Сейчас в эфире

Ваш браузер не поддерживает HTML5 audio

«Евангельские сюжеты в музыке». Антон Висков

«Евангельские сюжеты в музыке». Антон Висков



У нас в гостях был композитор Антон Висков.

Мы говорили о традиции великопостных концертов и присутствии в музыкальных произведениях евангельских сюжетов Страданий Спасителя. Антон рассказал, как духовная музыка стала основным направлением его творчества. Также наш гость рассказал о смыслах и особенностях своего концерта во время Великого поста.

Ведущая: Алла Митрофанова.


А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие слушатели. Я — Алла Митрофанова. Ну что же, Великий пост у нас начался. И, может быть, кем-то это время воспринимается, как время какой-нибудь особенной аскезы, и это, конечно, правильно. Для кого-то это возможность глубже заглянуть в себя и попытаться внутри себя услышать... может быть, сделать внутри себя какие-то открытия. На этом пути нам нередко помогают произведения искусства. И хотя считается, что во время Великого поста не место для концертов, тем не менее бывают исключения. Когда речь идёт о концертах духовной музыки, например, знаю, что даже ряд священников не уклоняются от подобных мероприятий и с удовольствием ходят для того, чтобы пост не превращался во время такой тотальной изоляции, что ли, от внешнего мира. В нашей студии сегодня композитор Антон Висков. Добрый вечер, Антон.

А. Висков

— Добрый вечер.

А. Митрофанова

— И у вас целых два концерта пройдёт этим Великим постом — так вот парадоксально, с одной стороны, а с другой стороны, наверное, отчасти и закономерно. Они связаны с вашим 55-летием. Сердечно вас поздравляю.

А. Висков

— Спасибо.

А. Митрофанова

— Я думаю, что все сотрудники радио «Вера» ко мне присоединяются, потому что все мы вас очень и очень любим, и слушатели наши вас прекрасно знают. Спасибо.

А. Висков

— Это очень приятно. Спасибо вам, спасибо всем.

А. Митрофанова

— За вашу музыку спасибо, конечно, прежде всего и за то, что вы сегодня здесь. И поговорим мы о каких-то, на мой взгляд, невероятно глубоких вещах, которые, может быть, не всегда даже у нас напрямую с музыкой и ассоциируются. Концерт, который пройдёт у вас 21 марта в Рахманиновском зале Московской консерватории, в 14 часов, если я не ошибаюсь.

А. Висков

— Да-да, верно — в 14 часов.

А. Митрофанова

— Название концерта «Русская Голгофа», точнее сказать «Голгофа. Русские Страсти». И я, когда смотрю на это словосочетание — вы знаете, у меня такой ассоциативный ряд начинается в голове, что в какой-то момент она просто начинает взрываться. Расскажите, пожалуйста, о чём этот концерт и о чём ваша музыка, которая имеет вот такое заглавие.

А. Висков

— Это великопостный концерт. Дело в том, что до революции в России существовала такая традиция великопостных концертов. В то время, когда все зрелищные светские, театральные, концертные, мероприятия запрещались, то благословлялись духовные концерты. И тогда знаменитый Московский синодальный хор — тот хор, дореволюционный — выходил на сцену Синодального училища, а это теперь собственно и есть Рахманиновский зал, и исполнялись духовные произведения соответствующей тематики. Только такие духовные концерты имели место во время Великого поста до революции. И ансамбль «Благовест», с которым я уже сотрудничаю 30 лет, и этот концерт также приурочен к 30-летию моего сотрудничества с этим замечательным коллективом, возродил традицию вот таких великопостных концертов. Это соответствующая тематика, и на данном концерте, который состоится 21 марта в Рахманиновском зале Московской консерватории, бывшем зале Синодального училища церковного пения, впервые прозвучит оратория «Голгофа. Русские Страсти». Она имеет такой подзаголовок: «Музыкальные иллюстрации к евангельским событиям». В этой оратории 12 частей, и она представляет собой действительно такие музыкальные картины, которые иллюстрируют важнейшие события последних дней земной жизни Господа нашего Иисуса Христа. В этом произведении несколько традиций объединились.
Во-первых, есть некая театрализация этих событий, которая идёт от традиции представлять Страсти современными людьми. Эти традиции существуют и Восточных христианских Церквях, когда персонифицируются и Иисус, и Мария, и апостол Пётр, который отрекается от Христа. То есть это разыгрывается такое действо именно во время последней, Страстной седмицы. И кто-то изображает Христа — вот этот человек, актёр или обычный из народа, несёт Крест. Там есть и благочестивый разбойник. То есть все эти события представлены в театральном таком виде. И мы начинаем нашу ораторию с шествия — это шествие людей, которые молятся, которые, видимо, сопровождают Христа в Его крестном пути, то есть не Самого Христа, а того героя, который Его изображает, того артиста.
И в русской традиции, по крайней мере письменных свидетельств о таких театрализованных Страстях не сохранилось. У нас существует, например, жанр канона на распятие Господа нашего Иисуса Христа. Существовало такое театральное действо на Вербное воскресенье, в котором принимали участие и царь, и патриарх, когда патриарх изображал Иисуса Христа, когда Он на осле въезжает в Иерусалим, а царь этого осла вёл, но в данном случае там была у них лошадь. Он делал вид, по крайней мере, что вёл, конечно там были опытные конюхи. И вот это театрализованное действие. Огромное количество певчих было, они исполняли соответствующие песнопения. Вот этот обряд зафиксирован и сохранился.
Но в других Православных Церквях, на Крите, например, в Иерусалиме, такие шествия имеют место до сих пор. И мы стараемся нарисовать эту картину. Собственно говоря, с этого шествия начинается оратория и им же заканчивается. Внутри — различные сцены, это музыкальные иллюстрации. Например, Тайная Вечеря, когда ученики собрались вокруг Иисуса Христа, Он преломляет хлеб, разливает им вино, говоря, что «это Тело и Кровь Моя, которую вы пьёте во имя Меня, во имя своего спасения, во имя Нового Завета». И в частности Он говорит, что один из учеников Его предаст. Ученики все спрашивают: «Не я ли? Скажи мне, Иисусе». Но Он не говорит, кто именно, а просто ещё раз повторяет, что один из них предаст Его. И толпа, которая, может быть, участвует в этом действии вот сейчас уже, повторяет: «Не я ли предам Его?» То есть здесь заложен вопрос к каждому из нас: не предаём ли мы нашими поступками, нашими мыслями Христа? И он обращён к душе каждого человека. И вот такое сочетание событийного евангельского ряда с отсылкой к современности, к современным проблемам — это везде, по ходу всей оратории.

Затем там есть сцена суда Пилата, когда Пилат вопрошает к иудеям, кого помиловать? — простого странника Иисуса или страшного разбойника Варавву. И возгласы толпы изображаются в музыке, когда толпа в какой-то необузданной ярости кричит, что Варавву надо помиловать — вот этого страшного разбойника, а казнить Иисуса. И затем Крестный путь. Кстати говоря, помимо музыки, в оратории постоянное тексты, собственно отрывки из евангельских стихов, которые, видимо, я сам и прочитаю. И уже после них мы даём музыкальную иллюстрацию. Вот Крестный путь Христа — там изображается огромная толпа народа, которая как бы поделена. Кто-то кричит, кто-то издевается над Христом, говоря: «Ты — Царь Иудейский, спаси Себя Сам. Если Ты можешь спасать других, Ты и Себя спасёшь». А другие молятся, понимают, что это не просто какой-то случайный казнимый, они понимают, что это Сам Бог к ним пришёл. И они молятся: «Господи, помилуй!» И вот эти две разные толпы постоянно выкрикивают, и потом они как бы смешиваются в своих воплях. Таким образом, мы видим достаточно динамичную, драматичную картину. И когда мы говорим о Страстях, то сложно говорить о собственно музыке, потому что, на мой взгляд, музыка — это красота, это возвышенность, нечто такое приятное.
А то, что происходило более двух тысяч лет назад и мистически происходит каждый год, а именно жертва Бога во имя спасения нас — это страшно. И музыка здесь, честно говоря, как-то не то чтобы неуместна, она не должна быть музыкальна, потому что здесь события происходят такого вселенского, такого невероятного масштаба, когда действительно Бог, этот Абсолют — это то,что непостижимо — Он в виде Человека отдаёт Свою Плоть за нас. Кто мы такие, чтобы Бог отдавал за нас Свою жизнь? Это любовь Божия, это доказательство Его любви к нам. И я хотел в этой музыке передать крики толпы, ярость одних, смирение и страх других, крики. Там очень много восточных интонаций, потому что мы понимаем, что всё это действие происходит на Востоке. И затем, после того, как эти яростные толпы откричат друг на друга, пытаясь каждый как-то определиться в своей правоте, мы слышим голос Самого Христа — «Люди Мои». Это каноническое песнопение, в котором Христос обращается к людям: «Что Я вам такого сделал? Я ведь делал вам только добро». Он и прокажённых исцелял, и мёртвых воскрешал. И что же Ему люди дали за это? Вместо воды они Ему дали оцет, то есть уксус, за манну — желчь, а за Его слова о любви друг к другу, они Его пригвоздили к Кресту.
И вот Его горечь именно за всех нас, за то, что Он-то пришёл посеять любовь, а люди ответили Ему ненавистью, она выражена в такой духовной арии. Замечательный солист у нас — Дмитрий Степанович, который уже давно сотрудничает с ансамблем «Благовест», исполнит эту арию.

А дальше действие постепенно развивается. В частности мы снова переносимся к этой крестной дороге и видим, что какие-то люди понимают, что происходит, кто-то, наоборот, говорит, что это страшный разбойник, которого нужно срочно казнить. А другие ему отвечают: «Нет, это Тот, Кто мир пришёл спасти и души наши в рай ввести». Опять же мы видим эту картину крестного пути на Голгофу, казни. Другая сцена — это сцена с благочестивым разбойником, который поверил в Иисуса Христа, поверил, что это действительный, истинный Бог и обратился к Нему с мольбой. Он же тоже был пригвождён к кресту. И он обратился ко Христу со словами: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое», — то есть «вспомни меня, когда я умру и окажусь в Твоём Царстве». Иисус ему отвечает: «Ныне же будешь со Мною в раю». Там звучит песнопение, которое входит в цикл песнопений Страстной седмицы, «Разбойника благоразумного».
Затем действие дальше развивается, происходят какие-то катаклизмы, связанные с казнью Иисуса Христа. Здесь музыка гимнического характера, текст, кстати говоря, взят из средневековой западноевропейской поэзии, «Знамёна реют царские». Это гимн, который исполняется в латинских церквях. Вообще, мне хотелось в этом произведении объединить различные культурные христианские традиции и показать, как представители различных конфессий представляют себе сцены Страстей Господних. Поэтому в оратории постоянно смешивается язык. Здесь есть и русский музыкальный язык, который отсылается к каким-то нашим, может быть, средневековым традициям, к народному духовному стиху. И есть западноевропейское направление, которое связано со средневековыми латинскими гимнами, которые, кстати, и исполнялись во время таких шествий, посвящённых драматургическому воплощению Страстей Господних.

А. Митрофанова

— Потрясающе интересно то, что вы рассказываете. И очень хочется, конечно, увидеть всё это своими глазами и услышать в концертном зале. Но, Антон, вы работаете, может быть, с самой глубокой темой из всех, которые доступны человеку. А до конца она нам, может быть, и недоступна, и уж точно совершенно неисчерпаема. А почему именно такой выбор вы делаете? Вы же в самом начале вашего рассказа справедливо отметили эту сложность, эту нестыковку. Да, тема Страстей есть в музыкальном мире, она невероятно важна. Но вот это страдание совсем же немузыкально. И как к этому подступаться? И какова движущая сила ваша, вот вы зачем это делаете?

А. Висков

— Я этого не могу не делать.

А. Митрофанова

— Достойный ответ.

А. Висков

— Как-то моя судьба так складывается, творческая именно, что за что бы я ни брался, мне что-то не даёт заниматься ничем другим. Дело в том, что духовная музыка, как я представляю, это высшее проявление музыкальной мысли, вообще музыкального искусства. И очень сложно мне от этого отойти. Когда я начинаю писать что-то более светское, у меня такое ощущение, что я просто теряю время. И я себе этого не могу позволить. Мне приходят в голову музыкальные мелодии, которые имеют светский характер, и танцевальный, и много приходится писать музыки для оформления каких-то телевизионных передач, телефильмов, но всё же я это воспринимаю как нечто побочное. Потому что когда я пишу песнопения, я чувствую, что занимаюсь своим делом. У нас же огромное количество прекрасных композиторов, которые работают в самых различных жанрах. И музыкальное искусство многогранно, и, как говорил Шостакович, народу нужно всё: и симфония, и массовая песня. И таким образом как-то Бог управил так, что каждый занимается своим делом, каждому дан его дар в его определённом направлении. Я ощущаю себя наиболее на месте в духовной музыке.

А. Митрофанова

— Это очень хороший ориентир — ощущение себя на месте. Мы сегодня не только беседуем с вами, но и слушаем вашу музыку. Что прозвучит в самом начале?

А. Висков

— Сейчас прозвучит «Покаянный стих Богородице», потому что образ страдающей Богоматери занимает очень важное место вообще в Страстях, и в частности в оратории «Голгофа».

(Звучит «Покаянный стих Богородице» Антона Вискова.)

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Напомню, что в нашей студии композитор Антон Висков. И невероятная по глубине духовная музыка нашего сегодняшнего гостя звучит у нас в эфире. Антон, тема плача Богородицы, или покаяния, как вы сказали, она и в церковной службе в богослужениях Страстной недели очень-очень важна. «Плач Богородицы», может быть, одно из самых пронзительных таких песнопений Страстной Пятницы. Мне кажется, человек, который впервые заходит в храм и это слышит, никогда этого не забудет. И люди, которые годами уже приходят в Страстную неделю в храмы и участвуют в этих службах, тоже каждый раз переживают это заново. Это какая-то невероятная просто по глубине история, неисчерпаемая. Вы взялись за эту музыку с ощущением, что не можете этим не заниматься. А когда вы погружаетесь в это... не знаю, можно ли так сказать, что вы погружаетесь в состояние сопереживания Богородице? А как это через себя можно пропустить? Тут на службе-то стоишь и ком в горле, а вы в этом процессе, пока пишете музыку, потом слушаете и исполняете её. Это что такое вообще?

А. Висков

— В каждой женщине, на мой взгляд, живёт отблеск образа Богородицы. И я представляю образ Богородицы — я не думаю, что это будет кощунственно сказать, — через образ собственной матери. Её отношение ко мне позволяет в какой-то мере представить, что чувствовала Богородица, как Она любила Своего Сына. И в этой оратории «Голгофа» образ Богородицы мной сделан более человечным. В частности песнопение «Не рыдай Мене, Мати» — это Христос обращается с Креста к Богородице, говоря, что «не нужно по Мне плакать, зря Меня во гробе, ибо Я восстану из гроба, и Своей смертью спасу людей от их грехов». А Богородица обращается к Нему, Она Ему отвечает — чего нет в Евангелии. Она к Нему обращается со словами: «Сын Мой возлюбленный, помнишь, как Я качала Твою люльку и звезда сияла, Рождественская звезда, и Ангелы в небе славили чудесное Рождество Твоё. А теперь Твоё Тело терзают и мучают, и Я не могу отереть священную Кровь Твою». А Он Ей снова говорит: «Не рыдай Мене, Мати». Вот такой диалог, который, в общем-то, придуман — он мог быть, мог и не быть. Но мне показалось, что здесь это уместно.
Затем, там есть духовный стих «Плач Богородицы». Это народные слова, где Богородица поёт о том, что Она ходила, гуляла, искала Своего Сына и не могла Его нигде найти. И вдруг за той горой она увидела толпу людей и увидела Крест. И опять же Она вспоминает: «Помнишь, как когда-то Ты был маленький, Я Тебя растила? А теперь люди Тебя мучат, избивают Твоё Тело камнями». И вот такое очеловечивание образа Богородицы. Я не думаю, что это как-то выглядит кощунственно, на мой взгляд. Потому что матери все страдают за своих детей, за их судьбу. Сколько сейчас матерей, которые обеспокоены судьбой своих детей. Но мне кажется, что вот это сопереживание, это чувство сострадания исходит от Богородицы, оно распространяется и на всех женщин, на всех матерей. И таким образом Её любовь передаётся через любовь всех женщин всем нам.

А. Митрофанова

— Я думаю, что все матери, которые сейчас слышат наш эфир, согласно кивают, поддерживая вас, потому что действительно так или иначе, когда женщина носит дитя, когда женщина рождает ребёнка, как человек в творческом акте уподобляется Творцу отчасти, так, наверное, каждая женщина в этом высшем творческом акте рождения ребёнка действительно уподобляется и Богородице. Я с вами в этом плане абсолютно согласна. И, да, наверное, это важно подчеркнуть — есть разные уровни осмысления, есть разные жанры. Есть иконопись — это особый язык, а есть язык искусства, на котором мы тоже вполне можем проживать евангельские события. И очень здорово — вы сейчас рассказываете про это песнопение «Не рыдай Мене, Мати», а у меня аж, знаете, прям мурашки побежали. Это рефлекторно, потому что момент в богослужении — это уже переход получается от Великой Пятницы к Великой Субботе — он как раз, по-моему, входит в канон «Волною морскою». И когда начинают звучать эти слова, ты понимаешь, что всё — самое страшное позади, мы приближаемся к Воскресению. «Не рыдай Мене, Мати», — эти слова, как главное напоминание об этом. И то, что ваш концерт пройдёт в ближайшее воскресенье, в первое воскресенье поста, в Торжество Православия, это как напоминание такое, зачем вообще мы проходим весь пост, получается. Потому что в конце будет вот это, и ради этого мы сейчас, ради событий Страстной Недели и Великой Субботы, и Пасхи, мы пытаемся сопережить вот эти ключевые евангельские события. Спасибо вам огромное.

А. Висков

— Спасибо вам.

А. Митрофанова

— У нас время сейчас ещё музыку слушать. Что сейчас прозвучит?

А. Висков

— Оратория «Голгофа» будет звучать в первом отделении концерта 21 марта в 14 часов. А во втором отделении будут произведения, духовные песнопения, которые связаны с тематикой Великого поста, с тематикой покаяния, и те, которые находятся в репертуаре ансамбля «Благовест» уже много лет. Будут и новые произведения звучать. И сейчас прозвучит песнопение, собственно говоря это духовный романс на слова великого русского поэта Сергея Александровича Есенина «Душа грустит о небесах», который по своему характеру, по своему настрою очень подходит ко времени Великого поста. Это песнопение уже много лет в репертуаре ансамбля, как и, собственно говоря, в репертуаре многих коллективов. Солист Дмитрий Степанович.

(Звучит песнопение на стихи С. Есенина «Душа грустит о небесах».)

А. Митрофанова

— «Душа грустит о небесах» — Антон Висков на стихи Сергея Есенина написал это произведение, прозвучавшее у нас сейчас в эфире. И я напомню, что в нашей студии Антон Висков, композитор, которому исполняется 55 лет. И два юбилейных концерта в ближайшее время пройдут в Москве, о них мы и говорим. Я — Алла Митрофанова. Буквально через минуту мы вернёмся к этому разговору.

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Ещё раз здравствуйте, дорогие слушатели. Я — Алла Митрофанова. И с удовольствием напоминаю, что в гостях у нас композитор Антон Висков. Мы говорим о юбилейных концертах Антона к 55-летию и 30-летию сотрудничества с ансамблем «Благовест». Мы сегодня слушаем и музыку Антона, и всё это звучит тоже в исполнении ансамбля «Благовест», поэтому можно вполне представить себе, насладиться этой удивительной атмосферой и музыкой, и глубиной, которая через музыку и это исполнение передаётся. 21 марта, напомню, концерт, и 11 апреля. И, знаете, всё-таки когда задумываешься о тематике — оратория «Голгофа. Русские Страсти», — я помню, где-то мне попадались на глаза эти ваши удивительные слова, что вас больше всего в жизни интересует переживание человека, который стоит перед Голгофой. Если позволите, я понимаю, что это очень личный вопрос, но ваши переживания каковы?

А. Висков

— Очень часто приходится скрывать собственные переживания от себя самого, потому что слишком они страшные. Ведь жертва Бога совершается постоянно во имя нас. Мы за повседневностью почти всегда не успеваем осознать это. Жизнь как-то затягивает своим повседневным бытом, мы ходим, работаем — всё это должно быть, естественно, — веселимся, развлекаемся. Но как представишь, какой ценой мы имеем возможность всё это делать, и действительно становится страшно. То, что Бог принёс Своего Сына в жертву — это же событие совершенно вселенского масштаба, мистическое. И когда это представишь, то жизнь твоя становится другой. И вот этот внутренний какой-то стержень, внутреннее ощущение этой жертвы, её величия, её грандиозности, корректирует всю жизнь человека. Я не хочу как-то всем навязывать, чтобы они непрерывно об этом думали. Но если иногда хотя бы люди, например послушав концерт ансамбля «Благовест», задумаются над этим, то я думаю, что каких-то неправильных поступков, с точки зрения Бога, они совершать не будут. И, может быть, это одна из причин, которая заставляет меня именно писать в основном духовную музыку, музыку на духовные темы.

А. Митрофанова

— То есть вам поэтому жаль тратить время на что-то ещё, в ущерб вот этому главному переживанию вашей жизни?

А. Висков

— Вот юбилей 55 лет. И с каждым годом понимаешь, что жизнь, в общем-то, коротка и ничего нельзя откладывать на завтра, нужно всё успевать делать прямо сейчас. Поэтому я уже несколько лет живу с ощущением того, что нужно ещё очень многое успеть и всё второстепенное нужно отметать. Хотя, сказать по-честному, чтобы у наших слушателей не создалось впечатления, что здесь сидит такой ортодокс, аскет — это совершенно не так.

А. Митрофанова

— Нет, человек, который на первой неделе поста даёт концерт — это не ортодокс и аскет. Но если и ортодокс и аскет, то в абсолютно здоровом смысле этого слова, я думаю, это так.

А. Висков

— Это не так. Я вообще себя считаю недостойным того, что я пишу, потому что я совершенно другой человек, я очень светский, легкомысленный человек. И я это говорю не потому, что я каюсь сейчас перед всеми, я просто факт констатирую, что это так. И почему именно мне приходится писать именно духовную музыку, какую-то музыку возвышенную — для меня это непонятно, загадка. Потому что когда я начинал свой композиторский путь, я вообще считал, что буду писать мюзиклы. И мой учитель, Геннадий Гладков, мой кумир, собственно я с него начал своё музыкальное образование — до сих пор мы с ним общаемся. Это человек лёгкого жанра, делает он это лучше всех, он непревзойдённый создатель песен, каких-то оригинальных, острых, ироничных музыкальных картин, создатель жанра русского мюзикла. И всё это мне очень близко. Но как-то так сложилось... когда я в школе ещё начинал писать музыку к спектаклям, в частности Дворца пионеров, никогда я не представлял, что моим основным направлением станет духовная музыка. А сейчас я очень даже и доволен, что так получилось. Хотя, конечно, почему именно я — я до сих пор понять не могу.

А. Митрофанова

— Два соображения, если позволите, по поводу тех переживаний, о которых вы сказали в связи с Голгофой. Во-первых, да, сразу приходит на ум эта фраза — «вы куплены» дорогой ценой. А раз так действительно хорошо бы задуматься: про что моя жизнь, она соответствует этой цене или нет? А второй момент, вы знаете, мне кажется, что высшая форма любви к Богу как раз из благодарности рождается. А то, о чём вы говорите, это же как раз про эту благодарность, как мне кажется, и есть. Вот обращение к Богу не из страха, что если ты не сделаешь, Он тебя накажет. Если ты правило вечернее плохо прочитаешь,то тебе за это будет ай-яй-яй, — не про это отношение с Богом, а про эту бесконечную благодарность за то, что там, на Голгофе, произошло, и что произошло потом в пещере Гроба Господня. И если из этого рождается музыка... из этого, вообще, может много что родиться. Мне кажется, что вообще те высшие формы искусства, которые мы сейчас знаем, тоже все родились именно из этой благодарности или, может быть, из сострадания, что ли. Кто из композиторов вам ближе всех, кто именно в этом русле вёл или, может быть, сейчас ведёт свой поиск?

А. Висков

— Постижение христианских ценностей и вообще христианства у людей моего поколения, которые выросли в брежневскую эпоху, в основном происходило через западноевропейскую духовную музыку, в первую очередь музыку Иоганна Себастьяна Баха. Бах был и остаётся моим кумиром — это совершенно недосягаемая вершина человеческого духа, вершина музыкального искусства. И, на мой взгляд, то, что существует музыка Баха, это одно из свидетельств бытия Божия, потому что, во-первых, слушая эту музыку, мы понимаем, что это божественно, то есть существует что-то такое, что не подвластно разуму, но оно точно существует. И это мы понимаем именно когда слушаем музыку Баха. И с такой силой выразить Страстные переживания, выразить этот Крестный путь Иисуса Христа, как это сделал Бах, Гендель в оратории «Мессия», многие другие великие композиторы, пожалуй, это недосягаемая высота, к которой сейчас нужно стремиться. А в современной музыке это, конечно, музыкальное творчество владыки Илариона, который создал целое направление, возродил вот этот жанр Страстей на русской почве. Потому что его первая оратория «Страсти по Матфею» — впервые Страсти были написаны и исполнены на русском языке. И таким образом это продолжение его проповеднической, пастырской деятельности, но уже музыкальными средствами. И владыка Иларион открыл целое направление для многих композиторов, он обратился к каким-то древним пластам не только русской музыки, но и западноевропейской. Он создал, скажем так, новую русскую Бахиаду. И в этом направлении, мне кажется, не только я сейчас работаю, но и многие другие мои коллеги. И дай Бог здоровья владыке, чтобы он писал новые свои произведения, потому что он всем нам указывает путь, как это надо делать.

А. Митрофанова

— Что мы сейчас послушаем из вашей музыки?

А. Висков

— Сейчас прозвучит сочинение, которое также включено в программу концерта — это вокализ «В молитвах неусыпающую Богородицу». Её покров простирается над всей Русью, и Её любовь ощущается каждым из нас, кто здесь проживает и кто находится под Её Небесным омофором.

(Звучит вокализ.)

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Композитор Антон Висков, чья небесная музыка сейчас звучала у нас в эфире. Вокализ был сейчас у нас в эфире... как он правильно называется, Антон?

А. Висков

— «В молитвах неусыпающую Богородицу».

А. Митрофанова

— Вы знаете, я, когда вашу музыку слышу, у меня такое ощущение, что она немножко не отсюда. И концерт, который у вас будет 11 апреля, у него название... когда мы говорим «Голгофа. Русские Страсти» — ближайший ваш концерт, который будет 21 марта, — хотя бы что-то, какие-то ассоциации возникают. Это оратория — у нас есть музыкальные какие-то ассоциации. Страсти опять же — мы знаем традицию переосмысления Страстей Христовых в музыке. Но вот то, что прозвучит 11 апреля, вы знаете, я даже не могу с чем-то у себя в голове подвязать, хотя я неуч, у меня нет музыкального образования. «Литургия Ангелов». Антон, это как?

А. Висков

— У меня есть такой грешок — я люблю копаться в старинных рукописях. Их запах, аромат веков, записи на пожелтевших листках, объеденных крысками по краям, и вот эти нотные знаки...

А. Митрофанова

— Как вы их фактурно описали, простите за выражение. Вот эти крыски — я их прям представила.

А. Висков

— Есть такое. Иногда они баловались съедением музыкальных рукописей.

А. Митрофанова

— Ясное дело. Не одна рукопись от них пострадала. Рукописи не только горят, они ещё и крысами очень прилично изъедаемы. Это беда прям, конечно.

А. Висков

— Но что делать — время идёт, всё стареет, в частности и рукописи тоже. Но что-то можно восстанавливать. Я довольно много восстановил по различным источникам духовных сочинений российских, в основном это XVIII век. И в частности «Литургия Ангелов» это очень любопытное сочинение, которое, видимо, пришло к нам с каких-то западных российских земель, может быть, из Белоруссии или из Украины. И там представлены песнопения «службы Божьей», как это тогда называлось, с подзаголовком «Мистерия Ангелов». Но поскольку текст там соответствует каноническим стандартам Православной Церкви, то я счёл возможным назвать это «Литургия Ангелов». Дело в том, что сам музыкальный материал, музыкальные мотивы целиком укладываются в стилистику западноевропейского стиля барокко, то есть эпохи Баха. Поэтому вот такое очень интересное сочетание. На самом деле такое направление существовало, примерно начиная с начала XVII века. И постепенно этот стиль соединения русской православной литургической поэзии с западноевропейским музыкальным стилем барокко широко распространялся с Запада на Восток, благодаря деятельности в частности царя Алексея Михайловича и Патриарха Никона. И затем в дальнейшем он, уже укоренившись на русской почве, дал здесь очень пышные всходы повсеместно, начиная от центра, от Москвы, и заканчивая дальними уголками Севера: Сольвычегодск, Пермь — везде был представлен этот стиль.

В частности то место, где мы сейчас с вами находимся, Андреевский монастырь, был одним из центров распространения нового, так называемого партесного стиля церковного пения. Именно здесь боярин Ртищев, ближайший сподвижник царя Алексея Михайловича, именно сюда он привёз группу спиваков из Киева, цель которых была научить московских певчих исполнять музыку в новом стиле — в таком барочном, партесном стиле. Правда, продержались они здесь недолго, потому что московская традиция, укоренившаяся в средневековых каких-то традициях, в средневековых постулатах, её было очень сложно поменять. И всего две недели эта группа киевских спиваков здесь продержалась и уехала восвояси, но на их место приехала другая. И в общем-то, Андреевский монастырь, в стенах которого мы сейчас находимся, был одним из первых центров распространения нового стиля церковного пения.
И вот то сочинение, которое будет представлено, «Мистерия Ангелов», очень красивое по музыке. Это действительно некая ангельская музыка. И даже путешественники, которые приезжали в Россию, скажем знаменитый Павел Алеппский, пишет, что пение киевлян услаждает слух и радует сердце, а пение московитов очень грубое и, в общем-то, отвращает от себя. И действительно, та музыка, которую мы представим спустя много веков, звучала в той среде в Москве, вот этого такого необузданного, громогласного старинного пения, которое здесь существовало. Я не отрицаю его потрясающих эстетических особенностей, его богослужебной направленности, но тем не менее когда пришёл новый стиль, западноевропейский, конечно многими он мог восприниматься как ангелоподобное пение. Хотя, если уж придерживаться правды, то, по свидетельству святых отцов, ангельское пение — это пение низкими мужскими голосами, то есть то, которое и существовало здесь, в средневековой Московии.

А. Митрофанова

— Неожиданно!

А. Висков

— Да. А то, что мы сейчас в обиходе называем ангелоподобным пением — это какое-то звучание очень высоких таких, нежных голосов. Но по эстетике средневековой музыки это вовсе не ангелоподобное пение. Ангелы, по свидетельству московской музыкальной эстетики, пели низкими мужскими голосами.

А. Митрофанова

— А у вас в «Литургии Ангелов» какие голоса звучат?

А. Висков

— «Литургия Ангелов» — полный хор. Это дисканты — раньше пели не женщины, а мальчики. Высокие голоса, средние, тенора и басы. То есть это такое органоподобное звучание, когда заняты все регистры голосов. И очень красивые там, щекочущие ухо, такие сочетания, гармонические, мелодические, полифонические. Можно представить музыку Баха... если бы Бах писал на православный литургический текст, то было бы примерно то же самое. Сейчас разные существуют мнения относительно этого стиля. Многие считают, что это искушение определённое, что оно не может выразить всей глубины духовного текста, оно отвлекает именно своей красивостью, своей музыкальностью.

А. Митрофанова

— Кого отвлекает, пусть не слушают. Вот что я на это скажу.

А. Висков

— А они и не слушают, скорее всего.

А. Митрофанова

— А кому помогает — ведь это же прекрасно. Вообще, должна вам сказать, что Великим постом вот такие витамины радости, которые связаны с духовной музыкой, когда она тем более настолько красива, по-моему, это просто необходимо для организма, чтобы мы не забывали об этой радости, о том, что, вообще-то, «всегда радуйтесь». «Непрестанно молитесь, за всё, — опять же, — благодарите», — к вопросу о высшей форме этой любви. Но в начале вот этого посыла апостола Павла, вот этой заповеди, которую он нам как бы даёт, — «всегда радуйтесь». Иногда бывает ощущение, что мы об этом забыли. Мне жаль. Постом, говорят, тоже не стоит об этом забывать — о радости. И такая музыка, по-моему, как раз очень здорово может сбалансировать состояние человека, который, может быть, грустинку какую-то поймал и в ней увяз. А пост — всё-таки действительно время, очень возвышенное, и время вытаскивать себя за косичку из болота. Лучше это делать под хорошую музыку. Антон, у нас, говорят, не так уже много времени осталось. Но есть обязательная ещё возможность услышать одно из ваших произведений. Что прозвучит в конце?

А. Висков

— Я думаю, будет правильным, если мы закончим сегодняшнюю нашу встречу с радиослушателями песнопением «Трисвятое» — «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас!» Ансамбль «Благовест».

А. Митрофанова

— Антон Висков, композитор, человек, который слышит ангельское пение и воспроизводит его у себя в нотах, судя по всему так это происходит. Не знаю, Антон, можете не комментировать моё высказывание, пусть это будет моим смелым допущением. Антон Висков был сегодня в нашей студии, и мы слушали удивительную музыку Антона. И есть возможность услышать её, что называется живьём, не через радиоприёмник. 21 марта будет оратория «Голгофа. Русские Страсти». Этот концерт пройдёт в Рахманиновском зале Московской консерватории в 14 часов — это дневной концерт. А 11 апреля, напомните, пожалуйста, где, в каком зале будет ваш концерт.

А. Висков

— Это зал «На Пушечной» — так называется.

А. Митрофанова

— Пушечная улица — это там, где Кузнецкий мост. Москвичи знают. А гости, пожалуйста, тоже могут приехать...

А. Висков

— И тоже в 14 часов.

А. Митрофанова

— И ближайшее метро как раз «Кузнецкий мост», если я не ошибаюсь.

А. Висков

— «Кузнецкий мост», да.

А. Митрофанова

— А этот концерт называется «Литургия Ангелов». Антон, я вас благодарю за этот разговор, за вашу музыку.

А. Висков

— Спасибо вам.

А. Митрофанова

— И слушаем «Святый Боже» под конец.

(Звучит песнопение.)

Радио ВЕРА

Последние записи

17 октября. О детских игрушках

Сегодня 17 октября. В этот день в 1918 году создан музей игрушки в Сергиевом Посаде. О детских игрушках, — священник Валерий…

17.10.2021

17 октября. О благости Бога ко всем людям

В 6-й главе Евангелия от Луки есть слова о Боге: «Он благ и к неблагодарным и злым». О благости Бога ко всем людям, — протоиерей Константин…

17.10.2021

17 октября. О доброте Бога

В 6-й главе Евангелия от Луки есть слова о Боге: «Он благ и к неблагодарным и злым». О доброте Бога, — протоиерей Василий Гелеван.

17.10.2021

17 октября. О мироустройстве и Божьем промысле

Сегодня 17 октября. В 6-й главе Евангелия от Луки есть слова о Боге: «Он благ и к неблагодарным и злым». О мироустройстве и Божьем промысле, — священник…

17.10.2021

Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла

2 Кор., 182 зач., VI, 16 — VII, 1. Глава 6. 16 Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм…

17.10.2021

«Наука и религия в жизни священника Павла Флоренского»

Гость: диакон Сергий Баранов, магистр теологии Кембриджского университета. Аристотель говорил, что началом философии является удивление.…

16.10.2021

This website uses cookies.