«Награды в Российской империи». Исторический час с Дмитрием Володихиным. Гость программы — Михаил Тренихин (03.06.2018)

Награды в Российской империи (03.06.2018) - Часть 1
Поделиться
Награды в Российской империи (03.06.2018) - Часть 2
Поделиться
Михаил Тренихин

Михаил Тренихин

Гость программы: кандидат искусствоведения, научный сотрудник Государственного музея-заповедника «Царицыно», заместитель главного редактора журнала Sammlung/КОЛЛЕКЦИЯ Михаил Тренихин.

Разговор шел о наградах в Российской империи, и о том, какие истории связаны с появлением главных орденов и медалей.


Д. Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Это Светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С Вами в студии я, Дмитрий Володихин. И сегодня мы с Вами будем говорить о вещах, которые, вообще-то, лучше бы посмотреть, увидеть, но, тем не менее, мы постараемся говорить с нашим гостем так, чтобы вся эта красота как бы возникала у Вас перед мысленными взором. Итак, сегодня мы говорим о наградах Российской Империи, обо всем их разнообразии. К сожалению, я повторяю, мы не можем Вам показать ордена и медали, как они выглядели, но мы хотя бы поговорим о том, как они возникали и какая история связана с появлением главных из них. Я представляю Вам нашего гостя, специалиста в области фалеристики Михаила Михайловича Тренихина. Это научный сотрудник музея-заповедника Царицыно, заместитель главного редактора Интернет-журнала Sammlung (по-русски «Коллекция») и сам, соответственно, коллекционер-фалерист. Он кандидат искусствоведения. Здравствуйте, Михаил!

М. Тренихин

— Добрый день! Такое длинное представление, но очень приятно. Вы, конечно, сказали по поводу того, что будем говорить о наградах — вообще о наградах Российской Империи, но ясно, что в рамках передачи, к сожалению, нам о многом рассказать не удастся, но давайте попробуем.

Д. Володихин

— Да, там ведь сотни и сотни наград. Орденов не так много, но если говорить о медалях и о разного рода крестах, которые не являются орденскими крестами, но были высокими знаками отличия, то там хватит, наверное, на пять передач. Начнем же мы, наверное, с того, что существовали награды еще до Российской Империи, в Московском царстве. Эти награды в основном принимали вид золотых монет зарубежных государств. В самой России золотая монета почти не выпускалась, это был своего рода уникум. Но вот когда приходила крупная золотая монета — португальская, английская, так называемый корабельник или, иначе, нобль, то их использовали достаточно часто для того, чтобы наградить доблестных воевод и воинских голов. Ну, воинский голова — это вот чин, который несколько ниже воеводы, но достаточно высокий. Там, уровень чинов майора, подполковник, полковника Императорской армии. Когда им доставались золотые монеты, то для чести рода правильно было, чтобы награжденный этой монетой человек, военачальник не пытался ее пустить в обращение, не пытался ее разменять на серебряную мелочь, получить какую-то выгоду, а проделывал в ней небольшое отверстие и нашивал на шапку. Поэтому у наиболее доблестных военачальников шапка была покрыта золотыми монетами. Но, тем не менее, все изменяется, в Россию при Петре Первом приходит европейская культура в очень большом количестве аспектов, в том числе и в аспекте наградном. Появляются первые ордена, первые медали европейского типа, совершенно не похожие на эту русскую традицию. С чего, собственно, все начиналось, Михаил Михайлович?

М. Тренихин

— Да, ну вот Вы сказали о фалеристике вообще… Прямо буквально два слова о фалеристике как науке и ее в виде коллекционирования. Вот как раз мне с коллегой удалось недавно разработать, обновить официальный термин «Фалеристика для Большой Российской энциклопедии». И, конечно, сюда входит изучение наград — соответственно, орденов, медалей, знаков во всех их вариантах. Так что очень приятно, что мы к этому академически подступаем. Особенно приятно с Вами как с профессиональным историком это обсуждать. Ну давайте поговорим об орденах. Собственно, в Российской империи орденов было не так много, в отличие от, например, Советского Союза или от современной России. Чем это вызвано? В первую очередь, тем, что орден был не просто наградой как знаком отличия, хотя были, естественно, видимые знаки отличия — собственно орденские знаки. А орден, прежде всего, это корпорация, некое объединение людей. И в первую очередь такое объединение появилось именно как раз в силу того, что Петр Первый захотел сделать, чтобы было не хуже, чем в Европе.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, орден — это объединение людей, которые имеют некую заслугу, которые отмечены признаками, ну, скажем, воинской доблести или какой-либо иной, как тогда говорили, vertu, заслуги перед Отечеством, разновидности доблестного поведения. А сами наградные знаки были не совсем тем, чем мы их сейчас считаем, — были знаком принадлежности к этому коллективу.

М. Тренихин

— Да, безусловно. Вот здесь мы, конечно, можем сказать — я думаю, что это стоит сделать — о красивых орденских традициях. Мы все знаем Орденский зал Московского Кремля. Вот, пожалуйста, Вам часть орденской традиции. То есть были еще и облачения кавалеров. Для празднования на Орденских праздниках делали прекрасные фарфоровые сервизы. То есть это целый комплекс всего с огромным красивым церемониалом. И собственно орденские знаки являются только частью этого. А вообще занимался этим всем Капитул орденов, куда входили, собственно, все ордена в Российской империи.

Д. Володихин

— И если я правильно понимаю, людей, которые входили в тот или иной орден, время от времени собирали на торжественные обеды, и вот они за столом, так сказать, ели из вот этого орденского сервиза. Известны, там, скажем, сервизы Александра Невского, Святого Владимира, Святого Георгия. Но мы уже немножко опережаем, начинаем перечислять ордена. Тем не менее, очень красивые традиции.

