Поделиться
«Наука и религия быть в распре не могут», — так говорил русский учёный Михаил Васильевич Ломоносов. Эту же мысль о том, что между верой в Бога и научным знанием не существует противоречия, уже в наши дни, на рубеже ХХ-ХХI столетий, высказал другой учёный — Александр Иванович Половинкин. Кибернетик, кандидат технических наук, заслуженный научный деятель Российской Федерации и священник Русской Православной Церкви.
Будущий учёный родился в 1937 году, в селе Ершовка Челябинской области. С детства Александр интересовался физикой и математикой. В 1954-м, окончив 10-й класс, пошёл учиться на инженера-конструктора. Поступил в Новосибирский инженерно-строительный институт, а через год перевёлся в Новосибирский институт инженеров водного транспорта.
В 1960-м Александр Половинкин пришёл на работу в новосибирский филиал Центрального научно-исследовательского института транспортного строительства. Здесь он впервые на практике понял, что наука — это настоящее творчество. Александр разработал проект корабельных причалов нового типа с повышенной несущей способностью — то есть, устойчивых к высоким нагрузкам. Его изобретение вскоре воплотилось в жизнь. Причалы по проекту Половинкина появились почти в каждом порту страны. Параллельно Александр учился в аспирантуре, писал кандидатскую диссертацию, которую защитил в 1965-м году. А спустя 6 лет, в 1971-м, получил степень доктора технических наук. Защита докторской диссертации проходила в киевском Институте кибернетики Академии наук СССР. Работа оказалась блестящей, и учёного пригласили на должность профессора технической кибернетики.
Кибернетика в те годы была ещё молодой наукой, и Александр Половинкин стал одним из её первопроходцев. В 1983-м году он возглавил Волгоградский политехнический институт. Там под его руководством был создан крупный вычислительный центр и началось применение персональных компьютеров. В те годы это казалось почти фантастикой. Необычным был и подход ректора к обучению будущих инженеров.
В 1991-м профессор Половинкин пришёл к вере. Однажды он задумался о том, что многие учёные верили в Бога: Ньютон, Паскаль, Ломоносов. И близкие по времени наши соотечественники — Вавилов, Докучаев, Сикорский. «Мне вдруг стало понятно, что есть высокое, более важное творчество, чем научно-техническое — научно-духовное творчество», — вспоминал Александр Половинкин. Он крестился, стал воцерковлённым человеком. А в 1999-м принял священнический сан. Однако и в новом статусе не оставил научную деятельность. По-прежнему преподавал в Волгоградском университете. Там же, в Волгограде, стал одним из основателей Царицынского православного университета преподобного Сергия Радонежского, где до конца жизни трудился проректором. Отец Александр создал и руководил объединением молодых православных учёных — Спасо-Преображенской общиной. Она продолжает свою деятельность и после того, как отец Александр отошёл ко Господу в 2018 году. Сегодня и в академической, и в церковной среде с огромным уважением произносят имя профессора-кибернетика и священника Александра Половинкина. Для которого вера в Бога и знания были неотделимы друг от друга.
Все выпуски программы Жизнь как служение
8 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Art Institute of Chicago/Unsplash
Как тесны пути и болезненно-скорбны обстоятельства нашего земного рождения из лона матери! О чём говорит эта тайна? О многом. И о тяжком согрешении праотцев, нарушивших завет любви с Создателем; и о том, что каждому из нас, детей Адамовых, предлежит самый настоящий подвиг веры и верности Богу; и о многих ожидающих нас трудностях и искушениях на пути спасения. Но радость встречи с матерью после родов — знак беспредельной благости Отца нашего Небесного к каждому из Его созданий.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Надежда Строганова
Поделиться
По летнему Ленинграду шла девушка. Смотрела на старинные здания, дворцы, мосты, каналы. Северная столица казалась ей сказочной. «Вот бы тут жить и работать», — мечтала она. Девушку звали Надя Строганова. На дворе было лето 1940-го.
Надежда появилась на свет в 1920 году, в маленьком городе Холм под Великим Новгородом. После семи классов школы окончила профессиональное техническое училище. Планировала работать на местной животноводческой ферме. Но неожиданно получила письмо от родственницы из Брянска. Она предлагала место в городском финансовом отделе. Надежда согласилась. Хоть работа была и не по специальности, сообразительная и трудолюбивая девушка быстро освоилась. В 1940-м Надю Строганову отправили на курсы повышения квалификации в Ленинград. Город на Неве пленил её своей красотой. Надя решила остаться.
Устроилась секретарём в школу № 161 на 6-й Советской улице. Однажды заболела учительница младших классов. Директор попросил Надю посидеть с учениками. Надежда зашла в класс, начала беседовать с детьми так, словно всегда этим занималась. Директор школы, проходя мимо кабинета, услышал, как Надежда общается с ребятами. На перемене он подошёл к Надежде и сказал: «Вы рождены быть педагогом». Так Надя Строганова, хоть и не была педагогом по образованию, стала учительницей. Утром 22 июня 1941-го коллектив приводил в порядок школу после учебного года. И вдруг из репродукторов прозвучало страшное слово: война. Началась Великая Отечественная.
Директор школы перед отправкой на фронт подписал приказ о назначении Надежды Строгановой своим заместителем. 1 сентября в школе начались уроки. А через неделю город оказался в кольце блокады. Хлеб стали выдавать по карточкам. Начались налёты вражеской авиации. Занятия отменили. Надежда вместе с педагогами оборудовала в подвале школы бомбоубежище. В нём укрывались жители ближайших домов. Между тем, к ноябрю 1941-го дневная норма хлеба уменьшилась до 125 граммов. В это самое время из городского отдела образования пришёл приказ: открыть в школе детский дом. После бомбёжек в Ленинграде появлялись сотни сирот. Без крыши над головой, без еды, они гибли порой прямо на улицах города. Детей нужно было спасать.
19 января приняли первую группу детей. Надежда Строганова вспоминала, что из двухсот ребят только тридцать могли самостоятельно есть. Остальных кормили с ложки прямо в кроватях. Дежурили с учителями сутки напролёт. Надежда Васильевна рассказывала, как носила с Невы по льду воду в бидонах. Как сидели при свете коптилок и жгли парты в импровизированных печках, чтобы согреться. Но даже в таких условиях она находила возможность подбодрить ребят, вселить в них надежду. Устраивала праздники, на которых детдомовцы читали стихи. «В детях появлялось желание жить», — вспоминала Надежда Строганова. За время блокады Надежда вместе с другими учителями спасла от гибели 625 детей. Последнюю группу проводили в эвакуацию в августе 1942. А 1 сентября школа снова открыла двери для учеников.
11 апреля 1943-го во время артобстрела в школу попал снаряд. Здание разрушилось. Детей с началом воздушной тревоги увели в укрытие. Надежда уйти не успела; она получила тяжёлую контузию. Едва оправившись, Строганова снова вышла на работу — в 165-ю школу. Здесь она до самой пенсии трудилась учительницей начальных классов. Надежда Строганова говорила: «Я жила школой. Вся моя любовь, всё внимание были к детям». Наверное, поэтому, до конца жизни она получала письма с благодарностью от своих уже взрослых учеников.
Все выпуски программы Жизнь как служение
8 марта. О смирени
Поделиться
О смирении — клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
Поводом для греха часто является то, что нас задели, не оценили, обошли вниманием, нам возразили, и внутри мгновенно появляется желание — нужно ответить, поставить на место. Мы защищаем себя часто именно через нападение, мы используем слова, сарказм, холод, может быть, демонстрируем своё превосходство. Нам кажется, что так мы возвращаем себе силу, но на самом деле происходит обратное.
Чем больше человек живёт в режиме соревнования, тем более уязвимым он становится, потому что тогда любое чужое мнение — это угроза, любой успех другого — это покушение на меня, любая критика — это почти катастрофа. Ну, и жизнь тогда превращается в постоянную оборону.
Святитель Григорий Палама говорит о смирении как о колеснице вошествия к Богу. Это значит, что настоящая защита не в том, чтобы защищаться путём гордыни, а в том, чтобы устремиться к источнику любви и к единственному, кто может нас по-настоящему защитить. Смирение — это внутренняя устойчивость, это такое знание: «Моя ценность зависит не от того, выиграл ли я спор, превзошёл ли я кого-то в чём-то; я могу ошибаться, и от этого я не становлюсь ничтожеством, я могу быть не первым, и от этого я не исчезаю».
Когда человек перестаёт постоянно сравнивать и защищать своё «я», он становится спокойнее, его уже труднее ранить, потому что он не живёт на острие соревнования. Настоящая защита — не в нападении, она в укоренённости в Боге, в доверии, что моя жизнь держится не на моём превосходстве, а на Его любви. И тогда уже нет нужды доказывать, можно просто жить.
Все выпуски программы Актуальная тема:
