Божия 12 раз являлась, как минимум, понимаете, это то, о чем известно. А еще мы знаем о том, что через Серафима Саровского через, по-моему, 8 или 9 лет последних его жизни, когда он вышел из затвора и принимал людей, мы знаем, что Господь святость и проявление святости дает не просто так, а дает кому-то ради людей, потому что я напомню, он был в затворе, это был обет, он бы его не нарушил, если бы не прямое повеление Божие, а вот из своих вот этих удивительных видений, своей молитвы, своего такого жительства уже на небе и удивительных откровений Господь его призвал прийти вот к нам, грешным, склочным, страстным, такие же, как мы были люди, и принимать их десятками в день, и во все это погружаться и делать людей причастниками и свидетелями той любви, в которой он жил, вот это удивительно совершенно. Поэтому то, что он не умер там, в затворе — это тоже большое очень утешение было для всех и остается сейчас.

М. Борисова

— Ну теперь поговорим о субботе перед Богоявлением, в этот день на литургии будет читаться отрывок из Евангелия от Матфея из 3-й главы, стихи с 1-го по 11-й, где говорится о том, как Иоанн Креститель вышел на проповедь в иудейской пустыне. И там есть слова Предтечи, которые вызывают некоторые вопросы, евангелист пишет: «Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, казал им: «Порождения ехиднины, кто внушил вам бежать от будущего гнева?» И у меня возникает вопрос: вот эти самые фарисеи — это ревнители закона ветхозаветного, это люди благочестивые, почему пророк их так обличает и почему он говорит, как бы лишая их права бежать от будущего гнева, называя их «порождениями ехидниными», ведь, собственно говоря, следующий шаг — это крещение, которое смывает этот предыдущий период заблуждений и ошибок.

о. Федор

— Книжники пришли проверять Иоанна Пророка, кто его уполномочил, говорит ли он все и делает ли он все так, как принято и как, скажем так, храмовая или околохрамовая элита считает, что должен говорить пророк, поэтому эти люди не пришли, чтобы совершить свое покаяние через омовение, как пришли все остальные, и Иоанн Предтеча, на мой взгляд, мне так кажется, он ведет себя, как потрясающий совершенно духовный педагог: он обостряет ситуацию, что такое ехидна — это змея, он смотрит в лицо человеку, который считается учителем закона и говорит: «Слушай, ты, змееныш...» буквально. После этого человек, который закрыт для Бога, он разворачивается и в гневе уходит, или он остается, потому что ему сказали о том, что идет будущий гнев, то есть его все-таки напугали, чей гнев — Божий гнев, поэтому мне кажется, что здесь такой прием, который иногда современные батюшки тоже применяют, не имея, может быть, даров Святого духа, который есть у Иоанна, но он был очень суров к ним, с остальными, даже с воинами он так суров не был, вот это «змееныш» — это очень крепко.

М. Борисова

— А вот почему иудеи прощали своим пророкам гневные обличения, а Спасителю не прощали даже вполне спокойных и доброжелательных слов?

о. Федор

— Вы знаете, они прощали гневные обличения уже после того, как пророки были убиты, в основном. Если посмотреть жития или сведения и жизни великих пророков, например, Иеремии, или предание говорит, что Исайя был перепилен деревянной пилой, это казнь, медленное умирание такое и посмотрите на остальных пророков — ничего подобного, никому не нравилось, когда пророки обличали, потому что пророки, я напомню, это не тот, кто говорит о будущем, а тот, кто прорекает о том, как ты сейчас должен исправиться и жить, поэтому при царях всегда были пророческие школы, они были и правильные, и те, которые проповедовали мир и спасение тогда, когда уже, допустим, нависла угроза вторжения Ассирии или Навуходоносора, и у царя, и у элиты всегда была возможность слушаться этого человека или этого, в Книгах Царств очень много описано таких случаев, а уже потом люди начинают, как Христос говорит, строить гробы праведникам, не отказываясь, не меняясь, оставаясь такими же, как те, кто их убил и гнал, почему это обличение, они строят такие памятные какие-то знаки над местом, где они были убиты или были похоронены. Почему нельзя было закрыть рот Иоанну Крестителю — потому что весь народ почитал его, мы помним, как они, подходя искушать Христа: какой властью ты это делаешь? Когда Христос задает им вопрос о пророчествах, о Иоанне Крестителе, и они боятся дать ответ, потому что и так нельзя, и так нельзя.

М. Борисова

— Ну вот по поводу того, что «все почитали» и вспомнив фразу евангелиста: «Тогда Иерусалим и вся Иудея, и вся окрестность Иорданская выходили к Нему», вот опять я напомню слова из проповеди отца Вячеслава Резникова, он пишет: «Почему все — все чувствовали, что одно кончилось, а другое еще не началось, все понимали, что так дальше жить нельзя, или все взорвется, или окончательно потеряет смысл, и у всех была потребность смыть наконец-то с себя нечто, некую вековую нечистоту». Мне кажется, вот такой взгляд не евангельский текст делает его ужасно современным, потому что вот это ощущение, что одно кончилось, а другое еще не началось, оно, по-моему, преследует наших современников уже не первый год.

о. Федор

— Надо сказать, что ко времени проповеди Иоанна Крестителя действительно исполнились некоторые пророчества о временах прихода Мессии, и все это знали, во-первых, «семьдесят седмин» Даниила Пророка и во-вторых, пророчество, которое изрекает Иаков о том, что «не оскудеет царь от Иуды, и вождь от чресл его, дондеже не придет Избавитель», «да оскудел», потому что Ирод — это идумеянин, это первый правитель не потомок Иакова, то есть пророчество праотца, оно исполнилось, поэтому все и ожидали, поэтому Иоанна Предтечу и спрашивают: «Ты Христос или нет?» Он говорит: «Я недостоин развязать ремень на обуви Его». Иоанн Предтеча начинает свою проповедь теми же словами, которые говорит Христос в начале: «Покайтесь, потому что приблизилось Царство Небесное», вот мне кажется, что два эти тезиса о покаянии, о приближении Царства Небесного, нам никогда не надо о них забывать, когда человек кается, он становится ближе к Царству Небесному и приближение благодати, радости Христовой, Его Царства, оно приводит человека к покаянию.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была программа «Седмица», с вами были Марина Борисова и настоятель храма святых бессребренников Косьмы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин. Слушайте нас каждую субботу, с праздниками, до свидания.

о. Федор

— С праздниками, до свидания.

Другие программы

Духовные этюды

30 мая. «Цветущие каштаны»

Скачать

Фото: Anna Zakharova/Unsplash

Не обойдём вниманием, мои дорогие собеседники, этой весной и величественные каштаны, бело-розовые соцветия которых напоминают мне высокие бокалы из цветного матового итальянского стекла. Они мерно покачиваются на ветвях, в такт дуновениям ветра, привлекая к себе как взоры людские, так и озабоченных сбором нектара хлопотливых пчёл. Мне кажется, что эти прекрасные цветы учат нас всегда сохранять мирное устроение души, мудрую неторопливость в речах и неизменную доброжелательность, визитную карточку христианина.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия