Поделиться
В 1872-м году в Харькове открылась первая в истории города офтальмологическая больница. Многие приезжали сюда за сотни километров, из других губерний и даже стран — бывали в клинике пациенты из Турции и Персии. Основал больницу и вёл в ней практику доктор Леонард Леопольдович Гиршман.
Гиршману было десять лет, когда в конце 1840-х его семья перебралась в Харьков из латвийского города Туккум. Впрочем, Леонард Леопольдович считал себя настоящим харьковчанином. Здесь он окончил гимназию — с золотой медалью, и поступил на медицинский факультет Харьковского университета. Молодого человека заинтересовала офтальмология. Эта отрасль медицины тогда активно развивалась, выделяясь в самостоятельную науку. Сам Гиршман говорил, что студенту-медику в то время сложно было не увлечься офтальмологией. После выпуска Леонард Леопольдович, как это было принято, отправился на стажировку за границу. Там ему посчастливилось работать с мировыми светилами глазной медицины. В Европе Гиршман опубликовал несколько научных статей, на которые обратили внимание в медицинском сообществе. Молодому, подающему большие надежды специалисту предлагали работу в лучших клиниках Европы и даже приглашали в Америку. Но Леонард Леопольдович вернулся в Россию. В стенах родного Харьковского университета он защитил докторскую диссертацию по офтальмологии и получил звание профессора.
Первую глазную клинику Гиршман открыл в Харькове на первом этаже собственного дома в Сорокинском переулке, где жил с супругой и двумя сыновьями. Больница была небольшая, но пациенты рекой текли к чудо-доктору, который извлекал катаракту быстро и почти безболезненно. Своих пациентов Леонард Леопольдович всегда подбадривал и воодушевлял. Один из них впоследствии вспоминал: «В речи доктора сверкал незлобивый юмор, поднимавший настроение тех, кто приходил к нему за помощью. Необыкновенная доброта сквозила во всех его поступках». Леонард Леопольдович принимал всех без исключения. Высокородный дворянин и бездомный нищий терпеливо ожидали приёма в одной общей очереди. Бедняков, крестьян, вдов и обездоленных Гиршман лечил бесплатно, да ещё и давал им деньги на лекарства. Часто люди советовались с доктором не только по поводу глазных болезней, но и делились с ним своими насущными проблемами. Леонард Леопольдович всегда выслушивал их и помогал.
В 1887 году по инициативе доктора в Харькове открылось училище для слепых детей. А в 1912-м городские власти построили в Нагорном районе новое большое здание специально для клиники Гиршмана. Теперь в глазной больнице была не только амбулатория, но и стационар, а ещё аудитории, где доктор проводил занятия со студентами. Рабочий день Леонарда Леопольдовича начинался рано утром и заканчивался порой далеко за полночь. Гиршман любил повторять: «Нет последнего часа работы, есть последний больной».
В 1895 году Леонард Леопольдович Гиршман отмечал юбилей. Коллеги преподнесли ему поздравительный адрес, в котором были такие слова: «Научи нас трудной науке в больном видеть своего брата, отдавать свои силы и помыслы служению больному брату, не извлекать корысти из несчастья ближнего, не делать ремесла из священного призвания нашего». Именно так жил и работал доктор Гиршман. Когда в 1921-м году девяностолетний окулист скончался, газеты опубликовали некролог. В нём доктора назвали человеком, который никого не обидел, никому не солгал. Человеком, который посвятил жизнь людям.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Н. Готорн «Дом о семи фронтонах» — «Золото будничных дел»
Поделиться
Фото: Johnny McClung / Unsplash
Можно ли наполнить повседневные бытовые дела высшим смыслом? Фиби, героиня романа «Дом о семи фронтонах», написанного в девятнадцатом веке американским писателем Натаниэлем Готорном, незаметно для самой себя поступает именно так. Девушка приезжает из провинции к тётушке, поселяется в её мрачном доме... и принимается за бытовые дела. Фиби готовит завтраки, моет посуду, печёт лепёшки на продажу в лавке тётушки, убирается, ухаживает за садом. Привычная к труду, Фиби легко справляется с этими делами, но главное другое. Вот что бросается в глаза её тётушке: Фиби любую работу выполняет так, словно её простые бытовые действия имеют духовный смысл. Она умеет, говорит о ней автор, в ткань будней вшивать золотую нить одухотворённости.
Протоиерей Всеволод Шпиллер, известный проповедник двадцатого века, в одной из своих проповедей затронул тему золота и будней. Каждая душа в глубине своей имеет золото. Это золото есть творческая — то есть созидающая сила. И она может осуществляться даже самым простым образом, в бытовых делах и обязанностях, освящая целую жизнь. И именно эта любовь, служение человеку есть в то же время служение Богу.
Слова отца Всеволода перекликаются с тем, как Фиби сумела превратить свои дни в золото.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Яшин «Спешите делать добрые дела» — «Не откладывать добрые дела»
Поделиться
Фото: Towfiqu barbhuiya / Unsplash
«Дорожите временем!» — призывает нас святой апостол Павел. Но как правильно дорожить временем? Может быть, потратить его с максимальной пользой, предельно интенсивно? Время, потраченное на пустоту, уходит в небытие. Время, потраченное с пользой для души, уходить в вечность. Это-то и есть разумное его употребление.
И один из способов такого разумного употребления времени — добрые дела. Поэт Александр Яшин, говоря о добрых делах в стихотворении «Спешите делать добрые дела», призывает не откладывать их. Почему? Да потому что дни, как опять же говорил святой апостол Павел, лукавы. Что это значит? Время быстротечно. И опоздать с добрыми делами очень легко. Вот герой стихотворения собирается порадовать отчима, построить дом бабушке, накормить старика. Но не успевает. Отчима уже нет и бабушка умерла, а с едой для старика в блокадном Ленинграде герой опаздывает всего на один день и «дня того не возвратят века».
И тут на память приходят слова митрополита Антония Сурожского, проповедника двадцатого столетия, слова, может быть, на первый взгляд ошеломляющие, но если вдуматься, окрыляющие:
— Если бы мы думали постоянно, трепетно, — говорил владыка, — о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть, как бы мы спешили о нём позаботиться!
Если помнить эти слова митрополита Антония, то, наверное, не придётся, как делает это герой стихотворения «Спешите делать добрые дела», жалеть о безвозвратно утраченных возможностях.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Д.Н. Мамин-Сибиряк «Сказка о царе Горохе» — «Разглядеть Христа в том, кто нуждается»
Поделиться
Фото: Dmytro Bukhantsov / Unsplash
Встречая близких людей, мы радуемся. И огорчаемся, если по каким-то причинам эта встреча не происходит. Но что если, встретив человека, мы проходим мимо, не узнав его? Такой вопрос ставит в «Сказке о царе Горохе» писатель Мамин-Сибиряк. У царя Гороха две дочери-красавицы: Кутафья и крохотная, размером с горошинку, царевна Горошинка. Когда дочери вырастают, начинается война с соседним королём, сам царь попадает в плен и почти одновременно Горошинка исчезает. А вместо неё в царском дворце появляется кривая, хромая и уродливая девушка, которую все зовут Босоножкой. Девушка говорит, что она и есть Горошинка, но никто ей не верит. Босоножка останавливает войну, помогает сестре счастливо выйти замуж, но... её даже на свадьбу не зовут. Стесняются — уж слишком Босоножка безобразна. Да и не верят до конца, что это Горошинка так изменилась. Или не хотят верить. Отправляют бедняжку пасти гусей, не слушая её восклицаний:
— Мама, отец, но ведь это я, ваша дочь!
Но ни отец, ни мать никак не могут узнать свою дочь. Эта ситуация напоминает евангельскую притчу о Страшном суде и о грешниках, осуждённых за то, что не сумели разглядеть Христа в окружающих их людях. Смотрели — и не видели Его в алчущих, жаждущих, больных, странниках, заключённых.
А что же Босоножка? В конце сказки она вновь становится красавицей Горошинкой (правда, уже не малюткой). У сказки счастливый конец, но насколько он был бы счастливее, если бы родители не отталкивали дочери, а сразу узнали её в Босоножке, которая так нуждалась в их любви и тепле?
Все выпуски программы ПроЧтение:
