Поделиться
— Паша, ну что ты вечно бежишь. Сядь, поешь по-хорошему. У меня солянка фирменная, как ты любишь.
— Тороплюсь, дядя Андрей! Но солянка — это такой аргумент, против которого не возразишь. Давай, пожалуй!
— Вот и молодец. Наливаю. А куда ты торопишься, если не секрет?
— У нас в институте сегодня вечером викторина. А я ещё к бабушке должен зайти. Она попросила найти в интернете красивый зимний пейзаж и сделать из него схему для вышивания крестиком.
— Нашёл?
— Да, и распечатал на цветном принтере. Вот, посмотри.
— О, да это картина «Муромские монастыри»! Хороший выбор! Хвалю! И вышивать бабушке будет приятно — такое нежное сочетание цветов. Утопающие в снегу домики всех оттенков выстроились в ряд — здесь и охра, и лиловый, и сизый. И даже ярко-оранжевый! А за домами высятся храмы. Шатры и луковки куполов — ажурный узор на фоне бледно-золотого заката. Автор этой работы, Иван Куликов, определённо обладал талантом колориста.
— А расскажи мне об этом художнике. А то бабушка будет спрашивать о нём, а я почитать не успел.
— Что я тебе успею рассказать, когда ты так торопишься? Только главные вехи биографии. Если вкратце, то Иван Семёнович Куликов родился в 1875 году в Муроме в семье кровельщика. Лет с десяти помогал отцу в строительстве и ремонте церквей и домов. А в свободное время рисовал, и весьма неплохо.
— Он, будучи самоучкой, такие шедевры создавал, как вот эта картина — «Муромские монастыри»?
— Нет, Куликов получил образование. Талант Ивана заметил академик живописи Александр Морозов, который каждое лето приезжал в Муром писать пейзажи. Он помог юноше поступить в Высшее художественное училище в Санкт-Петербурге.
— Как помог?
— Морозов взял Ивана помощником в свою мастерскую, рассказывал ему об истории живописи, давал уроки рисования — и так подготовил к поступлению. После училища Куликов и Художественную академию окончил, причем с золотой медалью. Это дало ему право совершить творческую командировку в Италию за казённый счёт. Вернувшись, Иван Семёнович поселился в родном городе и жил там до конца своих дней.
— Но почему художник ограничил себе возможности после такого блестящего старта? Он мог бы жить в Москве или в Санкт-Петербурге!
— На столицах, Паша, свет клином не сошёлся. Куликов принимал участие во всех значимых выставках, имел успех не только в России, но и во Франции. Но жить предпочитал там, где душа находила пищу для творчества. Именно за серию работ, посвящённых Мурому, Иван Семёнович получил звание академика живописи. Кстати, картина «Муромские монастыри» тоже из этого цикла. Художник написал её в 1914 году.
— Интересно, а почему художник не указал, какие именно монастыри изобразил на картине?
— Наверное, потому что выражение «Муромские монастыри» такое же устойчивое, как сибирские морозы или тульские пряники. Православных обителей в Муроме немало. Кроме представленных на картине Благовещенской и Троицкой, там есть ещё Воскресенская, Спасо-Преображенская, Крестовоздвиженская. Все они древние, основаны не позднее семнадцатого века. Именно благодаря им в городе сложился уклад, опирающийся на церковные традиции. Монашеские городки были основой Мурома.
— И его лицом!
— Точно! Пейзаж Ивана Куликова «Муромские монастыри» — тому подтверждение. Ты доел, я смотрю? Добавки хочешь?
— Хочу, но уже не успеваю! Побежал! Спасибо, дядя Андрей, всё было очень вкусно! И познавательно!
Картину Ивана Куликова «Муромские монастыри» можно увидеть в Муромском историко-художественном музее.
Все выпуски программы Краски России:
Медаль Флоренс Найтингейл
Поделиться
Военно-медицинский музей Санкт-Петербурга — один из исторических центров Северной столицы. В нём представлены экспонаты, посвящённые врачебной службе в России с начала 18-го века и до наших дней. В музейных залах посетители, кроме прочих раритетов, могут увидеть старинные медицинские инструменты, макет санитарного поезда Великой Отечественной войны и медали, которыми награждали врачей и медсестёр. Среди них есть совсем необычная, в форме лепестка. На ней изображена девушка со светильником в руках и подпись: «В память Флоренс Найтингейл».
Эта медаль — высочайшая награда международного Красного Креста, которую присуждают с 20-х годов прошлого века до наших дней за особую преданность своему делу и храбрость при оказании помощи раненым и больным. История её появления связана с женщиной, чьё имя, силуэт и годы жизни выгравированы на лицевой стороне награды.
Флоренс Найтингейл родилась в первой четверти XIX века в Великобритании, в семье английских аристократов и получила прекрасное образование. Юную Флоренс волновали проблемы жителей бедных кварталов, которые часто умирали без помощи квалифицированных врачей. Поэтому девушка решила стать сестрой милосердия и помогать нуждающимся в лечении. В 1851 году она отправилась на учёбу в общину сестёр пастора Флэндера в немецком городе Кайзейверт. Там Флоренс получила дополнительное сестринское образование. А спустя 2 года началась Крымская война, где Британия, Франция, Османская империя и Сардинское королевство сражались против Российской империи. Флоренс Найтингейл собрала команду из 38-ми сестёр и отправилась на фронт. Там она столкнулась с ужасами полевых госпиталей, где солдаты и офицеры умирали от инфекций в полной антисанитарии. Чтобы решить эту проблему, Флоренс организовала прачечные, регулярную уборку и усилила соблюдение правил гигиены. Не только днём, но и ночью женщина ходила с масляной лампой между рядами коек больных, помогая при необходимости. Поэтому военные стали называть её «Дамой с лампой».
После войны Флоренс прожила долгую жизнь: писала книги для врачей, повлияла на реформирование военной медицины и отрыла школу сестёр милосердия. Она скончалась в 1910 году, а уже спустя два года Международный комитет Красного Креста учредил медаль её имени. На обратной стороне награды на латыни стали гравировать фразу: «За истинное милосердие и заботу о людях, вызывающие восхищение всего человечества». С тех пор этой медалью награждали медсестёр, проявивших храбрость в спасении раненых, а ещё погибших при исполнении служебного долга.
После Великой Отечественной войны этой медалью были награждены и русские медсёстры. Первой стала Лидия Филипповна Савченко, прошедшая всю войну в качестве операционной сестры 85 стрелковой Павловско-Пушкинской краснознамённой дивизии. За годы войны она спасла сотни человек. Её медаль можно увидеть в Военно-Медицинском музее Петербурга.
С 1991 года награду имени Флоренс Найтингейл вручают не только женщинам, но и мужчинам-медбратьям.
Все выпуски программы Открываем историю
Аланский Успенский мужской монастырь (Северная Осетия)
Поделиться
Куртатинское ущелье в горах Северной Осетии — место потрясающей красоты. Облака белым туманом ложатся на зелёные луга и скалистые отроги. Здесь, на высоте около двух тысяч метров над уровнем моря, стоит Аланский Успенский мужской монастырь — самая высокогорная православная обитель в России.
Монастырь находится в ауле Хидикус — это примерно час езды по живописной дороге от столицы республики, города Владикавказ. Вокруг — тишина, которую нарушает лишь щебет птиц и плеск волн горной реки Фиагдон, которая протекает у подножия монастыря. Аланская Успенская обитель похожа на средневековый замок. Стены, башни, братские корпуса и монастырский Иверский собор построены из необработанного горного камня. Успенский монастырь столь органично вписывается в окружающий пейзаж, что, кажется, был здесь всегда. И очень удивляешься, когда узнаёшь, что на самом деле обитель совсем молодая — построена она в начале 2000-х годов.
Всё началось с восстановления небольшой церкви Жён-Мироносиц, которая появилась в Куртатинском ущелье Кавказа, рядом с аулом Хидикус, примерно в середине 19 столетия. Храм действовал до 1928 года, а потом его закрыли и он долго стоял заброшенным. В 2000-х по благословению архимандрита Ипполита (Халина), настоятеля Рыльского Свято-Николаевского монастыря, в Хидикус приехали монахи-осетины из числа рыльской братии. Они организовали работы по восстановлению Мироносицкой церкви. А вскоре рядом с нею появился и Аланский Успенский мужской монастырь с величественным собором Иверской иконы Божией Матери. В Осетии Иверский образ Богородицы почитают особо. По преданию, список с первообраза Иверской иконы когда-то преподнесла в дар осетинам святая благоверная царица Тамара, просветительница Грузии. На протяжении нескольких столетий икона хранилась здесь, в Куртатинском ущелье, в маленькой горной часовенке. Однако в годы Великой Отечественной войны образ был утрачен.
Рядом с Иверским собором — высокая каменная колокольня. Это старинная постройка — так называемая родовая башня. В ансамбле современного Успенского монастыря их две. В 17-18 столетиях башни принадлежали местному древнему роду Гусовых, и служили, по всей видимости, оборонительными сооружениями. Теперь в одной из них — монастырская звонница, а в другой — часовня.
Каждый день сотни паломников поднимаются к монастырю по горной лестнице. Когда облака опускаются совсем низко над ущельем, кажется, что лестница эта ведёт прямо в небеса. В сущности, так оно и есть. Ведь когда над вершинами гор звучит молитва, небо здесь становится ещё ближе.
Все выпуски программы ПроСтранствия
27 мая. «Золото одуванчиков»
Поделиться
Фото: Viridi Green/Unsplash
Как веселит взор весенний луг, сплошь покрытый золотыми головками одуванчиков, словно тысячами малых солнышек, выглянувших из-под сочных зелёных листьев! Мне это сказочное видение говорит о таинстве пребывания в нас благодати Божией с её бесчисленными дарами: свободы, бессмертия, чистоты, тепла любви, премудрости, смирения — всего и не перечислить... Когда от сердца начинаешь благодарить Создателя за Его милости и щедроты, в душе является радость — та самая детская радость, которая некогда посещала нас на поле с золотыми одуванчиками...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