М. Тренихин

— Ну да. И я думаю, что давайте начнем все-таки с первого и главного ордена — ордена Святого Андрея Первозванного — наверное, одной из самых не только важных, но еще и красивых наград, что для меня, например, интересно. Все знают косой Андреевский крест — очень яркий образ: красивый, синий, вот, собственно, крест Святого Андрея Первозванного. И награда эта прочно вошла в нашу историю. Если говорить о дореволюционном, собственно об имперском периоде, то было не так много награждений — собственно, с 1698 года по 1917-й. Ну, чуть более тысячи, поскольку мы не можем сказать точно, сколько награждено иностранных кавалеров (к сожалению, такие записи не велись). Но надо сказать, что в 1998 году награда возрождена уже как современная российская и также является высшей.

Д. Володихин

— А, собственно, кого награждали орденом Святого Андрея Первозванного? За что награждали, кого награждали?

М. Тренихин

— Ну, награждались только высшие люди в государстве, самые значимые, и, на самом деле, долгое время монарх мог награждать по своему усмотрению, когда наградная система еще не была достаточно хорошо расписана, когда не были жестко сформулированы статуты, то есть, собственно, юридические документы, кого, за что и при каких обстоятельствах награждать. Но, как правило, это высшие сановники, государственные деятели. Или, в случае именно с Орденом Андрея Первозванного это очень часто монархии иностранных государств или приравненные к ним лица.

Д. Володихин

— Ну, допустим, члены императорского семейства могли быть награждены орденом Святого Андрея Первозванного?

М. Тренихин

— Да, обязательно. Причем, более того: награжденный орденом Андрея Первозванного являлся, по сути, Кавалером всех остальных орденов, как получивший старший орден. Подразумевалось, что все остальные ордена автоматически присваиваются. Это очень интересно, но такова была система, такой порядок награждения.

Д. Володихин

— Если я правильно помню, этот орден входил в состав инсигний, то есть предметов, которые использовались при коронации очередного государя.

М. Тренихин

— Да, да, совершенно верно. Но мне хочется еще немножко отвлечься и сказать о том, что композиция ордена была повторена еще Петром Первым в знаке Лейб-гвардии Преображенского полка и лично его рукой нарисована. Очень близко эта композиция  соответствует, и, собственно, этот знак был возрожден уже во времена императора Николая Второго, когда начали возрождать традиции и, наверное, глубже интересоваться историей. Но вот это очень важно — именно восходит к Петровскому времени, и стилистика вся говорит именно о том периоде.

Д. Володихин

— Если взглянуть на известные ныне, вполне достоверные, настоящие ордена Святого Андрея Первозванного, возникает мысль, что каждый из них стоит целое состояние. То есть они изготавливались из драгоценных металлов, украшались драгоценными камнями. И вот что, казна на себя взваливала такую огромную, в общем, трату — ради производства одного ордена, в сущности, тратилось целое состояние?

М. Тренихин

— Ну, я думаю, что если говорить о царской семье, то это делалось за счет собственно кабинета Его Императорского Величества, и были кабинетские подарки, которые, собственно, тоже являлись наградами. И были кабинетские награды. Вот как раз Вы сказали о дополнительных украшениях. Ведь, по сути, орден не обязательно должен был быть украшен бриллиантами, например. Мог быть просто крест любого ордена, а мог быть и украшенный бриллиантами. Но здесь отличие как раз в том, что это знак монаршего благоволения. И, по сути, одинаковые награды, без бриллиантов или с бриллиантами все-таки ярко подчеркивали именно это монаршее благоволение.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, вид каждого знака ордена Святого Андрея Первозванного мог говорить об определенном отношении? Если государь хочет выказать особо милостивое отношение, то орден покрывают драгоценные камни?

М. Тренихин

— Ну, это касается не только ордена Андрея Первозванного, но и, как я сказал, царских орденов вообще. Ну да, да, это как отдельный такой вид, знак отличия для тех, кто понимает. А люди в то время это очень четко видели.

Д. Володихин

— Ну что ж, мы с Вами поговорили об ордене, который, в любом случае, не мог быть массовым. Но должны существовать награды — и вот в Европе, откуда брали эти традиции, существовали, конечно, же, — которыми отмечали людей далеко не столь высокого ранга: доблестных офицеров, генералов, нижних чинов, которые потрудились на поле боя, чиновников далеко не столь высокого уровня, как, допустим, министры или сенаторы. Людей ниже рангом, но, тем не менее, отличившихся перед государством. Какие ордена отмечали их достижения?

М. Тренихин

— Ну вот Вы правильно перешли к другим. На самом деле мы упустили один важный момент: орден Андрея Первозванного был единственным орденом на цепи. Это как раз европейская традиция, на которую опирались — вспомним Орден Подвязки, Орден Золотого Руна, ну, и так далее. И действительно, вот он — единственный цепной орден так называемый…

Д. Володихин

— Остальные были лишены этого.

М. Тренихин

— Остальные были на лентах, да. Но, соответственно, если ордена имели степени, то, соответственно, они младшей степени были попроще, а, допустим, первые степени имели чересплечную ленту. Вы, наверняка, все знаете — в музеях прекрасные парадные портреты. И вот бывает, что иногда у Кавалеров, ну, чем выше их ранг, бывает и по нескольку лент чересплечных, и орденский знак висит уже где-то на поясе, а есть награды, которые нам привычнее сегодня видеть, — награды, собственно, на груди, ордена. Это награды меньших степеней. Ну, вот так, в частности, было с орденом Святого Владимира, с орденом Святого Георгия — наверное, самым почитаемым воинским орденом. Вот тут очень для меня приятно, что эти награды высокие были учреждены императрицей Екатерины Второй, а у меня как у сотрудника Царицыно…

Д. Володихин

— …особый пиетет к этой государыне?

М. Тренихин

— Да-да, безусловно, единственная московская императорская резиденция, поэтому мы чтим императрицу. Но также разделялись, как я сказал, на степени и другие ордена — вот, например, орден Святого Станислава.

Д. Володихин

— Вот не будем торопиться со степенями, доберемся. Два ордена, которые действительно касались, прежде всего, командиров среднего и высшего звена и чиновников достаточно высокого уровня, — ордена Святого Георгия и Святого Владимира. За что их давали?

М. Тренихин

— Ну, орден Святого Георгия — он, пожалуй, действительно, самый известный и почитаемый. Ну, вспомните хотя бы Георгиевскую ленту — это то, что все знают. Да и сам знак Белого Креста очень простой, лаконичный, со всадником в медальоне. Это то, что, наверное, в крови у каждого русского человека, даже если он не интересуется плотно наградами или не очень сведущ в истории. Но этот орден давался исключительно за боевые заслуги на поле боя.

Д. Володихин

— За храбрость.

М. Тренихин

— За храбрость, да, совершенно верно.

Д. Володихин

— И впоследствии, в советское время использовали орденские цвета Святого Георгия в цветах Ордена Славы, насколько я помню.

М. Тренихин

— Совершенно верно. Но здесь Вы немножко перепрыгиваете, и мы об этом поговорим отдельно, — об орденских…

Д. Володихин

— Если успеем!

М. Тренихин

— Да, безусловно.

Д. Володихин

— Если успеем! У нас огромный, можно сказать, непочатый край орденов Российской империи. Дойдем ли мы потом до советских наград, или это будет уже другая передача, посмотрим. Во всяком случае, если мы заговорили об орденской ленточке — Георгиевской, то восходит она, конечно, к ордену Святого Георгия…

М. Тренихин

— …к 1769 году.

Д. Володихин

— Да, к временам Екатерины Второй. Затем этот уже Орден Славы советского времени…

М. Тренихин

— 1943 год, разгар Великой Отечественной войны.

Д. Володихин

— И сейчас это уже наша реальность вне всяких орденов, но с воспоминанием о том, что это, прежде всего, заслуги отваги на поле боя.

М. Тренихин

— Дым и пламень — соответственно, цвета ленты.

Д. Володихин

— Я напоминаю Вам, дорогие радиослушатели, что это Светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с Вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы беседуем с кандидатом искусствоведения, коллекционером-фалеристом Михаилом Михайловичем Тренихиным о наградной системе Российской империи, об орденах и медалях того времени. Ну, что же — настало время рассказать и о другом знаменитом ордене того времени, об ордене Святого Владимира. Он, конечно, был менее массовым, менее известен, чем орден Святого Георгия, но, тем не менее, очень почитался, главным образом, в военной среде, если я правильно понимаю…

М. Тренихин

— Ну, Вы знаете, как раз орден Святого Владимира — награда достаточно универсальная. Если говорить о том, что он был неизвестен, менее известен, то смотря о чем говорить. Ну, например, I степенью было награждено не больше 600 человек. Понятно, что это редкость. Но это I степень. А если говорить о награжденной IV степенью, так такие вещи встречаются и на антикварном рынке, хотя это, конечно, все равно большая ценность. А что касается военных, то тут надо отметить, что были знаки с мечами. То есть представьте себе крест и перекрещенные через медальон мечи.

Д. Володихин

— Но это, насколько я понимаю, знак того, что орден получен в результате участия в боевых действиях.

М. Тренихин

— Да, совершенно верно. И, Вы знаете, здесь очень интересный момент: вообще-то, по статутам, по принципам наградной системы Российской империи, если человек получал орден более высокой степени, то низшие он уже не носил, за исключением знаков, полученных за военные заслуги. соответственно, если Кавалер получал после IV степени III или после III вторую, то ему не нужно было уже носить более низшую степень. Но это никогда не касалось знаков с мечами.

Д. Володихин

— Ну что ж, нам осталось просто упомянуть, за что давали орден Святого Владимира.

М. Тренихин

— Ну, слушайте, здесь заслуги были совершенно разные — и гражданские, и военные, поэтому, как я сказал, орден был универсален. И надо сказать, что сейчас, сегодня восстановленный орден «За заслуги перед Отечеством» в современной наградной системе Российской Федерации во многом как раз повторяет Орден Святого Князя Владимира.

Д. Володихин

— Если я не ошибаюсь — ну, вот Вы подтвердите или опровергнете этот момент, — был определенный зазор между чинами, которых уместно было награждать Орденом Святого Георгия низших степеней и высшими людьми Российской империи, которые могли удостоиться Ордена Святого Андрея. И Владимирский орден очень часто касался, прежде всего, людей, которые занимали в империи это промежуточное положение, то есть высшие офицеры, генералы, адмиралы могли удостоиться  этого ордена, но ниже определенного чина орден не мог быть предоставлен человеку, не мог им человек быть отмечен.

М. Тренихин

— Да, совершенно верно. Ну, вообще, на самом деле, наградная система Российской империи была такая достаточно кастовая, и здесь Вы меня, наверное, как раз дополните. В принципе, нужно посмотреть Табель о рангах, все соответствия, чины военные, гражданские, дипломатические и так далее. И, фактически, их же было 14 ступеней, 14 классов. Так вот, вообще любым орденом Российской империи не мог быть награжден человек, не имеющий хотя бы низшего, XIV класса. И награды зачастую вручались именно исходя из этой иерархической лестницы.

Д. Володихин

— Говоря об орденах Российской империи, надо иметь в виду, что, конечно, были ордена более высокого ранга, менее высокого ранга. Определенные ордена можно было выслужить, ни разу не побывав на поле боя, так сказать, за добропорядочное пребывание в роли хорошего разумного администратора, чиновника или офицера, который хорошо послужил, но вот ему не пришлось выказать отвагу на поле боя. Ну, это, прежде всего, ордена Святого Станислава и Святой Анны. В русскую культуру орден Святой Анны вошел, собственно, со знаменитым своим литературным отражением — «Анна на шее», которое впоследствии преобразовалось уже и в музыкальное произведение «Анюта». Все это знают, все это видели, тут не о чем говорить. Ну вот, во всяком случае, именно по «Анне на шее» и по «Анюте», я думаю, огромная масса людей, заинтересованных в русской культуре и русской истории, знает, что «Анну» на шее» мог получить чиновник за заслуги при определенной выслуге лет и весьма гордился, что он мог повесить вот эту степень ордена Анны себе не на грудь, не на ленту, а именно на шею — было такое особое ношение.

М. Тренихин

— Да, совершенно верно. Но я думаю, здесь еще и советский фильм многие вспомнят как яркий образ. Но Вы совершенно верно сказали по поводу выслужных орденов. И даже, на самом деле, некоторый период был, в том числе, и с орденом Святого Георгия, когда давали за выслугу лет, за 25 лет, и формулировалось это… ну, не дословно говорилось, что человек действительно усердно все эти 25 лет служил, но не довелось ему побывать, как бы мы сейчас сказали, в «горячей точке».

Д. Володихин

— «Не повезло» можно сказать, хотя какое тут везение? (Смеется.)

М. Тренихин

— Ну да, да, совершенно.

Д. Володихин

— Но, тем не менее, по-моему, от этого отказались и решили: за храбрость — так за храбрость.

М. Тренихин

— Да. Ну и, собственно, поэтому и обусловлено еще и введение также у «Святого Владимира» различий между знаками с мечами и знаками без мечей и также уже достаточно поздним для наградной системы Российской империи орденом Святого СтанИслава, хотя у нас все-таки больше говорят «СтанислАва». Но Вы правильно сказали, поскольку этот орден пришел к нам из Польши, и я говорю, он только в 1831 году. Но он был не единственным, который пришел из Царства Польского, собственно, после включения его в состав Российской империи.

Д. Володихин

— А что там еще? Что мы приобрели при государе Александре Первом, присоединив к себе часть земель Польши?

М. Тренихин

— Ну, всего лишь навсего два ордена. Ну, хотя, учитывая общее количество (из девяти, представьте, это достаточно значимо)… И после этого Капитул стал называться хоть «Капитул орденов императорских и царских», имея в виду Российскую империю и Царство Польское.

Д. Володихин

— Итак, два ордена.

М. Тренихин

— Орден Святого Станислава и Орден Белого Орла, который был более высок по статусу, и вручали его значительно меньше — то есть, насколько мне известно, чуть более 4 тысяч вручений.

Д. Володихин

— За что?

М. Тренихин

— Тоже, в основном, и за гражданские заслуги, хотя были и за военные — с мечами. Но тут интересный момент: орден имел синюю ленту, и вот самая последняя награда Российской империи за труды по мобилизации к Первой мировой войне — вот как раз единственная медаль, которая была на ленте именно этого ордена Белого Орла. Так что вот он таким еще образом отметился и вошел в историю.

Д. Володихин

— Но, насколько я понимаю, когда военным вручали орден Белого Орла (не чиновникам, не гражданским лицам, а военным), они не всегда этому радовались, поскольку говаривали, что статут этого ордена несколько неопределенный — как бы «за все хорошее» человеку определенного чина.

М. Тренихин

— Да, совершенно верно. Ну, конечно, Кавалеру было бы более приятно получить более высокий орден Святого Александра Невского, о котором мы сегодня еще не говорили, который имел более древнюю историю в России и появился в 1725 году. И знаменитый девиз «За труды Отечества»… Конечно, было приятнее такой наградной знак Александра Невского получить, например, чем орден Белого Орла.

Д. Володихин

— А вот «Александр Невский» — им награждали за?..

М. Тренихин

— Тоже был как и общегражданской наградой, так и военной.

Д. Володихин

— То есть, в принципе, вот как разделить «Святой Владимир» и «Святой Александр Невский»? В чем здесь вот ленточка, которая их разделяет?

М. Тренихин

— Ленточка отличалась: у Александра Невского просто красного цвета. Как правило, конечно, мы говорим о красивых шелковых, муаровых лентах. Если мы вспомним, опять-таки, портреты, это красивые переливающиеся ленты. А «Святого Князя Владимира» — черная с красным, знаменитая. Тоже характерные такие цвета.

Д. Володихин

— А в чем ленточка, так сказать, смысловая, разделяющая эти ордена? Вот, так сказать, одному дают орден Святого Владимира, другому — Святого Александра Невского, и в Российской империи прекрасно понимают, в чем разница. А нам-то, грешным, через столько лет как их различить?

М. Тренихин

— Ну смотрите, орден Александра Невского имел одну степень, и эта степень была достаточно высокая. А орден Святого Владимира, как я говорил, имел четыре степени. И IV степень мог получить человек, имеющий относительно низкий ранг, а I степень, как я тоже сказал выше, только либо генералитет, либо самые высшие сановники, действительно, и тайные советники, например.

Д. Володихин

— Условно говоря, за один шаг до «Святого Андрея Первозванного»?

М. Тренихин

— Да, да, совершенно верно. Но мы упустили еще одну награду, которая немножко находится как бы в стороне от…

Д. Володихин

— …женский орден.

М. Тренихин

— Совершенно верно, орден Святой Екатерины, который, вообще говоря, является вторым по времени учреждения. И это действительно чисто женская награда. Есть такая европейская традиция, и не только европейская — она потом и в Азию перешла, когда были награды даже вот на банте. Так называемый бант, когда не колодка… Как мы знаем, сейчас пятиугольная колодка, которая была и в царское время, появилась во время Русско-турецкой войны, а именно бант. Это вот знак отличия женский. А в данном случае и сам орден был исключительно для женщин. Но, как правило, конечно, получали его статс-дамы, придворные, фрейлины. Но это очень красивая редкая награда.

Д. Володихин

— Один раз удостоили мужчину, но крайне приятной и женоподобной внешности, такого чудесного придворного красавца. Было ведь такое один раз? Да, один разок, как раз в XVIII веке, как раз, насколько я помню, при Екатерине II один юноша удостоился такого ордена. Ну, не знаю, рад ли он был такой награде. (Смеется.) Что ж, понимаете, поговорили мы о приятном, об игривом, а вот несколько пороха-то и огня в наших разговорах не хватает. Поэтому сейчас в эфире прозвучит военный торжественный марш «Взятие Карса», созданный Модестом Мусоргским, а уж потом мы поговорим, почему этот марш для нас столь важен.

(Звучит военный марш «Взятие Карса».)

Д. Володихин

— Ну что ж, вот после этой духовой красоты мне приятно напомнить, дорогие радиослушатели, что это Светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час»! Хотелось бы добавить — «Героический исторический час». Но вот мы, в данном случае, на это не претендуем. С Вами в студии я, Дмитрий Володихин, и мы с Вами ненадолго прервем нашу беседу, чтобы встретиться в эфире буквально через минуту.

Дорогие радиослушатели! Это Светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с Вами в студии я, Дмитрий Володихин, и мы с нашим драгоценным гостем Михаилом Михайловичем Тренихиным, научным сотрудником музея-заповедника «Царицыно», ведем разговор о наградах Российской империи. Мы с Вами исчерпали ордена. Их, как видите, было не так много. Некоторые были более массовыми, некоторые менее массовыми. Но зато сравнительно небольшое количество высоких наград компенсировалось чудовищным количеством медалей. Медалей в Российской империи было множество, и надо сказать, что всякое крупное боевое событие так или иначе отмечали особой медалью, которую вручали участникам этого события. Насколько я помню, ведь началось еще с Петра Первого?

М. Тренихин

— Да, совершенно верно. И вообще надо сказать, что Россия в этом плане, в плане наград оказалась первой самой демократической. Потому что как раз введение наград за какие-либо битвы, за военные кампании — это большой шаг, потому что награду могли получить как генералы, участники сражений или монархи, так и простые солдаты, матросы. То есть, соответственно, награду за какую-либо кампанию получали все участники, независимо от статуса, от социального положения. Поэтому, я думаю, в этом плане действительно демократизм нашей наградной системы, и этим мы можем гордиться, потому что мы были первые, раньше, чем…

Д. Володихин

— А в Европе было иначе?

М. Тренихин

— Ну смотрите, например, знак собственно Железного Креста появился позже — это уже 1813 год. И потом этот Железный Крест перевосстанавливался несколько раз, вплоть до уже, к сожалению, для нас неприятных ассоциаций с Третьим рейхом.

Д. Володихин

— А вот…

М. Тренихин

— Или Орден Почетного Легиона, который также может получить и простой солдат, и генерал, но мы-то были гораздо раньше!

Д. Володихин

— Ну, а, допустим, Англия, Австрия — там ничего такого не существовало? Не вручались нижним чинам ордена и медали?

М. Тренихин

— Ну, это у нас появилось раньше, чем у них. Все равно немножко опережаем по времени.

Д. Володихин

— И с чего началось? Ведь тоже при Петре I, насколько я помню?

М. Тренихин

— Да, да, совершенно верно, при Петре. Собственно, ну, Вы сказали о медалях — в понимании наших слушателей, медалях для ношения, то есть которые имеют ушко или которые можно повесить на грудь. Потому что медали ведь были еще как наградные настольные. Но мы все-таки давайте поговорим о медалях для ношения. Так вот как раз различные сражения эпохи Петра I, битва при Калише или же Гангут — ну, так сказать, знаковые победы русского оружия были отмечены…

Д. Володихин

— Гангут, Гренгам, насколько я помню…

М. Тренихин

— Да, да, совершенно верно… Были отмечены как раз таки наградными Крестами.

Д. Володихин

— А Полтава?

М. Тренихин

— Полтава, да, безусловно. Я прошу прощения, да, крестами, медалями. Здесь я, конечно, хотел бы сказать еще именно о редких крестах. У нас так получилось, что в нашем журнале один из исследователей недавно плотно разбирал эту тему — портреты военной галереи в Эрмитаже, и вот как раз всем известная битва — Очаков, Измаил, Базарджик… То есть это награды, которые отражают… Это золотые кресты, которые носились на Георгиевских лентах. То есть, как Вы видите…

Д. Володихин

— …это не медаль, это еще один знак, который сейчас просто вышел из употребления?

М. Тренихин

— Да-да, совершенно верно. Ну, вообще надо сказать, наверное, нашим слушателям о том, что такое наградной крест, потому что мы говорили, что орден — это все-таки принадлежность к некой корпорации, и это люди, имеющие высокое социальное положение, а кресты могли получать, как и медали, люди простые.

Д. Володихин

— Солдаты, унтер-офицеры, матросы…

М. Тренихин

— Да-да, совершенно верно! Но в данном случае крест, конечно, являлся более высокой наградой и неким таким промежуточным звеном между медалью и орденским знаком, да, совершенно верно.

Д. Володихин

— Ну вот, если память мне не изменяет, российские медали порой были отмечены остроумными надписями. Вот медаль, которая отмечала сражение при Чесме, морскую баталию, имела краткую надпись: «Был» на фоне горящего турецкого флота, который до сражения существовал, а потом исчез. А что касается Петровских медалей, мне кажется, была медаль на захват двух шведских судов в устье Невы как раз незадолго до основания Санкт-Петербурга в 1703 году. И поскольку брали эти корабли на абордажи с лодок, большое восхищение потом это вызвало у современников и воодушевление у самого Петра, который поучаствовал в этой боевой операции, на медали была надпись: «Небываемое бывает». А вот за Гангут, кажется: «Орел мух не ловит», и была… Там ведь главный шведский корабль назывался «Элефант» («Слон»). То есть, орел несет слона, не муху поймал, а целого слона. Это вот медали какие — это медали настольные, наградные или медали, которые носились на ушке?

М. Тренихин

— Ну, некоторые медали, на самом деле, повторялись и настольные, и наградные. Вообще, надо сказать, как мне представляется, почему, собственно, отказались от настольных медалей как наград и настольные медали заняли столы в красивых кабинетах? Потому что, представьте, ведь каждому хочется похвастаться своим подвигом, выйти на люди, чтобы поняли, что ты человек уважаемый.

Д. Володихин

— Но не будешь же ты нести медаль в коробочке!

М. Тренихин

— Совершенно верно. Иначе это получится как на похоронах Брежнева. А если говорить… Да…

Д. Володихин

— Каждая медаль на подушечке! (Смеется.)

М. Тренихин

— Да, да. Ну, это, наверное, не самый лучший пример, но тем не менее. А когда Кавалер, красиво одетый, выходит с заслуженной боевой наградой, это красиво и окружающим понятно.

Д. Володихин

— Есть такая замечательная фраза, что ордена и медали — это единственное украшение, которое мужчина может носить, не боясь вызвать ложные ассоциации.

М. Тренихин

— Совершенно верно. А представьте, например, каково командиру, под началом которого идут бравые офицеры и солдаты, у которых на груди много наград? Естественно, что такой командир горд за свое подразделение — так всегда было, это нормально и хорошо. С другой стороны, ведь государству это тоже выгодно — чем больше у государства есть людей награжденных, тем больше, соответственно, видимых почестей. Ну, собственно, знаки наград и медалей для того и нужны, чтобы показать это, чтобы это видели.

Д. Володихин

— Ну вот мы совсем недавно, несколько минут назад, слушали торжественный марш «На взятие Карса». Этот марш отражает события Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, и ныне мы отмечаем, вот в этом году, 140-летие победы в этой войне и освобождения Болгарии. Стоит еще раз об этом напомнить, потому что для истории России это событие чрезвычайно важное, знаковое. Тогда мы пришли на помощь нашим единоверцам — болгарам, протянули им руку дружбы и способствовали тому, что они после нескольких столетий пребывания под властью турок получили наконец государственную независимость. И эта война в русской наградной системе оставила после себя достаточно яркий след.

М. Тренихин

— Да, совершенно верно. Но, на самом деле, как и многие другие войны — Кавказская война, предыдущие Русско-турецкие войны, походы в Среднюю Азию, — естественно, не могло такое событие не найти отражения в предметах фалеристики. Ну, здесь Вы вообще мне польстили, затронули мою любимую тему, так как еще со студенческих лет, ну, и потом как выпускник Академии славянской культуры я, конечно же, очень интересовался балканистикой, южными славянами, ну, в том числе и в наградах. И у них множество наград появилось именно с этого периода, именно с освобождения, потому что не было своего. И много медалей и они тоже выпустили, которыми награждали русских солдат и офицеров. Но если говорить именно об отечественной награде, то самая, конечно, массовая и, наверное, одна из самых красивых медалей Российской империи — это медаль «В память Русско-турецкой войны 1877-1878 годов», которая была учреждена вскоре после кампании. И надо сказать, что медалей было три. Не будем говорить, что это три степени, хотя, по сути, так и есть. Но говорилось: медаль серебряная, медаль светлой бронзы и темной бронзы. В чем разница? Серебряная давалась бойцам за самые ожесточенные бои — это за бои на Шипкинском перевале знаменитые. Вспомните «На Шипке все спокойно».

Д. Володихин

— А вот за взятие Карса давали?

М. Тренихин

— Да, да, как раз такие марш написан неслучайно — это взятие далось Русской армии непросто, взятие крепости Карс в Малой Азии. И осада крепости Баязет — тоже яркие страницы отечественной военной истории. Вот как раз именно за эти бои давалась медаль «За Русско-турецкую войну» в серебре.

Д. Володихин

— Ну, чуть-чуть пониже — светлая бронза…

М. Тренихин

— Светлая бронза давалась всем участникам, ну, кто действительно воевал на передовой. И темная бронза, которая давалась тем, кто на передовой не был, но участвовал в походе. То есть, фактически, люди, которые обеспечивали тыл, но не только медсестры — естественно, весь медицинский персонал. А у врачей тогда было колоссальное боевое крещение. Мы знаем о том, что Пирогов в то время начинал практику, знаменитый наш на всю страну медик. И, кроме того, священнослужители также получали медаль в темной бронзе.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, те, кто, может быть, не бился с оружием в руках, но поработал на эту победу как следует. Ну что ж, сейчас мы переходим в нашей беседе с Михаилом Михайловичем Тренихин к страницам героическим и в то же время печальным. И поэтому в эфире прозвучит песня «Врагу не сдается наш гордый «Варяг» в исполнении хора Валаамского монастыря.

(Звучит песня «Врагу не сдается наш гордый «Варяг».)

Д. Володихин

— Это Светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с Вами в студии я, Дмитрий Володихин, и мы с нашим гостем, замечательным специалистом по фалеристике Михаилом Тренихиным обсуждаем награды Российской империи. Вопрос мой соответствует тому, что только что прозвучало. Ведь порою войны не выигрывались — так, как это было, например, с Русско-японской войной. И тем бойцам, и тем офицерам, которые участвовали в боевых действиях, все-таки за их отвагу, за их храбрость нужно было давать награды. Может быть, не они были виновниками поражения, может быть, дело было в руководстве, в каких-то тяжелых обстоятельствах, и они, конечно же, награждались. Но шло ли русское правительство на то, чтобы и после таких войн, и после таких сражений все равно возникали особые медали, особые наградные знаки?

М. Тренихин

— Да, безусловно, они возникали как во время кампании… И вот в данном случае замечательная композиция, о которой, наверное, можно сказать нашим слушателям, которая только что прозвучала, нашла отражение непосредственное, в виде конкретной награды — медали «За бой «Варяга» и «Корейца». И она была учреждена, вообще-то говоря, в 1904 году, собственно прямо сразу по следам событий, когда война была еще в самом разгаре. Награда чрезвычайно редкая — ну, поскольку Кавалеров ее не так много. И, больше того, вот интересный факт — что через 50 лет, в 1954 году живым на тот момент участникам боя с крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» были вручены уже советские медали «За Отвагу». То есть царские и советские награды соединялись на одних колодках, потому что воинский подвиг за Отечество, я думаю, в любой время чтим и должен быть отмечен наградами. Но, безусловно, самой массовой наградой за кампанию, собственно, является медаль «В память Русско-японской войны», и она также имеет три варианта — серебряную, светло-бронзовую и темно-бронзовую, как медаль, о которой мы говорили до этого, медаль «За Русско-турецкую войну». Но только вот интересное отличие в композиции — как искусствовед не могу об этом не сказать. Если медаль «В память о Русско-турецкой войне» имеет на аверсе, на лицевой стороне Крест, попирающий Полумесяц (понятная символика), то на медали о Русско-японской войне повторен другой элемент — повторено Всевидящее Око, которое до этого было на медали, посвященной войне 1812 года. Опять-таки, преемственность традиций символически, в геральдике. И, несмотря на то, что война с Японией действительно не была для России победоносной, скорее, это такая горькая страница отечественной истории, тем не менее, такие события тоже находят отражения в предметах фалеристики — такая застывшая история в металле.

Д. Володихин

— Ну, а, допустим, медали, которые вводили не для того, чтобы наградить участников войн? Вот это любопытная страница, как Вы удачно выразились, «истории в металле». Она ведь тоже касается Российской империи. Ордена, как мы выяснили, давали не только за участие в сражениях, не только за участие в войнах, не только за боевые подвиги, не только за отвагу. Давали иногда за выслугу лет, иногда за крупные достижения на статской службе, то есть на гражданской службе. Как с медалями?

М. Тренихин

— Да, конечно, такие награды были. Ну вот на память приходит самая яркая, такая достаточно массовая, но, тем не менее, чтимая награда — медаль «За усердие».

Д. Володихин

— Что это такое? За какое усердие?

М. Тренихин

— Медаль «За усердие» — это гражданская медаль, которая давалась за усердную службу, за усердный труд, и труд зачастую совершенно мирный. То есть труд медика, труд учителя, профессора или рабочего вполне мог быть отмечен такой медалью.

Д. Володихин

— Ну, а, допустим, медаль, которая для современного уха звучит ну очень странно — медаль «За полезное»? Вот она за что давалась?

М. Тренихин

— Соответственно, то же самое. Это могли быть какие-то гражданские деяния, которые и отмечались такой медалью с достаточно широкой формулировкой. И именно широта формулировки давала возможность наградить, как бы это сказали в советское время, более широкие слои населения.

Д. Володихин

— Ну вот а, допустим, ситуация, которая для нашего времени актуальна, потому что в наше время это явление возродилось, — это меценатство, это пожертвования, которые идут на культуру, на, допустим, развитие театра, на библиотеки, на музеи и так далее, просто на какие-то городские нужды? Чем награждают таких меценатов?

М. Тренихин

— Ну вот, как раз, соответственно, медалями «За усердие» вполне могли быть награждены меценаты. И медали имели также разный статус: соответственно, были серебряные, были золотые шейные медали. Сразу видно, что кавалер, награжденный такой медалью, имеет более высокий статус, значит, он совершил какой-то более серьезный, более значимый для государства поступок. Ну, и вообще надо сказать, что медали эти были достаточно красивы, хоть и лаконичны. Зачастую они повторяют позицию монет, но, как правило, это профиль императора. Ну, естественно, что, например, более редкими являются времен Александра III или, может быть, еще раньше. Но до нас, конечно, больше дошло экземпляров времен последнего царя — Николая II. Но вот мне эти медали очень и очень нравятся. Такой мастер — Васятинский, мастер Монетного двора — это, конечно, всегда очень качественно сделанные красивые вещи. Хотя, повторюсь, это награды для простых смертных, не имеющих каких-то, так сказать, высоких рангов, которые послужили государству.

Д. Володихин

— В наши дни Русская Православная церковь также имеет огромную разветвленную и чрезвычайно продуманную систему наград: церковные ордена, церковные медали. Если мы обратимся к временам до 1917 года, тогда Церковь использовала собственную систему или позволительно было награждать представителей духовенства государственными орденами и медалями?

М. Тренихин

— Ну, что касается орденов, была интересная практика: поскольку духовное лицо, особенно монах, не мог быть награжден, по понятным причинам. Ну, так сказать, некое награждение, и…

Д. Володихин

— Там были свои духовные награды — палица, там, и так далее?

М. Тренихин

— Нет-нет-нет. Ну, вернее, конечно, духовные награды были, но Вы спросили именно про государственные ордена. Так вот государственным орденом священник мог быть не награжден, а сопричислен к ордену. Но были и специальные награды для священников — государственные награды. Я не скажу, их всего было три известных — это наперсные кресты. Ну, мы знаем наперсные кресты священника, а наперсный крест мог быть и официальной наградой. Значит, как я сказал, их было всего три. Это наперсный крест в память Войны 1812 года, который был учрежден через два года после нашей победной кампании в Отечественной войне, наперсный крест в память Войны 1853-1856 годов (соответственно, за Крымскую войну получали священнослужители) и безумно красивый наперсный крест «В память 300-летия Дома Романовых» — такая памятная награда для священников, которые были на службе в 1913 году. Награда, которую я бы отнес к памятнику русского стиля, очень красивую, яркую, самобытную.

Д. Володихин

— Ну, а, допустим, наперсный крест мог быть вручен не за участие в войне, а за какие-то выдающиеся духовные заслуги? Вот, например, существует изображение святого Серафима Саровского. Он отмечен наперсным крестом. И, насколько я помню, это была именно награда. То есть, видимо, по духовному ведомству кресты могли выдаваться не только за участие в войне.

М. Тренихин

— Да, да. Но это были уже свои награды, которые не входили в официальный список государственных наград, а это именно награды церковные. И, на самом деле, по ним можно делать отдельную передачу.

Д. Володихин

— Ну вот мы с Вами здесь сидим — два коллекционера, Вы — фалерист, я — нумизмат, и хотелось бы поговорить, хотя бы кратко, о другой стороне вот этой истории в металле — не о героической и не о бытовой, а о, так сказать, отражении прошлого в настоящем. Я очень хорошо знаю, понимаю, что существует колоссальный интерес к монетам Российской империи, и даже люди, бесконечно далекие от коллекционерства, стремятся, так сказать, на память, ради удовольствия купить серебряный рубль с изображением святого государя нашего Николая II или золотую монету Российской империи, или прекрасный такой, мощный медный пятак Екатерины II, отмеченный значительным весом или размером. Что в фалеристике? Есть ли какая-то страсть к приобретению орденов и медалей Российской империи? Насколько это вообще сейчас возможно, насколько они доступны?

М. Тренихин

— Ну, Вы так «вкусно» все описали — только коллекционер, пожалуй, может, действительно, так сочно описывать предметы своего вожделения. Ну, безусловно, вообще, Российская империя в коллекционировании — направление нынче очень популярное, очень развитое, в отличие от советского времени, когда такие предметы иногда за бесценок могли быть. Сейчас на них и цены выросли — цены, за которые покупают, и цены… Я думаю, цена моральная какая-то, осознание важности собственного прошлого. Поэтому, конечно же, коллекционеры с удовольствием приобретают такие предметы. Но, я думаю, в первую очередь, очень распространенные является собирание нынче Георгиевских крестов или, до 1913 года, ЗОВО — «Знака Отличия Военного Ордена». Это как раз то промежуточное звено, когда, не являясь офицером, человек не мог получить Орден Святого Георгия, но мог получить Георгиевский крест за заслуги. Плюс ко всему, такие награды всегда номерные — сзади выбит номер, и сохранились списки. То есть, получая такой крест в коллекцию, Вы можете атрибутировать, за что он получен. Вот мне посчастливилось приобрести подобный, и, как выяснилось, он был вручен 8 марта 1916 года за бои у озера Нарочь рядовому Нейшлотского полка. То есть, представьте, кому, за что, когда — и, соответственно, это такой маленький музей того кавалера. Это кстати, именно отечественная традиция — нумеровать награды. Они, конечно, существуют и в некоторых других странах — например, в Британии подписывается имя Кавалера на гурте, на боковой стороне, но именно наши награды — Георгиевские кресты и медали за храбрость — получали номера, и благодаря им мы можем сейчас восстановить имя Кавалера. Ну, конечно, еще и должностные знаки, нагрудные знаки.

Д. Володихин

— Ну что ж, я думаю, пришло время поблагодарить Михаила Михайловича Тренихина за весьма информативную беседу с нами, за то, что он столько интересного рассказал. От вашего имени, дорогие радиослушатели, я делаю это. А вот вместо меня с Вами попрощается музыка. Я, конечно, тоже говорю Вам «спасибо за внимание и до свидания», и после этого в память о войнах, о воинской доблести, об орденах и медалях, которые за нее вручались, хотя не только за нее, сейчас в эфире прозвучит вальс «На сопках Манчжурии».

(Звучит вальс «На сопках Манчжурии».)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (7 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...