Поделиться
Даниил Иванович Кютинен — пекарь Левашовского хлебозавода — выпекал в отрезанном фашистами Ленинграде тёмные буханки, которые выдавались людям по карточкам. Имя Даниила Ивановича Кютинена вписано в Книгу Памяти блокады Ленинграда.
Норма хлеба в блокадном Ленинграде составляла 125 граммов на человека в день. Несмотря на то, что муки в хлебе было мало — в основном преобладали ячменный жмых, перемолотая хвоя или кора деревьев, — вкуснее этого, похожего на кусок глины, хлеба для жителей не было ничего. Даниил Иванович ни разу не съел и крошки того хлеба, который сам же и выпекал. Он вообще часто забывал поесть — нужно было без устали работать. 3 февраля 1942 года Даниил Иванович Кютинен скончался прямо на рабочем месте. В свидетельстве о смерти было написано, что пекарь скончался от дистрофии.
Какую молитву, услышанную еще от матери в детстве, вспоминал Кютинен?
В цеху ленинградского Левашовского хлебозавода на дощатых поддонах плотными рядами стояли тёмные буханки и ждали своего часа, чтобы отправиться в городские булочные. Пылали печи, тепло и уютно пахло свежим горячим хлебом. Пекарь Даниил Иванович Кютинен вдыхал этот самый мирный на свете запах. И всё, что происходило за дверями завода, казалось ему отсюда просто сном. А над Ленинградом тем временем кружили немецкие самолёты. Город был отрезан блокадой фашистами от всей остальной страны. Шёл ноябрь 1941 года.
Норма хлеба сократилась до 125 граммов на человека в день. Хлебные карточки ценились дороже золота. Очереди у булочных выстраивались с раннего утра. Люди получали заветный кусочек, завёрнутый в грубую бумагу, и несли домой как самую большую драгоценность. Возле заводского магазина Даниил Иванович видел эту картину каждый день. А ведь ещё недавно такой хлеб большинство этих людей вряд ли стали бы есть. Как пекарь, Кютинен прекрасно знал, из чего сделана блокадная буханка. Муки в ней было совсем чуть-чуть — ржаной, самой грубой: в городе работала одна-единственная мельница, и та на самой малой мощности. Остальное — ячменный жмых, перемолотая хвоя или кора деревьев. И всё же лучше, ароматнее и вкуснее этого похожего на кусок глины хлеба для жителей блокадного Ленинграда не было ничего.
Смена на хлебозаводе закончилась. На проходной работников, как обычно, тщательно досмотрели. Даниил Иванович был уверен: никто не посмеет в такое тяжёлое время утаить хлеб для себя. Ведь это значило бы — украсть у кого-то, может быть, единственную надежду продержаться ещё один день. «Хлеб наш насущный дай нам на сей день», — вспоминал Кютинен слова молитвы «Отче наш», которую часто слышал от матери.
В 1882 году, когда Даниил Иванович появился на свет, в Российской империи тоже был голод. Мать рассказывала ему, как за несколько километров ходила к дальним родственникам, чтобы выпросить у них тарелку кукурузной каши. «Держись, сынок, поближе к хлебу», — говорила она. Может быть, поэтому Кютинен и выбрал для себя профессию пекаря. На Левашовском хлебокомбинате он служил уже много лет. И вот теперь, в 41-м, когда Ленинград оказался в кольце врага, Даниил Иванович был к хлебу ближе всех. Кютинен часто ловил на себе завистливые взгляды. За спиной у него шептались: мол, повезло оказаться на тёпленьком месте. Но разве мог он пользоваться своим положением, когда люди на улицах замертво падали от голода? С самого начала блокады Даниил Иванович не съел ни крошки того хлеба, который сам же и выпекал. Он вообще часто забывал поесть — нужно было без устали работать, месить тесто, печь и печь тёмные кирпичики, которые спасали людям жизни. Страшно худой — одни глаза! — он вызывал недоумённые взгляды многих, уверенных, что Кютинен при своей профессии уж точно не голодает.
А он готов был делиться последним. На проходной работникам хлебозавода разрешали вытряхивать испачканные в муке рабочие халаты и собранную с них мучную пыль забирать себе. Но Даниил Иванович даже такой малостью пользоваться не хотел: ведь у его товарища двое маленьких ребятишек, ему нужнее. И отдавал. 3 февраля 1942 года Даниил Иванович Кютинен скончался прямо на рабочем месте. В горящей печи выпекалась очередная партия блокадного хлеба...
До наших дней дошло свидетельство о смерти Кютинена. В документе написано, что пекарь скончался от дистрофии. Человек, который каждый день был рядом с хлебом, умер от истощения. Он совершил настоящий подвиг: не польстился на лишний кусок, когда люди вокруг голодали, а пожертвовал своей жизнью ради спасения других. Имя Даниила Ивановича Кютинена как героического человека было вписано в Книгу Памяти блокады Ленинграда.
Все выпуски программы Жизнь как служение
10 сентября. «Журавлиный клин»
Поделиться
Фото: Джеффри Гамильтон / Unsplash
Общепризнанный символ осени и прощания с незаметно улетевшим летом — журавлиный клин, который, уходя в поднебесье, своим печальным курлыканьем возвещает нам о разлуке. Провожая журавлей долгим взором, мы часто вспоминаем любимую песню на слова Расула Гамзатова — она увековечила подвиг солдат, отдавших земную жизнь за Родину на полях сражений «и превратившихся в белых журавлей»... Вместе с тем, этот птичий клин есть и свидетельство о нашей небесной Отчизне, вход в которую проложил восставший из мёртвых Спаситель — Вожак журавлиной стаи святых, устремившихся вслед за Ним в небесные кровы...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
10 сентября. О духовных причинах кардинальной перемены в жизни
Поделиться
Сегодня 10 сентября — день памяти преподобного Моисея Мурина, который до прихода к вере вёл жизнь разбойника.
О духовных причинах кардинальной перемены жизни — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Преподобный Моисей Мурин, наверное, у нас ассоциируется, ну, только что вот с чернокожим монахом, которого пишут на фресках и иконах. Больше обычно мы о нём ничего не припоминаем. В то время как это удивительный аскет и подвижник, жизненный путь которого достоин экранизации.
Человек, обратившийся от разбоя и бывший главарём шайки разбойников, — с такой же точно порывистостью и неистовостью он обращается ко Христу и меняет не только свою жизнь, но ввиду ряда обстоятельств меняет жизни огромного количества людей, которые с ним взаимодействуют.
Есть примечательный случай, когда — не имею возможности его долго пересказать, — когда разбойники, напавшие на уже монаха Моисея, были им приведены к покаянию механическим способом. Ну, то есть он связал их, привёл в монастырь, и вот уже там, им что-то рассказывая и объясняя, и поучая, и всё остальное, в итоге их к этому самому покаянию обратил.
На его примере мы можем говорить о том, как многообразно действует Святой Дух в человеке. Мы часто смотрим на достаточно усреднённый портрет подвижника, и нам кажется, что вот сценарий понятен. Не вкушать молока от младенчества своего в среду и пятницу, чураться детских игр, впоследствии уйти в затвор и сподобиться божественных энергий.
Но огромное число святых, иногда с крайне своеобразными биографиями, про которые лучше читать, чем быть знакомыми с такими людьми лично, свидетельствуют нам: на самом деле Бог действительно обращается к каждому человеку и не переформатирует его, не переламывает, не переделывает, а возводит его в ту степень и в то достоинство, которое задумал о нём изначально.
Все выпуски программы Актуальная тема:
10 сентября. О монашеском и мирском пути
Поделиться
Сегодня 10 сентября — Обретение в 1659 году мощей преподобного Иова Почаевского, который наставлял: «Закон же Христа и учение Его апостолов даны не монахам только, но и мирянам».
О монашеском и мирском путях — председатель миссионерской комиссии Белгородской епархии протоиерей Максим Горожанкин.
Монашеское делание и жизнь в миру одновременно не похожи друг на друга и в то же время имеют много общего. Все мы христиане: и монашествующие, и миряне, — и каждый на своём месте исполняет заповеди Божии. Это очень хорошо видно в житии преподобного Иова Почаевского. Преподобный созидал монашескую общину на западе Руси, но его монашеская община влияла и на мирян.
И так было всегда: вокруг монастырей строились города, и эти города порой носили наименование посадов. Самым известным таким посадом будет Сергиев Посад. Преподобный Сергий уходит в Радонежский лес, но вокруг него образуется и обитель, и в итоге образуется целый город.
Монахи — свет для мирян, и монашеское служение всегда было примером добродетельной христианской жизни для тех людей, которые добродетельно также хотели жить в миру. И дай Господь, чтобы и сегодня мы, христиане — и монашествующие, и миряне, — взаимодополняли друг друга на всех путях нашей христианской жизни.
Все выпуски программы Актуальная тема:
