Поделиться
Фото: Dmitry Bukhantsov / Unsplash
Те, кому доводилось рассматривать картины живописца Константина Коровина (в книгах ли репродукциями, или в музейных оригиналах), — наверняка замечали за собою какое-то особенное умиротворённое состояние. Вероятно, это потому, что краски, которыми они написаны, органично замешаны на веществе любви — к людям и к Божьем миру. Такова и проза Константина Алексеевича — воспоминания ли это, или художественные рассказы.
Между тем, писателем он стал уже на склоне лет, в эмиграции, которая далась тяжело. Уехав в начале 1920-х вместе с семьёй во Францию, много работая на заказ, начав слепнуть и перейдя от живописи к прозе, Коровин беспрерывно воскрешал в рассказах, мемуарах и письмах своё родное. Он и воскрешал, и — вопрошал, как вот, в предсмертном письме к сыну своего близкого друга, Федора Ивановича Шаляпина — весною 1938 года:
«...Вспоминаю я всегда Охотино. Какая природа, леса, речка... Стрекозы летали зеленые, пахло лугом, водой и лесом. Не рай ли это был? А мужики разве были плохие люди? Добрые люди. Ах, как оболгали Россию... великие идеи „искателей справедливости“ кончили жизнь. Я в сущности не знаю и не пойму, чем уж я был виноват. Работал я много и не сделал греха перед народом. Не пойму я людей, живущих на прекрасной и тайной земле нашей...»
И за шесть лет до этих эпистолярных строк, уже сугубо художественным пером, Константин Коровин выводил:
«Я пишу ночью это воспоминание. А на башне бьют часы бегущего времени. Много погибло. Много тайн утаили. И уйдёт в историю страшная сказка страны моей родной. И история поведает всю ту правду, которую прокричали. И только. ...Но мне однажды сказал один бродяга-монах, что правда живёт в высоких алтарях чести, и не всем дано уразуметь её...»
Из очерка «Святая Русь» (впервые напечатано в парижском журнале «Иллюстрированная Россия») нам читал актёр Александр Николаевич Михайлов.
Искусная аудиокомпозиция Михайлова «Константин Коровин. Рассказы и воспоминания» для меня отныне — неотъемлемый спутник мощного двухтомника многожанровой прозы художника, выпущенной за последние годы аж четырьмя изданиями. Откроешь, друзья, это поэтичное коровинское — скажу по-старинному — письмо, начнёшь читать, и как живой воды глоток в душу войдёт.
Вот, как в рассказе «Воспоминания детства», о Пушкине:
«Мой дед был именинник. Лежал в постели, прихварывал. Утром я пришёл к нему и сказал стихи:
Птичка Божия не знает
Ни заботы, ни труда...
Он меня погладил по голове и, смотря добрыми глазами, сказал мне:
— Это, Костя, хороший барин сочинил.
Потом, вздохнув, сказал:
— Эх, грехи, грехи. Ты, Костя, когда молишься на ночь, то поминай и его. Он ведь был добрый, как Божий серафим. Мученик — ведь его убили. <...>
Когда дед умер, то после я сказал своей няне Тане:
— Вот дед мне велел молиться о Пушкине.
— А кто он тебе доводится? — спросила няня Таня.
— Он серафим от Бога был, камер-юнкер убитый.
— Ишь ты, — вздохнула няня.
А потом няня сказала:
— Молись так: «Помяни, Господи, во царствии Твоем раба Твоего камер-юнкера Серафима».
Я на ночь, стоя на коленях в постели, поминал деда, покойную сестру и доброго убиенного камер-юнкера Серафима».
Из рассказа «Воспоминания детства» нам читал Александр Михайлов, создатель замечательной аудиокомпозиции по прозе художника Константина Коровина.
С вами был Павел Крючков. И на прощание — крохотная закладка в одно из поздних коровинских посланий. Из письма другу-издателю, лётчику и офицеру Станиславу Дорожинскому (9 мая 1937 года, Париж). Послушайте, как хорошо.
«Пишу наитием, будто для каких-то несуществующих друзей. Пишу от любви к людям, не идейно, не поучая никого, а как художник...»
Все выпуски программы Закладка Павла Крючкова
«Православие в Корее». Архиепископ Корейский Феофан
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был архиепископ Корейский Феофан.
Наш гость рассказал о своем пути к вере и церковному служению. А также разговор шел о Православии в Корее, о церковной жизни в этой стране с непривычной для нас культурой, о людях, которые приходят там в православные храмы, что они ищут и находят в христианстве.
Ведущая: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Светлый вечер
«Как тут не поверить?»
ПоделитьсяВ этом выпуске своими историями о событиях, которые были настолько необыкновенными или неожиданными, что явно человеком воспринимались как вмешательство Бога и помогали в укреплении веры, поделились ведущие Радио ВЕРА Наталия Лангаммер, Анна Леонтьева, Марина Борисова, а также наш гость — настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области священник Алексей Дудин.
Все выпуски программы Светлые истории
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Хвалю вас, братья. Алексей Шириков
Поделиться
Каждый раз, когда я читаю в библейских группах Первое послание святого апостола Павла к Фессалоникийцам, участники удивляются тому, насколько много в нём апостол хвалит своих читателей. Он вспоминает их «дело веры и труд любви, и терпение упования», говорит, что от них «пронеслось слово Господне» по всей округе, называет их своей радостью и венцом похвалы.
Меня эти места в тексте прежде тоже удивляли. Лет с шестнадцати, когда я впервые читал послания. «Как же так, — думал я, — можно же возгордиться». Меня так воспитали: если что-то хорошее произошло, если я чего-то достиг, на олимпиаде или в спорте, хвалиться этим не стоит, нужно просто благодарить Бога, а собственные усилия по возможности не упоминать вовсе, чтобы не заслонить ими Того, Кто на самом деле всё устроил.
Когда я рассказывал об успехах, отец всегда задавал вопрос: «Кого надо благодарить?» Правильный ответ я выучил быстро: «Бога!» Думаю, что для меня это было даже полезно, отучило от лишней самоуверенности. Но слова апостола Павла меня удивили. Мне тогда казалось, что похвала — себя ли или других — неизбежно приведет к гордости. Поэтому я старался от нее в принципе отказаться.
Позже я прочитал у того же апостола Павла строчку, которая поставила все на свои места. В Первом послании к Коринфянам он пишет уже о себе самом: «Благодатию Божиею есмь то, что есмь, и я более всех их потрудился, впрочем не я, а благодать Божия, которая со мною». Называя свои успехи в деле проповеди, апостол просто признает правду о себе, не искажая ее из ложной скромности. Он может это сделать, потому что тут же воздает всю славу Богу. А значит, может похвалить и фессалоникийцев, ведь возможный вред похвалы исчезает, если помнить о Том, кто дает человеку все — Творце.
И вот, кажется, ответ и на моё детское недоумение. Отрицать собственный труд не то же самое, что смиряться. Это — форма неправды, и она не проходит бесследно: кто приучил себя не замечать плод в собственной жизни, тот и в чужой его не заметит, потому что взгляд уже настроен видеть не то, что удалось, а то, что ещё нужно исправить. Именно поэтому многим из нас так же трудно похвалить другого, как и признать свои собственные достижения. Мы просто заставили себя не видеть результат ни своих усилий, ни усилий других людей.
Но тут мне вспоминается другой пример, из прощальной речи Христа. За несколько часов до того, как один из учеников Его предаст, а все остальные разбегутся, Он говорит им: «Я назвал вас друзьями». Он понимает, что произойдёт дальше, знает про Иуду, знает, что Пётр трижды отречётся ещё до крика петуха, а остальные попросту скроются в темноте. И всё равно называет их друзьями. Может быть, эти слова и помогли им потом не отчаяться, увидев свою слабость.
Поэтому я сам сегодня стараюсь научиться и честно оценивать собственный труд, не пряча его за одним лишь «слава Богу», и не бояться хвалить других. Ведь любое дело мы совершаем в синергии с Богом, в соработничестве.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
