Поделиться
Я — книга, изнутри и снаружи исписанная, запечатанная семью печатями. Пытаются соседи мои читать её, а прочесть не могут и названия.
Соседи мои, как же прочесть вам имя Господа, от пыли меня очистившего, если имени моего прочесть не можете!
Я — Твоя книга, Господи, Царю мой. Я — письмо Твоё изнутри и извне. Но замарал меня мир неграмотными письменами своими и стал я неясным и нечитаемым.
Я — Твоя книга, Господи, Царю мой, с печатями Твоими, запечатал Ты меня, словно святыню Свою.
Под каждой печатью сокрыт Дар Духа Святого, дар бессмертной жизни Небесной Троицы. Кто распечатает то, что Бог запечатал? Кто другой сможет, кроме Бога единого?
Говорят, соседи мои: ты — книга мира, исписан ты его рукою и дары твои — дары мира.
Так неграмотные прочитывают меня и вижу, что не знают даже моего имени.
Истина, многое нацарапал мир корявой рукою на сердце моём. Много даров непрошенных натолкал в сердце моё.
Но когда сотру все его каракули из сердца своего — не исторгну с ними сердца моего из себя и пустым оно не останется.
И когда сотру все каракули мира из ума моего, и все дары мирские истреблю из него, не отделю ум свой от себя и пустым он не останется.
Знаю, что по плоти моей писал дух мой и по духу моему — плоть моя. И когда изгладишь Ты писание духа моего по плоти, и плоти по духу — не останется книга неисписанной.
Когда весь мир исторгну из себя, снова увижу в себе книгу на семь печатей запечатанную. Се Твоя книга, Господи. То писание Господа моего. Кто может распечатать книгу Божию, кроме Бога единого?
Кто признаёт Тебя Отцом, того и ты сыном признаёшь, и открываешь сыну книгу и тайны читаешь ему. Вскрываешь печать за печатью и открываешь ему тайны.
Тщетно люди читают меня — не прочесть им. То лишь прочтут, что мир писал во мне. Но плотским глазам не прочесть того, что под печатями.
Немного слов книге той, но каждое — словно пламя обжигающее, бесконечное как вечность и всех наслаждений земных сладостнее.
Семь слов — семь духов и семь жизней, три горних и три дольних, нерасторжимо в единое пламя неумирающее связанные.
Святое мужество неба и девственная женственность земли, опоясанные непорочным поясом, украшенным семью звёздами.
Но кто посмеет сыпать бисер пред теми, кто питается гнилыми яблоками? Кто посмеет читать тайны Твои тем, кто знает лишь грубую мирскую грамоту?
Повсюду старается писать рука невидимая, но мир отворачивается от письма небесного и силится мёртвою рукой своею писать слова мертвящие.
Всемилостивый Господи. Призри на тех, кто взирает на Тебя и управь руку их, чтобы, когда на себе пишут, писали бы имя Твоё сердце и на челе.
Всемудрый Господи, обрати очи избранных Твоих на печати книги Твоей, да с молитвой ожидают и читают с разумением, когда тихо и неспеша будешь Ты вскрывать печати тайн Твоих.
«К 100-летию схимонахини Макарии (Артемьевой)». Кирилл Мирейский, игум. Филарет (Тамбовский)
Поделиться
В программе «Светлый вечер» на Радио ВЕРА Сергей Платонов и Кира Лаврентьева беседуют с игуменом Филаретом (Тамбовским), клириком храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке в Москве, и директором Славянского фонда России, руководителем Духовно-культурного центра имени схимонахини Макарии Тёмкинской Кириллом Мирейским.
Разговор посвящён блаженной старице схимонахине Макарии Тёмкинской, в миру Феодосии Артемьевой, столетие со дня рождения которой отметили в 2026 году. Гости рассказывают, что с детства она не могла ходить, но, по свидетельству близких, получила дар прозорливости и многие годы утешала приходивших к ней людей. Полвека матушка прожила в смоленском селе Тёмкино, и к ней, часто со своей бедой, ехали тысячи людей.
Гости делятся воспоминаниями: обоих привезли к матушке ещё детьми. Им запомнились тишина её дома, множество икон и особая доброта. Они вспоминают и о том, как по её молитве разрешались безвыходные ситуации, а её негромкие слова сбывались спустя годы.
Отдельно собеседники рассказывают о сегодняшнем Тёмкино, которое стало духовным центром: о торжествах к столетию, крестном ходе и святом источнике в честь пророка Илии. В завершение отец Филарет размышляет о том, зачем помнить подвижников, и напоминает слова апостола Павла о наставниках, чьей вере стоит подражать.
Ведущие: Кира Лаврентьева, Сергей Платонов
Все выпуски программы Светлый вечер
«Подвиг милосердия новомучеников». Игорь Гарькавый
ПоделитьсяУ нас в гостях был директор Мемориального центра «Бутово» Игорь Гарькавый.
Мы говорили о подвиге социального служения новомучеников в годы гонений на Церковь, в частности, о расстрелянных на Бутовском полигоне медсестре, организаторе помощи заключённым и ссыльным Татьяне Гримблит и тайной монахине, сестре милосердия Софии Тучковой.
Наш гость поделился, почему современному поколению важно знать о жизни и служении новомучеников и сохранять память о них.
Ведущий: пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский
Все выпуски программы Делатели
Бабушка Сайнара
Поделиться
Фото: Daria Kruchkova / Pexels
Пошла как-то бабушка Сайнара за водой на речку. А дело зимой было. Зачерпнула она воды из проруби, и уже собралась было в обратный путь, но вдруг вспомнила, как любила в детстве по льду кататься. Разбежалась — и проехалась на одной ноге.
Только недолго каталась бабушка возле проруби — не устояла она на ногах и упала на скользкий лёд. Встать сразу не смогла, а когда решила подняться, тоже не получилось: примёрз подол её платья ко льду.
Как назло, и людей рядом никого не оказалось, чтобы о помощи попросить.
Лежит бабушка и рассуждает про себя: «Имя моё Сайнара — означает "думающая" и "рассудительная". Не зря же меня так родители назвали. Надо придумать, кто мне сможет помочь. Не замерзать же!»
— Лёд-лёд, ты меня не отпускаешь, — значит, ты самый сильный? — просила бабушка Сайнара.
— Конечно, — отвечает лёд.
— Но хоть ты и сильный — ведь солнце может тебя растопить? Выходит, солнце сильнее тебя?
— Выходит, что так, — согласился лёд.
Обратилась бабушка Сайнара тогда к солнцу:
— Солнце-солнце, скажи, ты у нас очень сильное?
— Да, очень, — ответило ей с неба солнце.
— Хоть ты и очень сильное, а всё же туча закрывает тебя.
— Выходит, туча сильнее, — сказало солнцу.
Лежит бабушка Сайнара на льду и продолжает свои вопросы.
— Туча-туча, не ты ли сильнее всех?
— Конечно! Разве не видишь? Я собой всё небо закрываю.
— Говоришь, что сильная, а я вижу, как ветер уносит тебя.
— Верно, ветер мне всё же не осилить, — проворчала туча.
— Ветер-ветер, считаешь ли ты себя самым сильным? — спросила бабушка Сайнара.
— Да, я очень сильный, — отозвался ветер.
— Однако, если на твоём пути встаёт высокая гора, ты не можешь её сдвинуть.
— Да, пожалуй, гора всё-таки сильнее, — пришлось согласиться ветру.
— Гора-гора, сильная ли ты?
— Да уж не слабая! — гулким эхом ответила гора. — Вершиной в облака упираюсь, небо на своих плечах держу.
— Почему же тогда маленькая мышка-землеройка может продырявить тебя насквозь?
— Что ж, не буду спорить — выходит, мышка меня сильнее.
— А ты, мышка, считаешь ли себя сильной?
— Конечно, я сильная, — пискнула мышка-землеройка.
— А если попадёшься к собаке в лапы?
— Да, собака, пожалуй, меня быстро осилит, — согласилась мышка.
— Собака-собака, а ты очень сильная?
— Ещё бы! Как зарычу и залаю — любого испугаю!
— Но ведь человек тебя за провинность наказать может. Значит, он сильнее тебя?
— И то верно, человек сильнее всех, — согласилась собака.
Услышала это бабушка Сайнара и обрадовалось. Получается, что она сильнее всех, уж ей ли тогда лёд не одолеть?
Собралась она с силами, встала на ноги, да и домой с водой пошла.
(по мотивам якутской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
