Поделиться
Фото: Sébastien Vincon / Pexels
Иван Дементьевич Черский, дворянин из Витебской губернии, лишился звания и имущества, когда ему было всего-то чуть больше восемнадцати. В 1863 году он, в сущности, ещё несмышлёный мальчишка, принял участие в антиправительственном восстании. Расплатой стала пожизненная ссылка в Сибирь и воинская повинность. А ведь когда-то он учился в университете, увлекался зоологией и географией, мечтал о научной карьере. И вот ему уже тридцать два. Подводит здоровье... Но в этом неожиданно нашлись свои плюсы. Черского освободили от военной службы и разрешили поселиться в большом, шумном Иркутске. Он снял комнатку в доме бедной вдовы-прачки. И теперь, получив относительную свободу, вынашивал грандиозные научные планы — собирался исследовать озеро Байкал.
Впрочем, было ещё кое-что, занимавшее мысли Ивана Дементьевича. Точнее — кое-кто. Дочка хозяйки. Девушка по имени Мавра. Ей было чуть больше двадцати. В своё время из-за бедности мать не смогла отдать Мавру в школу. Ни читать, ни писать девушка не научилась. Но испытывала настоящее благоговение при одном только виде книг. Черский заметил это. И однажды предложил Мавре выучить её чтению. Ученица оказалась способной и любознательной. Под терпеливым руководством Ивана Дементьевича научилась читать, писать, освоила математику и даже латынь! Черского поражали способности Мавры к наблюдениям и умение делать научные выводы.
Постепенно уроки стали плавно перетекать в задушевные беседы. Мавра и Иван многое друг о друге узнавали. Оказалось, они даже родились в один день — 3-го мая. Он — в 1845-м году, а Мавра — на двенадцать лет позже. Черский стал невольно замечать, какая она добрая, открытая, как благодарно и ласково смотрит на него. Мавра тоже видела, какой радостью загораются глаза Ивана Дементьевича, стоит ей появиться рядом с ним. Очень скоро скрывать друг от друга глубокую душевую привязанность стало попросту невозможно. В сентябре 1877 года Мавра и Иван обвенчались.
Мавра Павловна посвятила себя делам мужа. Черский к тому моменту успел побывать на Байкале, изучить флору и фауну его побережья. Супруга скрупулёзно систематизировала его записи и дневники наблюдений, привезённые из поездки. А в следующее путешествие на Байкал они отправились вместе. Исследовали Приморский хребет и Баргузинский залив. Результаты экспедиции Черский представил Русскому географическому обществу. И был удостоен Золотой медали. Награду Иван Дементьевич отдал жене со словами: «Она и твоя тоже».
Весной 1891 года Иван Дементьевич возглавил новую экспедицию. На сей раз путь был далёким — за Якутск, на Колыму — землю, доселе ещё не изведанную. Мавра Павловна отправилась вместе с ним — как официальный полноправный участник. Путешествие оказалось нелёгким. Приходилось пробираться через непроходимые леса, спать на снегу. В иные минуты Черскому казалось: ещё немного, и он не выдержит. Но Мавра Павловна ободряюще ему улыбалась — и вновь откуда-то появлялись силы. Однако после тяжёлой зимовки и без того слабое здоровье Ивана Дементьевича серьёзно пошатнулось. Началась пневмония. Потом — осложнения. В ночь на 7 июля 1892 года ему стало совсем плохо. Мавра не отходила от мужа, но помочь ему было уже невозможно. «Ваня умирает...» — записала она той ночью в дневнике. Наутро Ивана Дементьевича не стало. Экспедиция успела добраться до Нижнеколымска. Там Мавра Павловна и похоронила дорогого супруга. Поставила на могиле православный крест. И двинулась дальше. Теперь она сама стала во главе экспедиции. В память о муже Мавра дала обет довести его дело до конца. Этого хотел и он сам — предчувствуя скорую кончину, супруг накануне отправил в Академию наук письмо, в котором сообщал: «Я радуюсь тому, что успел познакомить жену с целью моих исследований и подготовить ее настолько, чтобы она сама могла после моей смерти закончить экспедицию». Своё обещание Мавра Павловна исполнила. Открытый в ходе колымской экспедиции горный хребет на северо-востоке Сибири был назван в честь Ивана Дементьевича Черского. А один из его пиков получил имя Мавры Черской. Они навсегда остались рядом — как были рядом друг с другом всю жизнь.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Н. Готорн «Дом о семи фронтонах» — «Золото будничных дел»
Поделиться
Фото: Johnny McClung / Unsplash
Можно ли наполнить повседневные бытовые дела высшим смыслом? Фиби, героиня романа «Дом о семи фронтонах», написанного в девятнадцатом веке американским писателем Натаниэлем Готорном, незаметно для самой себя поступает именно так. Девушка приезжает из провинции к тётушке, поселяется в её мрачном доме... и принимается за бытовые дела. Фиби готовит завтраки, моет посуду, печёт лепёшки на продажу в лавке тётушки, убирается, ухаживает за садом. Привычная к труду, Фиби легко справляется с этими делами, но главное другое. Вот что бросается в глаза её тётушке: Фиби любую работу выполняет так, словно её простые бытовые действия имеют духовный смысл. Она умеет, говорит о ней автор, в ткань будней вшивать золотую нить одухотворённости.
Протоиерей Всеволод Шпиллер, известный проповедник двадцатого века, в одной из своих проповедей затронул тему золота и будней. Каждая душа в глубине своей имеет золото. Это золото есть творческая — то есть созидающая сила. И она может осуществляться даже самым простым образом, в бытовых делах и обязанностях, освящая целую жизнь. И именно эта любовь, служение человеку есть в то же время служение Богу.
Слова отца Всеволода перекликаются с тем, как Фиби сумела превратить свои дни в золото.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Яшин «Спешите делать добрые дела» — «Не откладывать добрые дела»
Поделиться
Фото: Towfiqu barbhuiya / Unsplash
«Дорожите временем!» — призывает нас святой апостол Павел. Но как правильно дорожить временем? Может быть, потратить его с максимальной пользой, предельно интенсивно? Время, потраченное на пустоту, уходит в небытие. Время, потраченное с пользой для души, уходить в вечность. Это-то и есть разумное его употребление.
И один из способов такого разумного употребления времени — добрые дела. Поэт Александр Яшин, говоря о добрых делах в стихотворении «Спешите делать добрые дела», призывает не откладывать их. Почему? Да потому что дни, как опять же говорил святой апостол Павел, лукавы. Что это значит? Время быстротечно. И опоздать с добрыми делами очень легко. Вот герой стихотворения собирается порадовать отчима, построить дом бабушке, накормить старика. Но не успевает. Отчима уже нет и бабушка умерла, а с едой для старика в блокадном Ленинграде герой опаздывает всего на один день и «дня того не возвратят века».
И тут на память приходят слова митрополита Антония Сурожского, проповедника двадцатого столетия, слова, может быть, на первый взгляд ошеломляющие, но если вдуматься, окрыляющие:
— Если бы мы думали постоянно, трепетно, — говорил владыка, — о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть, как бы мы спешили о нём позаботиться!
Если помнить эти слова митрополита Антония, то, наверное, не придётся, как делает это герой стихотворения «Спешите делать добрые дела», жалеть о безвозвратно утраченных возможностях.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Д.Н. Мамин-Сибиряк «Сказка о царе Горохе» — «Разглядеть Христа в том, кто нуждается»
Поделиться
Фото: Dmytro Bukhantsov / Unsplash
Встречая близких людей, мы радуемся. И огорчаемся, если по каким-то причинам эта встреча не происходит. Но что если, встретив человека, мы проходим мимо, не узнав его? Такой вопрос ставит в «Сказке о царе Горохе» писатель Мамин-Сибиряк. У царя Гороха две дочери-красавицы: Кутафья и крохотная, размером с горошинку, царевна Горошинка. Когда дочери вырастают, начинается война с соседним королём, сам царь попадает в плен и почти одновременно Горошинка исчезает. А вместо неё в царском дворце появляется кривая, хромая и уродливая девушка, которую все зовут Босоножкой. Девушка говорит, что она и есть Горошинка, но никто ей не верит. Босоножка останавливает войну, помогает сестре счастливо выйти замуж, но... её даже на свадьбу не зовут. Стесняются — уж слишком Босоножка безобразна. Да и не верят до конца, что это Горошинка так изменилась. Или не хотят верить. Отправляют бедняжку пасти гусей, не слушая её восклицаний:
— Мама, отец, но ведь это я, ваша дочь!
Но ни отец, ни мать никак не могут узнать свою дочь. Эта ситуация напоминает евангельскую притчу о Страшном суде и о грешниках, осуждённых за то, что не сумели разглядеть Христа в окружающих их людях. Смотрели — и не видели Его в алчущих, жаждущих, больных, странниках, заключённых.
А что же Босоножка? В конце сказки она вновь становится красавицей Горошинкой (правда, уже не малюткой). У сказки счастливый конец, но насколько он был бы счастливее, если бы родители не отталкивали дочери, а сразу узнали её в Босоножке, которая так нуждалась в их любви и тепле?
Все выпуски программы ПроЧтение:
