Поделиться
Майским днём тысяча девятьсот одиннадцатого года трибуны харьковского ипподрома были забиты до отказа. В этот день там проходил футбольный матч. Для харьковчан футбол в то время был ещё в новинку, и на каждый матч собирался едва ли не весь город. А в этот раз и тем более — соперниками харьковской команды стали спортсмены, приехавшие с родины футбола — из самой Англии! Из девяти харьковских клубов честь сразиться с заморскими гостями выпала команде: «Гельферих-Саде». Она называлась точно так же, как крупное местное предприятие, производившее сельскохозяйственные орудия. И неспроста — в этой команде играли рабочие одноимённого завода!
Владелец производства, богатый харьковский фабрикант немецкого происхождения Максимилиан Христианович Гельферих, к своим работникам относился с добротой и уважением. Переживая, что многие из них проводят свободное время за бутылкой, да и во время работы не прочь пропустить рюмку, Максимилиан Христианович задумался над тем, как отвлечь людей от пагубного пристрастия. И однажды построил на заводском дворе большую спортивную площадку. Один из управляющих Гельфериха был англичанином и по просьбе Максимилиана Христиановича стал обучать рабочих популярной на его родине спортивной игре. Заводской народ быстро втянулся, и скоро футбол стал любимым времяпрепровождением рабочих. Теперь после вечернего гудка они спешили не в трактир, а на спортплощадку.
Максимилиан Христианович Гельферих всегда с большой охотой делал добро. Будучи одним из самых богатых людей Харькова, он имел репутацию и самого щедрого, самого внимательного к нуждам ближних человека. Какое бы полезное дело в городе ни начиналось, Гельферих одним из первых поддерживал его не только словом, но и делом. В тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году в Харькове открывалось коммерческое училище. Максимилиан Христианович одним из первых внёс свою лепту в дело его устройства, пожертвовав двенадцать тысяч рублей. В конце тысяча восемьсот девяносто шестого Гельферих активно поддержал создание городского Приюта для неизлечимо больных. Он передал на это благое дело пять тысяч рублей и безвозмездно предоставил для строительства здания Приюта участок в тысячу двести квадратных саженей. В том же тысяча восемьсот девяносто шестом Максимилиан Гельферих внёс солидный денежный вклад в переустройство здания Вознесенской женской гимназии, а чуть позже пожертвовал крупную суму на нужды харьковского Общества попечения о больных детях. Участвовал он и в создании Общества для оказания помощи и приискания труда нуждающимся.
Именно Максимилиан Христианович учредил в городе больницу под названием «Женская помощь». Здесь могли получить квалифицированную медицинскую помощь беременные, роженицы и женщины, страдающие какими-либо болезнями. Бедные — бесплатно; те, у кого была возможность расплатиться — за крайне небольшую сумму. На создание больницы Гельфериха подтолкнула память о его супруге, скончавшейся от женской болезни, вследствие которой она не могла иметь детей. Так или иначе, фабрикант выделил на строительство клиники сорок тысяч рублей и большой земельный участок, а на её содержание учредил капитал в сто тысяч. На базе «Женской помощи» он организовал бесплатные курсы женщин-врачей и акушерок.
Незадолго до своей смерти Гельферих создал на своём предприятии Фонд помощи семьям рабочих с капиталом в пятьдесят тысяч рублей. Средства фонда шли на поддержку вдов, сирот и нуждающихся работников завода. Тогда же Максимилиану Христиановичу пришла и идея научить своих рабочих игре в футбол. Знаменательный матч с английской командой состоялся, увы, уже спустя несколько лет после смерти благотворителя. Но в память о нём команда «Гельферих-Садэ» просто не могла проиграть. Счёт того матча — два-ноль в пользу харьковчан — вошёл в историю отечественного футбола. А Максимилиан Христианович Гельферих — в историю благотворительности и добрых дел.
Все выпуски программы Имена милосердия
Псалом 42. Богослужебные чтения
Поделиться
Недавно, читая книгу Джеймса Холлиса «Жизнь между мирами», где крупнейший современный психотерапевт рассказывает, как выжить в эпоху, когда всё рушится и разваливается, мне встретилась его мысль, которая очень зацепила. «Счастье — это побочный продукт правильно выстроенных отношений между нами и нашей душой в каждый данный момент жизни». Прочитав эти слова, я подумал о том, что ведь невозможно «выстроить отношения», не разговаривая! И 42-й псалом царя и пророка Давида, который звучит сегодня в храмах за богослужением, как раз показывает нам, как следует вести разговор с собственной душой.
Псалом 42.
1 Суди меня, Боже, и вступись в тяжбу мою с народом недобрым. От человека лукавого и несправедливого избавь меня,
2 Ибо Ты Бог крепости моей. Для чего Ты отринул меня? для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?
3 Пошли свет Твой и истину Твою; да ведут они меня и приведут на святую гору Твою и в обители Твои.
4 И подойду я к жертвеннику Божию, к Богу радости и веселия моего, и на гуслях буду славить Тебя, Боже, Боже мой!
5 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога; ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
В тональности прозвучавшего сейчас разговора Давида со своей душой пронзительны две вещи. Первое — то, насколько автор псалма искренен. Он не говорит «из образа», «из ожидания окружающих». Если у него есть вопрос, обращённый к Богу, — он прямо Ему так и говорит: «Зачем Ты отринул меня?» Когда его речь обращается к собственной душе — он тоже не пытается «сгладить» ситуацию — и прямо ставит сам себе диагноз: да, мне плохо, да, всё из рук валится, да, я унываю.
Второе — это ракурс, из которого Давид смотрит внутрь себя. Это не «когда же мне сделают хорошо?» И не «всё пропало!» И тем более не «в жизни нет гармонии и счастья». Его ракурс — с позволения сказать — «через Бога»: он снова и снова словно «заглядывает» через Небо на самого себя — причём и изнутри, и снаружи — и таким образом высвечивает все те места, которые требуют коррекции или радикального обновления.
Но самое главное в этом разговоре Давида со своей душой — отсутствие пагубной самонадеянности. Он не говорит сам себе: «Ничего, сейчас поднатужимся и ка-а-а-ак выскочим из всех проблем!» Он сам себя зовёт к иному — к обращению к Богу, к молитве, к упованию на Всевышнего — только из которого и собирается черпать все свои внутренние ресурсы!
Так что Холлис в общем-то действительно прав: счастье — не «улов» опытного «рыбака по жизни», и не «показатель эффективности»: оно, скорее, похоже на «проблеск», «искру» внутри, которая возможна только когда душа научилась прямо и откровенно говорить и сама с собой, и с Господом Богом!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Христианство против язычества славян». Сергей Алексеев
Поделиться
Гостем программы «Исторический час» был доктор исторических наук Сергей Алексеев.
Разговор шел о том, что известно о верованиях славянских народов до принятия христианства, какие мифы об этом сейчас возникают и как именно христианство стало основой жизни и культуры на Руси.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
«Розанов, Пришвин и Лавра». Алексей Варламов
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был ректор Литературного института имени А.М. Горького Алексей Варламов.
Разговор шел о писателях, чей жизненный путь и творчество были связаны Троице-Сергиевой Лаврой, в частности о Михаиле Пришвине и Василии Розанове.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
