Поделиться
Константин Мацан
Недавно, в очередной раз читая в Евангелие о заповедях блаженств, я с удивлением обнаружил, как много о нашей вере может рассказать то, что сегодня называют «контент-анализом», а раньше называли просто внимательным чтением. Слова «блаженны алчущие и жаждущие правды» прямо соседствуют со словами «блаженны милостивые».
Борьба за правду, за справедливость (разрешу себе взять их как синонимы) — и милость, добрая незаносчивая снисходительность: что главнее в христианстве? Это часто звучащий вопрос. Сторонники «христианства милости» и «христианства справедливости» порой образуют едва ли не две партии. Но Евангелие отвечает: справедливость и милость — не две опции. Они нужны вместе. Вместе — со всеми остальными заповедями блаженств. Со всеми остальными заповедями вообще. Со всем остальным Евангелием. Со всей остальной Библией. Со всем остальным христианством.
Я часто замечаю это логическую ошибку у себя. Взять один элемент — и попытаться объявить его усредненной нормой. В то время как норма — это единство разных элементов — подчас противоположных, которые вместе образуют цельность, а порознь — недостаточны.
Пример? Давайте возьмем самый примитивный — процессуально-юридический. Милость без справедливого суда может привести к анархии. Суд без милости — к тирании.
Конечно, всё сложнее. И я привожу этот пример вовсе не за тем, чтобы обсудить систему правосудия. А затем, чтобы проиллюстрировать то, что пытаюсь описать словом «вместе» и словом «цельность».
И вопрос «что главное в христианстве?» в определенном контексте, по моим ощущениям, звучит некорректно. Потому что в христианстве главное — христианство. К цельному взгляду на мир и человека призывает меня моя вера.
У Гилберта Честертона в книге «Ортодоксия» есть такие слова — замечательно точный образ: «Сила христианской этики в том, что она открыла нам новое равновесие. Язычество — как мраморная колонна; оно стоит прямо, ибо оно пропорционально и симметрично. Христианство — огромная, причудливая скала: кажется, тронешь ее — и упадет, а она стоит тысячи лет, ибо огромные выступы уравновешивают друг друга».
Рязань. Святитель Василий Рязанский (XIV век)
Поделиться
Фото: PxHere
В четырнадцатом веке Церковь в Рязани возглавлял епископ Василий. Точных сведений о его происхождении не сохранилось. Согласно летописям, подвижник принял монашеский постриг и сан архипастыря в Муроме. Восстанавливал храмы и монастыри после нашествия на Русь войск монгольского полководца Батыя. И претерпел несправедливые гонения от своей паствы! Будучи оклеветанным, епископ Василий покинул Муром. Он помолился, вышел на берег Оки, распростёр по воде свой епископский плащ и стал на него. В руках архипастырь держал Муромскую икону Пресвятой Богородицы. Плащ скользил по воде, словно лодка, и чудесным образом плыл против течения. За несколько часов епископ Василий достиг Рязани. Там его с честью приняли и пригласили возглавить Церковь в городе. Десять лет владыка управлял паствой, а затем мирно отошёл ко Господу. Летом 1609 года мощи епископа обрели нетленными и положили под спудом у алтаря Успенского собора Рязани. Над гробницей установили икону «Моление Василия», на которой святитель изображён плывущим по реке на распростёртой по воде мантии, с иконой Богородицы в руках. Рака с мощами епископа Василия Рязанского по сей день остается одной из главных святынь Рязани.
Радио ВЕРА в Рязани можно слушать на частоте 102,5 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
16 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Flávia Gava/Unsplash
Заботливые и многоопытные родительницы ещё совсем недавно туго перепелёнывали новорождённых малышей. Для чего? Скованные во внешних движениях груднички быстрее развиваются внутренне, ментально и эмоционально, находясь в подобном, на первый взгляд, неестественном для них положении. Таково же правило и духовной жизни во Христе — добровольное ограничение себя во всём внешнем ради пребывания в уме и сердце Божией благодати, которая приходит к нам в ответ на внимательную молитву.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
16 марта. О личности Дмитрия Бенардаки
Поделиться
Сегодня 16 марта. В этот день в 1870 году на нижегородском Сормовском заводе была пущена первая в России мартеновская печь. О личности промышленника, создателя Сормовского завода Дмитрия Бенардаки рассказывает исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
За этим прорывом стоял удивительный человек — Дмитрий Егорович Бенардаки. Потомственный дворянин из таврических греков, гусар, а затем крупнейший промышленник, он обладал редким чутьём на всё новое. Именно он в 1849 году основал ту самую Нижегородскую машинную фабрику, которую мы сегодня знаем как завод «Красное Сормово». На его предприятиях впервые в России появились паровые машины, железные суда и, наконец, мартеновская печь, давшая России отечественную сталь.
Но фигура Бенардаки интересна не только промышленным размахом. Этот грек, не получивший блестящего образования, был тонким ценителем искусства и удивительно щедрым меценатом. Он дружил с Карлом Брюлловым, собрал уникальную коллекцию живописи, но главное — был, пожалуй, самым близким и верным другом Николая Гоголя. Писатель не раз называл его гениальным человеком. Именно с него он списал образ идеального помещика Костанжогло во втором томе «Мёртвых душ».
Умер Дмитрий Егорович в 1870 году, спустя всего два месяца после пуска легендарной печи. Сегодня его имя вновь возвращается к нам в Нижнем Новгороде. Ему открыт памятник, и на заводе «Красная Сормово» ходит сухогруз «Дмитрий Бенардаки». Так, греческий юноша, ставший великим русским промышленником, навсегда остался в истории нашей страны.
Все выпуски программы Актуальная тема:
