Поделиться
— Добрый день, Владимир Николаевич!
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна!
— Вы чем-то удручены?
— Да на работе проблемы. Просто какой-то последний день Помпеи!
— Всё наладится, мой друг. Во всяком случае, с событиями в Помпеях наши неприятности сравнивать не стоит. Там произошла настоящая трагедия. Она показана во всей безысходности на картине Карла Брюллова. Кстати, название этого полотна стало устойчивым выражением, которое вы только что употребили.
— Пожалуй, вы правы. А картину Брюллова я помню смутно, хоть и произнёс всуе её название. Сильное полотно, говорите?
— Оно потрясающее. Можно прямо сейчас найти в интернете и посмотреть... Конечно, изображение на экране не передаст художественной выразительности произведения, но поможет вспомнить его содержание.
— Ух! Страшно-то как! Город рушится, на переднем плане беззащитные гибнущие люди. На горизонте огненное зарево, а небо заволокли клубы дыма.
— Это не дым, а пепел. Карл Брюллов представил на полотне извержение вулкана Везувий, произошедшее в 79 году после Рождества Христова. В результате этой катастрофы под слоем вулканического пепла оказались погребены несколько городов Римской империи, в том числе город Помпеи.
— А художник, значит, силой своей фантазии восстановил события на полотне!
— Фантазия, конечно, помогла Брюллову работать над картиной, но в основу произведения легли научные данные.
— Неужели?
— Именно так. Итальянский ученый Роке де Алькубьерре начал археологические изыскания на месте трагедии. Из-под многометровой толщи пепла удалось откопать целые улицы. В 1827 году Карл Брюллов, который в то время стажировался в Италии как молодой художник, побывал на месте раскопок. Увиденное настолько потрясло живописца, что он решил посвятить извержению Везувия картину. И находки археологов стали частью её сюжета.
— То есть, вот эти здания Брюллов рисовал с натуры?
— Именно так, не отступая от увиденного.
— Значит, плод воображения художника здесь — только люди. Откуда тогда Карл Брюллов знал, как пострадавшие вели себя во время извержения вулкана?
— Художник представил возможные варианты поведения в экстремальной ситуации, а они во все времена одинаковые. Взгляните — одни люди бегут, расширив глаза от ужаса, предаются панике. А другие пытаются помочь ближним. Вот, справа, двое юношей несут старенького отца в укрытие. Третий ласково уговаривает отчаявшуюся маму.
— А слева молодая женщина и две её дочери молятся. Младшая, смотрите, сложила руки перед собой в молитвенном жесте.
— Это христиане. Видите, рядом с ними стоит человек с крестом на груди. Он спокойно смотрит в лицо опасности, вверяя свою жизнь Богу.
— Такой выдержке не так-то просто научиться!
— Да, тут нужно иметь живую веру. Это один из ценных уроков, которые можно усвоить, созерцая полотно Карла Брюллова «Последний день Помпеи». Будете в Санкт-Петербурге, непременно постарайтесь увидеть эту картину в Русском музее.
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дома
Поделиться
Фото: Anastasia Shuraeva / Pexels
Под утро в мой сон ворвался сладкий медовый запах. Я так явно ощутила его, что сразу проснулась. И поняла: мне это не приснилось! Комната действительно была наполнена чудесным, летним и таким знакомым ароматом. Делаю глубокий вдох: кажется, пахнет из кухни. В недоумении шлёпаю босиком по нагретому утренним солнцем паркету. Открываю дверь, и сердце подпрыгивает от радости: мама приехала! Вот так сюрприз! Стоит, как ни в чём не бывало, у плиты, помешивает что-то в большой кастрюле... Варенье! Надо же, целое ведро абрикосов привезла! «Это с нашего большого дерева, сама собирала», — говорит вместо приветствия. Со всех ног бросаюсь её обнимать. С тех пор, как я перебралась из тихого южного посёлка в большой шумный город, мы так редко видимся! Мама ставит на стол блюдце со свежим, ещё горячим вареньем, наливает чай. Мы садимся, смотрим друг на друга, улыбаемся. И я вдруг всем сердцем чувствую, что наконец дома.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
