Поделиться
Поэзия Инны Лиснянской стала появляться в печати с середины прошлого века. Последний прижизненный сборник её стихов (тридцатый по счёту) вышел в 2013-м, за год до кончины, которая случилась на Святой Земле.
Долгие годы Инна Львовна, как она сама не раз рассказывала, писала стихи «как у всех», так, чтобы советские издательства могли время от времени выпускать её поэтические книги.
Но и в те далекие времена её поэзия имела своё «лица не общее выражение», — достаточно вспомнить свидетельство Бориса Пастернака, который, послушав однажды чтение Лиснянской, воскликнул: «Откуда в этой армянско-еврейской крови, взращённой на азербайджанской почве — такая русская музыка!»
Я и время – мы так похожи!
Мы похожи, как близнецы,
Разноглазы и тонкокожи...
Ну, скажи, не одно и то же
Конвоиры и беглецы?!
Ярко-розовые ладони,
Каждый светится капилляр, –
Я – в бегах, а оно – в погоне,
У обоих мир двусторонний –
Там наш пепел, а здесь пожар.
Я и время – мы так похожи!
Врозь косые глаза глядят...
Как ты нас различаешь, Боже?
Ну, скажи, не одно и то же
Взгляд вперёд или взгляд назад?!
Преимущества никакого
Ни ему не дано, ни мне,
Лишены очага и крова,
Мы бежим, как за словом слово
В обезумевшей тишине.
Инна Лиснянская, 1971 год
И всё-таки, видимо, стихотворной музыке Инны Лиснянской не хватало подлинной свободы выражения, не стеснённой никакими внешними обстоятельствами. В 1979 году сама судьба подвела к тому, что её «одинокий дар», дар поэта, стал, действительно, одиноким и свободным. Инна Лиснянская приняла участие в создании рукописного альманаха «Метрополь», а вскоре, вместе с поэтом и переводчиком Семёном Липкиным, вышла из Союза писателей в знак протеста против исключения из него двух молодых литераторов. В течение десяти лет стихи Лиснянской публиковалась только на Западе. Зато теперь она писала совершенно свободно, для себя.
Не веруем. Но жаль души утраченной,
И чтобы пустота не пустовала,
Её мы забиваем всякой всячиной
Из дерева, пластмассы и металла.
И я ввожу предметные подробности,
Давясь то ли слезой, то ль запятою,
И лишь немногим достаёт способности
Ту пустоту оставить пустотою, –
А вдруг душа воспомнит и воротится
И не найдёт такого уголочка,
Куда б могла поставить Богородица
Корыто для Спасителя-сыночка.
Инна Лиснянская, 1981 год
Многие стихи поэтессы как бы «пропитаны» сокровенным религиозным чувством. По её словам, это тянется ещё из детства: когда няня брала маленькую Инну в храм, где священник казался ей Боженькой. В те времена поэтически одарённая девочка «молилась стихами», наверное, именно тогда открылась ей мысль о неслучайности всего творящегося вокруг.
Десятилетиями чтение Библии и молитва были стержнем её жизни, особую часть которой занимало писание ясных и таинственных стихотворений.
Их читают, поют и любят самые разные люди. И мы когда-нибудь почитаем её стихи последних лет.
«...Писать как дышится. Вот и весь её метод. Ни швов, ни тени усилий», — сказал об Инне Лиснянской Александр Солженицын.
«...Надо только помнить, что мысль и чувство, а не замысловатость и переживания составляют для читателя тайну» — её собственные слова.
Все выпуски программы Рифмы жизни
Святые мученицы Евдокия, Дарья, Дарья и Мария Суворовские
ПоделитьсяРядом с селом Дивеево на нижегородской земле расположено, красиво раскинувшееся на взгорье вдоль дороги, село Суворово, имевшее с древности название — Страхово Пуза. Центром села является прекрасный белоснежный храм в честь Успения Пресвятой Богородицы, построенный архитектором Михаилом Петровичем Коринфским в стиле классицизма. И в этом храме своими мощами пребывают сразу четверо святых Русской Православной Церкви, четыре мученицы за Христа — Евдокия, Дарья, Дарья и Мария Суворовские, Пузовские. Они пострадали за Христа в 1919-м году. Но и вся их жизнь была постоянным молитвенным подвигом служения Богу.
Старица Евдокия жила в маленькой хатке и совершала свой духовный подвиг, прикованная к кровати. Ее ложе было для неё источником страданий, она держала всех своих хожалок, как называли девушек, которые за ней ухаживали, в холоде, посте и послушании. И они неотрывно были рядом со своей наставницей и непрестанно молились. Когда в село пришел отряд карателей, они не захотели оставить Дунюшку, и были расстреляны вместе с ней.
О том стоянии за веру Православную, которое пронесла мученица Евдокия за годы жизни на Земле, за предстательство её и её келейниц за Землю русскую на Небе, наша программа.
Святые Мученицы Евдокия, Дарья, Дарья и Мария, молите Бога о нас!
Все выпуски программы Места и люди
Иван Ильин. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»
Поделиться
«Сердце поёт» — так мы говорим, когда на душе у нас радостно, умиротворённо и светло. Каждому, наверное, хотелось бы чаще переживать это необыкновенное состояние. О том, как можно достичь его в нашей жизни, размышляет Иван Алексеевич Ильин — русский, православный философ и мыслитель конца 19-го- первой половины ХХ века — на страницах своей работы «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний».
«Сердце человека поёт, когда Царство Божие приходит в его земную жизнь, и она становится преображённой и освящённой. Это происходит, когда соблюдаются Божьи заповеди», — пишет Иван Ильин. На страницах своего мемуарно-философского труда автор обращается к собственному жизненному опыту. И вспоминает, как сам не раз убеждался в действенности этого закона. Однажды в детстве бабушка подарила ему тетрадь для записей в красивом сафьяновом переплёте. Восьмилетний Иван был до слёз раздосадован. Ведь он хотел получить в подарок набор оловянных солдатиков! Тогда дедушка объяснил ему, что нужно уметь смиряться с тем, что не всё в жизни происходит так, как хочется. И видеть благо в том, что имеешь. Это простое правило Иван Ильин вспоминал впоследствии на протяжении жизни. «Всегда, когда мне чего-нибудь остро недоставало или когда приходилось терять что-нибудь любимое, я думал о сафьянной тетради», — пишет философ.
Вспоминает он на страницах своей книги «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» ещё один случай. Произошёл он, когда Иван Ильин праздновал первое рождество на чужбине — писатель был вынужден эмигрировать из советской России в 1922-м году сначала в Германию, потом в Швейцарию. Все вокруг радостно готовились к празднику. Наряжали ёлку, дарили друг другу подарки. Но автор ощущал острое одиночество. Ему казалось, что он всеми покинут и забыт. Чужой город, чужие люди... Чтобы почувствовать родное тепло, писатель решил перечитать старые письма, которые привёз с собой как память. Вытащил из пачки одно наугад — это оказалось письмо от его покойной матери, написанное давно, когда он был ещё совсем молодым. «Ты жалуешься мне на одиночество. Видишь ли, человек одинок, когда он никого не любит. Кто любит, у того сердце цветёт и благоухает; и он дарит свою любовь. Тогда и он не одинок, потому что живёт тем, кого любит: заботится о нём, радуется его радостью и страдает его страданиями. А это и есть счастье». Так материнские слова сквозь годы утешили писателя в трудный момент его жизни.
Сердце поёт от любви к ближнему. А высшая песня человеческого сердца — это молитва, пишет Иван Ильин. Нет более действенного, более чистого утешения для человеческого духа. Молитва даёт очищение и укрепление, успокоение и радость. Часто сама жизнь учит нас молитве, замечает автор. Бывают обстоятельства, когда потрясённое сердце вдруг начинает молиться из самой своей глубины, и так вдохновенно призывать Господа, как никогда человек дотоле не делал, а порой и не помышлял.
Иван Ильин на страницах своего труда «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» говорит с читателем непринуждённым, ясным, живым и образным языком. И утверждает: сердце, которое видит во всём Божественный отблеск, само становится Божиим светильником. Оно дарит любовь каждому живому существу. И поёт от счастья.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Татьяна Соколова. «Материнство»
Поделиться
— Татьяна Львовна, вас можно поздравить с внуком?
— Да, Маргарита Константиновна. Я теперь дважды бабушка!
— Как всё-таки быстро летит время! Я ведь вашу дочку совсем ещё маленькой помню. На моих глазах росла. И вот, не успели оглянуться — сама уже мама двоих детишек.
— И правда, Маргарита Константиновна. Внуков нянчу, а кажется, ещё буквально вчера дочку на руках качала. Материнство — это такое счастье...
— Как же я с вами согласна, Татьяна Львовна! Мне кажется, именно об этом думала и ваша тёзка, скульптор Татьяна Михайловна Соколова, когда создавала свой шедевр, который она так и назвала: «Материнство».
— Вы мне его покажете, Маргарита Константиновна?
— Конечно, ведь скульптура находится именно здесь, в Третьяковской галерее на Крымском Валу. В соседнем зале — давайте туда пройдём. Ну что ж, вот и она.
— Молодая женщина крепко, обеими руками, прижимает к себе новорождённое дитя. Как просто, и вместе с тем прекрасно... Знаете, я почему-то ожидала увидеть бронзу или мрамор. А скульптура деревянная!
— Да, это дерево. Татьяна Соколова говорила, что выбором материала для скульптуры — светлой сосны — хотела подчеркнуть светлые чувства и эмоции, которые испытывала, создавая композицию.
— А кого же запечатлела здесь скульптор?
— Свою дочь Наташу и внучку Настю. Этот скульптурный портрет Татьяна Соколова создала в 1979 году, когда стала бабушкой. Тема материнства была одной из основных в её творчестве. Художница обратилась к ней в конце 1950-х, когда у неё родилась дочь. Наташа с детских лет позировала маме, была её главным источником вдохновения. А потом — и внучка.
— Приглядитесь, Маргарита Константиновна... Видите, за спиной у молодой матери — фрагмент одежды. Кажется, платок или шаль. Очень похоже на крылья, правда?
— Действительно, похоже! Героиня словно окрылена материнством. Кстати, искусствоведы отмечали, что на творчество Татьяны Соколовой повлияла иконография Богородицы, и то, как воплощали Её образ мастера Ренессанса. Недаром эту скульптуру критики называли своеобразно переосмысленной «Мадонной Медичи» Микеланджело.
— Интересно, а есть ли у Татьяны Соколовой работы на религиозные сюжеты?
— Да, художница обращалась в своём творчестве к духовным темам. У неё есть скульптура, изображающая события Благовещения. Есть Архангел Михаил. А вместе с дочерью Натальей, которая пошла по стопам матери и тоже стала скульптором, они в начале 2000-х создали два барельефа для фасада Храма Христа Спасителя — фигуры преподобных Иосифа Волоцкого и Стефана Пермского.
— Творческий союз матери и дочери, как это замечательно! Скажу ещё раз: материнство — огромное счастье!
— Татьяна Соколова сумела так искренне выразить это в скульптуре.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
