Поделиться
С картины «Вечерний звон», написанную на Волге, в окрестностях Кривоозёрского монастыря, словно доносятся звуки колокола, невольно настраивающие нас на молитву. Удивительно, но автор этой работы, Исаак Левитан, не был человеком воцерковленным.
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна! Я сегодня не одна. Хочу представить Вам свою подругу Наташу — студентку консерватории, скрипачку.
Наташа, знакомься, перед тобой — Маргарита Константиновна, искусствовед. Как говорит моя мама, «художественная энциклопедия». Мама точно знает, они ведь со школы дружат!
— Это ты преувеличиваешь, Аннушка. Приветствую Вас, Наталья. Очень рада знакомству.
— Здравствуйте! Маргарита Константиновна, мы ведь не просто так сегодня пришли. Аня много о Вас рассказывала, и я решилась по-новому, с Вашей помощью, взглянуть на богатство Третьяковской галереи. Мы бывали здесь с родителями, но, честно сказать, мне всегда с трудом давались наши культурные походы в музеи. Музыка — да, она трогает душу, заставляет жить и чувствовать сердцем. Но часами смотреть на картины — для меня это непросто.
— Маргарита Константиновна, Наташа — глубоко музыкальный человек, она слышит музыку во всём... Одних дисков с колокольным звоном у неё сколько!
— С колокольным звоном, говорите? В таком случае, знакомство с изобразительным искусством нужно начинать с картин, которые звучат.
— Звучат? Кажется, я поняла! Речь пойдёт о Левитане.
— Совершенно правильно, Аннушка. Я думаю, Наташе надо поближе познакомиться с картиной Исаака Левитана «Вечерний звон». Предлагаю направиться в тридцать седьмой зал нашей галереи. (звук шагов) Взгляните на картину, мои дорогие. В ней есть многое, что глубоко трогает душу. Тихий осенний вечер, золотисто-розовый закат над белыми стенами монастыря, простор. Это та самая созерцательная красота, которая просто необходима душе человека.
— Удалённость от мирской суеты и умиротворение... Малолюдно, молитвенный настрой...
— Вы очень тонко почувствовали! И я ощущаю молитвенный настрой, когда стою перед этой картиной. Самое удивительное, что в своей повседневной жизни Левитан не ходил в храм и не участвовал в церковных таинствах. Но когда он писал... В его творчестве открывались удивительно тонкие духовные смыслы, он их, может быть, и сам до конца не осознавал.
В поисках мотива для картины Левитан объезжал разные живописные места нашей Родины. Этот сюжет он нашел на Волге, в окрестностях Кривоозёрского монастыря. У Левитана была особенность: он писал этюд с натуры, потом что-то менял или добавлял. Так и родился «Вечерний звон», тихая печаль ушедшей дореволюционной эпохи.
— Точно! Я читала, что Кривоозёрский монастырь разрушили большевики.
— К сожалению, да. Но хорошо, что этот монастырь остался на картине Левитана.
— Маргарита Константиновна, расскажите нам про звучание картины? Меня, как музыканта, это заинтриговало!
— Суть в том, что Левитан, очевидно, ставил цель передать через картину звук. Известная истина: как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Название этого шедевра создаёт потребность в звуковом восприятии картины. Слышите? «Вечеерний звоон»... Изображение звука — задача не из лёгких.
— Или совсем невыполнимая.
— Да, Наташенька, но мы с Вами знаем, что талантливому человеку под силу многое. Левитан справился с этой задумкой, хотя в его арсенале были только масло и холст.
— Интересно было бы самим прочувствовать каково это... Когда картину не только видишь, но и слышишь!
— Давайте прямо сейчас помолчим и попытаемся в своих мыслях на несколько мгновений оказаться как будто внутри картины, попробуем ощутить пряный аромат листвы осеннего вечера, прохладу уходящего дня, вглядимся в закат, насладимся уходящей зеленью природы.
Настроившись так, где-то в глубине своего сознания, мы можем услышать протяжный и слаженный перелив колокольных голосов, мягкий плеск реки, лёгкое вспархивание пролетающей птицы. Левитан так тонко и реалистично описал этот тихий вечер, что туда с удовольствием хочется погрузиться и услышать картину...
— Удивительно, но всё, действительно, так и есть. Картина и правда звучит. Вы совершенно правы, Маргарита Константиновна. Никогда бы не подумала, что картину можно слышать.
— Вы каждый раз по-новому помогаете погрузиться в мир искусства, Маргарита Константинова.
— Наташенька, вижу, что в тридцать седьмой зал, к Левитану, Вы теперь точно вернетесь.
— Спасибо, Маргарита Константиновна! Я стала совсем по-новому воспринимать шедевры Третьяковской галереи! А с картиной Левитана «Вечерний звон» у меня теперь своя личная музыкальная история.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
«Как тут не поверить?»
ПоделитьсяВ этом выпуске своими историями о событиях, которые были настолько необыкновенными или неожиданными, что явно человеком воспринимались как вмешательство Бога и помогали в укреплении веры, поделились ведущие Радио ВЕРА Наталия Лангаммер, Анна Леонтьева, Марина Борисова, а также наш гость — настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области священник Алексей Дудин.
Все выпуски программы Светлые истории
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Хвалю вас, братья. Алексей Шириков
Поделиться
Каждый раз, когда я читаю в библейских группах Первое послание святого апостола Павла к Фессалоникийцам, участники удивляются тому, насколько много в нём апостол хвалит своих читателей. Он вспоминает их «дело веры и труд любви, и терпение упования», говорит, что от них «пронеслось слово Господне» по всей округе, называет их своей радостью и венцом похвалы.
Меня эти места в тексте прежде тоже удивляли. Лет с шестнадцати, когда я впервые читал послания. «Как же так, — думал я, — можно же возгордиться». Меня так воспитали: если что-то хорошее произошло, если я чего-то достиг, на олимпиаде или в спорте, хвалиться этим не стоит, нужно просто благодарить Бога, а собственные усилия по возможности не упоминать вовсе, чтобы не заслонить ими Того, Кто на самом деле всё устроил.
Когда я рассказывал об успехах, отец всегда задавал вопрос: «Кого надо благодарить?» Правильный ответ я выучил быстро: «Бога!» Думаю, что для меня это было даже полезно, отучило от лишней самоуверенности. Но слова апостола Павла меня удивили. Мне тогда казалось, что похвала — себя ли или других — неизбежно приведет к гордости. Поэтому я старался от нее в принципе отказаться.
Позже я прочитал у того же апостола Павла строчку, которая поставила все на свои места. В Первом послании к Коринфянам он пишет уже о себе самом: «Благодатию Божиею есмь то, что есмь, и я более всех их потрудился, впрочем не я, а благодать Божия, которая со мною». Называя свои успехи в деле проповеди, апостол просто признает правду о себе, не искажая ее из ложной скромности. Он может это сделать, потому что тут же воздает всю славу Богу. А значит, может похвалить и фессалоникийцев, ведь возможный вред похвалы исчезает, если помнить о Том, кто дает человеку все — Творце.
И вот, кажется, ответ и на моё детское недоумение. Отрицать собственный труд не то же самое, что смиряться. Это — форма неправды, и она не проходит бесследно: кто приучил себя не замечать плод в собственной жизни, тот и в чужой его не заметит, потому что взгляд уже настроен видеть не то, что удалось, а то, что ещё нужно исправить. Именно поэтому многим из нас так же трудно похвалить другого, как и признать свои собственные достижения. Мы просто заставили себя не видеть результат ни своих усилий, ни усилий других людей.
Но тут мне вспоминается другой пример, из прощальной речи Христа. За несколько часов до того, как один из учеников Его предаст, а все остальные разбегутся, Он говорит им: «Я назвал вас друзьями». Он понимает, что произойдёт дальше, знает про Иуду, знает, что Пётр трижды отречётся ещё до крика петуха, а остальные попросту скроются в темноте. И всё равно называет их друзьями. Может быть, эти слова и помогли им потом не отчаяться, увидев свою слабость.
Поэтому я сам сегодня стараюсь научиться и честно оценивать собственный труд, не пряча его за одним лишь «слава Богу», и не бояться хвалить других. Ведь любое дело мы совершаем в синергии с Богом, в соработничестве.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Тутовое дерево. Анастасия Битиева
Поделиться
Возле дома моей бабушки рос тутовник. Она посадила его много лет назад, когда только переехала в свой дом с небольшим огородом. Сорок лет спустя тутовник возвышался над всей улицей, привлекая взоры соседей и прохожих густой кроной.
Я очень любила тутовник, и бОльшую часть летних каникул проводила на нем. Бабушка никогда не запрещала мне забираться на дерево, только просила быть осторожнее. А когда я спускалась, ждала меня внизу с горбушкой хлеба и стаканом молока или компота.
На тутовнике я читала книги, наблюдала за жизнью улицы, мечтала и даже смотрела кино! По выходным на нашу улицу приезжал выездной кинотеатр, и экран разворачивался прямо посередине улицы, а с тутовника открывался самый лучший вид!
Но больше всего мне нравилось в ветреную погоду взбираться высоко-высоко на самую верхушку тутовника, обнимать ветви и раскачиваться вместе с ними на ветру, слушая шум листвы, который то напоминал бушующее море, то превращался в музыку. Это было настоящее волшебство! Казалось, что так будет всегда...
Когда мне исполнилось четырнадцать лет, бабушка тяжело заболела и умерла. Через год маме пришлось продать дом: мы жили на другом конце города, следить за ним должным образом не получалось. Новые хозяева очень скоро тутовник срубили, а дом снесли. И вместе с ними словно исчез мой чудесный и счастливый мир.
Но чем больше проходило времени, тем отчетливее становилось: самое важное осталось со мной — любовь бабушки, ощущение тепла и радость, с которой я когда-то смотрела на мир с ветвей тутовника.
Память о счастливом детстве, любовь близких, родной дом — всё это делает человека настоящим, помогает не потерять самого себя во взрослой жизни, поверить в свои силы. Митрополит Антоний Сурожский говорил, что подлинная вера в себя — это не самоуверенность, а доверие той глубине, которую Бог вложил в каждого человека.
Мне кажется, именно в детстве, когда нас просто любят, это глубина впервые открывается. Мы еще ничего не знаем о Боге, но уже учимся узнавать любовь.
«Любовь никогда не перестает», — пишет апостол Павел в своем послании к коринфянам. Поэтому все, что было дорого в детстве, тоже не исчезает бесследно. Оно просто меняет форму, превращаясь в невидимую, но прочную опору внутри. Подобно семенам, упавшим в землю, которые однажды обязательно прорастут вновь.
Мой тутовник тоже никуда не исчез. Потому что главным в нем была любовь бабушки, которая привела меня туда, где она открывается во всей своей полноте...
Сегодня я звонарь в храме Воскресения Словущего, и минимум раз в неделю поднимаюсь высоко-высоко на колокольню храма и звоню в колокола...
И иногда, особенно в ветреную погоду, в звоне колоколов слышится шум листьев моего тутовника и голос бабушки, которые возвращают меня в детство, когда она была рядом. И тогда я особенно ясно понимаю, что любовь действительно не перестает. Все, что было подарено любовью, однажды помогает узнать Того, кто сам есть Любовь.
Автор: Анастасия Битиева
Все выпуски программы Частное мнение
