Поделиться
Среди наших «Закладок» есть программа, посвященная ленинградскому писателю Л. Пантелееву, — тому самому, что написал повести «Республика Шкид» и «Пакет», классический рассказ «Честное слово». В этой передаче мы говорим о его потаённой автобиографической книге «Верую», изданной после смерти Пантелеева, благодаря литератору Самуилу Лурье.
Именно словами Лурье открывается выпущенная в 2015-м году книга избранных пантелеевских статей и рассказов «История моих сюжетов»:
«Алексей Иванович незадолго до смерти передал мне свой архив.
Это была середина 80‑х годов, глухая ночь всеобщей лжи. А он мучился тем, что всю жизнь прожил по легенде, точно шпион. И надеялся, что кто-нибудь — например, я — рано или поздно расскажет правду — и оправдает его.
Сам А. И. не решился — страшно было расстаться с читателем. Да никто и не позволил бы писателю Пантелееву, мальчику из Республики ШКИД, беспризорнику, которого советская власть вывела на свет из подземелья, — признаться, что все было не так, скорее, — наоборот... Вся правда о нем известна лишь Тому Единственному, в Кого он веровал горячо и тайно, скрывая эту веру, как унизительную вину, и стыдясь вечного страха, сглодавшего его судьбу и душу, как и миллионы других судеб и душ...»
Из предисловия к сборнику избранной публицистики и прозы Л. Пантелеева «История моих сюжетов» нам читал Владимир Спектор.
...Душеприказчика Пантелеева — Самуила Ароновича Лурье — не стало в том же 2015-м году, когда и вышел, составленный им, пантелеевский сборник.
Слова Лурье о мучительной «двойной» жизни своего старшего друга — справедливы. Будучи классическим, так сказать, советским писателем, Алексей Иванович Пантелеев был ревностным христианином. И веру свою — действительно, скрывал. Но в будущем человеческом оправдании, я думаю, он всё-таки не нуждался, знал, что всё — в руке Божьей. Да и credo своё, повесть-исповедь «Верую» он, хоть и писал в стол, понимая, что при коммунистах её не издадут, — но писал и с надеждой на будущего читателя. Потому и передал архив молодому литератору, в талант которого поверил и которому доверял.
С тем, что Пантелеев скрывал свою веру именно как «унизительную вину», я согласиться тоже никак не могу. Свой сравнительный оборот наш тончайший стилист Самуил Лурье выбрал, по-моему, не точно. Пантелеев скрывал свою веру, тоскуя о её возможном открытом исповедании, да. И страха своего вечного, что узнают, что донесут в те самые «органы» — да, стыдился. Об этом он и в книге «Верую» пишет... Но вот только не «сглодал» тот страх его душу.
Жизнь — может, и сглодал. А душа осталась жива.
Душеприказчик Пантелеева, замечательный эссеист, редактор и критик Самуил Лурье не был религиозным человеком, а наследие ему досталось от человека — истово верующего. Оба они были ревностными поборниками справедливости, превыше многих добродетелей ценили человеческое достоинство и честь...
Но Пантелеев-то жил ещё и духовной жизнью, о чем его молодой друг — перед своей уже смертью — напомнил нам как умел. Так что нельзя не оценить и его трогательные слова о «Том, Единственном», кто знал о Пантелееве — всё.
С вами был Павел Крючков, и — на прощание — слова писателя Л. Пантелеева из сборника его избранной прозы и публицистики (кстати, кое-что из этой прозы, например, рассказ о детстве «Лопатка» — звучит и на волнах радио «Вера»).
Итак, финал статьи 1977-го года «История моих сюжетов», — давшей название сборнику, о котором мы говорили. Статья публиковалась ещё при жизни автора:
«...Эти заметки я писал не для детей, а для своих молодых товарищей по цеху. Только им я и решаюсь открыть свои тайны творчества, не опасаясь, что меня назовут мошенником и обманщиком. А вообще-то должен сознаться, что, чем дальше, тем больше тянет меня на чистую правду. В чем тут дело — не знаю. Может быть, это закономерность возраста, а может быть, закономерность времени. Уже не первый год я работаю над книгой рассказов о своем самом раннем детстве. Там нет ни на копейку вымысла, и вместе с тем это — не мемуары, все рассказы цикла подчинены законам жанра...»
15 октября. Борьба с раздражительностью
Поделиться
О духовных причинах раздражительности — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука Степанов.
Господь не только дал нам истинные учения о Себе Самом, не только сообщил человечеству благодать Святого Духа, Который, освящая человека, приобщает его к небесной жизни, но явил и Сам пример в Себе Самом, как надлежит идти по жизни.
Апостол Павел, обращаясь к ученикам своим, говорит: «Подражайте мне, как я — Христу». И Господь представил возможность научиться прежде всего кротости и смирению: «Научитесь от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем».
Таким образом, агрессия, раздражительность, всякое недовольство, которыми исполняется человек, однозначно подпадают под предупреждение Господне: «Се, диявол просил вас трясти и сеять, как пшеницу, когда её в решете освобождают от пыли, перетряхивают, подкидывают».
И только тот, кто уже начинает с постоянством трудиться над покаянным расположением собственного сердца, замечает, как он склонен из-за разных своих амбиций, земных интересов склоняться к осуждению, раздражению, недовольству.
Апостол Иаков в своём Соборном послании наставляет: «Если в вашем сердце есть горькая зависть, сварливость, то не хвалитесь, нечем вам хвалиться. Где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое. Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива». Таким образом, от только собственной страстности, оказывается, человек склонен к раздражительности и агрессии.
Святитель Феофан Затворник Вышенский убеждал своих учеников, что, строго говоря, и вовсе нет в земной жизни оснований для того, чтобы входить в какую-либо раздражительность, ибо всё то, что по-настоящему необходимо человеку, принадлежит жизни вечной и подаётся ему только в мирном и тихом устроении.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 октября. О подготовке к Таинству исповеди
Поделиться
О подготовке к Таинству исповеди — настоятель Старо-Ладожского Никольского мужского монастыря в Ленинградской области игумен Филарет (Пряшников).
Слово «покаяние» — греческое, произносится как «метанойя» — изменение сознания.
Чтобы подготовиться к этому Таинству, мы с вами должны пройти духовную работу над собой. Мы не только должны посмотреть на свою жизнь, дать оценку своим мыслям, желаниям и поступкам. Мы должны иметь крепкую волю не совершать всё то, что нас отдаляет от Бога.
Подходя к священнослужителю, мы должны понимать, что Таинство Покаяния принимает Сам Господь, а священник является свидетелем всех тех слов, всего того покаяния, которое мы приносим перед Крестом и Священным Писанием.
Отходя от Исповеди, возьмите себе за правило избавляться от одного греха, от одного порока, от одной нехорошей мысли каждый раз, чтобы больше её не повторять, потому что в этом и состоит борьба человека с ветхим Адамом, который постоянно будет бороться с нами, но Божия сила выше, поэтому Таинство Покаяния помогает нам с вами осознать свою жизнь, пересмотреть её и каждый раз начинать новый путь своего исправления.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Филиппийцам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Флп., 244 зач., III, 1-8
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли что-нибудь заповеданное Богом оказаться вредным и опасным? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы послания апостола Павла к Филиппийцам. Давайте его послушаем.
Глава 3.
1 Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе. Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно.
2 Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания,
3 потому что обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся,
4 хотя я могу надеяться и на плоть. Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, 5 обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей,
6 по ревности — гонитель Церкви Божией, по правде законной — непорочный.
7 Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою.
8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: || для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа
Подавляющее большинство из нас с детства знакомы с тем, что такое лекарства. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей был вынужден пить неприятные микстуры, горькие таблетки и почитать за праздник, когда тебе вместо них дают какие-нибудь сладкие сиропы. Я, например в детстве очень любил витаминки, и новость о том, что их можно переесть, стала для меня когда-то неприятной неожиданностью. Нет, сам я гипервитаминоза избежал, но слышал, что он бывает чуть ли ни опаснее недостатка. Потом, во взрослом возрасте, меня ждал ещё один неприятный сюрприз: оказалось, что у лекарств довольно быстро проходит срок годности. Кажется, ну химия и химия, лежит себе спрессованный порошок в форме таблетки, ан нет — через какое-то время то, что спасало, либо просто перестаёт действовать, либо и вовсе становится опасным. Всё это в свою очередь означает одну простую вещь — во время лечения нужно быть внимательным, вдумчиво подходить к тому, что ешь или пьёшь, потому что при чрезмерном употреблении даже вода может оказаться смертельно опасной.
В отрывке из послания к Филиппийцам, который мы сейчас услышали, апостол Павел говорит удивительную вещь: братия, берегитесь обрезания! «Ну что тут такого?», — спросит современный христианин. Всё правильно, обрезание давно отменено и у христиан не практикуется. Так-то оно так, но мы просто не понимаем, как эти слова звучали для людей времён апостола Павла. Обрезание было знаком завета с Богом ещё со времён Авраама. Причём было не просто какой-то выдумкой, которую люди приняли, его установил Сам Бог, это было Его прямое повеление, которое исполняли Авраам, Исаак, Иаков и должны были исполнять все их потомки, включая самого апостола Павла, конечно. Сказать «берегитесь обрезания» в то время для иудеев было всё равно, что нам сегодня сказать «берегитесь крещения»! Звучит жутковато, неправда ли? Но апостол Павел иначе говорить не мог. Он прекрасно знал, что в своё время плотское обрезание было важным знаком завета, но оно при всей его важности должно уступить место духовному преображению. В этом смысле он не отвергает сути обрезания, но объясняет, что отказывается от его плотского варианта потому, что теперь «обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, а не на плоть надеющиеся». Вот в чём дело! Обрезание плоти было лишь прообразом преображения сердца, его внешним телесным символом. Но в тот момент, когда оно стало восприниматься в качестве гарантии связи с Богом, из символа завета, оно превратилось в кандалы, которые как будто бы сковывали вместе Бога и человека. Надёжно, крепко, чтобы они никуда не делись друг от друга. От такой религиозной механики Павел призывает беречься, как от огня, ведь она может попросту убить живые и искренние отношения Творца и Его творения.
И если человек вдруг решит, что формальный акт крещения навсегда прикуёт в нему внимание Бога, Который в силу совершенного действия будет чуть ли ни обязан его оберегать и спасать, слова Павла будут к нему применимы в той же мере. Ведь крещение в воде — это не плотской нечистоты омытие, но решительное посвящение себя на служение Богу в Иисусе Христе Господе нашем.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
